Отцовский инстинкт

Итану казалось, что тишина, наступившая после предсмертного крика Моро, начала оглушать его. Он лежал в обломках какого-то ящика и не слышал ничего. Последний взрыв мины прогремел слишком близко, и мужчина также схлопотал свою порцию урона. Влага противно чавкала в штанинах, обуви, просачивалась под куртку и раздражала холодную кожу. Его грела лишь мысль о том, что еще одна часть дочери теперь покоится в его рюкзаке и отпрыск Миранды ныне покойник. Здесь воняло рыбой, тухлятиной и гнилым болотом. Итан прикрыл глаза, ощущая, как холодные снежинки опускаются на его грязное лицо. Ему срочно нужно было ополоснуть руки самодельным антисептиком, а также лицо. Жижа, которую не смог удержать Моро в себе несколько раз, не была самым приятным явлением в жизни Уинтерса. Напротив, мужчине хотелось перевернуться и блевануть от одного тошнотворного запаха, что повисал в воздухе в те моменты. Мысленный подсчет оставшихся патронов не радовал. Ему придется опять обратиться к Герцогу и поторговаться за них. Но, знаете, мины оказались реально мощными. Итан успел краем глаза заметить, что они не просто разрывались, но и поражали цель осколками с электрическим разрядом. Против существа, которое настолько привязано к воде, это было практически идеальным приобретением. Уинтерсу хотелось полностью помыться. Даже без мыла, без геля или шампуня. Ему бы хватило и окунуть руки в чистую, свежую воду и просто провести ими по лицу, убирая кровь ликанов, гниль и прочую дрянь. Казалось, что этот запах просто-напросто скоро въестся в его кожу и будет преследовать до конца, всю оставшуюся жизнь. Но, за спасение Розы, это была мизерная цена, как и потеря тех несчастных двух пальцев. Итан готов отдать все, что имел и не имел, если это будет означать безопасность для его малышки. Тяжело перекатившись, мужчина поднялся на ноги, наконец-то доставая бутылочку антисептика. Прозрачная жидкость щипала кожу, но Итан настолько привык к этому, что уже не замечал, как раны тихонько затягиваются. Он никогда не обращал на это особого внимания. Пустой пузырек утонул где-то среди обломков, когда Уинтерс его отбросил. В руки уже привычно лег дробовик, и отточенным движением его оказалось просто перезарядить. Если Альсина вызывала у Итана жгучую ненависть, а Донна некую даже жалость, то Моро не пробуждал в душе ничего. Он сам представал ребенком, который оказался ненужным Миранде. Очередная искалеченная душа, которую заграбастала и сломила Матерь своими собственными руками. Если бы рядом сейчас была мама Итана, он бы показал ей, почему ненавидит рыбу. После такого ему и кусок в горло не полезет, и ни о каком домашнем аквариуме с рыбками не может быть и речи. Уинтерс знал, что спасет Розу и они построят себе новый дом. Он был уже близко. И никто не остановит его на пути к достижению этой цели. Мужчина не собирался рассматривать варианты поражения и отступать. А еще он надеялся, грешно и зло, что Моро не прикончил Криса там, в доме, ведь это второй святой долг несчастного отца. Возвращаться приходилось уже протоптанной тропой. Но, к огромному удивлению Итана, в тех пропахших рыбой катакомбах, вновь начали лазить ликаны. У мужчины кончались патроны для дробовика, но выходить с ножом против четверых казалось еще большей тупостью. Ничего, он уже смирился, что встреча с Герцогом неизбежна. С каким-то тихим удовольствием Уинтерс созерцал, как головы тварей разлетаются на маленькие кусочки. Раз. Два. Три. Четыре. Идеально. Может Крис был прав, и Итану стоило пройти военную академию официально на специализацию снайпера? От одной мысли, чтобы быть благодарным этому ублюдку, у мужчины скрутило кишки в тугой узел. Переступая распластавшиеся тела, Уинтерс пошел дальше, по уже знакомой дороге на свободу. Ему безумно хотелось вдохнуть хоть толику свежего воздуха. И даже если будет примесь гниения, это лучше затхлости и тухлятины рыбьих потрохов. Все желеобразные преграды Моро исчезли и Итан, увы, заплутал, выходя в его небольшую комнатку, откуда и удалось было умыкнуть банку вначале. Она оказалась такой же мелкой, как и сам монстр. Записи этого существа, так открыто оставленные на стуле, немного приоткрыли Уинтерсу завесу тайны. Миранда желала оживить свою дочь за счет Розы. Мужчина вцепился в бедный дневник Моро до побеления костяшек и сцепил зубы в злом оскале на мир. Не бывать этому! За каждую крупицу страданий, что Матерь посмела причинить его малышке, та поплатится своей кровью. Итан растерзает ее в клочья, хоть голыми руками в порыве неистовой ярости и жажды мести. Ему хотелось упиваться этими мыслями и питаться от них силой, однако помехи на телевизоре начали меняться в своей интенсивности, стоило мужчине остановиться напротив него. И это привлекло все внимание человека на несколько судьбоносных мгновений. Этот герб… он видел его на стене в пещере под деревней. — Зря я в тебе сомневался! Этот голос… Итан не забудет его обладателя, казалось бы, даже если всей душой захочет. Рука сама собой метнулась к ребрам, будто бы стараясь унять фантомную боль от вогнанного между ними штыря. Четвертый лорд. Карл Хайзенберг, если Итан запомнил верно, за все время своей беготни по этому Аду на Земле. — Ты последний мудозвон на моем пути, верно? — Итан ответил изображению с некой даже толикой маниакального блеска в глазах. Хотя он сомневался, что его могут слы… — Ты боевой мужик и этого не отнять. Хорошо! Очень хорошо! …шать. Все же Итан позволил брови удивленно дернуться, когда он это понял. — Ты уже столько прошел, но задумался ли ты хоть раз, как собрать все колбы обратно в Розу? — голос Карла звучал уж больно всезнающе. И это бесило Итана. — На что ты намекаешь, ублюдок? — Итан грубил больше из-за своего стрессового состояния, что влекло полную аннигиляцию любых манер. Мамочка Итана, святая женщина, была бы очень разочарована в своем сыночке. Он просто не желал признавать, что реально не думал, как собрать малышку опять в… живого ребенка. Не как конструктор. Это точно. — А! Характерный какой! Не выпендривайся, малыш, а слушай папочку внимательно. Твоя смерть не пойдет мне на руку, но чем больше выделываешься, тем ближе к ней будешь. Усек? — Итан издал лишь тихий рык на такое обращение к себе, руки вновь сжались в кулаки. — Прогуляйся ко мне. Осмотрись хорошенько. Если сможешь, я спокойно отдам тебе последнюю часть твоего ребенка, уж поверь. — Верить твари, вроде тебя? Еще чего! — Итан в сердцах пнул ногой несчастный телевизор. Но лорд уже оборвал свое вещание, не желая перекрикиваться через этот канал связи. Экран треснул и осталось лишь шипение помех, пока техника окончательно не «испустила дух». Уинтерс не собирался попадаться на такую щедрую уловку. Колбу с Розой он заберет и без таких подачек со стороны своего врага. Сейчас они на войне, которую развязал отнюдь не Итан. И реагировать на этот белый флаг было бы верхом тупости. Так считал человек, покидая опустевшие владения Моро. Итан и не подозревал, что в нем таится столько ненависти и гнева ко всему живому. У него просто не было времени остановиться и обдумать все, взглянуть на ситуацию под разными углами и прийти к окончательному решению для своих действий. И его бесило то, что этот короткий и грубый диалог смог заставить его задуматься вновь.

***

Мужчина сел на один из ящиков Герцога, не чувствуя, что дерево было не столь холодным, каким могло бы быть в зимний период. Торговец учтиво молчал, пересчитывая патроны, которые решил взять его лучший покупатель. — Бой с лордом Моро выдался жарким, да? — удивительно, но своим радушием и оптимизмом толстяк никого не бесил. Итан лишь тяжело вздохнул, свесив голову еще ниже, чем до этого. — Как вам мины? Мне важен ваш отзыв. Думаю, их создателю будет важно узнать мнение того, кто опробовал это в реальном сражении. — Так их сделали не вы? — Итан реально удивился, услышав это. — Ну что вы, мой дорогой друг! — засмеялся торговец. — Я ценитель тонкой работы, но не ее создатель. Я не могу быть мастером без сырья. В мире есть вещи, которые даже я могу лишь покупать. — Вот вы реально шокировали меня, — устало усмехнулся Итан, принимая несколько коробок патронов и отдавая парочку найденных драгоценностей. — Ну, тогда скажите своему поставщику, что вещь отменная. Взрывалось на ура. — Какой многообещающий отзыв! Я рад, что покупатель доволен. Эта минутка передышки казалась Итану Раем. Он уже успел подметить странную особенность при встречах с торговцем. К нему не подходили никакие твари и рядом с Герцогом можно было выдохнуть. Хоть на минутку, но появлялось ощущение полной безопасности от всего безумия этого паршивого селения, и даже мира. — Вас что-то тревожит, сэр, — прикуривая очередную сигару, отозвался торговец. — Что-то случилось? Вы выглядите очень задумчивым. Можно ли было доверять торговцу свои терзания? Ну, по сути, он самая нейтральная сторона из всех здесь, который заинтересован лишь в товарах и их продаже. — Я… на меня вышел последний из этой чертовой семейки. И предложил почти без боя отдать часть с Розой, — Итан сцепил руки в замок перед собой, смотря на небо, что начинало наливаться оранжевым закатом. Ни одного облачка не плыло в вышине. — Он реально считает, что я куплюсь на этот блеф? Прихвостень Миранды вообще с головой не дружит. Итан не мог видеть, каким снисходительным взглядом его смерил Герцог. — Знаете, иногда люди действуют настолько предсказуемо, что это сбивает с толку. Иногда бывает так, что самый нереальный и простой путь, который кажется ловушкой, и есть правильный. А может и нет, — торговец выдохнул густой дым. Итан думает, что сам бы от такого задохнулся. — Он не человек, — отвечает тому мужчина, качая головой. — Здесь нет людей. Остались лишь твари и их мамаша. — Все мы монстры, господин Итан, — улыбаясь слишком уж понимающе и умиротворенно, говорит Герцог, смотря тоже куда-то на небо. — Просто по кому-то это видно с первого взгляда, а по кому-то — нет. В мире нет истин. Мы сами находим их для себя и реализуем по мере сил и желания. Что есть добром, а что злом? — Итан молчал, пораженный такой глубиной чужой мысли. — Добро должно победить зло? — неуверенно отвечает Уинтерс, поведя продрогшими плечами. — Нас учат этому, да. Но если добро убивает, чем оно отличается от зла? Кому одно есть добро, тому другое — зло. И наоборот. Если ваше понятие «добра» отличается от чужого, это еще не значит, что его нельзя принять. На этом строится наш мир, господин Итан, так я считаю. А что станет вашей истиной, решать только вам. — Хотите сказать, что наше общество настолько погрязло во лжи, что даже правда считается подвохом? — тихо спросил Уинтерс, совершенно запутавшись во всем, что его одолевало. — Это уже не мои слова, — все точно также улыбался Герцог. — У каждого своя правда и своя ложь. Каждый живет так, как умеет, господин Итан. Просто иногда стоит не думать, а просто смотреть и «видеть», — на последних словах тон торговца нес в себе какую-то таинственную нотку, за которой Итан бездумно потянулся. Уинтерс не нашел ответа на свой вопрос. Но все еще убеждение, что Карлу доверять не стоит, не покидало его. Хотя и сомнение одолевало его. Что-то ему реально подсказывало, что лорд мог убить его в любой момент. Достать везде, где бы Итан не спрятался. Человек посмотрел на свои руки… «Все мы монстры, но по одним видно, а по другим нет, да?» — эти слова Герцога зацепили что-то в душе Итана сильнее всего. Неожиданно понимание, что он испытывал удовольствие, убивая своих противников, начало вызывать в нем отвращение к самому себе. Он просто защищается и пытается спасти свою малышку. Нельзя быть… Таким… — Удачи вам, мой дорогой покупатель! — Герцог взмахнул рукой, прощаясь с мужчиной, который уже собрался уходить. Ответом тому стал короткий кивок и слабая, но благодарная улыбка. Торговец видел, что что-то из терзаний Итана отступило, и будто бы часть груза упала с чужих плеч. Герцог хотел верить, что Уинтерс найдет свой правильный ответ и не будет жалеть до самого конца о своем выборе.

***

Руины не встретили человека мертвой тишиной. Бесконечный крик ликанов уже действовал на нервы и раздражал. Итан с каким-то остервенением хищника выискивал взглядом взрывные бочки, чтобы собрать вокруг них толпу и выстрелить. И нет, ему не казалось, что те расставлены по какой-то особой и хорошо продуманной схеме. Щелчок нового магазина был не слышен, но Уинтерс уже прицельной пальбой сносил головы тварям, попутно убегая куда-то все ниже и ниже. Еще несколько сохраненных бомб нашли свое применение в этих катакомбах, где буквально роились ликаны. Итан не успевал смахивать рукавом чужую кровь с лица и маленькие ошметки от разлетевшихся голов. Под ногами буквально чавкали разбросанные взрывами органы и лужи крови переливались в свете факелов. Итан не знал, куда должен двигаться. Он просто бежал куда-то вперед. Туда, куда подсказывали обострившиеся инстинкты. Прокушенное плечо ныло и кровоточило, но человеку было плевать. Игнорируя уже страшно привычную боль, Уинтерс вскидывал дробовик, буквально вставляя дуло в широко раскрытую пасть. Кровь остывала на его коже и склеивала волосы. Казалось, будто бы мужчина искупался в трупной яме и вылез, неся яростное возмездие всему живому. Он клял Хайзенберга уже просто за то, что тот существует. И пока Итан двигался дальше, за ним, по самим пятам, следовало еще одно существо. Тихое, обманчиво спокойное и незаметное. Ренэйт каким-то уж больно довольным взглядом окинула то, что когда-то было ее отрядом. Носок грубого ботинка резко провел по алой луже, рисуя темный развод на каменном полу. — Давай, Итан, — с верой прошептала та, смотря в один из множества темных проходов перед собой. — Хах, с таким рвением в запасе, ей не выстоять против нас. Ренэйт было запрещено хоть как-то вмешиваться в отцовское испытание для Итана, но она разделяла его необходимость. Уинтерс обязан дойти до конца, чтобы у него был хоть призрачный шанс выстоять против Миранды вместе с ними. Девушка нырнула в один из проходов, отчетливо ощущая запах крови Итана. Уинтерс же сражался с огромным великаном с молотом, успешно пуская в ход бомбы и мины, что лежали в нишах стен вокруг него. У того просто не было времени думать, откуда такие припасы здесь могли появиться. Ему просто было невдомек, что кто-то чисто забывал здесь свои ненужные или экспериментальные образцы. Итан просто влюбился в эти мины и ручные бомбы. Жахают так, как нужно! Мужчина не успевал ровно прицеливаться, но умудрялся бегать со своей снайперской винтовкой и стрелять в монстра, который буквально напаривался на взрывчатку. Его так же не удивляло, что монстр переносил столько смертельных, для обычного человека, ударов. Эти эксперименты Миранды и лордов само по себе невообразимое явление, что противоречит здоровому пониманию живой природы. Миг, когда эта тварь упала замертво, показался снова самым сладким. Итан понимал, с каким-то даже ужасом, что идет к последнему лорду практически без патронов. Как последнюю надежду, он проверил все свои запасы для пистолета, дробовика и снайперской винтовки. Даже мины закончились с бомбами. Где-то на дне нашелся револьвер, и Итан только покачал головой. У него оставалось лишь две банки с антисептиком. Ладно, уже одна. Вторая только что была использована, чтобы убрать боль из плеча после глубокого укуса. Наконец-то Уинтерс смог утереть чужую кровь с лица и выдохнуть. В последней комнате была лишь железная приоткрытая дверь. Один из ходов для Ренэйт, который Карл обустроил специально под нее. Он существенно укорачивал путь от его фабрики к деревне. У Итана не было выхода. Он, сжимая пистолет покрепче в руках, шагнул в неизвестность, которая ждала его за этой железной дверью.