Отцовский инстинкт

Вольно бродить по фабрике самого Карла Хайзенберга было в диковинку. Итан все еще сжимал в руках пистолет, пусть ему и дали обещание, что сейчас его никто не тронет. И трудно сказать, что того убедило больше: честный блеск в глазах Ренэйт или Карлово «Глухомань, я повторять не буду». А может то, что он вот видит перед собой в лифте уже хорошо знакомого торговца? Чете Хайзенбергов нужно было завершать необходимые приготовления, раз уж Итан принял их щедрое и весьма выгодное, обоим сторонам, предложение. Участь Итана во всем пока что была самой малой: просто не убегать никуда и оставаться живым, как можно дольше. Он пытался привести мысли в полный порядок и понять, что скоро все это закончится. Остался последний рывок, и вот его Роза скоро снова будет улыбаться своим беззубым ротиком и морщить мягкий носик. Еще немного. Еще совсем чуточку и все… Уинтерс не заметил, как начал улыбаться от одной этой мысли. Герцог все так же учтиво молчал, почитывая книгу. Так уж получилось, что пока Итан путешествовал, в этот момент затишья, по фабрике, торговец составлял ему компанию в лифте. — Вы уже передали мой отзыв своему поставщику? — от нечего делать поинтересовался человек, наблюдая, как сбоку уплывает все ниже и ниже фабрика. — Конечно, дорогой покупатель. Если у вас будут какие-то предложения или пожелания, он охотно над ними поработает, — Герцог захлопнул книгу. — Да когда вы успели… — Секрет фирмы, — загадочно улыбнулся толстяк. Уинтерс сам усмехнулся и покачал головой. Он… чувствовал себя неловко из-за того, что среди всего этого Ада нашел остров практически спокойствия. И там, где совершенно не ожидал. Итан все равно не обманывался этим, понимая, что в любой момент рядом с ним появится кто-то из этой ненормальной семейки и скажет идти с ним. И умиротворенность оборвется, как струна, на самой неудачной ноте. Этой семейки… Ренэйт совершенно не ассоциировалась у Итана с ребенком Хайзенберга. Он не ждал ни от кого в этой деревне поразительного визуального сходства. Это было бы глупо и слишком просто. Тем более, новый союзник поведал, как появилась эта девушка на свет и благодаря чему. Смешно, но Уинтерсу казалось, что рядом с Карлом должна быть такая же безумная и отбитая на голову девушка. А Ренэйт создавала впечатление достаточно адекватного существа, которое не обливается человеческой кровью. Хотя, как оказалось, и сам лорд вполне вменяемый и умеет говорить разумно и вдумчиво. Совершенно не так безумно, как при их первой встрече на семейном собрании. Это все выбивало Итана из равновесия. Он не мог понять, какой образ настоящий, а какой иллюзия, созданная для поддержания нормального существования. И если Ренэйт копирует поведение Карла и берет с него пример, то… Сложно. Слишком сложно. Уинтерсу вообще должно быть все равно, пока они на его стороне. Не важно, какие и у кого шестеренки в голове, если это значит, что союзники помогут спасти Розу и отомстить за смерть Мии. — Вы потерялись? — голос с потолка заставил Итана вскинуть оружие. — Кхм, простите, вы стоите уже минут десять, и я волновалась, что вы заплутали. Мужчина начал медленно опускать пистолет, понимая, что это всего лишь Ренэйт свисает вниз головой из открытого люка в потолке коридора. Он отвел оружие и пристальным взглядом проводил фигуру в прыжке. Увидь он человека в такой одежде в обычное, мирное время, то просто принял бы его за нищего и все. Ренэйт облачалась в обноски с мужского плеча, скорее всего даже от того же Карла. На щеке еще было свежее маслянистое пятно практически черного цвета, а волосы торчали во все стороны в бравом беспорядке. Девушка полностью выпрямилась в спине и Итан понял, что впервые видит ее настолько близко. Он и не подозревал, что… Она почти с него ростом. Странно, от той, кого Карл называл «дитем» Уинтерс ожидал меньшего телосложения. Возможно именно каду в ее теле спровоцировал быстрый рост, или ее родные родители славились своими размерами. Итан видел со спины, что Ренэйт доходит Хайзенбергу чуть выше плеча, а самого его он превосходил на полторы головы. Что за чудное у него окружение… — Ваше плечо… — она наклонила голову в бок, но потом оборвала себя. — Нет, ничего. Так вы что-то искали? — Просто осматриваю это… все… — Итан обвел взглядом отсутствующую стену дальше и смог увидеть искусственное освещение, канаты с висящими телами. — Удивительно, правда? — Ренэйт принялась идти рядом с мужчиной. — Папа унаследовал эту фабрику в молодости. Рассказывал, что во времена нацистов здесь были карцеры и пыточные Рейха. А потом он всех выкосил и превратил ее в это чудо! Итану казалось, что девушка что-то путает. Хотя, вспоминая многое, можно сказать, что существо с силой от Миранды могло жить достаточно долго. — Тебе правда всего шестнадцать лет? — Итана все еще волновало, что Карл приукрасил и она чуть ли может быть почти его ровесницей. — По биологическим меркам — да. Я не оживленный труп, — Уинтерс с каким-то смешанным чувством понимал, что Ренэйт знает о своем происхождении, и существе в целом, абсолютно все. Для нее это нормально. Девушка росла на этом. — Ты была здесь всегда? Я о том… Ты никогда не покидала деревню? — Я и с фабрики не часто выходила, если вы об этом. Пока рядом папа, мне больше ничего не нужно, — девушка спрятала руки в глубокие карманы старого плаща. — Но когда приходилось, то нет. Я не пересекала черту леса. Папа иногда рассказывал мне, что видел горные озера, даже море! Большие дома, в которых показывали фильмы на ткани! К… кинотеатр, верно! С тем же он ездил на поезде так быстро, что долины мелькали за окнами, как одно светлое пятно! И он хочет все это мне показать, понимаете? Они шли куда-то, не смотря уже под ноги. Итан просто заслушивался тем, как девушка тепло отзывается о Хайзенберге, будто бы он не монстр вообще, а все еще человек. Оказывается, тот видел многое и реально живет дольше обычного человека. Итану хотелось сказать, что технологии давно ушли вперед, но… Пусть Ренэйт сама все увидит, раз ей так хочется. Специально ли Карл пытался сохранять ее человечность в этом Аду или это получилось случайно? Они не гуляли просто так. Ренэйт вывела Итана к своему отцу и тому предстояло принять план мужчины, даже через силу.

***

— Угомонись, малыш, — рыкнул на того Карл, когда Итан уже тоже начал разъебывать ему мозги. — Ренэйт не тупая, она не разобьет банки с Розой и доставит их куда нужно. Мы доберемся до места ритуала раньше Миранды и все разрулим. — У тебя все так просто! — рычал в ответ Итан. — Будто бы ты сам ее и разбирал! — Еще одно слово, и я тебя сам разберу! Да так, что никакая Мать не склеит! Ты сказал, что будешь доверять мне, то доверяй! Итан не отводил от Карла свирепого взгляда даже тогда, когда у его горла опасливо повис металлический лист, отодранный от стены. Но, все же, человек заткнулся. Не от страха, а просто потому что спорить с лордом было невыносимо. — Я верю в нее, а не в тебя. Ренэйт вызывает больше симпатии, знаешь ли, — фыркнул Итан. — Знаю! — к удивлению человека, Хайзенберг был рад этому изречению. Он даже приспустил стекла очков. — Она такая же очаровашка, как и я. — Нет, не как ты, — Уинтерс сложил руки на груди. — Эй, не тебе судить! Казалось, что их спор мог продолжаться просто бесконечно. Итан подхватил с пола рюкзак, который ему помогли щедро наполнить минами, патронами и взрывчаткой. Просто стоило видеть его лицо, когда оказалось, что создатель, так полюбившейся взрывчатой техники, прямо перед ним. Что ж… Не удивительно, ведь, по сути, Ренэйт живет под крылом инженера, что управляет металлом… Блять, Итан все же поразился. В свои шестнадцать лет он и пистолет не умел держать, а тут ребенок бомбы делает! По плану Карла, они сейчас должны были добраться до места церемонии и попутно развести с собой его роботов, чтобы ликаны не приносили лишних проблем. Уинтерс все еще помнил, как лорд спустил на него целое стадо таких оборотней, но сейчас он желал сам защищаться от них и не подпускать. Почему? — Скажем так. Миранда имеет власть над плесенью в них, и может натравить их сама. А над моими — нет. Потому что они, сука, мои слуги! — и это звучало так гордо и пафосно, что Итану даже захотелось похлопать. Но он сдержался. Они как раз поднимались с нижнего уровня на лифте, когда вверху раздался мощный взрыв. Мужчины одновременно вскинули головы, будто бы никто и не ожидал этого. Карл не дал обломкам перебить провода и повредить подъёмник. Итану же показалось, что лифт ускорился в мгновение ока. — Что это? — Итан уставился на лорда. — Думаешь, я ебу?! — судя по интонации, союзник и сам не был в курсе. — Там были подготовленные роботы! Вояки… — прорычал мужчина, сжимая в руке молот, и у него чуть было зубы не скрипели от ярости. Еще два громких взрыва прогремели один за другим. И когда мужчины выскочили из лифта, наземный ангар полыхал, как и пространство фабрики вокруг него. Черные корни плесени струились по земле, не предвещая ничего хорошего. Если бы не сила Хайзенберга, то Итана бы расплющило горящей балкой. Мужчина скомандовал поднимать свою задницу и бежать за ним. На фоне темного неба полыхала сухая трава и ошметки от роботов Хайзенберга. Искрились оборванные провода и дрожала земля под ногами. Итан не знал, куда смотреть, куда бежать и от чего стоит защищаться. — РЕНЭЙТ! Этот вопль вывел Уинтерса из какого-то задумчивого транса, и тот лишь успел увидеть, как мимо него пронесся Хайзенберг, ныряя за груды металлолома и обломков. Итан бросился следом, понимая, что с дочерью лорда была и его Роза. Твою мать. И он практически добежал уже, как перед ним возникла высокая темная фигура. Уинтерс не успел закрыться, и его отбросило назад мощным ударом кулака в челюсть. Мужчина подался назад, вскидывая пистолет перед собой. — Я предупреждал тебя не лезть в это дело, Итан, — холодно и сдержанно отозвался мужчина перед ним, возвышаясь несгибаемой скалой. — Ты! — прорычал Итан. — УБИЙЦА! Предатель! — Это ты связался с нашим врагом, Итан, — спокойствие в голосе Криса бесило человека в стократ сильнее. — Он хоть не убивал Мию, ублюдок! — даже из-за спины Криса было видно, как огромная фигура Карла склонилась над кем-то на земле. Нет… — А теперь и Ренэйт! С ней была Роза! Куда ты дел мою дочь? Отвечай! — лицо Итана, окрашенное гримасой чистой ненависти, не сулило ничего хорошего. Мужчина готов был убивать, рвать и метать искры на все подряд. В то время, как Итан очень «мило» беседовал с Крисом, Хайзенберг склонился над Ренэйт. Девушке точно было больно. Она металась по земле, закрывая огромную дыру в правом плече, и то месиво, что осталось от ее живота. Мужчина успокаивающе гладил ее по голове и стрелял глазами по земле, что-то выискивая с неимоверной скоростью. Он грубым шепотом просил ее потерпеть и уже было собрался встать и бежать куда-то, как дочь схватила его за локоть окровавленной рукой. — Она… Розу… Я не… успела… — Да забудь об этом, тебя разворотило нахрен! Подлатаем! — но Ренэйт продолжила крепко сжимать чужой локоть. — Все… в полном порядке… — все же ей было больно, и этого не скрыть. Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. — Миранда забрала ее… У вас мало времени, папа. Хватай Итана и бегите… — Карл вновь встал перед ней на колено, решаясь на что-то. — Я сейчас себя подлатаю и… догоню вас… Хочу вернуть ей этот должок, — по тому, как сжалась ее рука на животе, стало ясно о какой именно ране идет речь. — Я же не умру, ты знаешь. Мы готовились к этому и нужно довести дело до конца. Мы обещали Итану спасти Розу… вместе… — Ты помнишь расположение силовых кабелей? — Карл накрыл ее руку на животе своей ладонью и пустил собственный электрический импульс в ее рану. У Ренэйт благодарно прикрылись глаза на мгновение. — Да, папа… Я все помню. Идите… И этот мужчина… Не стрелял в меня. Не попал… — похоже, она прикрывала Криса, понимая, что лишние разборки лишь замедлят всех. — Не опоздай на основное веселье! — усмехнулся Хайзенберг, в последний раз потрепав ее по голове. В кое-чем она была права. У них нет времени рассиживаться, если на то пошло. Миранда лишь немного опередила их, но это еще не значит ее полную победу. Карл сам понадеялся на удачу, но, увы, та не повернулась к нему лицом. Ничего… У него крепкая девочка и они справятся. Хайзенберг поднялся и широким шагом направился к своему союзнику. Итан же не знал, чему и верить теперь… Оказывается Крис пытался убить не Мию, а Миранду в облике Мии. Но с тем же мужчина не мог простить, что друг его семьи забросил их в этот Ад осознанно. И потому он не спешил убирать наведенное оружие. — Харе сиськи мять! — Хайзенберг ударил молотом по земле, поравнявшись с Итаном. — Ты еще не понял, Итан? Сожалею, но… Мия мертва. Но я клянусь, что вытащу тебя и Розу! — Твои клятвы и дерьма не стоят! — в сердцах выдал Уинтерс, махнув пистолетом. — Ты думаешь я поверю в этот бред, что я… я… — Это были слова Мии, Итан. — Я не могу быть таким, как они! Я не плесень! — Ты хочешь сказать, что считал нормальным то, что это зажило за полчаса?! — тут уже Карл схватил его за шкирку, напоминая о пуле, которую сам ему всадил. Об укусах ликанов и говорить не нужно. Итан заткнулся. — Соберись, Итан! Эта сучара продырявила мою дочь и забрала твою. Подбери сопли и за мной! — Итан! — Крис собирался оборвать это намерение. — Завали ебло. Не видишь, я спешу? И в знак того, что разговор окончен, металл выстроил стену между ними. Хайзенберг все же потащил Итана за собой, говоря ему перебирать ногами быстрее и выбросить все ненужное дерьмо сейчас из головы. Сложно сказать, что чувствовал Уинтерс. Столько информации разом свалилось на него, но Карл был прав. Не время копаться в этом. Важно догнать Миранду и спасти Розу. Итан бежал следом за лордом, не желая думать, что испытывает к тому позорное чувство благодарности. Мужчина не давал человеку останавливаться и сомневаться. Он вел его вперед, к намеченной обоими цели. И в этом была спасительная истина. Нельзя останавливаться. Нельзя сомневаться. Нельзя отступать перед финишем. — Как Ренэйт? — пусть на ходу, но все же спросил Итан, перебегая за Карлом через мост, что вел от фабрики к деревне. — Выживет. Она крепкая девочка и не такое переживала, — в обманчиво тихой ярости отозвался лорд. — В этот раз я оторву Миранде голову за нее. И Итан не сомневался, что да. Реально оторвет. Они вместе отомстят за все.

***

Ренэйт требовалось немного времени, дабы перевести дух. Но даже его не хватило, чтобы победить нарастающий в душе лютый стыд и ненависть к самой себе. Она… даже не смогла достойно отбить Розу, когда к ней потянула свои лапы Матерь Миранда. Девушка лежала на земле, как подкошенная, смотря на темное-темное небо… Она была неимоверно благодарна отцу, что тот ушел и долго не созерцал этот позор. Ренэйт сглотнула собравшуюся во рту кровь и сильнее прижала ладони к двум дырам в своем теле. У нее не получилось остановить Криса и предотвратить взрыв, а потом налетела Миранда… Ураганом, тайфуном… Черной гнилой тенью, что пахла мокрыми перьями и кровью. Девушка до сих пор не понимает, как та в одно мгновение забрала ее сумку с желтыми контейнерами, но уже по инерции Ренэйт ринулась возвратить их себе. Глупо. Очень глупо. У нее не было и шанса, чтобы просто дотянуться к ней, не говоря уже о возможности хоть что-то отнять. Из горла вырвался хриплый смех разочарования. Больно… Как же больно… Ренэйт ощущала, как горячая кровь до сих пор хлещет из вспоротого живота и стекает по бокам, впитываясь где-то в спине. Иногда даже бессмертным быть мерзко. Девушка чувствовала каждое сокращение мышц и пульсацию разодранных органов. Регенерация, присущая всем тварям, как она, в естественном виде была очень медленной. И ей нужно собрать всю волю в кулак, дабы подняться и ускорить ее. Они с отцом оба дали обещание помочь Итану спасти Розу. Ренэйт уже нарушила его, потеряв в неравной битве. И пусть мозг это понимает, сердце разрывается от ярости и гнева. Папа доверял ей, надеялся на нее, а она… Ренэйт, порыкивая и скрипя зубами, начала садиться. Кровь с новой силой хлынула из ран и изо рта. Тяжело перекатившись на колени, девушка пыталась подняться на ноги. Все тело дрожало от ран и острой боли. Такое дикое чувство, самой себе казаться бесполезной грудой фарша. Сухая трава смешивалась с землей и кровью в ее кулаках. И новым рывком та поднялась на ноги, упираясь руками в колени. Перед глазами все плыло, но лишь по памяти и привычке это несуразное тело начало ползти улиткой к электрическому щитку с изобилием толстых кабелей. Чисто на автомате, Ренэйт упала на колени рядом с ним, дотягиваясь рукой к кабелю. В еще большем исступлении от боли и злости, девушка раскрыла широко рот и впилась в него крепкими зубами. Обычного человека одно случайное прикосновение бы уже поджарило. Высоковольтный кабель шел глубоко под землю, питая что-то на фабрике. Ренэйт даже не думала, важное это что-то или нет, она просто вгрызалась в кабель, буквально пожирая спасительное электричество. Волосы парили от напряжения, когда ток бежал по ее телу, под кожей. Он пробуждал в голове сильные мозговые импульсы, преображенные с помощью внедренного каду. Электрические побеги и молнии скользили по всему телу и искрились прямо в ранах, просто на глазах заставляя плоть срастаться волокнами между собой. Ох уж это непередаваемое удовольствие от ощущения такой животворящей бодрости. Ренэйт жмурилась от того, что боль отступала, а знакомое покалывание уже искрилось на кончиках пальцев. Девушка не останавливалась, перекусывая кабель за кабелем и поглощая все доступное себе электричество. Когда-то отец говорил, что его переизбыток будет для Ренэйт опасен. Он не желал проверять, каков ее предел в накоплении и обычно та не допускала превышение установленной нормы. Но сейчас… Поглощенная энергия смешивалась с той, которую девушка генерировала самостоятельно, и это было чем-то невообразимым. Экстремальные ситуации требуют экстремальных решений. Если не рискнуть, не узнать, что ждет там, впереди. Ренэйт, как и Карл, была птицей гордой и упрямой, какой бы покладистой и исполнительной ее не считали. Именно эти два чувства заставляли ее поднимать жопу, даже когда хочется самолично снести себе голову тесаком. Она — дочь сильнейшего из детей Матери Миранды. У нее есть обязанность нести свой титул до конца. — Ууууф, — Ренэйт расслабленно села на земле, проводя руками по голове и приглаживая встопорщенные волосы. Разряды молний вспыхивали вокруг всего ее тела и перекатывались по грязной, темной, окровавленной ткани плаща. Теплый, из-за пожара, ветер трепал полы порванной рубахи, оголяя исцеленный регенерацией живот и ранее разодранное плечо. Прикрытые глаза распахнулись, сияя желтыми радужками. По тонкой коже на лице начали проступать черные вязи вен, что тянулись по шее, щекам и своими концами не доходили до глазниц. В оранжевом блике пламени сверкнули белые клыки, оголенные в усмешке. — Вот это вставило… Ренэйт, в вольном движении, хрустнула сначала спиной, затем шеей. В языках огня сверкало ее верное оружие, и, стоило ей его коснуться, как маленькие молнии коротко пробежались по широкому лезвию. — Дождитесь меня, — низко и хрипло отозвалась в пустоту Ренэйт, прищурив желтые глаза. — Мне тоже есть что ей сказать! И она сорвалась с места, даже не оглядываясь на фабрику, объятую пожаром, за своей спиной.

***

В процентном соотношении, то отстреливать ликанов и оборотней оказалось сложнее, нежели зомби. Крис, со своей практически пожизненной подготовкой, знал, о чем говорит и что именно сравнивает. Более подвижные, более резвые и гибкие. Существа, что ведомы инстинктами хищника, а не просто пораженные паразитами. Редфилд подбирал запасы, оставленные своими разведчиками, и пробивался вперед, штабелями выкашивая бесконечные скопления монстров. Душа все еще болела за то, как на него смотрел Итан. Как на настоящего предателя. Но Крис знал, что все делает не зря. Он дал Мии обещание, что защитит ее семью, ее дочь уж точно. И раз уж все так переплелось, так сложилось, ему некогда впадать в пучины самобичевания. Его поражало больше всего то, что Уинтерсу оказалось проще доверять двум мутантам, бывшим приверженцам Миранды, нежели еще раз поверить ему. Не время для обид, не время для огорчений. Три четких выстрела и существо перед ним упало в насмешливо белый сугроб снега. Черные корни метамицелий обвивали заборы, формируя узлы колоний. Редфилд был профессионалом и умел сосредотачиваться на своей работе. Даже держа связь с командой по рации и обладая прикрытием с воздуха, Крис чувствовал, что он один. Понимал, что все сейчас зависит от него. Найти и уничтожить гнездо, ядро метамицелия, было первостепенной задачей. Найти и помочь Итану с его новым «дружком» — второстепенная. Мозг говорил, что это правильное решение. Сердце же звало броситься искать этого идиота. Мысль «Неужели я настолько жалок, что не могу сдержать обещание?» была отложена до более лучших и спокойных времен. Огромные корни плесени поражали бы неподготовленное сознание, а Крис видел в них лишь то, от чего стоит избавиться поскорее. Подавая сигнал подкреплению о первом залпе, мужчина знал, что его не хватит. Слишком жирно, придется повторять. И когда вылезла первая волна ликанов, Редфилд был готов. Он отстреливался, придерживаясь какой-никакой тактики. Катил по земле гранаты, собирая кучи одна за другой. После второго залпа системы, волна стала еще больше, пестря укрепленными ликанами и оборотнями больших размеров. Крис не стоял на месте, но этот рой его окружал. Приставали, как банные листы к мокрой коже. Один за другим, третий за четвертым. Крис вырвался, но угодил в тупик и оказался зажат между заглохшим трактором и резвыми ликанами. Мужчина не собирался опускать руки и умирать здесь, и он бы вырвался, даже если бы несколько пастей впились в его плоть. Оставался еще один залп до уничтожения этих корней. Резко, как молния, вспышка поразила ликанов перед командиром, и те упали в снег, как подкошенные. Черной тенью высокая фигура возвысилась над ними и четкое движение раскроило дымящиеся черепушки. Крис вскинул оружие и на девушку, хорошо помня в ней ту, что пыталась помешать ему подорвать снаряды в фабрике. По официальным сводкам разведчиков, сейчас, как и тогда, перед ним стоит Ренэйт Хайзенберг, подручная последнего из детей Миранды. — Доставайте свою пиликалку, сейчас полезут новые, — грубо отозвалась девушка, перехватывая допотопное, в глазах современного бойца, оружие поудобнее. — Мы на одной стороне, я прикрою. — Мне казалось, что ты умерла, — без особых эмоций отозвался Крис, начиная подавать сигнал своему бойцу. — Да пошел ты, шутка не смешная, — усмехнулась Ренэйт, всматриваясь вдаль. — Смерть — удел людей. Я просто прилегла отдохнуть. Ренэйт сейчас выглядела несколько иначе. Более дерзкая, более живая и резкая. Крис видел, как электризуются чужие обчекрыженные волосы и буквально ощущал, что тронь ее, то шибанет не по-детски. Сводки говорили, что нет подтверждения о наличии специфических мутаций у этого экземпляра, кроме ее связи с ликанами и оборотнями. — Ты не можешь их усмирить? — Паразит Миранды мгновенно мутировал, и они подчинятся инстинкту защиты гнезда. Вот если бы кто-то не взорвал наших роботов, было бы проще! — она бросила через плечо гневный взгляд. — Не отвлекайся, — Крис сам вскинул оружие, готовясь вести стрельбу. Он видел, как ее практически насадила на свои шипы Миранда. А теперь, кроме дыр в одежде и кровавых пятен, нет ни единого намека на хоть какие-то ранения. До чего же эти мутанты с плесенью внутри непредсказуемые существа. Сообща Крис и Ренэйт отбили третью волну тварей, корни метамицелий рассыпались хрупкой корочкой, открывая спуск вниз. Мужчина все так же держал связь со своим бойцом, уточняя обстановку, но не гнал от себя мутанта, что шел по пятам. — Гниль… Здесь пахнет сильнее и слаще. Мы спускаемся в ее логово, старик, — все так же хрипло и грубо, сосредоточенно даже, отзывалась его спутница. — Разведка это и так сказала, — шикнул на ту Редфилд. Его поражало, что к нему использовали такое фамильярное обращение. — А твои бойцы сказали, что там внизу один из альфа-оборотней? — та нырнула у мужчины под рукой и обогнала в узком проходе. — Ядро оставило себе защиту. Потому я и пошла с тобой, старик, а то ты без своей пиликалки сдохнешь. — Ты чувствуешь его? — Я тебе гадалка? Он пахнет плесенью. Я его унюхала. И когда остановилась Ренэйт, Крис и сам по инерции замер. Она вскинула руку, показывая куда-то вперед. Низ спуска был облеплен тонкими корнями и побегами метамицелий, и с этим же огромная альфа-особь предстала взору. Крис переглянулся с девчонкой, и они без слов кивнули друг другу. — Подстрелите меня, папа вас размажет, — усмехнулась та. Хотя было видно, что она не столько красовалась своим папочкой, сколько просто ехидничала. — Не отвлекайся, мелочь. Обмен любезностями прошел удачно. Ренэйт сделала пару шагов назад, а потом с разгона сиганула вниз, с ходу атакуя существо мощным электрическим разрядом. Крису оставалось прикрывать ее прицельным огнем со своей винтовки и окликать, когда летел заряд с воздушной поддержки. За всем этим обликом подростка, Крис не забывал, скрывается мутант с подселенной плесенью. Мужчина видел за всю жизнь множество тварей, и одна из таких, как оказалось, сам Итан. Ему уже нечему удивляться, если честно. Ни физическим показателям, ни аномальному проявлению сил. Способность Ренэйт казалась Редфилду самой универсальной, что в равной степени была и безопасной, и бомбой замедленного действия. И она, ее сила, одна из немногих, что управляется душевным состоянием и зависит от самоконтроля. Что ж, глупо отрицать, что Хайзенберг воспитал чудовище, которое умело сдерживаться и притворяться «никем». Они оба склонились над поверженным существом, в последний раз убеждаясь, что тварь больше не поднимется на ноги. От Криса не скрылось то, как девушка тяжело и часто дышала рядом с ним. Возможно, она впервые использует свои способности так долго и продуктивно. Редфилд мог сказать, что справился бы и сам, но ушло бы в несколько раз больше патронов и собственной выносливости. А ему еще столько предстояло сделать. Проходя мимо, мужчина всучил ей небольшую флягу с водой. — Спасибо… — он даже не обернулся, но услышал, как та жадно делает глоток за глотком. — Да не стоит. Пошли дальше. Чувствуешь ядро? — Да, иди за мной, старик, — Ренэйт обогнала Криса, бросая ему пустую флягу. Мужчине пора бы и возмутиться. Ему всего сорок пять лет. Это еще не старость.

***

Итан готов был сорваться и побежать вперед сразу же, как только они с Карлом подошли к месту ритуала. Здесь все началось, здесь и должно оборваться. Однако, Хайзенберг крепко сжимал его плечо, не давая сдвинуться с места. Он будто бы дожидался, когда Мать откроет последнюю колбу и соберет Розу воедино. Мужчина осмотрительно нашептывал Уинтерсу в ухо: «Жди», «Успокойся», «Все под контролем», «Иначе никак». И Итан, к собственному ужасу, подчинялся. Он чувствовал запах металла, которых исходил от Карла, и это помогало сохранять здравый рассудок. Что-то заставляло его верить, что у лорда действительно все схвачено и тот знает, когда и как правильно поступать. — Почему… Я теряю силы? Миранда уже держала живого ребенка на своих руках, и эта ее фраза будто бы послужила сигналом к действию. Стоило Итану сообразить, как Хайзенберг, размахивая молотом, уже вышел к месту ритуала, готовый нести свое правосудие. — Отдай мою дочь! — Итан уверенно сжимал перед собой револьвер. С опытного мнения лорда, мужчина понял, что сейчас у него в руках самое мощное оружие из всего его арсенала. — Ты его слышала. Мамаша, отдавай мелкую, но не надейся, что это поможет умереть быстро. Ведь… ты все же перешла мне дорогу, мразь, — Карл одной рукой придерживал полы шляпы, скрывая хищный блеск стекол своих очков и оскал. Миранда и не думала отдавать Розу-Еву просто так. Но, благодаря упрямому вмешательству Хайзенберга со своим молотом, Итан успел забрать малышку и прижать ее к себе. Тут же мужчина был закрыт от Матери широкой спиной лорда. — Брось весь свой рюкзак на землю и постарайся не попасть под горячую руку, — мужчина перехватил молот, даже не слушая, что там орет трансформирующаяся Миранда. Итан же засмотрелся на эту широкую ухмылку в густой щетине и прижал дочь к себе еще крепче. Он сбросил рюкзак с боеприпасами у ног Карла. — Я не смогу уйти, она закрыла проход корнями, — усмехнулся Уинтерс, выставляя перед собой револьвер и прицеливаясь Миранде в голову. — Досадно, — смешно, но лорд совершенно не звучал расстроенным. — Тогда не разочаруй меня, Итан Уинтерс! Где-то человек это уже слышал. Некое дежавю заставило его продолжать усмехаться даже в этот напряженный момент. Бой разгорался совершенно не так, как Карл планировал все эти годы. Не было его роботов, не было достаточно металла и пространства. Был его молот, запасы из рюкзака Уинтерса и сам Итан, который пускал патроны в Миранду. Хайзенбергу были по боку все ее прыжки и вырывающиеся из-под земли корни. Все сметалось с пути мощными ударами молота, взрывами мин и ручных бомб. Земля тряслась, а Итан ощущал, что Карл, пусть и сражался с Мирандой, но продолжал прикрывать его. Хотя это Уинтерс бил кулаком в грудь, что будет защищать спину лорда. Если бы им обоим не грозила смертельная опасность, то человек бы с восторгом наблюдал, как все его оружие буквально кружится вокруг Хайзенберга с Матерью, а пули десятками поражают ее плоть. Бомбы молниеносно влетали в ее тело, разрываясь изнутри. После десятой тварь уже не могла мгновенно залечивать раны. — Я дала тебе все! — вопила Миранда, в прыжке атакуя последнего из своих детей плотными корнями метамицелий. — Я, блять, никогда не просил! — в ответ ревел ей в гневе мужчина. — Ты забирала все, что мне дорого! Уже трижды! Итан понимал, о чем речь: его прошлая жизнь в облике человека, кража Ренэйт шестнадцать лет назад и нападение на нее, чтобы забрать части Розы. В Хайзенберге накипело слишком много ненависти. Его ребенка ранили, заставили страдать столько лет в заточении деревни, и он мстил за все с лихвой. — Моя Ева будет со мной! Вам ее не отнять! АААКХААА! Миранда закричала еще сильнее, когда ее насквозь пробило широкое лезвие. Итан знал его! Карл же уже победно сжимал кулак над головой, управляя этим оружием. Грязное, измазанное в черной слизи и гнили нечто, запрыгнуло на изнывающую от атак Миранду со спины. Ренэйт заключила ее горло в локтевой захват, а ногами обвила вокруг предплечий и грудной клетки. — Доброе утро, мразь! — во все горло закричала девчонка, выпуская мощный электрический заряд из своего тела. Невозможно описать словами, как та неслась сюда после того, как они с Крисом нашли гнездо. Честно, если бы не врожденные силы мутанта, она бы в жизни не успела. Но Ренэйт, это Ренэйт. Ее нельзя сбрасывать со счетов. Хайзенберг захохотал от этой живописной картины, как девушку один из отростков сбил с тела своего носителя. Когда она перекатилась, Итан заметил, что ее ноги босы, а ступни стерты в кровь, аж до самого мяса. Обувь не выдержала сил дочери лорда, во время преодолевания разделяющего их расстояния. Карл же вытолкнул оружие Ренэйт с тела Матери, обратно ей в руки, и взорвал вокруг нее последние три мины. — Готова?! — воинственно взревел мужчина. — ДА! — мгновенно отозвалась дочь. — ГОРИ В АДУ, МРАЗЬ! — одновременно закричали Хайзенберги и синхронно бросились на Миранду со всех сторон. Молот размозжил череп, а широкое лезвие разделило тело на две части. Итан наблюдал за тем всем, как будто в замедленной сьемке. Вспорхнули длинные плащи, в лучах утренней зари сверкали одинаково безумные глаза, и медленно тело падало выпотрошенной куклой. Отец и дочь замерли, тяжело дыша. Итан все так же прижимал к себе Розу, не в силах оторвать взгляда от этих двух существ перед собой. Карл давно потерял свою широкополую, потрепанную шляпу, а его волосы, будто бы присыпанные пеплом, развевались от свежего порыва ветра. Короткие локоны Ренэйт топорщились во все стороны, от пробегающего между ними электричества. Смешок, за ним второй. И они нарастали с новой силой, когда голоса Хайзенбергов сливались воедино в победном кличе. Ренэйт запрыгнула на отца, не обращая внимания на то, что электрические побеги теперь струятся и по его телу. Она обнимала его, безумно смеялась и говорила, что они победили! Что вот она, свобода, о которой все мечтали! Мужчина прижимал ее к себе в ответ и не отводил высокомерного, довольного взгляда от Итана. Человеку даже стало неловко от такого и он перевел все свое внимание на малышку Розу в своих руках. Дочь смотрела на него ясными глазами и тянула ручки к лицу отца. Итана захлестнули эмоции, и он прижался сухими, потрескавшимися губами к нежному лобику, подавляя слезы. Он не верил, что у него реально все получилось. У них… У них вместе все получилось! — Не хотела бы я прерывать такое трогательное воссоединение, но… — начала Ренэйт, как тут же земля задрожала под ногами и раздался всепоглощающий треск далеко от них. Крис, прибежавший на место ритуала последним, выглядел все таким же серьезным, но и чутка испуганным. Все перевели свой взгляд в небо и в аккурат на горизонт. — Эта хрень скоро взорвется и нам бы убраться. — Сердце… — глухо выдохнул Карл. — Больше, чем я думал. — Эта малышка разнесет его, — Крис уже стоял подле Итана и в его руке сверкнул детонатор. — Итан, уходим. — Мы забираем и Хайзенбергов! — уверенно выставил свои условия тот. Крис недовольно обвел взглядом мутантов. — Обоих, Крис. И это не обсуждается. — Все за мной, мы должны успеть к самолету до того, как оно подойдет ближе. Итан, окрыленный перспективой убраться, не заметил, каким глубоким и задумчивым взглядом Хайзенберг уставился сначала на труп Миранды, который не начал распадаться, а потом на возвышающееся над ними ядро. Мужчина лишь толкнул Ренэйт вперед, говоря, чтобы та расчищала людям путь. Корни и отростки будут вырастать, и это станет надоедливой проблемой. Дочь это так же понимала, потому без вопросов вновь обогнала Криса и Итана, вскидывая на плечо широкое лезвие. — Слушай, Итан, — они все направились к выходу с места ритуала. — Как думаешь, у Ренэйт есть шанс жить среди людей, как ты? — Вполне, — надежно и крепко придерживая Розу, кивнул Уинтерс. Он так же смотрел по сторонам, чтобы на них ничего не выскочило. Но его напрягало то, как Карл замолчал. — Позволишь нам побыть с тобой, пока пообвыкнем? К твоему живодеру в лапы не хочу, — Хайзенберг усмехнулся, как и всегда. — Мы же договорились. Ты помогаешь спасти Розу, а я ваш билет на свободу. Ненадолго оставлю вас у себя, возможно. Не выпускать же маньяка в социум сразу! Итан зеркально усмехнулся Карлу. Он все еще был зол на Криса за все это дерьмо с переездом в такую деревню, и готов был выносить ему мозг, не отдавая мутантов его людям. Чувство, что лорд реально прикрывал его и Розу от Миранды, все не отпускало молодого отца. — Хорошо… — вкрадчиво ответил лорд и похлопал Итана по плечу. Тяжелая ладонь отозвалась ощутимым весом, но это подсказывало, что Уинтерс все еще жив и способен чувствовать. Достаточно сильный толчок заставил человека спиной налететь на Криса и сбить того с ног. Сдавленная брань утонула в этом грохоте, и Итан сделал все, чтобы не пострадала Роза. Командир ощутил, что уронил детонатор, а тот уже крепко сидел в широкой ладони Карла. Ренэйт была отброшена еще дальше из-за своего стального оружия. Три пары разноцветных глаз в непонимании уставились на Хайзенберга, когда перед ним начали скользить черные отростки метамицелий. — Что ты… — выдохнул Итан, когда его мозг отказывался принимать все происходящее. — Присмотри за ней тоже, малыш, — круглые стекла съехали немного ниже, открывая миру до жути суровый и тяжелый взгляд. Итану казалось, что Карл смотрит ему прямо в душу, отдавая самое ценное, что осталось в собственной жизни. Внутри у мужчины все аж сжалось и похолодело, а к горлу подступил ком. — А ты присматривай за этими двумя! — лорд махнул рукой, отбрасывая дочь еще дальше, чтобы та не успела пробиться к нему. Карл уже отвернулся от них, поднимаясь обратно на место церемонии, стараясь более ничего не слышать. — ОТЕЦ, НЕТ! — Ренэйт бросилась назад, но весь короткий мост в мгновение ока опутали отростки метамицелий. И девушке с Крисом пришлось хватать Итана под руки, чтобы поднять того с ребенком и оттащить прочь. — ОТЕЦ! НЕТ! ИТАН! ПОЗОВИ ЕГО! БОЖЕ! ПАААПААА! Итан перевел взгляд на Криса, который лишь сжимал руки в кулаки. Неужели… Это он изначально планировал остаться и подорвать бомбу с земли. — Хайзенберг… — Итан так потерянно смотрел на это черное копошащееся нечто… Он… Черт… — Д-двигайся, — Ренэйт схватила Итана за плечо оголенной рукой и тот ощутил слабое покалывание от тока. Видимо, она истратила последний заряд на бег и Миранду, из-за чего измотала себя. — Прошу… Двигайся… Он видел, как ей больно это говорить. Ренэйт тащила его с места, направляясь за Крисом, хотя душа рвалась бежать совершенно в другом направлении. Этот внутренний диссонанс раздирал ее на части. Она послушная дочь и не посмеет ослушаться приказа своего отца. Итан… сглотнул ком в горле при виде того, как дрожали узкие плечи и все крепче сжималась рука на плече. Мужчина накрыл ее своей ладонью и сильно сжал, потянув за собой. Они поменялись ведущими ролями бесповоротно и мгновенно. — Он нас догонит! Давай! Этот мудак живучий, — Итан усмехнулся через силу, сам желая верить в эту ложь. Крис хмурой тенью вел их через деревню к самолету.

***

Хайзенберг стоял над трупом Миранды, сжимая детонатор в руке. Он с несказанной, злорадной ненавистью смотрел на то, как метамицелии пульсировали на ее теле, и предчувствовал, что еще миг, и все закончится. Вот и шляпа нашлась у алтаря, из которого Мать вытащила Розу. Карл будто бы до сих пор слышал то отчаянное «ПАААПААА!», что слетело напоследок с губ его дочери. Если бы он только мог, то, честно, хотел бы и слезу пустить. Даже хорошо, что выражение ее лица осталось за спиной и преградой из извивающихся отростков. — Ты херовая мать, Миранда, — выплюнул тот в пустоту. — А я херовый отец. Заставляю ее страдать, даже пытаясь спасти. Карл желал бы чувствовать облегчение от своего поступка, но продолжал ощущать всепоглощающую вину. Ничего, и это пройдет… Все всегда в этой жизни разделяется лишь одним мгновением. — Что ты говоришь? Что я ебаный герой? Для нее, возможно, и буду им, кто знает. Лорд смотрел на восход солнца, но обзор закрывало огромное, уродливое ядро. Как жаль. Аж вспомнилось, как он впервые вывел дочь на поверхность, когда ей было пять лет. Маленькое личико в оранжевых лучах рассвета озарилось выражением чистого изумления. И Карл сохранил этот момент в своей памяти навсегда. — Она не такая, как мы, Миранда. Она еще может жить свободной. И Итан похож на того придурка, который сдержит свое обещание и подарит ей новую жизнь. Без Хайзенберга у нее есть шанс начать сначала. Есть шанс увидеть мир, а не осесть где-то в Богом забытой халупе вместе с ним. Это Карлу хочется просто сесть и ничего не делать, а ей нужно почувствовать, что значит не существовать, а ЖИТЬ. Карл помнит, что для него вкус свободы был равен горькой полыни. Каков он будет для Ренэйт? — Ай, люблю взрывать хуйню по понедельникам! — весело захохотал мужчина, слыша шум отдаляющегося самолета. — Умирать тут с тобой, неблагодарное дело, сучара, — успокоившись, наконец-то, напоследок выплюнул лорд. Он снял очки, в полном презрении наступая на труп своего извечного врага. — Скучать не буду. Auf Wiedersehen und ruhe nicht in Frieden (Прощай и не упокойся)*. Миранда никогда не была хорошей матерью. Но, знаете, Карл считал себя достойнее на ее фоне. Усмехаясь этому гнилому миру, он нажал на спусковую кнопку…

***

Итан не мог смотреть на то, как Ренэйт убивалась, сидя на полу, а не на сидении в самолете. Он держал на руках Розу, и, по сути, должен был чувствовать умиротворение, что это все окончено. Но… счастье затмевал образ разбитой дочери его союзника. Для человека это должно быть все неважным сейчас, ведь жизнь его чада в обмен на мутанта, не такая и плохая цена, но… Он же не сволочь, так злорадствовать с чужого горя. Итан не самый сильный эмпат, но боль Ренэйт, казалось бы, передавалась ему. — Я… оставила его… Боже… — солдат держал ее на прицеле, готовый в любой момент снести мутанту голову за любое подозрительное действие. Но девушка просто плакала, обхватив голову руками. «Пока рядом папа, мне больше ничего не нужно» Эта фраза Ренэйт врезалась в сознание сильнее, чем Итану казалось. Теперь, когда у нее не было его, она приобретала ужасный смысл. Он не видел столько ужаса даже в глазах «Мии» перед смертью, как в очах девчонки в момент взрыва. Даже Крису показалось, что дочь Хайзенберга сейчас раздерет стену самолета голыми руками. Она до победного верила, что отец взбежит на борт в самый последний момент. Итан не имел права ее успокаивать, ведь, по сути, из-за него и Розы Карл пошел на эту авантюру, но… Это был выбор мужчины. Уинтерс видел его глаза и все прочитал. Отец понял то, что двигало другим отцом. Карл не столько желал свободы для себя, сколько мечтал подарить ее Ренэйт. И пусть это звучит наивно и глупо, но Итану показалось, что тот практически умолял его не просто присмотреть за его дочерью, а именно подарить ей то, чего ее лишили в деревне. Уинтерс тихо сел рядом с ней. Роза лежала на руках Криса, как бы отцу не было противно отдавать малышку этому козлу. Итан протянул руку и приобнял Ренэйт за плечи, чувствуя их мелкую дрожь. Как маленькой, он уложил ее голову себе на грудь. — Он хотел, чтобы ты увидела мир во всех красках. Он не бросил тебя, слышишь? Только ему под силу было уничтожить то зло, которое породило Миранду… Все будет хорошо, Ренэйт. Ты останешься со мной и Розой, как он и хотел. Я… дам тебе ее подержать, хочешь? Итан просто почувствовал, как девушка схватилась за его локоть одной рукой и сжалась в еще меньший комочек у стены. Ее нужно было успокоить. Срочно. — Ему… не было больно, Итан? У мужчины что-то кольнуло в сердце. И это она недавно кромсала вместе с Хайзенбергом Миранду? Это было бы иронично, не будь так печально. — Нет. Ты же знаешь, что он был сильнее всех. Ему не было ни больно, ни страшно… твой отец герой! — Герой… А я самая недостойная в мире дочь героя… Крису не понять, как сейчас разрывался Итан, осознавая, что теперь он чувствует ответственность за сломленного горем мутанта. И самое страшное, что это казалось ему естественным. Карл доверил ему свое сокровище, и он… Должен подарить ей мир, о котором мечтал когда-то Хайзенберг. Чувство долга и сожаления захлестнуло Уинтерса с головой. Мужчина забрал у Редфилда Розу и вернулся к Ренэйт. Обнимая обеих, он понимал, что просто адски устал. Им всем нужен отдых… Огромный и долгий… — Я… я буду защищать тебя и Розу, Итан. Как и хотел папа… — в какой-то момент, невнятно, но уверенно, прошептала девушка. — И потому что сама этого хотела… — Если тебе станет от этого легче, — Итан со вздохом взъерошил грязные волосы на чужой голове. Ренэйт не ответила, все так же смотря в пол. Для нее мир уже перестал существовать. Она не желала свободы без своего отца. Но ее лишили выбора… Девушка понимает, что осталась бы с Карлом до конца, даже если бы это означало ее верную смерть. «Так вот зачем ты это сделал, папа…» — тихое осознание ничуть не радовало. Хайзенберг действительно оставил в ней слишком много человечности. А хорошо это или плохо, покажет только время.