Отцовский инстинкт

Итан знал и предчувствовал, что Крис этого так не оставит. Мужчина видел, каким холодным взглядом тот изучает притихшую девчушку. Он буквально читал у него на лбу: «Зря ты ее вытащил». Верно, у солдата были все поводы для неодобрения. Первоочерёдное в списке преград для взаимопонимания, это то, что Ренэйт — мутант. Кто бы и что не говорил, как бы Итан не желал произносить этого вслух, но так и было. Она — дитя, в которое еще в младенчестве подселили каду, дабы просто сохранить ей жизнь. Да, девушка разумное существо, адекватное, способное к саморазвитию, но… Не человек. Именно на это обращал внимание Редфилд, а не на то, что девчонка помогла и ему, и Розе, и самому Итану. Оружие, монстр, который может в любой момент сойти с ума и напасть на мирных людей. А Крис именно с такими и борется. Иногда, бросая взгляд на Ренэйт, Уинтерс натыкался на зрительный контакт между ней и командиром. Будто бы весь полет они мысленно выясняли, кто выйдет победителем из этого места. Чья нога коснется земли, а чья нет. Что-то было между ними такое, что Итан не понимал. Крис изучал Ренэйт уверенно и грубо. Девушка же уходила в верную и тихую конфронтацию, изучая привычки своего врага. Она чувствовала, что Крис — не друг. Она для него чудовище, которое нужно изолировать от общества. Он для нее — будущий кат, который отнимет свободу. Итана пугала мысль, что Ренэйт это понимала, оставаясь с ними. Без Карла ее просто некому защищать. Уинтерс… слабее. Он тоже мутант, но… безобидный. Мужчина даже готов поверить, что о его секрете знает лишь сам Редфилд и все. Мии ведь больше нет с ними. Она унесла это с собой в безымянную могилу. Сама же Ренэйт была разбита потерей отца. Но у нее не было времени сейчас лить слезы дальше. Для нее бой продолжается и неизвестно, когда наступит хоть минутное затишье. Душа болела, мысли путались, но четкая установка «Присматривай за ними» все еще действовала. Возможно, ей и хотелось выпустить всю свою боль на кого-то, но… Ярость не рождалась в ее сознании. Вместо нее там растекалось аномальное, титаническое спокойствие, на грани отрешенности. У нее есть цель, и ради ее достижения можно переступить даже через этих людей. Уинтерс покачивал задремавшую Розу на руках. Тяжкий вдох сопроводился не менее протяжным выдохом. Как только они ступят на землю, все будет зависеть только от него. Новую жизнь тоже начинать не так уж и просто.

***

— Руки держать на виду! — скомандовал солдат, когда Ренэйт оказалась на трапе. — Только ткни меня и… — тихо процедила та. — Молчать, мутант, — дуло винтовки больно уткнулось ей между лопаток. — Полегче, — огрызнулся на солдата Итан, спускаясь следом. — Она ранена, не трогай ее. Все же, действительно, девушка истратила практически все свои силы на бой с Мирандой. Так что ее регенерации сейчас не хватало на то, дабы залечить даже бедные ступни. Каждый шаг оставался влажным пятном сукровицы на металле. Что уж говорить о попытках отбиться от поджидавшего их в ангаре отряда? Крис, как и ожидалось, не возбранял для своих бойцов применение силы к мутанту, в случае опасного поведения. Уинтерс неотрывно следил за всеми реакциями Ренэйт, покачивая мирно посапывающую дочь на руках. Девчонка была настороже, но при этом сохраняя мнимое спокойствие. Сейчас она до боли походила на Карла, когда тот раз за разом что-то повторял Итану, отвечая на идентичные и зацикленные на Розе вопросы. Опасно. Даже молодой отец не мог определить, что сейчас скрывалось за тяжелым и хмурым взглядом этого существа. Пусть Ренэйт и нравилась Итану, не была противной, но он недостаточно ту знал, дабы просчитывать ее мыслительный процесс наперед. Серо-золотые глаза медленно скользили по каждому бойцу, окружавшем ее. Она оставалась собранной, как хищник, который еще мог чувствовать свое превосходство над остальными. Уинтерсу казалось, что, пролети пуля у нее возле лица, а ни единый мускул даже не дрогнет. Девушка все больше закрывалась, замыкалась от мира и будто бы покрывалась иголками. — Пошли, Итан, с ней здесь разберутся, — Крис было положил раскрытую ладонь на чужое плечо, как мужчина тут же ушел от нежелательного прикосновения. — Я сказал, она останется со мной, — упрямо процедил сквозь зубы Уинтерс. К его чести, даже интонация не походила на истерику, так что упрекать его не было за что. — Я согласился ее забрать, но не оставить с тобой и Розой, Итан, — и Крис не лгал. Он ни разу не уверял и не клялся мужчине, что мутант, спасенный из деревни, будет мирно отпущен восвояси. — Она последнее порождение в рамках исследований Миранды, и является важным образцом для нас и наших исследований. Ты же понимаешь. Если есть угроза, ее нужно устранять. И оставь это тем, кто не братается с монстрами, — в этом скользил явный упрек в сторону молодого отца. — Тебе и Розе нужен медицинский осмотр. Пойдем. Розе… Итан не столько ухватился за осмотр для себя, сколько для нее. Пусть визуально дочь и была полностью в нормальном состоянии, но убедиться в этом наверняка стоило бы. Однако, мужчина остановился на перепутье: уйти, чтобы помочь родной кровинке, но с этим оставив Ренэйт в чужих руках, или же остаться и продолжить проигрышный спор с командиром. — Пока она не нападает, ее не тронут, — Крис решил немного ускорить выбор Итана. — Да она и не будет, — огрызнулся тот, но тут же вновь бросил на нее долгий взгляд. А точно ли не будет? Но тут Ренэйт сама повернулась лицом к Уинтерсу. Без улыбки. Без тяжелого взгляда. Она просто кивнула тому, мол, все нормально. Девушка как бы давала понять Итану, что не злится, ведь Роза — важнее для них всех. Мутант ощущала пульсацию метамицелий в маленьком тельце и волновалась по этому поводу. — Ей окажут медицинскую помощь? — Итан отвернулся от Криса и солдат. — Все будет зависеть только от ее поведения. Холодный, грубый тон ответа Редфилда очень неприятно резал слух. Уходя с ангара вместе с Крисом, Итан понимал, что это лишь вынужденная мера, а не его осознанный выбор. Ему нужно отдохнуть и собраться с мыслями.

***

Несколько дней специалисты, что находились под началом Редфилда, осматривали и Итана, и маленькую Розу. Все данные, заключенные в медицинских отчетах, мужчина тщательно изучал, просто мысленно хватаясь за голову. Прекрасно. Теперь у него разом под боком появился еще один «не человек» в лице дочери его друга. Крис наивно сам желал верить, что Уинтерс когда-то сможет понять его. Однако… он обманывался с самого начала, зная, кем были родители Розы. Оба носители плесени, и, знаете, мужчина бы удивился, окажись малышка чистокровным человеком после всего. Ситуация становилась хуже и хуже с каждым часом. Мия умоляла Криса защитить ее семью. Спасти их и обеспечить нормальную жизнь. А он — не смог. Происхождение всей четы Уинтерсов не оставляло шансов, чтобы выпустить их в открытый мир со спокойным сердцем. Никто из здравомыслящих людей не поверит в сказку, что их самообладание превосходит инстинкты и код ДНК. — Мы не договорили, — Итан появился в кабинете мужчины, как всегда, абсолютно не вовремя. — Ты не отделаешься от меня сраными бумажками с печатями. И вот да. Редфилд понимал, что если бы Итан угомонился, увидев просто отчеты про свою семью и Ренэйт, то это был бы не он. — Я отказываюсь быть запертым здесь со своей дочерью. И на всех твоих базах или в лабораториях. Нет значит нет, Крис. И ты это знаешь. Я отказываюсь видеть морды агентов вокруг себя или твоих солдат. Я человек. Моя дочь — человек. — Итан… — И только посмей сказать что-то иначе, — молодой отец в гневе ударил кулаком по столу. Его бесило отношение к себе, как к монстру. Его бесило то, как доктора здесь отзывались о его дите, как о безликом объекте и образце. — Полный контроль и надзор — это главное условие, с которым ты выйдешь отсюда с ней, — все так же упрямо гнул свою линию Крис. — Роза, как оказалось, очень важный об… — Итан снова ударил по столу целым кулаком. — ребенок. Она важный ребенок и мы не можем допустить, дабы ее попытались использовать в целях уничтожения человечества. — Ты сколько уже вариантов продумал с таким развитием событий, а? — Итан брезгливо изогнул бровь. — Пока ты не выдашь миру отчеты, никто и не узнает, кто мы. — Я и не собираюсь оглашать это. Доктор Чемберс заинтересована, дабы вы остались ее подопечными, а не стали лабораторными крысами правительства. Они — два упрямых барана. Не умеют идти на уступки или сдаваться. Но так дела не будет. Итан это понимал. И как бы сильно ему не хотелось врезать по этой морде и оставить последнее слово за собой, но… Кое-чему Карл его все же тоже успел научить. Нужно уметь слушать. Слушать и слышать других. Есть много путей, которые мы просто не видим, зацикливаясь на чем-то одном. Уинтерс тяжело выдохнул и это удивило Криса. Чужое лицо исказилось от выражения тотальной усталости. Итан так и не смог отдохнуть и привести себя в порядок. — Послушай, Крис… Думаешь, я не понимаю, кто мы? О, я чертовски понимаю, — мужчина сел на стул и облокотился на собственные колени, подпирая голову. — Но… ты не понял? Ты сейчас поступаешь так же, как Миранда. Ты сам заставляешь нас озлобиться и брыкаться тебе на зло. — Монстрам нет уступок, Итан. Я повидал достаточно. Чтобы знать, насколько обманчив образ разумного мутанта. — Неужели ни один из нас не доказал тебе, что может подавить все и остаться собой? Вообще Итан сказал это до жути иронично, но на этих словах лицо Криса будто бы еще на десяток лет постарело. Молодого отца аж передернуло. Он… попал в какую-то важную точку? Уинтерс понимал, что время схватиться и прижать Редфилда, дабы потребовать свое, но тот вскинул грубую ладонь, призывая друга к молчанию. — Уйди, Итан. Я опять повторюсь, но ты не знаешь, во что лезешь. И в этот раз тон Криса заставил мужчину уйти. Тяжелый, хриплый, глубокий и… полный чего-то доселе незнакомого. Когда за Уинтерсом закрылась дверь, командир только чудом в ярости не выбросил собственный стол в окно. Разумные мутанты… Самообладание. Итан и не представлял, как Крису больно жить, зная, что существуют монстры, которые остаются собой…

***

Ребекка Чемберс, профессор вирусологии, доктор медицинских наук, жила своей работой. Она с малых лет отслужила свое и столкнулась с тем, с кем не должен контактировать обычный человек. Женщина посвятила себя служению BSAA, помощи S.T.A.R.S., изучению вирусов Амбреллы лишь ради того, чтобы бороться и спасать людей. Ранее лишь Тираны привлекали все ее внимание. Работа с Крисом Редфилом, Леоном Кеннеди и остальными, многому научила ее. В первую очередь, так это не подавать вида, когда ты шокирован, а когда нет. После изучения Т-вируса и К-вируса, казалось бы, ничто не способно обернуть женщину в чистое удивление. Но Крис умел приводить к ней тех, кто чуть ли не заставлял челюсть упасть к полу. Семейство Уинтерсов было необычным, настолько, что она бросила все свои исследования в мексиканской лаборатории и примчалась сюда. Но помимо записей Миранды о каду и плесени, изучения ее в телах двух людей, женщину ждало нечто большее. Ренэйт. Носитель каду. Мутант, что получился в результате вживления образца в живое тело. Мутант, который оставался при своем уме, понимал человеческую речь и проявлял склонность к социальной активности, как и умение испытывать, отображать эмоции. Вот тихая ярость, которая не давала персоналу подступиться к существу, просто поражала. Ребекке не удалось выйти с ней на контакт, что существенно усложняло работу. Но, когда к ней в лабораторию привели Итана, он смог уговорить существо сесть и дать добро на сбор своей крови. Нехотя, но Ренэйт подчинялась. Второй образец имел на нее влияние, и это могло стать хорошей почвой для дальнейшего изучения. Но, все же, Крис позвал ее не с целью изучить по волокнам, а просто сделать общий развернутый осмотр. Сейчас, сидя в пустой лаборатории в его компании, Чемберс привычно курила, второй рукой что-то печатая. — Ты зря меня пугал ее неадекватным поведением, — женщина выдохнула плотный сигаретный дым. — Она не проявляет признаков явной агрессии. Подавленное эмоциональное состояние, конечно, наблюдается, но мозговая активность показывает все в допустимых показателях. Если верить твоему отчету, то на нее пагубно влияет отсутствие старшего мутанта и того, кого она считала отцом. По сути, ничего страшного. Если не давить, возможно, перерастет. — Что может быть страшнее мутанта, подвластного эмоциям? — мужчина рассматривал что-то на чужом рабочем столе. — Пусть агрессия и не явная, но она есть. — Конечно. Я бы посмотрела на тебя, притащи тебя куда-то, куда тебе не хочется. Вполне ожидаемая оборонительная реакция нервной системы. Думаю, для него будет не трудно попытаться с ней поговорить. Мутант мутанта поймет. Ты так не считаешь? Крис разом подхватился, переставая рассматривать захламленный стол профессора. Словив его взгляд, Ребекка лишь пожала плечами, мол, ты не ослышался. — Ты… привезла его… — неверяще выдохнул командир. — Он не был против, знаешь ли. Он все еще твой подчиненный, если верить документам, — женщина невинно улыбнулась, а Редфилд помрачнел. — Командир, — Ребекка протянула мужчине свою пачку сигарет. — Передохни. Если ты не убил всех троих сразу, значит, не собираешься этого делать и потом. Так что давай просто подумаем, как в очередной раз обойти систему, не попадаясь ей. — Не говори, как Билли, — отозвался неодобрительно Крис, но он не стал опровергать чужих слов. А Ребекка растянула губы в улыбке, будто бы и не понимая, о каком Билли вообще идет речь.

***

Ренэйт обитала в небольшой камере, без окон и решёток. Человек бы сравнил это помещение с пустой больничной палатой, вот только и такой обстановки девушка, до этих дней, не видела. Здесь не было кровати или мебели. Лишь стальной стул, прикрученный к полу в центре комнаты. От скуки мутант не брезговала крутиться и возлегать на нем, в то время, как спала на твердом полу. Ну, в этом не было ничего нового. На фабрике девушка тоже частенько засыпала там, где просто видела: на ящиках, на полу, сидя на лестнице или у стены. Так что, в каком-то плане, положение было до боли привычным. За ней всегда приходили, чтобы брать кровь или просто приносили поесть. Ренэйт уже выучила, как пахнут здешние люди. Ничем. Они отдавали хлоркой и горьким кофе из автомата. Ничего интересного. Жители в деревне пахли совершенно не так. Там было сено, болото, домашнее молоко, сыр и даже свежие булочки. А здесь все так… иначе… И в этот мир отец ее хотел вытащить? Ради этого он остался… там? Ренэйт просто крутилась на стуле, безучастно смотря в скучный потолок. Итан… Он здесь или его отпустили? А как Роза? Девушка раз за разом спрашивала об этом у приходящих людей, но ее вопросы игнорировались самым наглым образом. Почему-то лишь от одной мысли, что он мог ее здесь просто оставить, больно сжималось сердце и тугой ком подкатывал горлу. Однако, с этим же, девушка наивно надеялась, что если ее оставили здесь, в обмен на свободу Уинтерсов, то все нормально. Может хоть так она послужит полезной поддержкой для мужчины? А что бы сделал отец на ее месте? Ну, он бы точно не сидел так спокойно. Это для Ренэйт отсюда нету выхода, а он бы… И буквально на этих мыслях дверь камеры медленно открылась наружу. Ренэйт насторожилась. Не было никакого людского запаха в коридоре. Но обоняние улавливало сладкий запах гнилой плоти и протухшей крови. Столь родной… так пахли солдаты отца. Ну, почти так. Но сейчас аромат был похожим. — Я не ем тухлятину, дядя, — фыркнула девушка, предполагая, что кто-то из ее смотрителей принес ей труп на обед. Пусть сам жрет эту дрянь, пёс. Однако, ответа не последовало. Что-то будто бы тянуло ее выйти. Проверка, сбежит ли она? А если здесь что-то открывает двери, когда люди в опасности? Ренэйт не знала, что и думать, но босыми ногами она вышагивала до двери, а потом высунулась настолько, чтобы можно было оценить обстановку. Здесь действительно не было людей. Будто бы все массово вышли на перерыв, позабыв, что именно сидит в одной из камер. Девушка вышла полностью. Странный запах гниения и разложения все еще преследовал ее. Он уже не казался сладким или еще каким-то. Просто… был и все. Можно ли ей было выходить? А если из-за этого пострадает Итан? Черт. Ренэйт уже развернулась, чтобы вернуться обратно, однако стоящая рядом с дверью фигура (как она не заметила его сразу?!), достаточно приветливо помахала ей рукой. Запах точно исходил от него. Девушка успела заметить достаточно большую и мешковатую одежду черного цвета, старательно зализанные назад светлые волосы, что собирались на затылке в маленький хвостик, а с тем же и массивные стекла очков-авиаторов, за которыми скрывались глаза. Перед ней был не человек. Он пах гнилью. Он отдавал трупами. Он… — А все переживали, что ты можешь сбежать. А ты просто вышла закрыть дверь. Ну сказка же, верно? Ренэйт стояла молча, напрягаясь с каждым словом все сильнее. Видимо, ее взгляд становился более хмурым, раз уж незнакомец отлип от стены и начал успокаивающее махать рукой перед лицом. — Я друг. Друг, — ее не убеждало. — Ты не друг. Ты пахнешь трупом. Что ты такое? Верно. Трупы у отца на фабрике не умели разговаривать. Они были марионетками для работы и сражений. А этот «труп» стоит тут и лепечет что-то. Немыслимо… А еще он не пахнет плесенью, как они все. — Правда? — мужчина. Ясно же, что перед ней был как раз мужчина. — А я вроде бы спрашивал у дока. Она сказала, что я не воняю, — тот показательно начал нюхать свою руку, а потом громко рассмеялся. — Подловила, я не пахну. А я поверил. Пахнет. Вот несет от него трупами. Будто бы из морга вылез или же из трупной ямы выбрался. Ренэйт могла видеть только широкую, светлую усмешку, но не выражение чужих глаз. — Успокойся, тут ненадолго только мы с тобой. Так что никто не узнает, что ты вышла из камеры. Я ради тебя даже уболтал дока взять меня с собой. Давай хоть познакомимся для начала? Когда они вернулись в камеру, мужчина достал из кармана странные баночки. Тонкие, небольшие. Он за что-то потянул и в крышках образовалась дырочка. Чай. Там был чай. Ренэйт знала, что это такое, но пила очень редко, ведь его было не так уж и просто находить в их глуши. Незнакомец точно видел, что девушка ему не верит. Он отпил из каждой, показывая, что содержимое ничем не отравлено. Только после этого Ренэйт, все еще смотря волком, взяла одну из протянутых баночек. Мужчину звали Пирс Нивас. Он представился практически сразу, как Ренэйт прекратила сверлить его острым взглядом. Для обоюдного доверия, тот решил сразу же, не скрываясь, объяснить, что он такое. — Я был человеком когда-то, как и ты, Ренэйт. А сейчас… А сейчас я что-то, — слишком долго было бы объяснять, что такое зомби и мутанты Амбреллы. Но это лишним не будет. — Знаешь, когда я служил под командованием Криса Редфилда, мы активно убивали живых мертвецов и тех, кого поразил страшный вирус. Сейчас… В мире много страшных тварей, Ренэйт. И люди… не зря боятся. Ты просто не видела, что творилось, пока мы не начали побеждать. И Пирс рассказывал ей о том, какой ужас происходил в мире буквально десять лет назад. Он надеялся, что это просто поможет девушке понять, почему люди здесь столь настороженны. Ведь дело не в том, что Ренэйт плохая, нет. Просто… монстры слишком много отняли у человечества. Рукотворные монстры. Возможно, рассказ занял несколько часов, ведь мутант не ленилась что-то спрашивать. Ей было интересно. Она верила словам такого же мутанта… — Так ты… сам уколол себя вирусом, чтобы спасти Криса? Вау… — этот поступок девушка, не искушённая еще жизнью, оценивала по героической шкале. — И не только его, знаешь ли. Тогда не было времени сомневаться… Не сказать, что Пирс и Ренэйт тоже стали друзьями, но в нем она не видела противника и врага. Несколько дней, но мужчина приходил к ней в камеру и в лабораторию во время осмотра у доктора Чемберс. Он не вызывал раздражения или ненависти, но и счастья — тоже. Будто бы Пирс приносил ей только боль… Открывая ей глаза на то, почему люди здесь ее ненавидят ни за что, он заставлял ее понимать, насколько мир, за пределами ее разрушенной деревни, опасен. Он заставлял ее волноваться за Итана, который там с Розой, без нее. А вдруг тот не сможет защититься? А вдруг что-то опять захочет отобрать у него младенца? Но Пирс успокаивал ее, повторяя, что Уинтерсы тоже здесь, просто в совершенно иных условиях. Нивас был странным. Он смирился с тем, что он такое. Если Ренэйт знала, что она мутант и из-за чего именно, то этот мужчина был поражен вирусом. Он был такой же бомбой замедленного действия для этого мира, как и она сама. Его так же запирали здесь, ну, не совсем в этом здании, но для Ренэйт это сути не меняло. А ненависти в запахе и голосе — нет. Пирс ни о чем не сожалел. Пусть он никогда не испытывал желания становиться «таким», но чужую душу грела мысль, что он спас от смерти своего командира и человечество. А за такое и жизнь отдать не жалко. Все время общения с Ренэйт было проведено лишь для того, чтобы прощупать почву. Нивас что-то выискивал в ней, наблюдал, изучал. И, с этим же, он видел что-то своим опытным взглядом бойца, человека и монстра.

***

Вокруг Криса разворачивалась слишком бурная деятельность, которую тот, увы, не в состоянии был контролировать. Ребекка привезла Пирса без его предварительного разрешения, начала устраивать тому встречи с Ренэйт во время своих осмотров, Итан подозрительно притих и долго не показывался на глаза вместе с Розой. Мужчина просто выкуривал сигарету за сигаретой и думал, что пора в отставку. Он слишком стар для этого дерьма, если не может контролировать кучку мутантов у себя под носом. Только подумай про Уинтерса, и тот тут же окажется у тебя на пороге. — Хочешь приставить ко мне охрану? Я согласен. Только если ты меня послушаешь. Крис лишь страдальчески согласился. Все равно молодой отец будет терроризировать его, даже если того выгнать. — Я долго над всем этим думал, знаешь ли. И, скажу прямо, твоим людям я не могу доверить безопасность Розы, после всего, что произошло. И никаким иным бойцам — тоже. Ведь мы уже отлично видели, что, если речь заходит о мутантах, их может победить лишь другой мутант. Так что я предлагаю тебе отличный план, чтобы все были счастливы. Ты можешь включить Ренэйт в свой отряд и выдать ей задание охранять меня и мою дочь. — Ты… серьезно думаешь, что я могу взять к себе мутанта? Ты думаешь, это так просто, даже держать вас здесь, а не отдавать главному штабу? Итан. Я сказал тебе не лезть в это дерьмо. Я сам… — Но ты же это понимаешь, — упрямо, уставши, но все так же уверенно, продолжал гнуть свою линию Итан. — Ты знаешь, что она чует и плесень, и многое другое. Она лучше твоих радаров определит, если к нам с Розой кто-то сунется. Она росла, выживая. Ренэйт не страшно никакое заражение или пули. Карл заточил ее под сражения, и я это видел, своими глазами, — Уинтерс сжал пальцами переносицу. — Хорошо, давай с другой стороны подойду. Ты и сам знаешь, что она была послушной приспешницей Хайзенберга. Для нее его слово — закон. А последняя воля — важнее всего на свете. Он приказал ей защищать меня и Розу. И я на сто процентов уверен, что она сейчас ничего не делает лишь из-за того, что кое-кто ей пригрозил нашей безопасностью. — Ты ничего не знаешь. От меня уже мало что зависит, Итан. — Да не правда! Все зависит от тебя сейчас! Ты… ты уже спас бойца Пирса Ниваса, пустив его под грифом экспериментального спецбойца. Тебе так сложно взять под крыло еще одного такого же? — Тебе рассказала доктор Чемберс? — Крис скрипнул зубами, медленно и грозно поднимаясь со своего места. — Он сам, — и взгляд Итана не лгал. Твою мать. Крису точно пора на покой. Он не успевал уже ни за чем в этом гребаном переменчивом мире.

***

На откровенность Пирса, Ренэйт отвечала тем же. Она рассказывала тому о своем отце и событиях, что поспособствовали знакомству с Итаном Уинтерсом. Что ж, по сути, читать отчеты это одно, а слышать все от живого участника — совершенно иное. Ренэйт открывалась для Ниваса с сильной стороны. Несмотря ни на что, он видел, чувствовал, что та всей душой рвется исполнять долг. И даже не из-за приказа отца, нет, а из-за того, что сама чувствует ответственность за эту семью. В смертельной схватке, между всеми в какой-то миг сформировались прочные узы, которые теперь так просто не разорвать. Ренэйт нуждалась в Уинтерсе и Розе, чтобы оставаться собой. И это было актом солидарности, когда Нивас решил помочь ей выбраться отсюда в лучшие условия. Это он привязан к медикаментам, стимуляторам и доктору Чемберс, а Ренэйт — нет. Ей хватит и одного Итана, чтобы держать силу под контролем. — Парадокс. Ты действительно понимаешь, что люди слабы, — задумчиво потянулся на полу лаборатории Пирс, пока девушка сидела на стуле. — Эй, я жила с ними. Конечно, я хорошо знаю, как не выделяться. Пирс не был таким уж добряком. И если бы увидел, что Ренэйт действительно потенциально опасное для социума существо, то в жизни бы не рекомендовал ей оказаться на свободе. Пусть она все еще была подавлена смертью отца, разлукой с Итаном и Розой, заточением, но в ее взгляде скрывалась огромная твердость и уверенность в чем-то. Похоже, Пирс появился как раз вовремя, чтобы не дать юному существу озлобиться на весь род людской. Крис мог совершить ужасную ошибку в противном случае. Мутант мутанта поймет. Верно. Особенно те, что готовы жертвовать собой ради других и знают цену жизни.

***

Сколько они не виделись с Пирсом? Лет… десять… Не меньше. Но время ничуть не уносило с собой яркие воспоминания из событий на подводной буровой установке. Подумать только, если бы не этот сорванец, то Крис смог бы спокойно уйти на заслуженный покой и сейчас потягивать виски где-то на пляже. Но нет, увы, наглый, самоуверенный, но до жути верный своему делу и капитану, Нивас заставил его остаться и спасать мир дальше. Именно потеря верного друга сделала Криса сильнее. И, когда тот вернулся, Редфилду было больно его видеть. Изуродованное вирусом тело все еще оставалось подвластным человеческому сознанию, но… Назвать Пирса одним из «людей» больше нельзя. А что такое «человек»? Что нужно делать, кем быть, чтобы считаться им? Нужно родиться красивым мешком с костями? Или просто понимать человеческую речь? Сложный вопрос. Но, знаете, когда с того света вернулся Нивас, со дна океанического, что-то в мозгу Криса встало на свое место. Он получил приказ уничтожить его, но не стал. Рука не поднялась на того, кто вверил в твои руки судьбу целого мира и новую жизнь. — Задумались, капитан? — этот наглый смешок Крис не сможет забыть никогда. Пирс… оставался человеком. Его человечность была сильнее и ярче, чем у обычных людей. Он стал первым, пораженным К-вирусом существом, кого Редфилд не смог уничтожить. Не захотел… — Ты не изменился, — кажется, Крис впервые поднимает на него взгляд с момента воссоединения в мире живых. — Не правда. Я подкачался, — этот искренний смех всегда подбадривал мужчину даже в самые дерьмовые моменты. Его верный подопечный, товарищ, друг… Чувствовал ли Итан то же самое, когда он пытался отнять у того Ренэйт? Боль и ненависть из-за того, что ты бессилен, видя все это… Пирс и вправду изменился. У него искаженное отвратительным шрамом лицо по правой стороне. Мерзкий желтый правый глаз с вертикальным зрачком. Под этими огромными, мешковатыми одеждами скрывается искореженная вирусом рука, напоминающая уже лишь груду твердого, бесформенного мяса, а не привычную всем конечность. По телу Ниваса разбросаны трупные пятна и гнойные язвы, но этого уже не изменить. Ему не помог даже экспериментальный антидот от доктора Чемберс. Но Пирс оставался Пирсом. — Проникся симпатией к другому мутанту? — усмехнулся Крис, понимая, что слишком сложно не пялиться на Ниваса с неприкрытой болью. — Скорее уж, насмотрелся на малышку Розу и понял, что такой очаровашке нужны сильные охранники, а не все это, — Крису хотелось попросить, чтобы друг снял с лица эти очки. — Ты же понимаешь, что я нарушаю устав? Опять. — Ну вы мне все еще должны подарок на День Рождение, — будто бы ничего и не случилось, отозвался тот. — А мне будет приятно заиметь коллегу-мутанта в отряде. Будет хоть с кем поговорить. Чушь. Они оба понимали, что, включая Ренэйт в состав отряда Криса, она не станет полевым бойцом. Ее привяжут к семье Уинтерсов под ответственность Редфилда. Ее пожизненной задачей станет защита этих двух от всего, что может посягать на их безопасность. Но мутанту, выращенному самим Карлом Хайзенбергом, большего и не нужно. — Я могу состроить щенячьи глазки, чтобы убедить вас. Хотите? — Пирс даже потянулся к дужке очков. — Уволь, эти нежности меня не пробирают, — усмехнулся тот. И трудно сказать, что Криса убедило больше. Рвение Итана вернуть к себе под опеку Ренэйт, интерес Ребекки, тихое упрямство и покорность самой девушки или же поддержка от Пирса. Но вскоре личное дело с инициалами «Ренэйт Хайзенберг» лежало в отдельной стопочке над папкой «Пирс Нивас». Редфилд надеялся, что гриф «экспериментальный спецбоец» ему больше никогда не придется использовать. Командир… Тоже человек. И ему свойственно поддаваться эмоциям, особенно, когда на жалость давит одновременно столько небезразличных ему людей и существ. Все же Итан был прав. Победить монстра может лишь еще больший монстр.

***

— Ренэйт! — Итан высоко вскинул руку, второй уверенно придерживая Розу, которая увлеченно смотрела на весело бегущие по небу облака. — Сюда-сюда, хочу быстрее убраться отсюда. Девушка вышла из темноты здания хмурой и тихой тенью. Ее оружие покоилось в несуразном чехле за спиной, а лицо озаряла лишь слабая улыбка, проклевывающаяся при виде так полюбившегося семейства. Хотя заметно, что поддерживала ее Ренэйт тоже через силу, все еще пребывая в ужасно напряженном состоянии. Итан схватил ее под локоть и поволок к машине. — Прощайся с этим местом. Мы едем домой и никогда уже сюда, надеюсь, не вернемся, — он подмигнул ей и передал из рук в руки свое сокровище, маленькую Розу. Мужчина не боялся, ведь видел, как бережно, пусть и немного растерянно, Ренэйт придерживает младенца. — Домой… — тихо выдохнула девушка, направляясь за молодым отцом в машину. — Я иду с вами… домой…