Отцовский инстинкт

Жить нормальной жизнью для Итана было самым большим счастьем. Каждый день просыпаться без страха, что Розы нет рядом — считалось высшей степенью благодати. Мужчина все не мог нарадоваться, каким может быть ярким летнее солнце поутру. И представить тяжело, что он мог всего этого лишиться в один миг. И, чего греха таить, так оно и было. Буквально мгновение отделяло его от черной пучины холодной и одинокой смерти. Сколько бы времени не прошло, а происшествие, что буквально уничтожило его семью несколько месяцев назад, не сотрется с воспоминаний никогда. И одно из воспоминаний каждый день бродит по его новому дому тихой тенью. Итан был рад вернуться в мир «людей». Он привык к нему, это его место и способ жизни. Роза росла и смеялась, будто бы ничего не случилось и это тешило отцовское сердце. А Ренэйт… Что ж, ее адаптация была достаточно болезненной и для Уинтерса, и для нее самой. Оставшись один на один с ней, Итан без сомнений схватил изможденную девушку за руку и повел за собой. Без раздумий и сомнений. Без страха и укоров совести. По сей день сердце разъедал последний взгляд Хайзенберга, который будто бы видел его насквозь. Бросить Ренэйт означало бы расторгнуть их договор на корню. А Итан так не мог. Карл сделал для него намного больше, нежели можно просто вообразить. И потому у мужчины не возникло даже мысли, дабы оставить дочь своего союзника на растерзание солдатам. Сейчас уже даже смешно вспоминать, как недоверчиво Ренэйт косилась на все, когда он привел ее в новый дом. Крис, каким бы гадом не был в глазах Итана, безвозмездно организовал для него чек на крупную сумму, и мужчина смог купить участок там, где сам захотел. Не близь какой-то базы, не около штаб-квартир Редфилда. В простом тихом городке, близь шоссе, и в двух часах езды от большого мегаполиса, молодому отцу оказалось привычнее всего. Это то, в чем нуждался он. Покой, тишина, а с тем же минимум тайных агентов в округе. Лишь один, да и тот всегда под рукой бродит. Этот городок ничем не напоминал деревню Миранды. Они были свободны. Итан уже мог защищать и себя, и Розу, но теперь у него за плечом была и Ренэйт. Девушка, которая ощущала не только плесень и тонкие запахи, подобно гончему псу, но и чуть ли не предвидела по атмосферному давлению погоду на неделю вперед. Надежнее защиты и искать не нужно. Подчиняясь последней воле своего отца, следуя собственному желанию и уже официальному заданию, девушка клялась защищать мужчину и его дитя столько, сколько будет нужно или даже дольше. И просто смотря на нее, Итан будто бы видел молодого Карла Хайзенберга. Это сложно объяснить, но как-то нужно оправдывать такое ревностное отношение к своим обязанностям. Пример она могла брать лишь со своего отца. Труднее всего Итану оказалось приучить Ренэйт спать на кровати, а не стоя у входной двери, подобно сторожевому псу. Также ванна была больной темой, на которой мужчина не раз, и не два точно, обжигался. Из-за особенностей своего тела, слишком большое количество воды и пара, в замкнутом пространстве или больших водоемах, приносило самой девушке значительный вред и собственным электричеством она вырубала себя. Ей никогда не хотелось повторения этого, и потому любая тема про душ оказывалась молчаливо отвергнутой. Но, знаете, Уинтерс был терпеливым человеком, а Ренэйт — понимающим почти-человеком. Мужчине удалось убедить ее, что выход найти можно. Она просто хорошо обтиралась мокрым полотенцем, а голову мыла, склонившись над ванной. И, знаете, когда она впервые вышла к нему чистой, в только что купленных спортивных штанах и большой футболке, то даже стала похожей на человека. У Ренэйт было… красивое и очень даже пропорциональное лицо, а волосы достаточно послушными, пусть и вились на концах, и топорщились в разные стороны из-за неровной длины. Немаленькие плечи скрывались под грубой тканью старого плаща, как и в меру накаченные руки. Сейчас уже это нормально, видеть ее в чистой одежде, а тогда… Чем дольше Итан жил с Ренэйт под одной крышей, тем больше он узнавал о ней и о времени, проведенном с Карлом бок о бок. Оказывается, Уинтерс заметил это совершенно случайно, девушка всегда прижмуривает левый глаз, когда о чем-то думает. А еще чашку она держит только в левой руке, покуда правая исполняет другие функции. Ренэйт не любит цветы за их хрупкость и нежность, но с тем же она умела делать потрясающие венки из декоративных ромашек. Девушка умела читать, писать, считать и конструировать не только бомбы. Всему ее учил Хайзенберг, покуда находил время, в перерывах между своей работой над роботами. Это она читала романы и философские трактаты в библиотеке Димитреску, и это ее рук те каракули, которые сложно называть портретом. Итан все глубже изучал Ренэйт, понимая, насколько она научена быть человеком, с легкой подачи лорда. Он… Действительно всегда хотел увести ее оттуда. И с Уинтерсом или без, когда-то бы сделал это… Ренэйт любила Розу, насколько мог судить сам Итан. И пусть мужчина всегда покупал для своей дочери игрушки любых видов, но, когда девушка конструировала причудливые паровозики и сшивала своих кукол, у него что-то дрожало внутри. Его не интересовало, по каким помойкам лазит Ренэйт, чтобы найти все детали, ведь она уверила того, что все обрабатывает спиртом, чтобы Розе ничего не угрожало. Девушка делала то, что умела. Воссоздавала все, что помнила из детства. Как-то раз, когда им обоим не спалось, Итану удалось услышать историю о том, как Хайзенберг сделал для нее петарды и отправил играться с дочерями Димитреску. Лорд баловал свою малышку, как только мог. И портил жизнь вампирше тоже. И чем больше он слышал от Ренэйт о Карле, тем больше поражался, насколько он был разносторонним существом. Если так посудить, Хайзенберг не являлся отбитым на голову козлом и садистом, как его собратья. Мужчина был умным и осведомлённым в разных областях знаний, насколько смогла объяснить его дочь. По ее меркам, лорд являлся действительно лучшим, среди всех отпрысков Миранды. Эти несколько месяцев бок о бок с Ренэйт не были тягостными. И с каждым днем молодой отец все больше к ней привязывался. Появлялось понимание, что не простая жалость толкнула его тогда схватить ее за руку и забрать от солдат. И как Крис не пытался убедить Уинтерса, что он пригрел на груди очередную «плесень», что идея провальная и они с Пирсом зря сговорились, тот лишь язвительно усмехался в ответ. Он говорит о плесени тому, кто живет за ее счет. Тому, чья жена была связана с этой гребаной плесенью. Тому, чья дочь, уже совершенно точно, тоже имеет эти споры в своем крохотном тельце. Так что подросток с подселенным каду не такой уж и большой риск, знаете ли. Девчонка казалась надежнее огромной армии людей. Жить свободно — хорошо. Это замечательно. Именно этого все они достойны после того, какой Ад умудрились пережить.

***

Ренэйт было сложно жить без Карла. Честно, если бы не Итан с Розой, да и Пирс, чего уж тут, она бы просто оторвала себе голову собственными руками или попыталась бы утопиться в ближайшем озере. Одно дело, контактировать с человеком на фабрике своего отца, где все знакомо и привычно. Совершенно иное — быть зависимой от него в новом, огромном мире, где кто-то «выше» следит за каждым твоим шагом. Ренэйт было непривычно не ощущать запаха машинного масла, гниющей плоти и болота. Она терялась в свежести солнечных дней и запахах цветочных духов. От них болела голова, перед глазами вспыхивали разноцветные круги и хотелось оградиться от всех и каждого взмахом тесака. Но Итан… Итан никогда не оставлял ее одну. Он всегда держал ее за руку и вел за собой, куда бы ни пошел. Дочь лорда видела его гордый размах плеч, менее грозный и величественный, нежели у Карла, и все еще ничего не понимала. Уинтерс был хорошим человеком. Да, именно таким. Но он ненавидел ее и ее отца. Он точно ненавидел всех монстров, как и Крис, которые были причастны к ужасам, пережитых маленькой Розой. И теперь Ренэйт, как последняя выжившая из той деревни, ощущала весь груз этой непомерной вины на себе. Ей казалось, что из-за того, что она была в неведении, все и произошло. Она не вмешалась. Она не защитила. Она потеряла. Она… Она… Она… Девушке казалось, что этот мир слишком хорош для нее. Солнце не должно освещать ее, ту, которая, практически всю жизнь, скрывалась во тьме фабрики и тени Карла, так ярко и безвозмездно. И, по сути, их договоренность с Уинтерсом исчерпала себя, пусть сейчас уговор с Крисом лишь набирал свою силу, но… Однако, мужчина не выбрасывал ее прочь, не закрывал перед носом дверь и никогда не обвинял. Он был… благодарен, что та сама хотела оставаться рядом. Такого отношения Ренэйт тоже не понимала. Он не простил мутантов, но и зла не держал на бедную девушку. И так возился… терпел ее страхи и все так же сжимал ее бледную ладонь своей горячей. Не такой же огромной, как у Карла, но не менее надежной и сильной. И ей нравилось не думать и не замечать, что ее рука в десять раз тверже. И потому, день за днем, девушка привязывалась к Итану все сильнее. И не только к нему. Роза. Эта малышка стала настоящим сокровищем не только для молодого отца. Сказать по правде, то Ренэйт первое время боялась к ней подходить. Ребенок казался таким… маленьким и хрупким. Но на детском личике всегда растягивалась беззубая улыбка, стоило той увидеть девушку из-за плеча своего папы. И тогда дочь Карла улыбалась ей в ответ. Спокойно, умиротворенно и свободно. Они с Итаном вместе боялись, что Ренэйт может поранить Розу, и потому играла девушка с ней очень осторожно, лишь в перчатках и полностью закрытой одежде, дабы не допускать никаких оголенных участков кожи. Однако, случайность показала, что девушка может полностью сдерживать свои электрические заряды при контакте с простыми людьми. Ранее это не практиковалось, в силу того, что, ну, просто незачем. Отец нормально переживал ее прикосновения, а больше она ни с кем и не обжималась, как бы. А здесь… Что ж, Ренэйт признавала, что ей приходится учиться жить заново. Итан показывал ей, как пользоваться телефоном и Интернетом, демонстрировал банковскую карточку и учил, что не обязательно ходить в одних вещах, до их полного уничтожения грязью и природой. Так же показывал, что на улицу не нужно брать с собой оружие и коситься на людей так, будто бы у тебя уже готов план их расчленения на маленькие кусочки. Говоря это, Уинтерс смеялся. И Ренэйт смеялась, пытаясь понять. Так она никогда не появлялась даже перед селянами из деревни. Но душа все еще болела за собственного отца. Девушка любила рассказывать Итану о том, что мужчина был не таким уж и плохим, каким мог казаться. Она хотела, чтобы мудрый и сильный образ Хайзенберга не остался лишь ее знанием, не канул в небытие. Чем больше людей его будут помнить, тем лучше. О таком лорде… нельзя забыть. И чем больше Ренэйт проводила времени с этой семьей, казалось бы, хорошо жившей и без присутствия чужой дочери, она чувствовала себя ее частью. Ее обожала Роза. Итан хвалил за успехи и поддерживал в неудачах. Они могли засыпать на полу в большой гостиной, когда убирали игрушки малышки, а по пробуждению оказывалось, что Уинтерс обнимает их обеих. Будто бы закрывал от мира своими огромными руками-крыльями. И только в эти моменты сердце ненадолго переставало болеть и успокаивалось… Эти несколько месяцев были совершенно не похожи на все ее предыдущие 16 лет жизни. Даже несмотря на то, кем она теперь являлась, складывалось ощущение, что это не Ренэйт оберегает Уинтерсов, а те ее.

***

Летний денек выдавался ожидаемо солнечным. Итан надувал бассейн для Розы, используя силу своих могучих легких. У него был моторчик, конечно, но малышке больно уж нравилось смотреть, как папа смешно дует щеки и пыхтит. Ее громкий смех перекрикивал даже музыку из радио на столике. Ренэйт же крутилась на кухне, смешивая все для домашнего лимонада. Она стояла, как цапля, на одной ноге, балансируя на носочках. Правило, которому ее учил и отец, и Итан «Если хочется — делай», действовало до сих пор. Уже ровное, немного удлиненное каре, подпрыгивало каждый раз, когда девушка качала головой в такт музыке. Уинтерс недавно убедил Ренэйт сходить с ним в небольшую парикмахерскую. И видит Небо, как мужчина красиво, со спокойным видом, лгал, что старшей девочке младшая сестренка вылила на волосы клей. Они тогда оба только чудом не смеялись, срывая всю конспирацию. Девушка напевала себе какой-то незамысловатый мотивчик, услышанный пару дней назад по музыкальному каналу. — Ренэйт! — голос Итана вырвал ее из раздумий, и та мигом высунулась в окно до половины тела. — Будь добра, включи кран! — Сейчас! — девушка вывалилась на веранду и пробежалась по крыльцу, чтобы провернуть вентиль. Она практически вприпрыжку подбежала к Итану, вставая у того за плечом. — Молодец! За два часа надул его. — Если бы кто-то помогал, это было бы быстрее, — беззлобно фыркнул мужчина, усмехаясь и подставляя лицо солнцу. — А кто бы лимонад делал? А бургеры? Мы могли поменяться, но ты не захотел. Итан ущипнул ее за икру и облил водой из шланга, чтобы просто слишком умной не была. Ренэйт начала отплевываться и носиться по зеленой траве, веселя этим Розу, которая бегала за ней в своем столике с колесиками. Уинтерс хохотал ровно до того момента, как вода не прекратила течь. Мужчина удивился и поднял шланг на уровень лица, как тут же его самого окатило освежающим душем. — Один против одного, — фыркнул тот, потирая глаза и возвращая шланг в бассейн. — Я запомню. Ренэйт, присевшая у вентиля, коварно хихикала, играясь с ним еще какое-то время. Для мира они были обычной семьей: отец и две дочери. Местным нужно было о чем-то шептаться, а Итан не хотел становиться целью их сплетен. Так что, окрестив Ренэйт своим ребенком, он автоматически уберег их от неудобных вопросов. Правда вот, иногда мамочки на детской площадке любили поспрашивать, где его жена, но Итан очень ловко уходил от ответа. Он… принял смерть Мии. Принял так же, как Ренэйт смерть Карла. Они уже не в силах что-либо изменить, но могут двигаться вперед, чтобы наслаждаться миром, который им подарили. И Уинтерс не считал это пренебрежением памятью о тех, кто им был дорог. Но чахнуть и убиваться ведь тоже не выход. Они живы и должны сделать все, чтобы их любимые и родные не чувствовали за них разочарования. Ренэйт раз сказала, что Хайзенберг бы ее ударил за то, что она долго распускает нюни. И это было бы в его стиле. Вообще он часто, как оказалось, давал ей отцовские подзатыльники и подбадривал пинками, чтобы дочь не опускала руки. И Итану казалось это еще больше в его стиле. Конечно, на Розу он такую практику даже не посмеет применять, но представлять, какую рожу корчила Ренэйт, было весело. — У нас гости, — девушка тут же выпрямилась во весь рост, спрыгивая с крыльца. — Машина. Тихий ход. На таком приезжает Крис. Итан закатил глаза и тяжело вздохнул. Ему лишь осталось боковым зрением наблюдать, как девушка плюется на Редфилда. Пусть тот, вообще-то, теперь ее прямой начальник и капитан, но Крис — это Крис. Даже после слезливой истории Пирса, Ренэйт не полюбила этого мужчину настолько, чтобы доверять ему свой тыл. Будь Итан помладше, то реагировал бы точно так же. Ренэйт уже закатывала рукава своей большой и длинной рубашки, что достигала ей до колен. Она воинственно поправила топ под ней, заправляя его в штаны. Из нагрудного кармана девушка вытащила очки-авиаторы и нацепила их на нос. Тут же она сняла с ноги кроссовок и перехватила его, как оружие. — В этот раз я не промахнусь, — усмехнулась Ренэйт, вставая в боевую стойку. — Он — угроза, которая мешает душевному равновесию моей цели. — Не хочешь занять позицию повыше? — Итан кровожадно усмехнулся, наблюдая, как из-за поворота появляется черный джип. — Хочу, — уверенно кивнула та и тут же побежала карабкаться по крыльцу на крышу. Они одинаково сильно не любили, когда Крис приходил к ним. А мужчина, казалось бы, просто не мог этого понять. Или понимал, но в силу упрямства не прекращал попыток наладить с семейством Уинтерса связь. Похоже считал, что если согласился, через силу, приютить в своем отряде Ренэйт и выпустить ее в мир, то все обиды уже забыты. Ага, наивный. Редфилд остановил джип у обочины и вышел. Сейчас мужчина очень походил на обычного гражданского, в своих-то черных джинсах и белой рубашке. Если бы не этот хмурый взгляд, то никто бы и не узнал его после событий в деревне. Роза подъехала к нему в своем столике с колесиками, и Крис присел, любуясь малышкой. Если бы не вся неприязнь Итана к этому человеку, он бы даже умилился сам. — Рад видеть вас, Итан. Давно ты не выходил на связь, — Крис протянул руку для крепкого рукопожатия, но молодой отец проигнорировал этот жест, продолжая набирать воду в бассейн. Будто бы его контроль там нужен был, ага. — Вы что-то празднуете? — Будто бы ты не знаешь, — Итан скучающе подпер голову рукой. — Твои жучки уже не так хорошо работают? — Ой, не начинай, Итан. Это для вашего блага. — Что не начинай? — Итан сложил руки на груди и хмуро посмотрел на Криса снизу-вверх. — Я просил тебя не лезть в мою жизнь больше положенного. Тебе должно хватать ее вечерних отчетов. Просил не трогать ни Розу, ни Ренэйт. И только ты мне опять поклялся, что этого не будет, как тут же я нахожу у себя в компьютере шпионскую программку, а в мишке дочери — жучок. Конечно, для моего блага. Черт, да ты даже не отрицаешь, что сделал это. — Ты и Роза очень важны для нас и… — Для вас и бла-бла-бла, — перекривил того Уинтерс. — Знаю, проходили. Слушай, в том и проблема. Ты не можешь понять, что рассматриваешь меня и мою семью, как образцы, а не как живых людей. Когда мы будем важны именно для тебя, а не для твоих силовых структур, тогда и поговорим. — Итан, не будь истерич… Кхм… Тут же голова Криса дернулась от того, что в нее прилетело кроссовком. Второй из пары мужчина уже поймал на лету, когда поднял взгляд на крышу. Подобно горгулье, на ее краю сидела Ренэйт. Свесив ноги и болтая ими, девушка победно усмехалась, вскинув кулак к небу. — Трехочковый! Командир, несу вахту. Крис просто в немой злости скалился на проказницу, жалея, что не вышиб ей мозги еще при первой возможности. Итан же отвернулся, но плечи его тряслись от смеха. — Итан, — буквально из последних сил взмолился мужчина, понимая, что так он ничего не добьется. — Я приехал по важному делу. Это конфиденц… Уинтерс выхватил штанг и тут же оросил мужчину водой с ног до головы, заставляя заткнуться. Его взгляд тут же метнулся на крышу, с которой уже исчезла Ренэйт. Одним из главных правил в доме Итана было не говорить о работе Криса, Амбрелле и Миранде. А Редфилд именно об этом и любил заводить речь. — Ренэйт, принеси гостю лимонад и бургер. Он у нас надолго, — фыркнул Итан. — Серьезно? — девушка уже материализовалась около Розы, поднося ей яблочное пюре в пластиковой тарелочке. — Хорошо, без проблем. Стоило выставить Криса прочь. Пинками. Он всегда так делает. Однако, в этот раз его что-то остановило. Возможно уж больно настойчивый, а может и жалкий, взгляд мужчины. Тот реально сейчас был похож не на гордую гончую, а на промокшего щенка с дороги. — Так что вы всё же празднуете? — Крис первый прервал воцарившуюся между ними тишину. — Мое назначение главным специалистом по системной безопасности в компании САА. Твоего пособия на нормальную жизнь не хватает на троих, как бы. — Неплохо, — кивнул Крис. — А то, — неохотно отозвался Итан. Неловкость прервал смех Розы, которая начала радоваться, завидев бабочку на цветке.

***

Ренэйт не стала выносить поднос для одного Криса. Она перенесла и готовые бургеры, и кувшин с холодным лимонадом на столик. Уж кто-кто, а она отлично приноровилась к роли старшей сестры, а не только телохранителя. Розе требовалось вытереть лицо или сменить подгузник? Без вопросов, Ренэйт уже тут как тут. Итан все не поднимал волнующую Редфилда тему, пока девушка крутилась возле них. У нее очень тонкий слух, и она вполне могла ненамеренно подслушать что-то, просто проходя мимо по своим делам. А, зная ее тревожность, тут же загнала бы всех в дом и схватилась бы за оружие. Но, казалось, само Небо сжалилось над ними. — О, мистер Уинтерс! — высокий молодой человек приветливо вскинул руку и опёрся о низкий забор, что ограждал участок мужчины. — Ренэйт дома? Итан приветливо махнул рукой в ответ, а потом свистнул, приложив пальцы ко рту. Тут же, из того же кухонного окна, появилась голова девушки. — Тебя ищут, — Итан указал кивком на молодого человека. Ренэйт в этот раз не вываливалась из окна, а дошла до дверного проема, как нормальный человек. Все же Уинтерс научил ее не слишком сильно привлекать к себе внимание других людей необычными выкрутасами. Наблюдая за тем, как Ренэйт, мутант, подошла к человеку за забором, Крис лишь цыкнул. Они все такие беспечные. И такие вольности точно не разрешены ей по долгу службы у него. — Кто это? — Крис обратил внимание на то, как девушка держится при разговоре с человеком. Неплохо. Итан поднатаскал ее с их последней встречи. — Джереми Мессон, сын местного капитана полиции, — Итан уплетал очередной бургер, сидя на шезлонге. — Неплохой парнишка. Если я правильно помню, ему где-то лет двадцать. Ренэйт с ним подружилась месяц назад, когда чинила технику во время концерта. Не закатывай глаза, она чует опасность даже во сне, так что не бойся. — Ты так легко подпускаешь ее к копам? Где твоя осторожность? Она должна быть с вами постоянно, — Крис приподнял бровь. — Там же, где и твоя тактичность, придурок, — фыркнул Итан. — Не забывай, что я и сам умею постоять за себя и дочь. Мужчины видели, как Ренэйт задумчиво склонила голову к плечу, а затем понеслась в их сторону. — Итан, — обратилась девушка, поравнявшись с ними. — Джереми с компанией собирается организовать выступление на центральной улице в конце недели. Меня зовут главным техником по настройке оборудования. Пустишь? — Ты спасла их выступление в прошлый раз. Помоги ребятам снова, — Итан улыбнулся ей и поднял большой палец вверх. — Значит, я могу сейчас согласиться и отправиться с ним, чтобы увидеть собранную команду подготовки? — мужчина утвердительно кивнул. Ренэйт налетела на него, обнимая. — Огромное спасибо! Я вернусь до того, как Роза ляжет спать. Все равно здесь капитан. — Не волнуйся, развлекайся. Сегодня можно. Ренэйт забежала в дом, хватая телефон, и тут же понеслась прочь. Крис все еще не принимал того, что Итан не ограждает общество от этой бомбы замедленного действия. Молодые люди обменялись каким-то странным рукопожатием и Редфилд заметил, что девушка все же ходит в перчатках. Лишь долгий кивок отображал его неодобрение ко всему этому. — Она патрулирует так городок, знаешь ли, — не поленился пояснить Итан. — Зло может прятаться даже в канализации. Так что она все еще исполняет свою работу, наблюдая за нашим окружением. И когда уже Ренэйт с Джереми пропали с поля зрения и точно сели в машину парня, чтобы быстрее добраться к центру городка, Итан отставил стакан с лимонадом. Мужчина выжидающе уставился на Криса, якобы давая понять, что можно начинать. — Ты правда готов? — Я не для того столько тебя терпел, чтобы сейчас это слушать, — закатил свои ясные очи Итан. — Я просто хочу тебя в этот раз предупредить. Мы все еще разбираемся с причастностью BSAA к тому делу с Мирандой и… Верить или нет, твое дело, Итан. Но один из разведчиков засек в ста километрах от деревни следы повозки четыре недели назад. Область пустая, уже мертвая. Ты понимаешь, к чему я веду? Уинтерс рывком поднялся со своего места, кажется, впервые слушая Криса внимательно. — Это всего лишь предположение, но… Возможно там есть выжившие. Если верить Ренэйт, то «Смерть — это удел людей». Молись, чтобы это была не Миранда. — Козлина, не мог приехать раньше?! Ты опять все умалчивал до последнего! Итан схватил Криса за ворот рубашки, но тут же отпустил, отходя назад. Уинтерс зарылся пятерней в свои светлые волосы и сильно зажмурился. Нет… Никто бы не выжил… Такой взрыв… Или же… Смерть действительно обходит стороной своих любимчиков? Редфилд все же не ушел, оставив Итана один на один со своими догадками, предположениями, волнениями и злостью. А молодой отец, быстро успокоившись, настроился на рабочий лад, дабы выведать все, что на данный момент было известно капитану. Как бы ему не хотелось, а предупредить Ренэйт придется, дабы та была на стороже и готова ко всему.