Отцовский инстинкт

Пусть Итан и смирился с тем, что в его доме теперь было на одного жильца больше, но это ему не мешало. От Карла, как оказалось, было много и толку, и проку. А еще он гораздо быстрее, чем Ренэйт, приспосабливался к современному миру. Его не пугала вода в душевой кабине, не смущал сенсорный телефон и интернет. Хайзенберг знал, как пользоваться банковской карточкой и как действует система скидок в супермаркете. Бывший лорд чертовски разбирался в стиле и честно говорил Итану: «Все хуйня, сними сейчас же и не позорь нас». И это говорит тот, кто ходит в драном плаще, старой средневековой рубахе, которая не знала стирки? Тот, кто наряжал дочь в свои обноски? — У меня не было выбора. Все же лучше, чем те тряпки на бабах местных, — отплевывался Карл, все еще зная, что правда на его стороне. — А тут ты наденешь ту стремную рубашку в горошек только через мой труп. Карл незаметно перебирал на себя одеяло главы семьи. Возможно даже не понимая этого, ведь сам он практически не изменился. Всю жизнь мутантом, Хайзенберг держал все под контролем и пылким вниманием. И, попав в семью Итана, все продолжалось. И сложно сказать, против был Уинтерс или нет. Конечно, не обходилось без скандалов и ругани на бытовой почве, но все это придавало свою изюминку. Хайзенберг не тихий сосед. Ему палец в рот не клади. С его появлением даже соседская собака прекратила забегать к ним во двор, а ее хозяин, мерзкий старикашка с причудами, вставал при виде Карла по струнке смирно. Итан тихо посмеивался с того, как мистер Уолли рассказывает о прогнозе погоды, состоянии дорог и прочей лабуде. Старик чеканил это, как отчет командиру, и замолкал по одному взмаху руки. Карл ловил утреннюю газету, которую развозил мелкий пацан, а в ответ бросал ему в руки какую-то конфету. Хайзенберг попивал крепкий кофе, покачиваясь в гамаке и читая эту же газету. У Итана складывалось стойкое мнение, что только сейчас мужчина чувствует себя на своем месте. С его не пылкого взгляда, можно было сделать предположение, что Карл счастлив. Миранда мертва, деревни нет, Ренэйт жива-здорова и под боком, мир и покой. О такой жизни мечтал бывший лорд? А еще мужчина нашел свое призвание. Совершенно случайно, честно говоря. — Чего такой кислый? — Карл даже не оторвал взгляда от газеты, покачивая ногой. Что свисала с гамака. — Машина не заводится, — Итан как-то обреченно опустил плечи. — Гудит и все. Все проверил, постучал, подергал, а оно ноль. — Ну это ты себе подергиваешь, малыш. А машины такого не терпят, — усмехнулся Карл и снизошел до того, чтобы закрыть газету. Мужчина лениво повернул голову на Итана. — Пошли, сейчас папочка все починит. Думаете, что существо, которое создавало вычурные механизмы для роботов, не разбиралось в машинах? Пусть Карл и не удосуживался выучить марки производителей, но рука набита, а глаз внимательный. Итан и не понял, что Хайзенберг там наколдовал, но после этого машина завелась с первого раза. — У тебя золотые руки, — изумленно выдохнул Итан, переполняемый радостью. — Спасибо, Карл… — Что за нежности, Итан? — Хайзенберг сложил руки на груди и эффектно облокотился о крышу машины. — Езжай уже. Куда, кстати? Ты очень спешил. — Меня срочно вызвали в главный офис и сказали явиться лично, — пожал плечами молодой отец. — И нет, старик, я еду один. На тебе дом и девочки. — У тебя такое строгое выражение лица, — усмешка Карла привычно тонула в густой, уже достаточно ухоженной, щетине. — Только из-за этого я сделаю вид, что мне страшно, и послушаюсь. — Придурок, — усмехнулся Итан. Покачал головой. — Но я же тебе нравлюсь, — хитро протянул Карл. — Что? — удивился Уинтерс, остолбенев. — Что? — Хайзенберг будто бы и не говорил ничего. — Езжай, говорю, малыш. А то уволят. И Итан, как на автомате, сел за руль, заводя мотор. Хитрое, игривое, насмешливое высказывание Карла не выходило из мыслей вплоть до начала совещания.

***

Итан выяснил, само собой, методом проб и ошибок, что Карл Хайзенберг не умеет готовить. Ну никак. Даже что-то самое элементарное он старался сбросить на дочь или уходил на свой гамак. Все, что было под силу бывшему великому лорду, это сделать крепчайший чай, просто забыв пакетик или заварку в чашке, или самый горький кофе. Он умудрялся сжечь даже глазунью, отвлекаясь на какие-то важные беседы с Итаном, который, по своей наивности, тоже отвлекался. Но, с другой стороны, Хайзенберг не был привередлив. И на том спасибо. Он, как и Ренэйт, ел все, что давал Итан. Для вида мог покрутить носом, если это что-то новое и странной формы, консистенции, но, в большей части, никогда не отказывался. Он пил алкоголь, да. Этого у него не отнять. Но, чести ради, до белочки не доходил. Настолько Итан мог судить, Карл… Не пьянел. Или мастерски делал вид, что все нормально. Однако, он всегда оставался собранным, при своем уме и здравой памяти. Уинтерс лишь замечал, что содержимое бутылок в его баре стремительно сокращается. На этот счет стоило проводить воспитательные беседы.

***

Розу он тоже, в какой-то степени, любил. Но Ренэйт, конечно, больше. Однако, Итан не боялся усаживать дочь на крепкие руки мутанта, когда ему нужно было отойти, открыть дверь, принять важный звонок или засесть за работой. Конечно, Карл с пеленок выхаживал свою Ренэйт, то знал, как держать, как кормить и вести себя с маленьким ребенком. Он не пришпиливал ее за одежду к чему-то, не подбрасывал слишком высоко, не поднимал за ноги, как невиданного зверя. Хайзенберг… был опытным отцом. Но к пелёнкам и памперсам не притрагивался. Свое он уже поменял в прошлом. Спасибо, больше не хочет. — Так-так, малышка, это не чертова подушка, — лениво отозвался Карл, даже не поднимая головы. Итан, только что вернувшийся с магазина, чуть было не уронил все свои пакеты. Картина, что открылась его взору, была одновременно милейшей и дичайшей. Роза, его солнышко, его любимая малышка, сидела на животе Карла, смотря вместе с ним телевизор. Он, даже находясь в полудреме, придерживал ее одной рукой. И Уинтерс чувствовал, что надежней опоры в мире не найти. — Я же просил уложить ее спать, Карл, — Итан облокотился о спинку дивана. — А я, по-твоему, чем занимаюсь? Это шоу про изобретателей настолько скучное, что я сам вырубаюсь. Она… — Карл немного повернул голову. — Она тоже. Вон легла уже. Сейчас уснет, не бес… Так, положи дитя на меня, я не закончил. Итан лишь усмехнулся, поглаживая Розу по спине и удаляясь на второй этаж. И когда он спустился, Карл и сам дрых, негромко похрапывая. Итан поднял с пола пульт, выключая телевизор. «Реально, нудятина, а не шоу»

***

Никто из двух отцов ранее не задумывался об этом, но… Ренэйт, взрослая девочка. И очень даже красивая. Карл обожал говорить, что у нее его глаза и такой же волевой подбородок. И как-то уже становилось не важно, что они даже не кровные родственники. Уинтерс лишь кивал, намекая, что всем остальным девчушка точно пошла в маму. Хайзенберг скалился, дулся, но более не протестовал. Она очень красивая, это факт. И иногда Итан понимал, что на нее могут клюнуть мальчики. И он, если честно, боялся этого, как какого-то чертового апокалипсиса. У Ренэйт в городке не было очень много друзей, но ей, к удивлению, удалось влиться в небольшую компанию здешней ребятни. Вот как раз той самой, которая занимается организацией концертов и разных других грандиозных праздников. Итан, по большей части, знал лишь одного из них, но, знаете, и этого мужчине было достаточно. Джереми Мессон, двадцатилетний сын местного капитана полиции, являлся достаточно хорошим парнем. Итан не дурак, он провел маленький сбор информации, чтобы знать, насколько общение с ним может быть опасным для его семьи. И, по сути, как таковой опасности не было. Сын, как и его отец, был законопослушным и таким… Ну, Уинтерс бы назвал его типичным «идеальным» сынком. В хорошем смысле. Местные жители отзывались о нем, как об очень ответственном, умном человеке. Благодаря нему Ренэйт и влилась в свою новую компанию, начала познавать городок и контактировать с современными людьми, трендами и технологиями сполна. Что ж, он и вправду ей очень помог, чего уж тут. Карл же, увидев его всего несколько раз, хотел разорвать. Для него в данный момент не существовало дружбы между девочкой и мальчиком. Итан не мог объяснить мужчине, что если Джереми подвозит его дочь домой и зовет гулять, то за этим ничего не стоит. — Послушай меня. Ренэйт у нас умная и интересная девочка. Конечно, другим молодым людям хорошо в ее компании. Понимаешь? — Уинтерс правда пытался разложить все по полочкам, разжевать для Карла, чтобы тот не поднимал панику. — Она же знается на технике, верно? Верно. И она им уже помогала несколько раз на концертах. Ее воспринимают, как надежного человека, на которого можно возложить конкретные обязанности. А Джереми главный там, ясно? Они дружат. Повторяй за мной. Дру-жат. Дружат. Или ты хочешь, чтобы она, как в деревне, сидела взаперти и чахла над проводами?! Что ж, несколько раз Карл прислушался к таким, достаточно мудрым и разумным, доводам. Но его отцовское терпение лопнуло, когда, открывая дверь, он увидел этого Джереми вблизи. Хайзенберг встал в проходе, сложив руки на груди и привалившись плечом к дверному косяку. Желтые глаза смотрели на молодого человека с достаточной долей скуки, но и выжидающего любопытства. На нем была его лучшая черная облегающая футболка и армейские темные штаны, которые удалось выклянчить у Криса под убеждением «Я хочу форму, начальник. Это повысит мою продуктивность». Пепельные волосы, в которых хорошо скрывалась седина, были завязаны на затылке в маленький хвостик, чтобы пряди не раздражали. — Ты к кому, парень? — Карл отозвался достаточно лениво, явно чувствуя свое лютое превосходство над этим человеком. — Добрый день, — легкий настрой парня тут же сменился на напряженный и подозрительный. Он весь подобрался, понимая, что наткнулся на очень крепкую стену. — А с кем имею честь общаться? Мистер Итан, разве, не дома? Ренэйт? Джереми был не каким-то там хлюпиком. Это был тоже достаточно высокий парень, ростом под 180 сантиметров. Широкоплечий, подтянутый, с крепкими руками. Окинув это тело опытным взглядом, Карл мог предположить, что этот человек тоже связан с силовыми структурами, как и его отец. Возможно, перед ним будущий коп. Взгляд у Джереми был серьезный и упрямый. Но не на того нарвался! Инстинкты любящего отца взяли верх над осторожностью и конспирацией, над которой трясся Итан. — С кем, значит, — крепкая сталь звучала в его голосе. — Карл Хайзенберг, отец Ренэйт, за которой ты и пришел. Джереми понял, что мужчина перед ним не шутит. Но и он не стушевался. По первому взгляду на Карла можно было предположить, что тот служил. Это вполне естественная ассоциация, когда видишь сетку старых шрамов на руках и лице, эти широкие плечи и хмурый взгляд. Возможно, парень тоже обманулся этим. — А разве она не дочь… кхм… Мистера Итана Уинтерса? — что ж, Джереми достаточно тактично решил уточнить этот тонкий нюанс. Но парень даже в лице не изменился. Карл лишь повел плечами. — Моя дочь, — Хайзенберг сделал на этом акцент. Его бесило, что ЕГО дитя считали не его. — И Итана. Но моя. — Верю, — Джереми неожиданно аж улыбнулся от облегчения. — Охотно верю. Она точно также, как и вы, мистер Карл, складывает руки на груди. Прям один в один. Так Ренэйт дома? Хайзенберг вопросительно поднял бровь. Этот парень… на его лице не проскочило ни капли отвращения, когда тот услышал, что у Ренэйт целых два отца. Карл, не подумав, обставил все так, будто бы они с Итаном реально пара и семейство. А этот… Да ладно… Так Пирс не лгал про толерантное общество? Чего ж тогда загоняется Итан? Карл хотел было что-то сказать, как Джереми спохватился вновь, протягивая мужчине руку для крепкого рукопожатия. — Совершенно забыл. Мое имя Джереми Мессон. Двадцать лет. Курсант… — и он еще выпалил много важной информации, где учится, почему сейчас здесь, а не в другом городе. Господи, Карл просто пожал тому руку, чтобы парень замолчал. — Вы не волнуйтесь. Я вызвался отвезти Ренэйт на празднование Дня рождения нашего общего друга. — Какого… Карл уже готовился взорваться вновь, как из-под его руки показалась голова Ренэйт. — Привет, Джереми. Я готова. Нужно лишь подарок забрать из гаража. У тебя багажник свободен? Что за наглость? Он здесь, как бы, свою власть в этом доме показывает, а его собственная дочь перебивает? — Джереми? Ох, уже пять часов, — Итан высунулся из кухонного окна. Джереми тому приветливо помахал. — Карл, все было запланировано давно. Отпускай Ренэйт, давай. Отойди же. Она пройти не может. А Хайзенберг будто бы окаменел. Ренэйт еле просочилась мимо него. Что ж, она хоть была в джинсах и рубашке, как обычно. Если бы его дочь напялила платье, бывшего лорда пришлось бы хрен знает чем откачивать. — Хорошо вам повеселиться! — Итан счастливо помахал молодым людям вслед. И когда джип Джереми скрылся из глаз, он медленно повернул голову на Карла. — На кухню, Карл. Немедленно. Итан не успел заткнуть мужчину, когда тот выпалил, что тоже отец Ренэйт. И теперь Хайзенберг будет отгребать за все на свете, кретин этакий. Мужчина, пока его отчитывали, сидел в чистой прострации. А Уинтерс просто, в очередной раз, пытался объяснить, что Карлу просто повезло, что Джереми спокойно отнесся к факту, что у Ренэйт два отца. — Ладно, хорошо, я придумал. Если что, скажем, что ты ее биологический отец, который считался пропавшим без вести во время службы в ФБР, а я опекун. Ну только так я и объясню, какого черта у нее два папаши. Если это вытечет наружу дальше… Боже… Ну я же просил тебя… — Да может хватит, а? Пацану было посрать, сколько у нее отцов. И всем остальным тоже должно быть посрать. Какое им всем дело, а? И этим вопросом Карл сам ввел Итана в ступор. Возможно… Молодому отцу стоило пересмотреть свое отношение к тому, насколько для него важна реакция общества? Что ж, после всего, что они пережили, это реально меньшее, что его должно волновать сверх меры.