Князь.

***

С каждым днём тревожнее ночи — злые клоуны бритвы точат, крестоносцы напялили свои черные клобуки, хунвейбины вышли из комы и свирепые управдомы перешли границу и стали лагерем у реки. Рыжего кота зовет княгиня, как не раз уж бывало, к барсам посылает, тот идет, не дожидаясь утра, барсы — синеглазые стражи ледяных перевалов, выручайте, барсы, нас, вернитесь к нашим синим шатрам.

***

— Войска Аластара наступают, вот, — Бобби сует князю под нос отчеты разведки. — Их гораздо больше, чем мы думали, Дин. Молодой парень устало потирает виски. Озорной румянец сменился бледностью, а под глаза залегли сине-фиолетовые синяки. Он печально смотрит на окно, избитое крупными каплями дождя, и не может сдержать недовольного вздоха. Глазами он быстро пробегается по документам. — Сколько их?! Че-ерт, — он трет лицо и воспаленные от долгой работы глаза. Бобби и Бальтазар внимательно следят за каждым его движением, на лице последнего гуляет задумчивая ухмылка. Они наблюдают за мучениями Дина с самого утра, как отправили Сэма к орлам. Бальтазар более чем уверен: Дин все это время пытался смириться с тем, что придется звать барсов, несмотря на свое нежелание. — Дин, Кастиэль, может стоит? — аккуратно начинает Бальт, но его прерывают. — Дин! — в комнату вносятся два урагана: побольше и поменьше. Сэм радостно блестит глазами, Гейб развалился, облокотившись о дверной косяк, и смотрит на длинноволосого парня добрыми, веселыми глазами. Лицо князя светлеет, когда он видит брата. — Ну как? — в его голосе вопит надежда, он выжидающе смотрит. — Тысяча орлов в твоем распоряжении, Динни. Очень умно было послать ко мне именно Сэма, — он забавно морщит нос, вызывая у стоящего рядом парня улыбку. — Рад стараться, — в его голосе явно слышно довольство. — Предлагаю отметить! — он встал, собирая в кучу бумаги, — Сэмми, найди Габриэлю подходящие ему покои и дома для наших орлят. Сегодня празднуем, завтра воюем. Когда почти все ушли и Дин собирался просочиться из ставшей ненавистной за день комнаты, его хватает за рукав Бальт. — Дин, тысяча орлов — это мало. До Каса мне добираться два дня при хорошей погоде. Отправь ты меня к ним, нам нужна помощь, как бы ты не воротил нос, — лицо парня серьезно, серые глаза леденят сердце. Дин бросает взгляд на окно, за которым уже темнеет майский вечер, потом на слабо танцующий огонь свечи, потом на Бальтазара. Что-то сковывает его легкие от возможности вздохнуть. Зажмурившись он быстро, словно в бреду шепчет: — Хорошо, иди, но, прошу, вымоли у Каса для меня прощение, я не вынесу ни секунды рядом с ним, когда он смотрит своим ненавидящим взглядом, — он громко сглатывает и это как выстрел звучит в сонной тишине комнаты, — приведи их ко мне, говори, что это вопрос жизни и смерти, возьми своим обаянием, Бальт. Я без него не справлюсь. А Бальтазар смотрит серьезно, понимающе и отправляется в эту же секунду в путь. Он не может подвести князя, к тому же их ссора с Касом действительно затянулась. Пусть Дин и виноват по уши, но страдают оба. Поэтому он берет самую резвую лошадь и скачет, рассекая наступающую по пятам ночь, улыбаясь своим мыслям. Поля сменяются лесом, лес полями, а вдалеке виднеются острые зубы снежных гор. Лошадь хрипло и загнанно дышит, утопая в мыле, еле передвигая ногами, и Бальт решает сбавить темп. Шагая средь дикой степи, мерно покачиваясь в седле, он смотрит на начинающее светлеть небо. А до гор, кажущихся такими близкими, еще день пути быстрым лошадиным шагом или рысцой. Бальтазар погружается в воспоминания того дня, когда произошла ссора. Он был недалеко, слышал пьяные крики Дина, визг выгоняемой девушки и, если подойти ближе к дому, прислушавшись, можно было услышать тихий гневный голос Кастиэля, наполненный льдом. Пьяные оправдания Дина не спасли, и Кас ушел вместе со своими воинами обратно в горы. Бальт вздохнул, только у них тогда все сложилось, потеплела отстраненность барса, вскружило голову счастье Дина, и так глупо, так по-детски закончилось. Он обязан помочь, исправить то, что наломал Дин. Ради князя, неспокойно спавшего по ночам, пьющего, похудевшего. Точно. Он ударяет лошадь шпорами, переходя на рысь. Впереди долгий путь. Проведя весь оставшийся день в седле, добравшись до громадных гор, Бальтазар решает сделать привал у самого подножья. Лошадь пасется рядом, пощипывая траву, а Бальт жует какую-то схваченную в спешке булку, думая, что дальше придется идти своим ходом, добираясь до перевала: лошадь устала, а медлить нельзя ни секунды. Поэтому, доев, он бежит по извилистой дорожке, оставив лошадь пастись. Средь скал бежит рыжий кот, петляя, взбираясь, недовольно морща нос. Небо заволокло тучами, крупными хлопьями повалил мокрый снег, путаясь в пушистой кошачьей шерсти. Он казался таинственным блуждающим огоньком средь темно-серых камней. Уже смеркалось, когда он почувствовал, что дальше идти не может. Легкий снег превратился в метель, царапающую, холодную, безумную в своей неистовости. Если бы кот приобрёл человечье обличие, он бы сто процентов усмехнулся тому, как похожа погода гор с характером хозяина этих мест. Сначала тихое, задумчивое, звенящее в горном воздухе спокойствие снега, слегка подернутое туманом и редкими крупными белыми хлопьями. А потом бушующая в ярости стихии, холодная, бескомпромиссная смерть. По крайней мере, таким Бальтазару казался Кас, да и всем, кто с ним встречался, если быть честным. Зевнув, кот свернулся калачиком и уснул тяжёлым сном. Утро было холодное, серое и туманное. Кот разлепил глаза, недовольно ворча. Рыжая шерсть вымокла от снега, потемнев. Бальт встряхнулся и побежал дальше по тропинке среди скал, еще полдня он добирался до перевала. Перед ним раскрыла свою беззубую пасть огромная пещера, манящая приятным светом. Фыркнув от холода, рыжий кот вошёл в пещеру. В ту же секунду к нему подскочили огромные белоснежные барсы, преграждая дорогу. Они грозно зарычали, сверкая синими глазами. Кот в ту же секунду превратился в человека, поднимая руки в примирительном жесте. — Спокойно, кисы, я к вашему боссу, — он вымученно улыбнулся, стараясь спрятать усталость. — Кастиэлю? — недоверчиво уставился на него стражник. — Кто ты? — Бальтазар, меня прислал Дин, князь Винчестер, и мне очень-очень нужно к Кастиэлю, мы с ним вроде как друзья, — Бальт устало и злобно тыкает пальцем охраннику в грудь. — Бальт? Кот с счастьем поймал взгляд темно-синих задумчивых глаз и свалился на каменный пол пещеры без сознания. — Бальт, — его не сильно трясли за плечо. Вокруг царил приятный полумрак. Рядом горел, обложенный покрытыми золой камнями, костер, приятно согревая, ближний к нему бок. В воздухе витал аромат жаренного мяса, такой вкусный, что Бальтазару пришлось сглотнуть образовавшуюся слюну. Оглядевшись, он увидел Каса, красивого, статного с идеально прямой спиной и приподнятой головой. Черные вихры растрепаны во все стороны, кожа бледная, почти белая, контрастирующая с чернильными волосами и пронзительными синими глазами. С его плеча как будто небрежно ниспадала накидка с белоснежным мехом, а под ней виднелась рубаха и обтягивающая удивительно тонкую талию жилетка. В холодной сини плескалось волнение. — Как чувствуешь ты себя, Бальт? — Кас вопросительно поднимает смольные брови. Парень хрипло засмеялся. — Знаешь, у костра очень даже ничего, особенно рядом с тобой. Коралловые губы барса слегка дрогнули в улыбке. Он протягивает Бальтазару тарелку с мясом, в которое кот тут же впивается, блаженно закатив глаза. Горячий сок просачивается через губы и стекает по подбородку, руки жирнеют от одного только прикосновения к мясу, и Бальт почти урчит от счастья. Кастиэль с отцовской отстраненностью наблюдает за жадно поедающим мясо котом, перекатывая маленький камушек тонкими пальцами. — Я всегда поражаюсь, как вы, можно сказать отшельники, пещерные люди, — он довольно хихикнул своей шутке. — Можете выглядеть как чертовы короли. — Зачем ты приехал? — Кастиэль смотрит внимательно, изучающе. Кот тяжело вздыхает, откладывая кость, которую обгладывал. — Понимаешь, только выслушай меня, Касси, договорились? — дождавшись слабого кивка, он продолжил. — Так вот, понимаешь, у Дина проблемы, — но, увидев недовольство на лице барса, исправился. — У отечества. Понимаешь, Аластор, гадина, у границы, денег нет, воинов нет, Дин в отчаянии. — Действительно в отчаянии, если обратился ко мне, — Кастиэль нахмурил брови еще сильнее. — Я не собираюсь помогать. — Кас, Кас, Касси, тише, послушай, — Бальт поднимает руки в примирительном жесте. — Вы два дебила, Дин особенно. Он страдает, умирает от любви и разбитого сердца, но не это главное. Люди Дина, Кас, люди Гейба, жизни тысячи людей. Все зависит от твоих красавцев. Кас смотрит задумчиво, прикусывая изнутри щеку. На самом деле, тогда барс просто испугался. И своих чувств к Дину, и того, что слишком холодно себя ведет, и что не подходит ходячему лету с безумными веснушками. Поэтому не удивился, что Дин решил не дожидаться, когда снежная королева растает, и просто взял первую попавшуюся девку. Кас все это понимал, но все равно разозлился, как химера, когда увидел князя Винчестера в обнимку с той темноволосой бабищей. Это ударило по его самолюбию. С другой стороны, Дин не виноват в нелюбви к Кастиэлю. Если народу нужна помощь, он поможет. — Ладно. Уговорил, — Кас потер переносицу. — Я пойду собирать барсов, а ты отдыхай. Парень хотел было уйти, но Бальт его окликнул. — Кас, послушай меня как друга, ладно? Дин скучает, изводит, ненавидит себя за эту ссору. Пожалуйста, дай ему шанс, он его не упустит, и больше не сглупит. Кас коротко кивнул, развернулся на каблуках и ушел, преследуемый развевающейся накидкой и гулким эхом шагов. Бальт огляделся. Высокие каменные стены, каменные своды под потолком, герб висящий на стене: барс, вышитый серебром, на фоне гор. Пещера Кастиэля была небольшой, мало обжитой, почти без мебели. Опустив взгляд, Бальтазар увидел нечто похожее на пастель и именно в этот момент ощутил в полной мере как сильно устал и какие тяжелые у него веки, поэтому завалившись на ложе, он уснул. Разбудил его Кастиэль, потряхивая за плечо. Он уже оделся в темно-синие латы с символом луны на груди и неизменную накидку с белым мехом. Кажется, в ней он был даже в самую жаркую погоду, оставаясь при этом абсолютно холодным. — — Бальтазар, мы готовы к выходу. Бальт сонно разлепил глаза и посмотрел на почти потухший костер, мигающий угольками. Подняв покрытый сонной дымкой взгляд, он мягко улыбнулся Касу, но встретившись с холодной готовностью сини, он тут же проснулся. — Да, хорошо, выдвигаемся. Сейчас? Кас кивнул и вышел из пещеры к своим воинам, оставив Бальтазара одного, дергано собирающегося в спешке. Оказавшись на улице, кот встретился с несколькими тысячами холодных голубоватых глаз и с парой темной ночной сини. Казалось, перед ним никого нет, только снег укрытый беспорядочными кляксами чернил, но на самом деле, на холодном снегу лежали огромные белоснежные барсы, ждущие команды вожака, все еще находящегося в человечьем обличии. — Ты готов? — Кас смотрел на свое снежное войско, будто не видя Бальтазара вовсе. — Конечно, — Бальт расплылся в кошачьей улыбке. — Только, боюсь, мне за вами не угнаться. Кас посмотрел на него отстраненно, что-то обдумывая у себя в голове. — Ты поедешь на Самандриэле. В эту же секунду синеглазый человек превратился в огромного кота. Шерсть его, в отличие от других, отливала серебром, красиво переливаясь, а синие глаза стали еще больше и выразительнее, окантованные черными еле заметными кругами. Барс громко рыкнул, и рев его эхом прошелся по долине перевала. К нему вышел небольшой белый зверь — Самандриэль, как догадался Бальт и встал к рыжему коту боком, приглашая сесть. Запрыгнув на барса, Бальтазар кивком показал свою готовность к поездке. Кастиэль, взревев, побежал по небольшой тропе, и его войско снежной лавиной, полилось вслед за ним по горному склону. Ощущая мягкую шерсть под рукой, Бальтазар любовался прекрасным видом безмолвных гор. Тысячи барсов двигались бесшумно среди темных скал, мощными лапами взрывая снег. А впереди горы, поля, леса и дом.