Клетка

      Уже повсюду, где бы ни был он слышит плач своей малютки. И Итану кажется, что он скоро свихнется, просто поедет головой, как и все обитатели этой деревни. Это разочаровывает, но устранить проблему он не может. Плач вновь режет уши.       А тем временем на улице зима. Руки и ноги коченеют, от недостатка тепла. Итан очень жалеет, что всегда одет на легке. Сейчас абсолютно точно ему бы пригодилась теплая куртка и штаны. Пар медленно выходит изо рта при дыхании и смотрится донельзя красиво, будто Хайзенберг выдыхает сигаретный дым. На секунду думает он. Но сразу же одергивает себя и просто вспоминает милое лицо Мии, смотрит на кольцо. Это отрезвляет получше нашатыря.       Уинтерс продолжает идти только вперед. Наконец-то оказавшись вдалеке от территории Моро, он расслабляется. Понимает, что сможет убить Миранду и забрать малютку Розу себе. Раз на то пошло. И на мгновение задумывается, что делать с Хайзенбергом, принимать ли сделку, Но думать о том, что его тоже, возможно, нужно будет убить Итан не хочет и старательно эти мысли отвергает. Он просто попросит не мешать ему и спасет дочь. Все, никаких «Роза-оружие». Он сам оружие и сам ее спасет.       Ноги еле двигаются от навалившейся усталости. Итан бродит по окрестностям уже в бреду. Но вовремя замечает уже близко непонятный завод. Видимо там и готовит свой бунт Хайзенберг. И видя размеры постройки, у Уинтерса перехватывает дыхание. Кажется, будто на этом месте можно спокойно построить еще одну деревню. Когда он доходит до ворот по всей округе пронзительно разносится:

«Итан Уинтерс, проходи. Ловушек здесь нет, можешь не бояться.»

      А Итану уже и неважно есть они или нет, он просто бредет к воротам и проходит в неизвестную комнату. Плакаты, висящие на доске, словно в полицейском участке, напрягают и Итан невольно дергается на шорох сзади. Вскидывает пистолет. — Так и знал, ты собираешься убить меня… Как этих ебанных уродов, — разочарованно говорит Хайзенберг и затягивается дымом на пару секунд. Говорит уже не так по-доброму, как совсем недавно. — Присаживайся.       Ставит стул прямо над непонятным чертовым люком, откуда доносится жужжание мотора и грозно смотрит. Пытается объяснить план Итану, но он лишь смотрит, как в порывах неконтролируемой ярости меняется такое уже знакомое лицо. Глаза, яркие, цепкие, вглядываются в мужчину напротив и пытаются уловить малейшие изменения в мимике. Хайзенберг тот еще манипулятор, с усмешкой на губах думает Уинтерс. Но не осуждает. И монстр воспринимает это по-своему, улыбается пахабно и крутит в руках недокуреную сигарету. Порой Итану серьезно кажется, что его мысли словно открытая книга валяются где-то рядом с Хайзенбергом, потому что иначе объяснить, как он понимает все, не может. — Ну что же Итан, время пришло. Пора наконец определить дальнейший путь. Мы или вместе или по разные стороны баррикад. Хотя думаю ты уже определился, — тихий с хрипотцой смех разносится по стенам комнаты. — Каковы твои условия? — вдруг настойчиво произносит Итан и вызывает удивление и недовольство на лице монстра. Но лишь на секунду он стоит в замешательстве, и потом вдруг сразу отвечает не задумываясь. — Ты вместе со мной убьешь Миранду. А Роза остается отдельно от нас. Мы не будем использовать ее, как оружие. — Но как? Ты ведь говорил, что без Розы мы не сможем победить, — настала очередь удивляться Итану. — Вряд ли маленький ребенок в полной мере сможет показать способности, поэтому нам прийдется справляться самим, — рационально размышляет лорд и слегка чешет бороду. — Правда конечно шансы победить с Розой вырастают в раза три. Но я уже по горло в дерьме этой деревни и готов на любые условия, лишь бы убить суку Миранду и сбежать отсюда.       И Итан на удивление быстро проникается рассказом Хайзенберга и мгновенно отвечает: — Теперь мы союзники, — тянет руку, чтобы вновь скрепить союз, и инженер быстро пожимает ее и отходит. — Ты не представляешь, как я рад. Нам нужно разработать план, чтобы мы наверняка смогли ее уделать, — словно ребенок, получивший шоколадку, Хайзенберг довольно говорит. — Но это все на завтра. Сейчас я предлагаю тебе выпить за наш союз против этой мрази.       И Итан легонько кивает, не имея сил ни на что другое.       Лорд осторожно открывает дверцу старинного шкафа, а там видит Итан все виды алкоголя, начиная от коньяка и заканчивая непонятными настойками. — Итак, что же ты предпочитаешь, Итан Уинтерс, — инженер произносит имя, смакует словно десерт и сквозь очки смотрит проницательно на собеседника, пытаясь жадно увидеть все эмоции вообще существующие на чужом лице. — Я бы не отказался от водки, — спокойно отвечает Итан, понимает, что должен до беспамятства напиться и спокойно заснуть наконец. — К слову, я могу где-то у тебя на заводе переночевать? — Раз мы союзники, то конечно, — довольно скалится инженер и торопливо добавляет: — Ты можешь воспользоваться душем и спать в моей комнате.       И Итана словно током прошибает на такое безобидное приглашение. И он нервно вздыхает, старательно избегая чужого наглого взгляда. — Конечно ты можешь спать тут, на этом грязном диване, если так не нравится перспектива спать в моей комнате. Правда не обещаю, что ты доживешь до утра, — провокационно говорит Хайзенберг и делает затяжку. А дым снова летит почти что в лицо Итану.       А Уинтерс будто стопорится, не хочет признавать, что уже увлечен идеей спать в чужой, явно оборудованной лучше этой, комнаты. И чувствует острую необходимость потешить самолюбие и согласится на грязный вонючий старый диван. — У тебя, — негромко произносит и смотрит на доску совсем рядом, чтобы не встретится с чужим довольным взглядом. — Что, что? Прости, не расслышал, — довольно отвечают ему со стороны и несут водку прямо на стол рядом. Чье-то крепкое бедро прижимается к его собственному, и Итану это кажется чересчур близким и интимным, на что он удрученно выдыхает. Не понимает, что в общем то с ним творится. Он женат и у него есть дочка, а он сидит с непонятным человеком из деревни и словно выпускница стесняется при малейших двусмысленных намеках. — Ну вот и ладно, — будто отрезает Уинтерс и отсаживается подальше. — Ну, — словно ребенок просит леденец, — так тяжело повторить для меня это? — У тебя, — громко произносит и смотрит откровенно, ничего не тая, в глаза напротив.       А Хайзенберг ухмыляется и открывает бутылку старого алкоголя. Разливает по бокалам прозрачную переливающуюся жидкость и подает стакан Итану в руки. Мужчина берет, жадно глотает все сразу. — Я удивляюсь все больше и больше. Ты настоящий мужик, Итан, — одобрительно говорят со стороны. А Уинтерс заходится в кашле и пытается справится с горечью во рту. Хайзенберг смотрит и хрипло смеется. Это будто волной электричества проходит по позвоночнику Уинтерса. Кашель мгновенно прекращается. Во рту все также горько.       Такая спокойная обстановка расслабляет и уже через несколько минут алкоголь бьет в голову. Запахи обостряются. Итан чувствует себя намного лучше. Глаза понемногу закрываются и контролировать свою хроническую усталость он не может, потому голова медленно опускается на спинку дивана. Сознание отключается.

Итану наконец-то не снятся кошмары.