Клетка

      Итан открывает глаза, пару секунд приходит в себя, не понимая где он и как тут оказался. Но подняться сил просто нет, потому он натягивает повыше одеяло и наконец отогревается. Уинтерсу кажется, что он оказался в раю. Кровать непривычно мягка и запах постели свежий мыльный. Это настолько расслабляет, что Итану кажется, что он может заснуть снова. — Эй, спящая красавица, я, конечно, ничего против не имею, но может ты встанешь хотя бы поесть. Мертвые союзники мне уже будут ни к чему, — хрипло произносит чужой голос. Итан поднимается на локтях и видит напротив в самом дальнем углу комнаты Хайзенберга. А тот сидит вальяжно, с сигарой в руке, раздетый до пояса, но в своей фирменой шляпе и в очках. И Уинтерс удивлен, видя рельефы мышц. Одежда очень полнила его и когда он наконец снял ее, сразу стало видно его настоящее тело. Это восхищало. Итан снова стал пялится на чужое тело, что явно не могло остаться незамеченным. — О, Итан, ты прожжешь во мне дыру своим взглядом, — ухмыляется и затягивается, довольный собой и чужой реакцией.       А он лишь тихо прокашливается и падает в постель. Пытаясь скрыть неловкость на своем лице. И Итан смотрит на свое кольцо. Это снова отрезвляет и помогает собраться с мыслями. Милое лицо Мии всплывает образом в сознании. Итан легко улыбается. Но сразу же вспоминает ее скандалы, истерики и сразу же уголки губ опускаются и напрягаются. — Ну и о чем думаешь, — интересуется Хайзенберг, выпуская дым прямо в Уинтерса, который на удивление не заметил, как он подошел. — А, да ни о чем важном, — отмахивается и пытается встать, мышцы пресса невероятно ноют. — Ты перенес меня вчера? — Ты видишь тут кого-то еще кроме меня, кто готов был бы таскать тебя на руках, — он показушно оглядывается по сторонам и тихо смеется. — Спасибо, — отвечает Итан и улыбается впервые ему. А Хайзенберг завороженно на это смотрит, явно не готовый к такому повороту событий. Итан одно сплошное противоречие, думает он. — Ты думаешь спасибо, мне будет достаточно, — мужчина напротив похабно улыбается. И когда это он превратился из монстра в обычного мужчину? На этот вопрос Итан не знает ответа, да и не пытается его найти. — Снова ты за свое. Нам пора есть и разрабатывать план дальнейших действий, — неловко произносит и пытается сесть. Ну и не смотреть на этот идеальный пресс. — Кто-то не может забыть свое прошлое, — неожиданно проницательно и холодно замечает и кидает сигару прямо на пол, притаптывает носком своего ботинка. — Хайзенберг, мы ведь союзники не больше, ты понимаешь это? — неожиданно выпаливает Итан и сам не понимает вначале, что говорит.       Человек напротив хмурится и сразу теряет всю ту обаятельность и доброту. Ухмыляется. — Да… Пожалуй да, я прошу прощения, мой кабинет сразу слева. Сам найдешь, — злобно выпаливает и выходит, громко стукнув дверью напоследок.       А Итан остается наедине с мыслями. Они и правда просто союзники. Но в душе остается осадок, кажется будто неприятно ему самому, а не Хайзенбергу. Но Итан думать не хочет над этим, снова забрасывая далеко в свое сознание эти странные мысли. И спешно одевается в свою вонючую одежду.       Кабинет найти оказывается тяжело, но спустя минут двадцать наконец комната оказалась найдена. Итан без стука зашел и увидел уже одетого мужчину, который старательно разглядывал план деревни. Хайзенберг даже не отвлекся на его появление. — Ты уже что-то придумал? — говорит Уинтерс. А Хайзенберг не обращает внимания, поглощенный процессом изучения и разработки. А Итану до жути неприятно, но он замолкает и садиться на диван рядом. Хочется что-то сказать, но на язык ничего не приходит. А тишина словно мотор гудит. — Может что-то ответишь наконец, — не выдерживает и говорит. — А что тебе отвечать? Ты мне нужен, как союзник в практической части, там твои умения здорово помогут. А тут ты мне совершенно не нужен. Мы ведь самые обычные союзники, — агрессивно выдает Хайзенберг и с ножом в руках поворачивается прямо на Уинтерса. Это выглядит страшно и Итан невольно представляет себя на месте одной из жертв этого лорда и от того становится не по себе. — Хорошо, — бесится в ответ Итан. — Ладно, хер с тобой, тогда кто мы друг для друга? Может ты лучше ответишь на мой вопрос.       Уинтерс поднимается и вплотную подходит к инженеру. Смотрит прямо в его яркие глаза. — Друзья? Любовники? Явно не просто союзники, как ты мне сказал, — возмущается Хайзенберг и в порыве гнева ножом бьет прямо в стол, отчего он словно в масло входит легко и безпрепятственно. — О да, а теперь пожалуйста определись, — заявляет Итан. — Мы все же друзья или любовники. — А может тебе стоит хоть раз в этом разобраться, — резко выдает мужчина и нервно поправляет очки. — Хорошо, да, я понял. Я решу этот вопрос, если ты не определился, — провоцирует Итан и абсолютно успешно.       Всего за секунду его уже прижимают к стенке рядом с диваном. — Это я не определился, ебаный ты мудак, — срывается Хайзенберг и орет прямо в лицо Уинтерсу, опасно сжимая до хруста его запястья. — Как видишь, я вполне серьезен и решителен в своих действиях в отличие от тебя.       Итан упрямо и гордо смотрит в ясные глаза напротив, делая абсолютно невозмутимый вид в тот самый момент, как сердце вытанцовывает чечетку. Лорд немного успокаивается и отпускает мужчину. — Все, у тебя время до вечера. Определяйся, Итан.       И Уинтерс мгновенно отходит, идет к двери, чувствуя тупую боль в запястьях. Ногой толкает дверь и выходит в коридор, оставляя Хайзенберга наедине со своими мыслями. А тот даже не смотрит на него. — Да черт бы тебя побрал, чёртов Хайзенберг, — Итан с силой бьет кулаком в стену и нервно идет в комнату. На стене красуется большая вмятина со следами крови.       А что Итану ответить на эти вопросы про друзей и любовников? У него жена, правда мертвая, и дочь. А Хайзенберг… Один из лордов чокнутой деревни. Да, он помогал в каких-то ситуациях. Но его перепады настроения порой до дрожи в коленях пугали Итана. И он не успевал даже ничего подумать. Да даже сейчас пугают, что греха таить. Но зачем же тогда Итан заглядывает в чужие глаза, такие красивые по его мнению? Зачем сегодня смотрел на чужой пресс? Почему не пытался уйти от поцелуя? Разве ж ради информации он позволил бы себя целовать? И почему сердце просто пляшет при виде этого мужчины. Уинтерс понимает к чему это ведет, но отвертеться уже не может и как всегда засунуть это подальше в сознание. Почему же, Итан Уинтерс?       Голова гудит, тяжело менять свои устоявшиеся приоритеты так быстро и неожиданно. И он вспоминает сколько эмоций принес ему последний поцелуй, как грудная клетка болезненно сжималась от волнения. Почему он это чувствует? Итан наконец понимает, что косил под дурачка. А Хайзенберг всегда был честен в своих эмоциях и чувствах, наконец понимает. И понимает, почему это задевает так сильно.       Пожалуй теперь он точно сможет дать ответ.

Но главное спасти малышку Розу с помощью Хайзенберга…