Клетка

      Итан сидит на кровати и пытается забинтовать свои ранее откушенные оборотнем пальцы. Фантомными болями отзывается кожа вокруг сломанных костей. Кровь запекшаяся неприятно свербит вокруг разорванных лоскутков. Но Уинтерс уже не обращает внимания на эти ощущения. Посильнее затягивает бинт. Лампа периодически мигает, чем напрягает мужчину.       А Хайзенберг требует от него ответ. И это тоже жутко напрягает. Ведь все же можно было решить после убийства Миранды и спасения его дочки, на секунду думает Итан, посильнее стискивая зубы от боли в ребре. Но понимает, что Хайзенберг не уверен в будущем. Кто сказал, что они вообще победят ее. Кто сказал, что смогут сбежать. И выживут ли? Это заставляет мучится сомнениями. А единственное, что сейчас по силам Итану, просто дать свой ответ на вопрос.       Завтра они по любому должны вместе идти за дочерью, потому что еще немного и Итан просто свихнется. Он тяжело выдыхает и откидывает голову на спинку кровати.       Дверь чуть не вылетела с петель. Уинтерс резко встал и увидел Хайзенберга. Настроение которого легко можно было определить по действиям. Он громко зашагал в сторону Итана. Остановился рядом с кроватью и достал из кармана пальто сигару. Зажег и без промедлений закурил. Это все выражало недовольство. сразу понял Уинтерс.Его грозный взгляд опустился на Итана, будто ожидая наконец объяснений. А он молчит, боится говорить. И добивается того, что у Хайзенберга срывает крышу и он орет на весь завод: — Ну, Уинтерс, говори! — Дай мне время, чтобы собраться с духом, — тихо доносится с кровати. Он нервно выдыхает и сжимает простыню пальцами. — У тебя буквально пять секунд, пока мое терпение не лопнет, — сдерживаясь, произносит и глубоко затягивается. Дым медленно кружит в воздухе, образуя причудливые узоры. Это притягивает взгляд Итана и он внимательно рассматривает лицо инженера будто вуалью скрытое.       Уинтерс сжимает ладони в кулаки и думает, что страшного в обычных словах ничего не может быть. — Ты, — запинается Итан снова. — Да ты скажешь уже или нет, — выдыхает Хайзенберг и злобно скалится. — Хорошо. Хорошо, больше, чем друг. После того, как ты целовал меня вряд ли нас можно назвать обычными приятелями. Устраивает? — в ответ говорит мужчина и смотрит прямо на человека напротив.       А Хайзенберг уже второй раз за день в шоке. И, глядя на его лицо, хочется засмеяться, но ситуация не та. — Ты точно уверен в своих словах? — меняет свой настрой лорд и смотрит серьезно, но более дружелюбно. Медленно выдыхает густой дым. — А похоже, что нет, — Итан ухмыляется. Но в мгновение его вжимают в кровать, опасно нависая напротив. — Четкий. Ответ, — чеканит Хайзенберг. — Да, — затравленно отзывается Итан. — Вот и славно, — довольно улыбается лорд и приближается к чужому лицу почти вплотную. А у Итана мурашки по телу и будто заряд тока в поясницу. Хайзенберг будто чувствует это и довольно улыбается. — Что с планом? — неожиданно спрашивает Итан. — Все завтра, а сегодня никаких планов, — лорд тушит сигару о железные прутья кровати, осыпаются яркие искорки. Наклоняется наконец к самим губам Уинтерса, будто те похожи на сладкий десерт. Рассматривает лицо, заглядывает в чужие голубые глаза и резко приближается. А у Итана сердце в пятки уходит. Инженер осторожно садится на край кровати и скидывает с себя такое ненужное сейчас пальто. Уинтерс наконец закрывает глаза и отдается ощущениям. По телу приятные покалывания, сердце бешанно колотится. И Итан впервые думает, раз его жена мертва, а его так тянет к этому человеку, то почему бы не попробовать сделать себе хорошо, хоть один раз в жизни. Просто для себя.       И поддается вперед чужим сухим губам, сплетает языки и руку кладет на чужой затылок, осторожно сжимая немного поседевшие темные волосы. И ему хорошо и этого сейчас вполне себе достаточно.       Хайзенберг удивлен уже третий раз за день. Что можно считать по истине рекордом. И в губы он ухмыляется довольно. Что не остается незамеченным. Они отстраняются друг от друга и смотрят в глаза, не имея сил что-либо объяснять, сказать или же отпустить колкую шуточку. Но им двоим это было и не нужно. Хайзенберг снял свою шляпу и очки. Приблизился вновь. Но резко опустился к шее, оставляя на смуглой коже Итана яркие багровые засосы. Приятные ощущения будто волнами накрывали его самого. Хайзенберг воспользовавшись чужим замешательством осторожно стянул рубашку и открыл обзор на крепкий и ярко выраженный пресс Итана. Он присвистнул и улыбнулся казалось бы самими глазами. Одежда была отброшена к странной тумбочке. — Может не стоит, — замечает Итан, когда уже понимает, что до точки невозврата осталось немного. А осталось ли? — Хочешь чтобы я остановился? — неожиданно прямо в свойственной ему манере спрашивает Хайзенберг. И останавливается, смотрит в чужие голубые глаза, ожидая ответа       Уинтерс молчит. Боится что-то сказать, боится что будет дальше. Думает, что же они будут делать после спасения Розы и убийства Миранды, если станут так близки. — Я предлагаю тебе не думать о будущем, — вдруг заявляет лорд и смотрит спокойно, ничего не делает. А Итану вновь кажется, что для Хайзенберга, он как открытая книга. — Ладно… Думаю ты прав. Тогда нет, — произносит Уинтерс. И это как спусковой крючок для инженера. — Главное ни о чем в жизни не жалеть, — тихо говорит ему человек напротив и осторожно перемещает руки на полуобнаженное тело.       Уинтерс думает, что ему действительно не о чем жалеть. То, что сейчас происходит приятно, но немного страшно. И он закрывает глаза. И понимает, что никогда даже не интересовался тем, как зовут Хайзенберга. — Как тебя зовут? — немного неловко отзывается.       Лорд удивлен, снова. Уже который раз за сегодня. Но быстро приходит в себя и улыбается краешками губ. И довольно говорит: — Карл. Я Карл Хайзенберг. — Красивое имя, — Итан улыбается в ответ и тихо отвечает.       И лицо Хайзенберга враз становится мягким и спокойным, будто никто раньше не интересовался его личностью. Он приближается к губам Уинтерса и снова прижимается ими, будто это то, чего он так долго ждал. Итан отвечает, неловко и не смело, отдавая всю инициативу в чужие руки.       Мозолистые пальцы аккуратно поглаживают тело Итана и от того ему щекотно и приятно. Мурашки табунами бегают и сердце приятно сжимается. Уинтерс отстраняется и вновь со сбитым дыханием спрашивает: — Завтра церемония? — Да. Утром мы обсудим весь план… — хрипло на одном дыхании произносит лорд. — А дальше? Что будет после? — Итан и сам опешил от своего вопроса, но уже ничего не поделать. — Я не знаю, — честно и на удивление тихо говорит Карл, задумчиво смотря в голубые глаза напротив. — Ты хочешь сбежать с деревни? Я правильно понял? — Да, это так, — Хайзенберг непривычно слишком серьезен. — Тогда мы можем выбраться вместе, а потом будь, что будет, — завляет Итан. — А у меня есть выбор, — еле слышно смеется Карл. — А ты хочешь выбирать? — улыбается. — Нет, предложения от других я не приму, — лорд кажется будто заглядывает в душу. — Я предлагаю подумать над всеми проблемами завтра, а сейчас закончить то что начали.       Легкая ухмылка и свет медленно потухает.

Да, он явно подумает об этом завтра.