Клетка

      Итан медленно приоткрывает глаза, чувствуя себя на удивление более бодрым, чем обычно. Поясница тянуще отдает болью, но особого внимания Итан ей не уделяет и сразу поворачивает голову набок. Зрение фокусируется на силуэте. На краю кровати сидит полуобнаженный Хайзенберг. Снова.       Мышцы на его спине отчетливо выделяются и кажется будто подрагивают, но Итан думает, что виной всему мерцающий свет. Спина усыпана шрамами, глубокими, опоясывающими почти всю область кожи, замечает Уинтерс и ощущает непреодолимое желание прикоснуться к ним. Попробовать провести пальцами легко, невесомо и посмотреть на чужую реакцию. Но сил придвинуться не находит и лишь продолжает рассматривать силуэт напротив. Легкая дымка от сигары окружает Карла, и он выглядит донельзя по-домашнему, будто так было всегда. И будет, хочется добавить Итану.       Итану не хочется упускать этот момент и он настоятельно вбивает себе в голову, запомнить все до мельчайшей детали. Мягкий свет лампы освещает лишь части комнаты. А лорд тихо выдыхает и ерошит свои поседевшие кое-где волосы. — Ну и долго ты будешь смотреть на меня втихую, — посмеивается хриплым голосом и вновь затягивается. — А что нельзя? — отвечает ему Итан и приподнимается на локтях, пытаясь наконец прогнать остатки сна. Пресс отзывается тянущей болью. — Можно, почему же нет, — говорит Карл и Итан будто знает, что он улыбается. И смотреть на лицо совсем не обязательно. — Сегодня все закончится, мы наконец спасем Розу, — с облегчением выдыхает мужчина. Опускается на кровать и пододвигается чуть ближе к чужой спине. Страх за будущее рядом с Хайзенбергом исчезает и он наконец позволяет себе просто расслабиться. Рука осторожно тянется к одному из шрамов на спине и аккуратно его поглаживает. Итан исполняет свою маленькую мечту. Карл будто отходит от наваждения, кидает на пол сигару и под весом неожиданно подлетевшей железяки, она затухает. — Да, так и будет, по крайней мере по плану, — Карл снова серьезен. Он поворачивается всем своим телом и смотрит, как на свою собственность. Этот взгляд Итан явно узнает из тысячи. — Я предлагаю обсудить его сейчас и не задерживаться с выполнением, — Уинтерс садится, убирает руки и тоже смотрит серьезно. — Все довольно просто, — начинает Хайзенберг. — Я думаю, что церемония будет уже скоро. На улице дело уже близится к вечеру, ты проспал весь день. Вкратце, мы находим место церемонии, ждем пока Миранда возродит твою дочь, ты неожиданно появляешься, и пользуемся ее замешательством. Сразу же забираешь дочь. Относишь ее в более-менее безопасное место, где Миранда ее не найдет. Ну, а дальше приходишь мне на подмогу, вряд ли я один смогу выстоять против нее. Вроде не сложно, но все зависит от случая. Плана лучше на данный момент быть не может. Нам лишь нужно все делать быстро, — объясняет Хайзенберг и нервно теребит край подушки. — И правда. Мы должны справится и вместе выбраться, — словно заканчивает чужую мысль Итан и легко улыбается, будто бы пытается поддержать. Карл смотрит по-доброму и сам одними уголками губ улыбается в ответ. — Да мы обязательно выберемся вместе. Ну а пока предлагаю тебе одеться и поесть у Герцога, потому что через пару часов начнется наша операция.       И Уинтерс послушно кивает, вылезает из такой теплой и уютной постели.

Пора.

***       Итан и Хайзенберг стоят на небольшом каменном уступе, обзор на который почти полностью закрывает кусок мегамицелия. Итан морально готовиться бежать за дочерью после сигнала Карла. Руки дрожат, он боится допустить даже маленькую оплошность. Он прошел слишком большой путь, чтобы так просто упустить свой шанс. Но страх снова сковывает его и даже Хайзенберг под боком не спасает от паники, захватывающей разум. Миранда что-то говорит про свою дочь, про Еву, но слушать это мужчина был не намерен, и полностью придерживаясь плана следил за действиями Матери Миранды. Как та берет в руки колбы, с почти что любовью рассматривает части тела Розы, осторожно погружает их в плесень. Видит, как мегамицелий поглощает его единственную дочь и от того сердце сжимается, отцовский инстинкт вопит бежать и спасать бедную девочку. Но разум понимает, что сделать ничего не удастся, пока она не возродит малышку Розмари. Плесень поглощает полностью тело. Карл спокойно наблюдает, с точностью до секунд просчитывая, когда и что надо делать.       Из плесени наконец появляется голова его дочери, Итан чуть ли не со слезами на глазах смотрит вниз. Следом выходит маленькое тельце и сразу видны ее хрупкие ручки и ножки. Его дочери. Единственной и любимой. Роза заходится плачем, лежа на руках у Миранды. А та смотрит с восхищением, будто это действительно ее дочь, которая взяла и неожиданно появилась спустя многие годы. Будто и не было никакой испанки.       Хайзенберг трогает за плечо Итана и легко кивает, давая намек, что пора. Уинтерс кивает в ответ и в эту же секунду выпрыгивает, приземляясь как раз рядом с обезумевшей женщиной. Но ни удивления, ни какой-либо другой эмоции на лице, он не видит. Малышка Розмари заходится плачем еще сильнее, видя отца. — Хайзенберг, дитя мое, выходи наконец. Твой дружок уже тут, негоже бросать на погибель его одного, — Миранда небрежно бросает Розу на алтарь и насмешливо смотрит, обнажая зубы в подобии улыбки. — Уинтерс, ты думал, я не догадаюсь о вашем плане, о вашем бунте, — с раздражением произносит и на последних словах делает особый акцент, будто говорит вовсе не с Итаном, а с Карлом. Смотрит отчетливо насмешливо и резко подлетает прямо впритык к нему. И он ощущает затхлый запах плесени, исходящий от нее. Она скалится в подобии улыбки, чем пугает стоящего напротив мужчину.       Обычная рука неожиданно превращается в черные огромные когти. И он задерживает дыхание, будто плывет на глубине. Ему страшно и снова этот страх сковывает тело. У него явно началась паника, так не вовремя. — Итан, нет! — кричит кто-то со стороны и резко приближается к нему.       Но Итан не может смотреть по сторонам, он видит лишь когти из которых льется черная жидкость. И эти когти в мгновение замахиваются. Уинтерс падает, кто-то сильным ударом толкает его в плечо. Впереди девушка, замечает мужчина. Его размытое зрение фокусируется. Мужчина вспоминает знакомый домашний ванильный запах. И подрывается, чувствуя вперемешку противный запах затхлости и крови. Она падает. Итан смотрит на чужое лицо.       Это Мия. Ее черные волосы лежат на холодной сырой земле. Из груди толчками льется багровая кровь. И Итан наконец понимает, что все это время его жена была жива. Сейчас абсолютно неважно какие у них были ссоры и что происходило. Он понимает, что до сих пор любит ее. И сейчас в душе, будто скребут когтями, он весь дрожит. — Я всегда любила тебя и нашу Розу, — на последнем выдохе произносит. — Прос…       И обмякает в руках Итана. А он, кажется, ломается и медленно умирает внутри. Понимает, что Мия была жива и он мог найти ее, спасти, забрать Розу и снова попытать счастье в тихом уютном месте на берегу моря. И он словно умирает вместе с ней. Прямо тут, чувствуя на своих руках присохшую багровую кровь, его жены.       Но Миранда и не думает успокаивается, заливисто страшно смеется и кажется от этого внутри булькает мегамицелий. Когти черные, но теперь с примесями крови. И Итан впадает в ярость, неконтролируемую, страшную. Он поднимается на ноги. — Карл, забери Розу и уходи! Я сам разберусь с ней! — кричит из последних сил и достает гранатомет.       Хайзенберг с помощью металлического крюка подхватывает Розмари и забирает к себе на уступ. Маленькое тельце заметно успокаивается и неподвижно лежит в чужих руках. Карл смотрит на Итана и сам не понимает всего происходящего. План явно провалился.       Что-то холодное упирается в висок, Хайзенберг медленно поворачивается. Сзади стоит чертов Крис и тянет свободную руку, явно намекая на то, чтобы Роза оказалась в его руках. Но Хайзенберг ухмыляется и мгновение пистолет взлетает и падает вниз. Он посильнее прижимает к себе ребенка и с презрением смотрит на Редфилда. А внизу продолжают греметь выстрелы и взрывы. Хайзенберг хочет помочь, но не может позволить забрать то, что ему вверено. — Отдай по-хорошему, — грубо говорит Крис и с отвращением смотрит. — Мои парни взорвут здесь все за доли секунды, если ты не отдашь мне Розмари Уинтерс. — Иди нахуй, — лаконично отвечает Карл и окружает себя и дитя металлическими листами, лежащими около пещеры. Они оказываются в плотном коконе. Тихие посапывания ребенка и тяжелое дыхание лорда нарушают тишину. Внизу слышаться крики Миранды и Итана. И Хайзенберг держится из последних сил, чтобы не пойти на подмогу, после истошного крика Уинтерса. Но он сможет, вытерпит. Небольшое убежище распадается. И Хайзенберг видит, как мутировала Миранда. Видит и то, как тяжело Итану. Он весь словно искупался в крови.       И несмотря на Криса сзади, он крепко сжимает ребенка в одной руке, а второй точно целится острым листом прямо в одну из лап. И железо с поразительной точностью отрубает конечность. Дикий вопль разносится по всей территории, черная вязкая по виду жидкость продолжает вытекать из отрубленного отростка.       Итан понимает, что у него есть пара секунд. Вставляет патрон в гранатомет и сразу стреляет в голову бешеной суке. А она вновь взвывает, пронзительным воплем оглушая. Но Итан пока еще не отомстил за жену. Пока не убьет ее не успокоится. Второй патрон гранатомета приходится по грудной клетке и существо замедляется, замечает Уинтерс. Периодически подлетающие листы железа, явно намекают на помощь со стороны. Хайзенберг точно, словно хирург, удаляет лапы монстру. Итану же остается добивать ее всеми имеющимися боеприпасами.       Дробовик точно выстреливает между глазами, когда она приближается. Снова этот вой. Снова помощь от Хайзенберга. И из последних сил Итан подходит ближе, не ожидая пока она восстановится вновь стреляет в лоб.       И Миранда замирает. Ее раскроенная голова застывает в каменном изваянии.       Итан обессилено падает на колени. Яркий солнечный свет падает прямо на его лицо. За спиной слышатся шаги. — Ты отлично справился, Итан, — снова этот бархатистый бас. Но Уинтерс не может ничего сказать, он вспоминает Мию и ее смерть. Корит себя, винит за то, что не спас и позволил защитить себя. Но ему неловко перед Карлом, ведь они только разобрались что между ними. Душа кажется разрывается на части и Итан обессилено опускает руки. — Итан, быстрее проходи мост и садись на вертолет к нам, — в рупор кричит Крис из воздуха и заходит в кабину.       Хайзенберг хватает под руку Уинтерса, а второй крепко сжимает дитя. А Итан перед собой ничего не видит, он будто ослеп. Он допустил смерть близкой ему женщины, его жены, матери его ребенка. И он не знал, что с этим делать. Ему кажется, что лучше бы именно он умер там вместо Мии. — Эй, Итан. Очнись ты уже! Соберись, будь мужиком, — гневно кричит Карл и пытается изо всех сил тянуть мужчину со всем багажом, да еще и с ребенком на руках.       И Итана от этого будто прошибает, сознание резко возвращается. Правильно, он еще не спас Розу. Когда его малютка и он будут в безопасности, только тогда он сможет раскисать.       Уинтерс хватает Розу на руки и краем глаза замечает осыпающуюся на руке кожу Хайзенберга. — Что у тебя с рукой, — тихо спрашивает Итан и наконец встает полноценно на ноги, укладывая дочь на своих руках. — Это все Роза, она будто забирает силы у тех, кто заражен плесенью. Надеюсь регенерация быстро восстановит дефект, — спокойно произносит лорд и свободной рукой очищает кожу от окаменевших частей.       И Итан вдруг чувствует, как его руки тоже будто крошатся, но сейчас не обращает на это внимания. Быстрыми рывками они преодолевают мост и видят спасательный вертолет. Там стоит Крис и пара его подчиненных. — Итан, быстрее, — выкрикивает. Уинтерс бежит изо всех сил, чувствуя позади бегущего Хайзенберга. — Крис, возьми и Хайзенберга тоже. Прошу, — волевым голосом произносит и смотрит в глаза Редфилду. — Итан, у меня приказ забрать тебя, Мию и Розмари. Никаких монстров, — он показательно смотрит на Хайзенберга и тот еле держит себя в руках, чтобы не сорваться. — Крис, будь другом, прошу возьми его вместе с нами. — Нет. У меня приказ. — Ладно. Хорошо, будь по-твоему, — Редфильд довольно ухмыляется. — Мы остаемся здесь вместе с ним. — Какого хрена ты творишь, Итан, — зло выкрикивает Крис, меняясь в лице. — Ты еще будешь ставить мне условия? — Это не условие, лишь мое желание, ты можешь не выполнять его, но мы останемся тут, — Уинтерс показательно разворачивается, слыша за спиной недовольный выдох. — Проходите, — Редфильд говорит и уходит. Пальцы Итана покрываются трещинами и он уже не в силах терпеть боль. А Хайзенберг столько времени держал на руках эту малышку, вдруг понимает.       Итан берет Карла за рукав пальто и ведет его внутрь. — Видишь, мы смогли, — тихо и благодарно произносит, смотря в чужие светлые, яркие глаза. — Спасибо за помощь. — Я понимаю, не самое время для сцен ревности, но думаю после того, что случилось, тебе стоит понять, что ты действительно чувствуешь и желаешь, — кажется будто шепотом говорит Хайзенберг, но Итана не отталкивает, смотрит внимательно. — Спасибо, — еле произносит в ответ.       И Уинтерс уходит на скамейку, кладёт Розу рядом. Очищает затвердевшие каменные слои со своих рук и чувствует, будто задыхается этой болью. Он сам и есть боль. Все невероятно горит, будто он пылает в огне, который не затушить. Роза тихо сопит рядом, недалеко сидит Хайзенберг и не хватает только Мии. Итан закрывает глаза и улавливает едва слышное: — Кэп, я запущу бомбу. — Но ведь… Нет, нет, я не могу тебе позволить.Пойду я. — Бросьте, кэп. Я повидал столько смертей своих близких, что готов пожертвовать собой во имя всех находящихся на этом и других вертолетах. — Но ведь… — Вам еще многое предстоит сделать. У вас прекрасная сестра и думаю, она вряд ли будет рада услышать известие о вашей смерти. У меня больше никого не осталось. Прошу дайте мне рычаг. — Прости. Я тебе обещаю, что твоя жертва не будет напрасной. — Всего наилучшего, капитан.       И Итан понимает, что именно сейчас он улетит из чертового места. И улетит, загубив на своем пути спасения десятки жизней. Но он без сил сидит на скамье, не имея возможности даже встать поговорить. — Ложись, — командует Хайзенберг и подвигается ближе.       И Итан слегка улыбается, как бы снова говорит спасибо. Он осторожно берет Розу и вытягивается на скамейке. Голова уютно устраивается на чужих коленях. И снова успокаивающий запах сигар, машинного масла, будто проникает в сознание расслабляет.       И Итан погружается в беспамятство, наконец понимая, что летит домой…