please. love me.

от холода тряслись руки и ноги. живот истошно ныл от голода. мороз пронзал до костей, мое тело уже не чувствовало боль, которую причинили ублюдки семена, и сам семен в их числе. на улице начало темнеть. подул ледяной ветер, хотелось лечь, и замерзнуть от холода, просто умереть, сдохнуть как дворняжка, казалось, я уже не выберусь из гущи этого леса, но я шел дальше. в носу свербило. голова кружилась. колени пошатывались. мой язык и передние десна, перестали осязать хоть что-то, и нос был красным, как будто на нем кто-то сделал сливу, я закрыл слезящиеся глаза, и их защипало, словно кто-то пшикнул на лицо духи, и они случайно попали в глаза. я лег на землю. как же я устал. я хочу спать. я хочу к ромке. или хотя бы домой. я хочу увидеть хоть одну живую душу здесь. я хочу видеть. от боли и усталости у меня слиплись глаза. не могу и не хочу открывать их. я не хочу вставать, я ничего не хочу... почему этот мир так жесток, зачем меня вообще создали, моя жизнь полна таких разочарований и страданий, я готов хоть прям сейчас, продолжить лежать здесь и замерзнуть до смерти, но обещал ромке не сдыхать хотя бы до 16, я отдал честь. и не имею выбора, отказывать, нет. я не могу. он когда ты спас мне жизнь. а сейчас я лежу здесь как долбаеб. да и еще я обещал принести хотя бы четыре сигаретки на завтра, а вместо этого, сейчас лежу на холодном снегу, и вдупляю в серое небо, когда мог бы хотя бы попытаться пойти дальше. но я слишком слабый, сознание окутывал туман холода и мерзлоты. слишком тяжело. как же я хочу просто провалиться сквозь землю.       что то хрустит рядом со мной. совсем близко. я вновь испугался, лишь думая о том, что это снова семен и его новая конченная компашка. я открыл глаза, полные слез, страха, и паники. я затаив дыхание, начал разглядывать силуэт, оу боже. это точно илья. самый дикий и бешеный из их шайки. худой. в какой то заношенной куртке. хоть бы он меня не увидел. я судорожно выдохнул воздух, и вдыхая новый, я закашлялся от резкого проникновения холода в легкие и в горло, я закрыл рот рукой и перестал дышать вообще. он повернул голову. я поймал его взгляд на себе. сука, как я мог так себя подвести. меня точно убьют. в припадке страха и тревоги, я поймал себя на мысли, что если я вновь не убегу, то будет окончательно поздно. я ждал момента, когда можно было бежать. он сделал шаг вперед. - Н... Н... НЕ ПОДХОДИ, ОТ-ОТЪЕБИСЬ, ОТЪЕБИСЬ, ОТ-ОТЪЕБИСЬ!!!! ПОЖАЛУЙСТА, ОТСТАНЬ, Я Н-НИЧЕГО ВАМ НЕ СДЕЛАЛ, ПОЧЕМУ Я? Ч-ЧЕМ Я ЭТО ЗАСЛУЖИЛ....? я заикаясь прокричал так, что казалось, это были мои последние слова. поняв, что запахло жареным, я рванул со всех сил подальше, как мне показалось, от своего врага. - блять, стой! долбаеб, стой говорю!! - я слышал все слова, что громко кричал мне тот парень, его голос будто изменился, я чувствовал, как он догонял меня, кусты шуршали, и ветки лезли в глаза, от этого мне становилось только хуже, горло будто резали пилой, вечерело очень быстро, и холод становился все гуще и гуще, я захлебывался слезами. и бежал как только мог. мои ресницы становились белыми, от слез, на них будто висел лед со снегом. ноги путались между собой, сквозь шорох, я снова услышал чей то крик, разумеется, я проигнорировал просьбу остановиться и выслушать. мои легкие больше не могли выносить такой нагрузки, но я еще бежал, колени не могли бежать дальше, голова кружилась, а в висках отдавался стук, удар, будто кастрюлю надели на голову, и долбят палкой. и я упал. это конец. меня захуярят, запинают, забьют, сломают все кости, изрежут, сожгут, сожрут, выкинут в реку. я взялся руками за лицо, я принялся реветь, какой же я беспомощный и жалкий без ромки, но это единственное, что я могу сделать сейчас... - бяшка, блять!! ебанутый!! куда ты нахуй разгоняешься так, и о ком ты.... ебааать че... я услышал такой родной голос, я разомкнул застывшие и мокрые ресницы ото льда, и увидел напуганное лицо ромки, он смотрел на меня с таким грустным и сочувствующим взглядом, и казалось, сейчас он сам расплачется с моего вида. - я.. я.. они... я...м..кх.. - мой голос пискляво дрогнул, и я вновь уже хотел залиться хриплым криком, но потерял голос. я почувствовал, как мое дыхание сбилось, и я принял поток новых слез, которые уже ручьем плыли по моему красному от слез лицу. я зыкрыл лицо руками. ромка, скорее всего, просто стоял в ахуе от моего состояния, он упал передо мной на колени, я продолжал хныкать и убиваться по ситуации, в которую только что попал. ромка убрал мои руки с лица, и взял в свои, в такие теплые, я пересекся с ним взглядом, он смотрел на меня, явно желая спросить обо всем на свете, хотел что-то сказать, поддержать, но он не мог ничего сделать из этого, я жмурился от холода, и он тоже. он встал на ноги, и потянул меня следом. - пойдем домой, б-бяш. - он поднял меня, все также не сводя с меня глаз, он будто изучал, каждый мой синяк на лице, каждую царапину. но он ничего не спрашивал у меня, он боялся ответов. на свои же вопросы. как тогда, когда он увидел меня, как я выбегал из гаража. я вновь, почувствовав, что хочу что-то ему сказать, начал что-то мямлить. - я.. я.. пыталс.... кха.. - но в итоге, я просто закашлялся. рядом с ним мне стало так тепло. он шел впереди, просто тащя меня вперед за руку, но он давил очень сильно, у меня было ощущение, что мои отмороженные пальцы..... их словно кто-то отрубал. - р-ром, мне очень больно, д-давай--- - сука, молчи, я ничего не хочу от тебя слышать. ты блять весь избит. и то, что я веду тебя за руку, ни коим образом не может доставлять тебе боль. - ромка! мне больно, на! - ромкины слова так жестоко обжигали мое сердце. я не верил, что он способен сказать мне такое, когда я нахожусь в таком состоянии. боль пронзала всю кисть, я хотел было сам ее выхватить, но ромка лишь сильнее ее сжал, я испытал еще один больной рывок. я окинул взглядом страдающее место, кровь и осколок. - ну ромка! у.. у меня в руке осколок, п..пожалуйста.. он лишь проигнорил мои слова, и продолжал вытаскивать меня из леса, разве я мог еще что-то ему говорить, если он так ответил мне, когда я попросил не сжимать свою руку с осколком.... как я вообще умудрился на него уцепиться... - мы почти у дома, сейчас придем, я заварю тебе чай, мы успокоимся, и ты скажешь че произошло. хорошо? - м.. аг..ага.. - стало уже почти совсем темно. я видел только, что лес начал кончаться, и впереди нас был свет, мои ноги уже ничего не чувствовали, и мне даже слышалось, будто мои кости хрустели, может это все-таки был снег? облако пара изо рта вылетело, когда я резко закашлялся, мои легкие были заморожены, грудная клетка сжималась от холода, мы оба очень замерзли, но я до сих пор чувствовал теплоту от руки ромки, и в то же время дискомфорт, от стекла в моей руке. я и глазом моргнуть не успел, как мы уже оказались у ромки на пороге, он открыл дверь своего дома, отпуская мою руку, он толкнул меня в его гостинную. я случайно резко вдохнул теплый воздух, и вновь закашлял, холодный и теплый воздух смешались в моих легких. мои зареванные глаза щурились, я не мог привыкнуть к свету. не смторя на то, что дом ромки не был из богатых, в нем всегда было убрано, и всегда у него пахло каким-нибудь супом или же выпечкой. я, казалось в последние месяцы проводил времени больше у него, нежели чем у себя дома, это немного заставляло чувствовать себя неловко и стыдно, будто у меня своего дома нет. но у него всегда было так уютно, и атмосферно, из-за чего я не любил жить у себя дома, так это из-за того, что там тебя могут избить, только за то, что ты дышишь и существуешь, там где всегда воняет перегаром, бухлом, и сигаретами с какой-то непонятной сыростью, я всегда чувствовал там себя никем. а с ромкой, я всегда был таким открытым и живым, я словно распускался как цветочек. из всех таких приятных мне мыслей, меня выманил голос брюнета. - раздевайся, я тебе щас вещи дам, и полотенце, иди в ванну, прогрейся. заодно кровь с лица смоешь. да и сам ты весь бледно-красный, смотри, отморозишься так еще. - а.... стекло..? я поднёс ромке свою руку, с глубоченной раной с осколком, с кровью. она даже еще и посинеть успела. - а, блять, боже, какой пиздейшн... щас, пошли обработаю руку, а после ванны, еще всего тебя обсмотрю. ромка, бегом снял с себя шапку с курткой, разулся, и промчался на кухню, пока я молча расстегивал капюшон, я нагнулся чтобы развязать шнурки на ботинках. но не смог, у меня судорожно заломило бок, я болезненно заныл, и к глазам от боли вновь подступили слезы, я просто пытался все скрыть, закрыв рот рукой, но голова пятифана выглянула из-за кухни, наблюдая, что случилось. - бяша, ты хули меня так пугаешь? что случилось опять? - я.. я заикнулся, и сглотнув ком в горле, вытирая слезы, продолжил. - я не могу нагнуться развязать шнурки.... пожалуйста... помоги...?.... - сука, от чего ты так хуево себя чувствуешь то? не смотря на обстоятельства, рома все же пошел мне навстречу, и просто развязал ебучие шнурки, из-за которых у меня до сих пор ноет бок - м-меня в бок ударили.... битой.... брюнет встал с колен ошарашенно смотря на меня. - чего блять? прозвучала ядовитая пауза, от которой у меня зазвенело в ушах. - значит так блять, я достаю тебе этот ебланский осколок, обрабатываю руку, ты идешь в ванну, мы еще немного посидим на кухне, и ты все мне расскажешь, все. бегом. я снял и повешал куртку, сапоги я снял с ноги на ногу, и расставлять их рядом друг с другом я не стал. и так было больно нагинаться. я пошел на кухню следом за ромкой, на столе уже стоял йод и какие-то щипчики. - садись, сейчас "операцию" тебе проводить будем. а то небось, так и без руки останешься. я осторожно сел на стул, скрививши моську от боли, ломило колени, бок, все кости. брюнет грустным взглядом оглянул меня. он взял щипцы в руки, ожидая лишь мою руку, я положил ее на стол. он взяв ее, начал рассматривать, а после взял осколок щипцами, проговорил. - а вот сейчас придется потерпеть, бяш, я быстренько, вот так, хвать я крикнул матом на весь дом, руку очень сильно жгло, на момент я даже подумал, что было бы лучше, если бы этот осколок вообще никто не дергал и не доставал, но тут стало еще больнее, ромка осмотрел, есть ли внутри еще что-то, и ничего не обнаружив, он залил прямо вглубь йод - ГОСПОДИ БЛЯТЬ, КАКОЙ-ЖЕ ПИЗДЕЦ, НААААААА я затрёс руку от сучьей боли, стало очень горячо, несмотря на то, что мои руки и все тело еще не отмерзло. в голове было столько криков и выговоров на эту боль, но мне приходилось лишь дуть на руку, в надежде, что станет лучше. мой друг в это время пока убирал йод и щипцы на место, обратно в зеленую коробку на полочке он положил щипчики, а йод в холодильник зачем-то... моя рука все также продолжала гореть огнем, но уже немного тише, может я просто привык? а хер его знает........ - сиди здесь, я пока попробую что-нибудь подыскать, мне мать недавно вещи постирала, на улице висят, может высохли уже, только холодными будут, хотя пока моешься может немного потеплеют на батарее. в общем, сиди пока. он быстренько накинул на себя куртку, и выбежал на улицу. я, пока просто сидел с пустым взглядом, и пытался осознать, что не так пошло в этом дне. ведь я всегда просто ходил в школу, у меня были самые обычные, серые будни подростка, не было ничего интересного, мы также общались с ромкой, тохой, ходили курить за школу. шутили и ржали над всем, чем только можно, и даже над чем и нельзя. сегодня я блевал кровью, блевал цветами, благо хоть не перьями еще. меня избили, до полу смерти блять, и я еще каким то чудом сумел убежать блять! еще и встретить ромку блять! в лесу! двойная удача получается. и сейчас я сижу здесь, у него в гостях, а ведь он мог просто не проходить тогда в лесу, и не заметить меня, не гнаться за мной... я ведь мог запросто умереть, и больше никогда не почувствовать его рук, не мог бы посмотреть в его глаза...... совсем никогда......... хлопнула дверь. ромка вернулся. у меня в животе будто оживились бабочки.