Emotional exhaustion

Я не хочу быть проблемой.

***

      — ААААА! — я протяжно прокричала, — опять скример. Почему, когда именно я смотрю на экран, они появляются? — чувствую, как сердечный ритм из-за адреналина ускоряется.       — А зачем ты всегда просишь поиграть в хоррор игры? — с улыбкой произнёс лучший друг.       — Если бы знала, — конечно знаю. Просто хочу привлечь внимание своими криками и не важно, что мы и так тут вдвоём.       Точно. Я ещё не упоминала про него. Мой лучший друг — Тошайо, учится на втором году в старшей Карасуно. У него светлые волосы, рост где-то сто семьдесят пять сантиметров, хорошее телосложение, прекрасное чувство юмора и характер.       Раньше я, Хитоми и Тошайо обучались в одной школе, но он не захотел идти в Аоба Джосай, так как говорит, что там учатся напыщенные, эгоистичные люди и нам вообще не стоило туда переходить. Когда-нибудь у меня получится его переубедить. Flashback: 25/12/ХХ       — Юкио, а что ты будешь ему дарить? — спросила Томоко, пока они с подругой шли домой после последнего дня школы перед долгожданными каникулами.       Декабрь — поистине волшебный месяц. Пушистый снег покрыл все поверхности города: от такого яркого белого цвета, устают глаза, но смотреть на улицы Японии, можно бесконечно долго. Это настоящая сказка или нарисованная картина — не верилось, что такая красота существует.       — Только хотела тебе рассказать, спасибо, что спросила, — улыбка озарила лицо Юкио. Разговоры о возлюбленном воодушевляли девушку. — Я собрала в коробку разные милые вещи и сладости, которые он любит, надеюсь, ему понравится!       — Конечно ему понравится, о чем ты говоришь.       Их разговор прервало новое сообщение для Томоко. Извиняясь перед подругой за то, что не договорила свою подбадривающую речь, она достала телефон.

+2 new message

Неизвестный Привет. Это Тошайо, учусь в одном классе с тем, кто тебе нравится. Есть просьба. Ответь, как будешь свободна)       После упоминания того самого человека, сердце забилось в два раза быстрее. Они не общались, но про её симпатию к этому мальчику, знали многие.       Подруги не заметили, как подошли к своим домам. Попрощавшись с Юкио, Томоко сразу же достала телефон, чтобы ответить мальчику:

Подруга Юкио

Привет, я свободна, что ты

хотел?)))

Неизвестный Только ты пообещай, что не будешь говорить ничего Юкио Ты так сможешь?)       Она решила переименовать контакт, чтобы в дальнейшем не пугаться из-за того, что пишет неизвестный.

Подруга Юкио

Окееей

Тошайо Какой подарок можно сделать ей на Новый Год?       Томоко знала, что с очень большой вероятностью, у него нет шансов. Юкио буквально светилась от того, как она любит своего «будущего парня», так что, пытаться перенять внимание на себя — было невозможно. Но, все же, попробовать стоит, верно?       Кто же знал, что эти сообщения в дальнейшем перейдут в крепкую, многолетнюю дружбу. Now days:       Тошайо — мой второй самый лучший друг. Мы дружим почти три года и прийти к такому взаимопониманию — было не легко. Раньше ссорились почти каждый день, даже когда-то нравились друг-другу, но поняли, что можем быть только лучшими друзьями.       Каждый год на протяжении трёх лет мы заканчивали общение по моей инициативе, как я думала, «навсегда», но если мы после ссоры начали общаться уже третий раз подряд — не значит ли, что эта дружба — судьба? Или мы наступаем на старые грабли.       Между прочим, все это лето мы были в «ссоре», общение возобновилось буквально месяц назад. За этот короткий промежуток времени все стало на круги своя и мы такие же лучшие друзья, как и раньше.       — Тошайо, — почему я всегда начинаю размышлять на рандомные темы? — Ты когда нибудь задумывался о том, что было бы, если я не согласилась помочь тебе с Юкио?       — Слишком сложно, следующий вопрос, — глаза друга округлились: от выражения его лица мне стало смешно.       — Ну правда, — я легла на кровать звёздочкой. — Мне кажется, что судьба, рано или поздно, нас бы свела. Так все в жизни работает, — я посмотрела на Тошайо, который, видимо, начал «переваривать» мои слова: брови сведены к переносице, руки он сложил в замок и откинулся на спинку стула.       — Почему ты так уверена?       — Смотри, — я села, закинув ноги на кровать. — Например: все мы умрем, — Тошайо цокнул, и в чем я более чем уверена, закатил глаза, видимо слишком часто поднимаю подобные темы, — это судьба, от этого никак не убежать. Как бы ты не пытался увеличить количество часов своей жизни — это все равно произойдет, мы стареем с первой секунды жизни. И то же самое с остальными случаями, — я подняла палец вверх, как будто мне в голову пришла какая-то идея, — каждая встреча — не случайна. Если кто-то пришёл в твою жизнь, то обязательно преподнесёт какой-то урок, даже если это был негативный опыт, и от этого никуда не убежать, — удовлетворительно покачав головой от своих же размышлений, я ждала ответа от друга.       Тошайо отодвинул стул и прокрутился, так, чтобы я смогла видеть его лицо.       — Ладно, я согласен, — он поднял руки в жесте, как будто сдается. Спорить со мной было бы бесполезно.       — Так, последняя попытка пройти это и я уезжаю, мама просила не задерживаться, — встала с кровати и подошла к столу, в который раз замечая, что с ним мне очень комфортно.       — Хорошо, — ответил парень и освободил мне место напротив компьютера, наш разговор на самые разные темы продолжился.

***

      Вчера я приезжала к Тошайо и мы отлично провели время, но сегодня уже понедельник, а значит надо ехать в школу.       На улице было солнечно, однако уже холодает: мне пришлось надеть клетчатое пальто, а любимую джинсовую куртку убрать в шкаф. Все-таки, осень заканчивается. Скоро начнётся моя «любимая» зима.       Почему «любимая»? Все просто: слишком много слоев одежды, холодно, скользко и меня пугает то, что было зимой в прошлом году. Я боюсь, что опять впаду в то состояние, хотя сейчас все более-менее хорошо. Или мне так кажется?       Мы договорились с Хитоми, как всегда, встретиться у школы. Энергичным шагом под такт музыке иду от метро. Сегодня у меня более-менее хорошее настроение, несмотря на то, что заснула в 01:30. Опять допоздна сидела за уроками. А думала, что с «синдромом отличницы» попрощалась ещё в прошлой весной, видимо, мне опять показалось. Но по-другому не могу — надо вкладывать все силы, если хочешь чего-то добиться.       На горизонте виднеется Сейджо, все ещё не верится, что перешла сюда, так как это было трудно, но мысли о том, что я все же смогла — не могут не радовать.

***

      — Томоко, тебе же никто сейчас не нравится? — задала вопрос Хитоми, повернув голову в мою сторону.       — Ну-у-у…— я сделала вид, что пытаюсь что-то скрыть — от этого подруга напряглась. — Нет, не нравится, впервые за долгое время.       — Я в шоке! — удивилась Хитоми, а я засмеялась — это была её любимая фраза. Flashback: Запись от 04.01.20.       Я не понимаю, что мне с ним делать… Мне ещё никто так сильно не нравился и, видимо, я люблю его. Но я ему не нравлюсь, он даже не идёт на контакт: даже не хочет попробовать пообщаться. Я чувствую себя пустой. Он — лучший мальчик для меня. Смесь весёлого, красивого и, на вид, доброго парня — мечта… Я попросила Тошайо поговорить с ним, но в который раз он ответил, что я ему не нравлюсь и ему всё равно, но он даже не пытался узнать меня получше); Я чувствую себя ненужной и совсем не женственной, потому что не нравлюсь мальчикам. Я всегда им как младшая сестра или подруга.       — Знаешь, после того как мне нравился тот самый, больше ни в кого не влюблялась, — пожала плечами, развернувшись с Хитоми, — ну, по-настоящему. Наверное — это к лучшему.       — Вообще, — подхватила разговор подруга, к тому моменту как мы подошли к нужному классу, — я не думаю, что он был твоей судьбой, иначе, вы бы хотя бы ещё раз встретились и начали общаться. Отношения с такими как он, долго не длятся. Тебя ещё ждёт твоя настоящая любовь, а не этот глупый мальчик! — она положила руку на мою голову и немного растрепала волосы.       — Эй! — моё выражение лица вызвало улыбку на лице подруги. Я обожаю видеть её счастливой и готова сделать всё, что угодно, лишь бы она не грустила.       — Может есть кто-то, кто тебе симпатичен? — продолжила говорить на эту тему Хитоми. — Это все-таки чуть меньше, чем статус «нравится» и больше, чем «просто знакомый», в школе так много красивых парней, что я, опять же, в шоке от того, что тебе до сих пор никто не понравился.       Меня нельзя было назвать ветреной: достаточно серьёзная и ответственная. Но если смотреть со стороны «любовных отношений» — я — самый нестабильный человек. После мальчика, которого я не взаимно любила на протяжении двух лет, симпатии к кому-то не продолжались больше двух месяцев. Однако, есть исключение — Шигеру. Кстати о нём, я уже решила по-поводу его сообщений, в скором времени, всё ему выскажу.       На ту ситуацию с моей первой любовью, словно плотный слой краски, наслоилась ситуация с Шигеру Яхабой, а в корне проблем лежат отношения с моим старшим родным братом и папой. В общем, я попала в так называемый «любовный сценарий»: очень сильно романтизирую внимание к своей персоне со стороны мальчиков и при малейшем намёке, могу влюбиться; ищу тех, кто хоть как-то похож на отца, брата или мою первую любовь.       — Хм, — я, по правде говоря, задумалась над словами лучшей подруги. Кого можно рассмотреть в качестве своих следующих страданий? — дай подумать. Это точно не наши одноклассники или одногодки, они не те, кто мне нужны. Точно кто-то выше меня и крупнее, потому что мне будет не комфортно, — об упоминании темы веса, становится тревожно. Это та тема, которая находится под запретом в разговорах со мной и мои друзья об этом знают, — точно кто-то умный, желательно, чтобы читал книги и имел хоть какой-то опыт с девочками. Не удивляйся такому списку, даж… — не успела договорить, как подруга меня перебила.       — Дай угадаю, даже если кто-то подойдёт под эти критерии, не факт, что ты почувствуешь сердцем, что он тот, кто тебе нужен?       — Верно, — она знала меня слишком хорошо, также хорошо меня знал Тошайо и Шигеру.       За время разговора, мы уже успели зайти в класс и сесть за нашу любимую первую парту. Между прочим, от места в классе, зависит отношения к тебе: чем ближе ты к учителю, тем больше уважения и меньше претензий. Мы с Хитоми проверили это на своём опыты.       — Исходя из всего этого, из нашей школы тебе подходят волейболисты, — улыбнулась подруга, видя как мои щёки краснеют. Никто мне не подходит, быть одной — самый подходящий вариант для такой, какой я являюсь.       Почему я не обращала на них внимание раньше? Кстати говоря, от упоминания волейбола, на душе стало тепло: уже представляю, как после школы пройдут занятия в клубе.       Волейболисты из Аоба Джосай, также как и из других школ, были отличными парнями: им приходилось усердно учиться, чтобы их допускали к занятиям, наверное, самое важное для меня. Они всегда были в хорошей форме из-за постоянных тренировок и выглядели не слишком самовлюблёнными, может только некоторые.       — И кто же именно мне подходит? — скрестив руки на груди, спросила я у Хитоми, заинтересовавшись в этом разговоре окончательно.       — Их много: вся команда, слева направо, как на подбор, — провела рукой по воздуху подруга, словно они и правда стояли напротив нас.       — Такая ты смешная, — только я успела договорить, смеясь, как прозвенел звонок и мой любимый предмет, по-которому у меня самая лучшая успеваемость в классе — химия — начался.       Меня сложно отвлечь от чего-то, если это мне действительно нравится, тем более от химии, но в голове невольно всплывали отрывки недавнего разговора с подругой.       Я не должна отвлекаться от учебы — эта вся любовь в прошлом. А вообще, заслуживаю ли я её? Даже не знаю, какого это, когда тебя по-настоящему любят? Мне всегда говорили: «Чтобы тебя полюбили, тебе надо похудеть, никому не нравятся жирные девочки». Как узнать, каким образом ко мне должен относиться противоположный пол, если я всю жизнь, элементарно, не получала должную любовь и заботу от папы и брата?       Встряхнув головой, пытаясь отогнать негативные мысли, я продолжила вникать в эту науку.

***

      После школы и клубной деятельности, не понимала — кто я и как мне доехать домой. Даже несмотря на то, что сегодня были лёгкие уроки, вся атмосфера школы забирает слишком много энергии, а потом на тренировке по волейболу выкладываюсь по полной.       По приезде мы с мамой немного поговорили и я отправилась в комнату, делать уроки. Эта рутина и правда удручает, хочется чего-то нового, хоть как-то снять стресс. Отметив для себя то, что сегодня курила в два раза меньше, чем обычно, откидываюсь на спинку стула и поджимаю колени груди. Ощущаю всю тяжесть от того, что так сильно нагружаю себя, но не имею права на жалость, могу только наказать ещё большей порцией ненависти к себе.       Ты делаешь недостаточно, ты ужасна, ты должна стараться больше. Ты опять себя жалеешь, хватит. Уделяй учёбе больше времени отрабатывай и нагоняй то, на что ты до этого забивала.       Угнетающие мысли проплывают в моей голове с ещё большей скоростью.       Закинув голову назад и посмотрев на потолок, громко выдыхаю. Я всё также ненавижу себя и мне не избавиться от этого. Прикладываю вечно холодные руки ко лбу и опускаю голову. Мой взгляд приковывает канцелярский нож, который я взяла у Хитоми под предлогом того, что им удобнее резать бумагу.       Чего ждёшь? Когда кто-то прибежит и пожалеет тебя? Ты недостойна внимания и любви.       И это была последняя капля. Беру предмет, которого вообще не должно быть у меня в доме, тем более на столе, и иду в ванную комнату, заранее крикнув маме о том, что пошла мыться.       Посмотри на себя в зеркало: на кого ты похожа? Такой ты хотела стать? Такой жирной…       Руки начинают трястись, а воздуха становиться все меньше и меньше. Отложив предмет на полку, залезаю в ванную и включаю горячую воду.       Решаюсь сесть и опять притянуть ноги к груди, наплевав на то, что волосы намокнут.       Почему ты довела себя до такого безобразного состояния? Почему не можешь просто взять себя в руки?       Не знаю, сколько просидела в таком положении, но зеркало уже покрылось конденсатом — ванная комната успела наполниться паром.       Беру канцелярский нож с полки. Мне все равно на то, что он достаточно ржавый, мне уже все равно на себя. Томоко, что с тобой?       Прошёл почти год с того момента, как я занялась осознанным нанесением вреда себе, каждый раз говоря себе, что это последний. Тошайо и Хитоми знают об этом и пытаются меня поддерживать, прося этого не делать, но я просто не могу остановиться, я не заслужила любовь самой себя. На моих ногах и руках огромное количество шрамов, которые напоминают мне о том, что это мои ошибки. Каждый шрам — допущенная мной ошибка, за которую пришлось расплатиться.       Прикладываю лезвие к уже искалеченной коже, покрытой рубцами, наношу первый порез. На глазах выступают слёзы.       Ещё двадцать девять раз ты должна так сделать. В следующий раз перед тем как пожалеть себя, думай о последствиях.       Впадаю в ступор, когда моей голове звучит совсем не мой голос. Голос моего брата.       Он, может и любил меня, но не показывал этого, всегда держал под строгим контролем, подстёгивая колкими, безобидными, на его взгляд, фразами. Но это же я себе придумала его говорящий образ в голове, я же не сошла с ума?       Горячая вода, струящаяся по моему телу, подливает масла в огонь. Кровь стекает по ногам, образуя узоры в виде молний. Мне безумно больно, но уже не могу остановиться, ведь этого и хотела. Хотела наказать себя большой порцией боли.       Если ты что-то начала, то должна закончить, да, Томоко?       Мне кажется, что это делаю не я, мной кто-то управляет. Кто-то положил ладонь — большую и тёплую, на мою и ведёт ей по коже. Тот, кто заставляет сердце стучать быстрее, но не от светлых чувств, а от животного страха.       — Почему ты стоишь за моей спиной? — шёпотом, только чтобы он и я слышали. — Почему ты в моей голове? За что? Что я тебе сделала?       Время как будто остановилось — это длится бесконечно. Пытаюсь заглушить свою истерику, прикрыв рот тыльной стороной ладони. Слёзы горячие, как и вода. Взглянув на свои ноги, понимаю, что этого недостаточно.       Когда я успела превратиться в такую девушку? В детстве никогда бы не подумала, что начну приносить себе вред таким путём.       — Двадцать шесть, — боль. — Двадцать семь, — пожалуйста, остановись. — Двадцать восемь, — твоё любимое число. — Двадцать девять, — шёпот отбивается об кафель. — Тридцать, — нож последний раз проскользнул по моей ляжке, оставив после себя шрам на всю жизнь.       — Ты же обещала себе, Томоко. Какого чёрта? — попытка закрыть лицо руками, не обвенчалась успехом, моё тело перестало меня слушать.       — Так и надо, — резко обернувшись, встречаюсь с холодным, строгим взглядом брата, — вот так стоит относиться к таким, как ты: некрасивым и жалким тварям.       — Уходи, — тело трясётся точно не от холода. — Вон от сюда, — я повторяла одно и тоже сквозь зубы, боясь обернуться и встретиться с ним снова.       Спустя время, всё-таки смогла. Никого не было. Это всё больная фантазия моего больного сознания.       Правда ли становится легче от этого? Да. Но это облегчение приходит только после того, как я выхожу из душа и уходит через всего каких-то пять дней — это точно не стоит того. Медленно передвигаю ногами и чувствую, как кожа стянулась, а порезы приносят жгучую боль. Я плачу очень редко, меня просто сложно довести до слёз, может поэтому режу себя, чтобы выпустить все эмоции?       Ты молодец, не пожалела себ…       Мерзкие мысли продолжают посещать меня, но я должна дать отпор.       — Заткнись, выйди из моей головы, пожалуйста, — проговариваю шёпотом и чувствую, как злость накрывает, — больше не позволю сделать этого с собой.       Взяв телефон, решаю открыть диалог с лучшей подругой. Все ещё сижу в слезах и еле попадаю по клавишам, пытаясь как можно быстрее написать и отправить сообщение, чтобы не видеть ответа от подруги. Я просто не состоянии общаться с кем-либо сейчас.

Томоко < 3

Хитоми, прости

Я опять это сделала.

      02:00. Мне было попросту больно лежать, не говоря уже о том, чтобы искать удобное положение для сна.       Тебе надо поменять свой образ жизни. Поменяться от любви к себе, а не от жгучей ненависти.       Это последнее, что проскочило в моей голове, перед тем, как я погрузилась в беспокойный сон.