Emotional exhaustion

Неужели все мои старания напрасны?

***

      Утром я проснулась с невыносимой слабостью и головной болью. Выпив воды, пошла собираться, потому что Тошайо приедет ко мне в первом часу дня, так как сегодня воскресенье — день, предназначенный для наших встреч. Но перед этим меня ждёт занятие с репетитором по биологии. Между прочим, я не особо располагаю любовью к этой науке, но мне приходится через силу учить её. Я же хочу обеспечить себе успешное будущее?       Подняться с кровати оказалось немыслимой пыткой. Тело настолько ослабло, что почти не могу им «управлять», а самое страшное — потерять контроль. Контроль над собой и своей жизнью.       От мысли о том, что Тошайо увидит меня в таком состоянии, становится тошно, потому что именно сейчас я слаба как никогда. А показать свою слабость кому-то — равносильно проигрышу. И не важно, насколько этот человек мне близок.       Можно ли считать умалчивание моих проблем от него недоверием? Думаю, что да. Но всё же, не могу так с ним поступать. Он — мой лучший друг, поддерживающий меня в самые сложные периоды моей жизни за последние 3 года. Я знаю, что никогда не услышу осуждений или какой-либо грязи в мою сторону от него.       Взвесив все за и против, прихожу к выводу, что мне нужно с ним поделиться, иначе вранье о стабильном состоянии зайдет слишком далеко, и доверие, выстроенное заново, рухнет, превратится в пепел после сожжённого костра.

***

      Занятие с репетитором, казалось, длилось бесконечность: как будто время остановилось и не хотело продолжать свой путь в будущее.       На самом деле, меня тяготит нежелание учить биологию, появляется ощущение того, что я оказалась в клетке своих же целей и желаний прошлого. А время не любит прошлое — оно всегда стремится вперёд, не щадя никого на своём пути.       Время — до сих пор непонятная для меня сущность, которую невозможно перегнать или остановить. Оно имеет слишком много власти над людьми, и это приводит меня в раздражение. Оно даже не материально, к нему нельзя прикоснуться, но как оно может распоряжаться всем на этой планете? Не могу терпеть, когда кто-то пытается заполучить власть или контроль надо мной, потому что так делал мой брат.       Словно по расписанию, в 13:05 после окончания занятия, слышу звонок в дверь, оповещающий о том, что пришёл Тошайо. Я вскочила на ноги, забыв о слабости в теле, и пошла открывать дверь.       — Привет, — я мягко улыбнулась.       — И тебе, — он переступил через порог, закрыв за собой дверь, и буквально сразу вытянул две руки для объятий.       Спокойствие. Все мысли ушли на задний план, затерявшись где-то в подсознании. Защита — именно то, что можно почувствовать рядом с Тошайо.       — На, — он протянул пакет с какой-то едой, вводя меня в ступор, — там есть твоя любимая шоколадка, — улыбка растянулась на его лице. — Пойду мыть руки.       Словно камень на голову, упали с его губ слова: «Там есть твоя любимая шоколадка».       Я не смогла дойти до кухни. Воздух начал пропадать из моих легких, пакет выскользнул на пол. Медленно опустилась на колени, забыв, где нахожусь. В глазах скопились слёзы.       — Томоко, мы же досмотрим аниме, которое нача… — все его слова ударялись в моей голове так же хаотично, как молекулы в воздухе, — Эй, что случилось? — он присел ко мне.       — Прости, — опять позволяю себе быть слабой и показывать свои настоящие эмоции.       Тошайо просто был рядом и молчал — именно это мне и нужно, когда я плачу. Мне не хочется объятий или поглаживания, из-за этого чувствую себя ещё более уязвимой.       — Что случилось? — уверена, что он держался из последних сил, чтобы не заплакать от моего жалкого вида.       — Я не ела несколько дней. Опять начала худеть и ненавидеть себя. Боль и отвращение — единственное, что мне приходится чувствовать последнюю неделю, — прости, что не сказала тебе об этом.       — У меня нет на тебя обид. Ты сможешь из этого выбраться. Я буду рядом.       Наступила тишина. Стены сужались и давили на меня, но какая уже разница? Хотелось сжаться до размера атома и раствориться в воздухе. Я откинула голову назад и закрыла лицо руками.       — Тебе сделать чай? А ты пока пойдёшь в комнату и включишь следующую серию, — Тошайо осторожно убрал мои руки от лица и посмотрел в глаза. — Более чем уверен, что ты справишься. Ты самая сильная девушка, которую я встречал.       — Да, спасибо, — не буду спорить, но я не согласна. Самая слабая из всех — это я, но никогда этого не покажу.

***

      Наступил понедельник. Так как Иваизуми попросил объяснить химию, мы договорились о встрече в библиотеке после уроков, чтобы ему помочь. Опять занимаюсь этим, не получая взамен ничего.       Если рассматривать природу «помощи», можно сделать вывод: помогают не чтобы сделать лучше другим, а чтобы сделать лучше себе. Да, много противоречий, но это правда. Покопавшись в себе, осознание этого пришло уже давно. Мне необходимо, чтобы обо мне говорили только то, что я хочу, например, что я умная, добрая и так далее. Манипуляция другими через «бескорыстную помощь» — самый лучший вариант. Однако, в данной ситуации это не единственная причина. Мне стоит повторить прошлые темы, дабы знания ушли в долговременную память.       Я направлялась в сторону этажа главного корпуса. Часто бываю в этой библиотеке, поэтому неосознанно двигаюсь по старому маршруту, а в голове появляются мысли о том, как я чертовски устала.       Вчера Тошайо заставил меня поесть. Было очень много слёз, было противно от самой себя. За это время желудок значительно уменьшился в размерах, и в меня вместилась только половина тарелки риса. На большее не способна.       Есть ещё одна новость, которая меня добила. Мой лучший друг, близкий человек и, в каком-то роде, опора, в виде Тошайо, уезжает учиться во Францию по обмену. Его не будет рядом полтора года, из-за этого представление будущего рушится и создаётся впечатление, что всё выстроенное после ссор — исчезнет. Сказал об этом только вчера, чтобы мы провели последний день вместе более продуктивно. Я не поняла этой логики, но факт остаётся фактом. Из-за этого к остальным проблемами добавилась ещё одна — у меня осталась только Хитоми, которая сейчас болеет.       Зайдя в библиотеку, оказываюсь в другой реальности. Мне стало понятно, где время имеет слабину. В библиотеках. Оно замедляется под действием окружающих, а не по своей воле.       Стеклянная лестница, идущая наверх четвертого этажа, полки приблизительно метр восемьдесят в длину, заполненные книгами от «А до Я». Яркий, но не раздражающий свет, светлые столы и удобные стулья, автоматы с кофе, из-за которых тут пахнет не только книгами, но и уютом. Каждый угол этого места наполнен магией и вдохновением. Ради такого стоит жить.       Я пришла чуть раньше Иваизуми, но заранее сказала, где буду сидеть. Это буквально зарезервинованное место у окна, где всегда стоит табличка: «Занято» — пока я не вернусь в библиотеку. Это угол моей любимой атмосферы усердия, учёбы и вдохновения.       Сажусь за стол, примерно представляя, как буду ему всё объяснять. Несмотря на мой второй год, я знаю намного больше школьной программы химии. Да, у нас сильная школа во всех дисциплинах, но именно в этой науке мне недостаточно этого.       Мой поток мыслей как всегда непредсказуем, я перепрыгиваю с темы на тему. От химии семимильными шагами дошла до моего душевного состояния, в библиотеке мне становится лучше. У меня даже появилось желание поесть: не потому, что мне надо. Но к сожалению, оно пройдёт и очень скоро. Я бы могла размышлять на разные темы очень долго, если бы не…       — Канэко, — раздался голос за спиной, — привет. Я спешил, как мог.       Свет удачно падал на Иваизуми, из-за чего волосы отливали тёмно-синим цветом. Стало понятно, что он бежал: кровь прилила к щекам, грудная клетка поднималась, заставляя широкие плечи расправляться. Но внешний вид одежды не поменялся с нашей последней встречи — всё та же незаправленная рубашка и слегка развязанный галстук. В этом весь он, и мне примерно стало понятно, какой человек ещё на лекции.       Нет, не безответственный или неряшливый, он любит свободу и не позволяет загонять себя в рамки даже в школе со строгими требованиями. Зато они с Ойкавой выделяются на фоне друг-друга, ведь связующий в свою очередь всегда аккуратен в носке одежды.       — Вы не опоздали, я пришла раньше, — улыбаюсь, отвернувшись обратно к окну. — Доставайте свой учебник и тетрадь, будем разбираться.

***

От лица Иваизуми:       Химия была мне более-менее понятна, но только не органика. После неорганики она кажется отдельным предметом, где ничего из прошлого раздела, кроме валентности углерода, не осталось. Я бы мог забить на это, ведь этот предмет не понадобится мне в будущеем, если бы не допуски к тренировкам. Ради волейбола готов на многое.       Мы сидим тут уже полтора часа, и мои мозги больше не могут воспринимать информацию. Из последних сил держусь, чтобы не взорваться от злости.       Откидываюсь на спинку стула, вытянув ноги. Взгляд от тетради перемещается на Томоко. У неё красивый профиль: четкие скулы, ровный нос, слегка пухлые губы, длинные ресницы, накрашенные тушью и густые брови. А ещё от неё пахнет чём-то сладким, я почувствовал это ещё на лекции, и мне это нравится. Обычно я не засматриваюсь на девушек, у меня нет на это времени и это не необходимо, но что-то в ней притягивает. Она по правде красивая. Девушка располагает к себе не только этим. Её стремление в учёбе, отзывчивость, спокойствие и серьёзность — заслуживают уважения.       — Повторите, что я сказала, — медленный поворот её головы, вот она уже смотрит в мои глаза. Как давно она поняла, что я её не слушаю?       Какой бы приятной не была её внешность, я начал закипать от этого пристального взгляда. Усталость после школьного дня и химия — раздражают. Единственное чего хочу — поиграть, но тренировка только через два часа.       — Вы устали? — короткий кивок головой, после которого рука Томоко закрывает учебник. Могу спокойно выдохнуть, это закончилось. — Давайте прогуляемся, потом вернёмся и добьём эту тему, ты сможешь, — она склонила голову, и её слабая улыбка меня успокоила.       — Хорошо, — что-то заставило меня согласиться на это.       Мы встали со своих стульев, накинув куртки. Сегодня было достаточно тепло для осени, поэтому я не застегнул одежду, что не скажешь о Томоко. Она закрутила шарф и поёжилась, стоило только выйти из здания.       — Я не сделала этого при вас тогда, но мне это необходимо, пойдём туда, — она махнула головой в сторону и сразу же пошла, не дожидаясь моего ответа.       Сигарета оказалась в её руках, не сразу это заметил, пока она не достала зажигалку. Сказать, что это привело меня в ступор — не сказать ничего, но уважение к ней не упало, как это происходит с другими людьми, всё-таки она осталась в школе, чтобы мне помочь, могла бы пойти домой. Не особо хорошо отношусь к курению и считаю это глупым. Портить своё здоровье, только чтобы насладиться дымом в легких? Однако, ощущение, что для неё это не просто курение, меня не покидало. Спустя долгие годы общения с Мерзикавой, пришлось учиться искать скрытый смысл в действиях людей. Иначе ждать, пока друг сам признается о своём состоянии — можно бесконечно долго.       Мне понравилось наблюдать за тем, как она курит: держа сигарету между указательным и средним пальцами, затягивается в первый раз, закрывая глаза, её тело расслабляется. Не понимаю своих эмоций, ведь обычно это вызывает у меня отвращение. Но в действиях, даже таких опрометчивых, чувствовалась уверенность. Запах всё равно был не самым лучшим, её духи мне больше по душе.       — Хотите попробовать? — открыв глаза, тихо спрашивает Томоко. Даже не смотря на обращения, которые считаются показателем уважения к старшим, её слова звучали дерзко.       — Нет, — мне стало неудобно за то, что так пристально наблюдал за ней. Хотя это лучше, чем просто смотреть на землю или небо.       — Чего Вы так выжидающе смотрите? Осуждаете меня? — щелчок по сигарете и пепел улетает.       — Это твоё дело, — холодно отвечаю и мы всё также смотрим друг на друга.       — Спасибо, — она медленно кивнула головой и поджала губы.       Прошло пару минут и сигарета закончилась, Томоко дошла до мусорки, потушила и выкинула окурок.       — У вас же сегодня тренировка, и у меня есть просьба, — отойдя от мусорки, она начала говорить, — можно присутсвовать на ней? Мне нужно понаблюдать за либеро.       Спустя минуту размышлений, я дал положительный ответ, и мы направились в сторону библиотеки. Свежий воздух меня взбодрил, я был готов продолжить разбираться в химии и слушать спокойный голос Томоко.