Emotional exhaustion

Я обязана победить, в первую очередь, саму себя.

***

      Иваизуми очень старался. Или мне хотелось в это верить, хотя в каких-то моментах я понимала его злость от проблем с темой.       Если кто-то считает, что химия всегда давалась мне легко — очень ошибается. Надо было быть рядом со мной в ночи, когда это всё осваивалось, когда лились слёзы от очередной неуравненной реакции, когда ногти впивались в ладони из-за одноклассницы, которая набрала на два процента больше. У меня нет определенного склада ума и какой-либо предрасположенности, я беру усидчивостью, терпением и иду вперёд, не оборачиваясь. Но, порой, после маленькой ямы, сложно встать, но ноги сами встают, по привычке.       Между прочим, у моего старшего брата был талант к учёбе: он схватывал всё моментально, но его можно и потерять. «десять процентов таланта и девяносто усердия» — наверное та самая фраза, из-за которой я ещё не сдалась.       — Ладно, — одним движением руки закрываю учебник, — вы молодец, думала, будет сложнее.       Услышав его облегченный выдох, улыбнулась.       Могла ли я помочь ему за просто так? Теоретически — могла, но устала это делать. Я всегда была спасательным кругом, хотя сама тонула. Пришло время забирать у других то, что и так в недостатке: время и моральные силы.       Зачем наблюдать за либеро мужской команды? Потому что нужно найти игрока такой же позиции, с которым смогу соревноваться, который неосознанно будет стимулом двигаться дальше, и быть той самой опорой для своей команды. А раз в женском клубе я — единственная на этой позиции, то выбора не было.       Либеро — та самая проблема, на которую ты закрывал глаза, но она никуда не делась. Стоило только начать разбираться, и вот — она выплыла на поверхность.       Мы находимся в тени. Да, форма отличного от других цвета, но суть ясна. Мы тихие, незаметные. Те, кто не понимают весь сок игры в волейбол, почти никогда нам не хлопает, ведь таким интересны только блоки и атаки. Мы не прыгаем выше голов — наше место у земли; не забиваем, не подаём силовые, но мы всегда там — в самом пекле. Мы стоим за спинами сокомандников, которые надеются, что либеро поднял мяч, и они могут снова провести атаку.       Однако, есть в этом и боль. Боль от осознания, что проигранное очко из-за неудачного приёма — твоя вина, и ты не принесешь его команде обратно. Тебе остаётся надеется, что никто надолго не запомнит эту неудачу и выложиться на сто пятьдесят в следующий раз.       — Ты можешь сесть на скамейку к тренеру, я его предупрежу, — Иваизуми остановился перед входом в зал. Я и не заметила, как мы до него дошли.       — Спасибо, но не стоит, — положив руку на шею и начав разминать её, продолжила, — выберу место где-нибудь в углу, чтобы не привлекать слишком много внимания, — закончила фразу дружелюбной улыбкой. Обычно мне нравится привлекать внимание мальчиков, тут их вообще целая команда, но думаю, раз я решила худеть и опять попала в бездонную яму РПП, надо менять жизнь и наконец осознать, что это все цикл. Просто добавь водород, и он разрушится — всё же просто, верно?       Да я и не хочу вновь остаться с разбитым сердцем, ведь начну искать скрытый смысл во взгляде, знаке внимания и так далее. Тем более, я напросилась на эту тренировку, не стоит наглеть.       — Ладно, — Хаджиме пожал плечами и отвернулся, чтобы открыть дверь. Я зашла в след за ним.       В Аоба Джосай огромный зал с высокими потолками, которые создают впечатление бесконечного пространства. Лакированный паркет, светлые стены, хорошее освещение и, как бы это не было странно, атмосфера труда и слаженности. Я отношу себя к тем людям, которые, заходя в помещение, чувствуют каждого и каждый предмет, которые имеют свою энергетику.       Решив быть незаметной, поднимаюсь на балконы, с которых открывается великолепный вид сверху.       Спустя время гул низких голосов становится громче, и в зал заходят волейболисты. Ойкава и Иваизуми были последними. Доигровщик сразу пошёл в сторону тренерской, сканируя при этом весь зал глазами, по всей видимости, в поисках меня. Наши взгляды пересеклись.       Да, Иваизуми красив, но у меня нет на это времени. Я не готова опять отдавать всю себя человеку, не получая ничего взамен. «Канэко Томоко» не осталось, я растворяюсь в кислотах, которые меня окружают.

***

      Я внимательно следила за Ватари — либеро мужской команды. Пыталась запомнить каждое положение рук и тела при приёме сильных подач Ойкавы Тоору. Улавливала и мысленно записывала технику скольжения по полу, и насколько быстро он бежит на спасение «мертвых» мячей. В чём-то мы были похожи, но у него есть огромное преимущество. Раньше он был сеттером. Если речь о позиции диагонального или центра у меня никогда не заходила из-за роста и внутреннего отторжения, то связующим быть я пыталась. Но отношения с верхней передачей у меня не заладились. Знаю, что игрок должен быть более-менее универсальным, именно из-за этого преимущество у Ватари. 1:0 не в мою пользу.       Ты должна стараться больше.       Мои глаза округлились, и сердце застучало в разы быстрее. В надежде на лучшее, обернулась несколько раз. Никого не было.       Да, это я, не слышала меня несколько дней и уже забыла? Так вот держи в голове.       Точно. Тебе же деваться некуда.       Я более чем уверена, что услышала в этой фразе ухмылку, надменность и свой голос. Теперь мной управляет не мой брат, а я сама. Надежда на лучшее рухнула.

***

      Спустя час сталкинга, я вдохновилась на работу над своим приёмом. Надо не забыть пересмотреть последний матч Аоба Джосай. Честно, при пристальном наблюдение, даже не заметила, как пролетело время. А мне ещё предстоит долгая поездка домой, хорошо, что наушники зарядить не забыла.       На половине пути вниз по лестнице, меня окликнул Ойкава.       — Канэко, а что ты здесь делаешь? — капитан зацепил шиворот футболки и вытер капли пота со лба. Мой взгляд переместился на его живот, а точнее аккуратные кубики пресса. Хоть он и не был супер накачанным, я представляю, сколько ему понадобилось сил для «выкройки» такого тела. Увы, у меня никогда не было плоского живота, тем более красивого пресса, как бы я не старалась, — Ты здесь? — помахав рукой перед моими глазами, заставил выйти из своих мыслей. Уставшая улыбка появилась на лице связующего.       — Я ловлю вдохновение, — опять вру, и мы с ним оба знаем мысли друг друга, читаем по глазам:       — «Искала соперника?»       — «Знал же, для чего я пришла».       — Мы с Ива-чаном можем проводить тебя, уже поздно.       В любой другой день я бы не согласилась. Я вообще стараюсь быть незаметной и не общаться ни с кем, кроме Хитоми, в школе. Но сегодня вечер прошёл неплохо, я отвлеклась от сомнительных мыслей и даже забыла про голод. К тому же, завтра воскресенье, я смогу отдохнуть, хотя бы чуть-чуть — из-за этого настроение повысилось. Хочется с кем-то поговорить, так, чтобы этот разговор не загрузил мозг, а наоборот — расслабил.       — Окей, я подожду на улице.       Покинув зал, меня кинуло в дрожь. Холодно. Руки только недавно согрелись, а спустя пару минут всё вернулось на свои места. У меня большую часть времени холодные конечности, так я ещё и не ем, курю. Томоко, за что ты так с собой?       — Канэко! — знакомый голос приближался, заставив испугаться и чуть ли не выбросить заветную сигарету. — Как давно ты куришь? — не скажу, что увидела во взгляде сеттера беспокойство, он же в любом случае догадывался об этом, но причину его встревоженности, понять не удалось.       — Чуть больше года, думала, что вы будете дольше переодеваться, извините, — пришлось потушить сигарету о бетонную стену зала. В любом случае, они спортсмены и им скорее всего неприятна эта тема, тем более запах.       — Нет, не извиняйся, можешь делать при нас всё, что делаешь в обычной жизни, не надо скрывать себя, мы рады узнать тебя ближе, так ведь, Иваизуми? — Ойкава улыбнулся, расцепил руки, которые были сложены на груди и посмотрел мне за спину, где, по всей видимости, стоял доигровщик.       — А, да… — от прохладного ветра его щёки покрылись румянцем.       — Ладно, идём, — сеттер отвернулся и его силуэт стал отдаляться. — Кстати, тебе куда?       — В метро, — мы с Иваизуми неспеша догнали Ойкаву.       — Далеко живешь? — приятный слуху голос вице-капитана раздался справа от меня. Я ощущала на себе взгляд с высоты его роста и поворачиваться мне, почему-то совсем не хотелось. Сунув руки в карман, продолжила смотреть в землю.       — Да.       В такой спокойной обстановке, пока ветер остужал волейболистов и играл с моими волосами, которые выбились из хвоста, мы дошли до станции метро. Попрощавшись с ребятами, достала наушники и включила спокойную музыку. Утонув в потоке мыслей, я решила, что завтра закончу эту диету. Наконец-то одумалась? Или это секундное решение той самой «адекватной» личности во мне? Не знаю. Однако это уже давно надо заканчивать, надо себя полюбить.       Находясь в метро, я всегда рассматриваю людей. Единицы из них не сидят с поникшими головами, скорее всего до смерти уставшие от ненавистной работы, наоборот смеются или же их глаза сияют от счастья. Вот в такие моменты мне приходят мысли о ничтожности каждого. Все куда-то спешат, думают лишь о себе и не осознают, что мы — заложники самих себя. Мы пытаемся вогнать друг друга в рамки, посадить в клетку, не замечая, что сами оказались нарисованными, и на нас смотрят посетители.       Из размышлений меня вытянула вибрация телефона:

+2 new massage:

Неизвестный Привет, это Иваизуми. Я забыл попро- сить твой номер, поэтому Шигеру мне его дал. Если ты не занята завтра, может быть встретимся? У меня во вторник проме- жуточный тест по химии, а я не готов.       Ого. Вот что значит — человеку надо. Сам нашёл номер и не побоялся написать. Да, мне хотелось отдохнуть, но в любом случае уроки делать надо. Может объясню тему, дам задание и в этом промежутке успею что-то поделать. Тем более, компания Хаджиме мне понравилась, с ним было достаточно комфортно.

Канэко Томоко

Здравствуйте ещё раз :)

Окей. Я смогу утром.

Во сколько будет удобно?

Хаджиме Иваизуми В 10:30 у школы, нормально? Рядом есть кафе, можем пойти туда.

Канэко Томоко

Хорошо, до завтра.

***

      Утро началось неплохо. Солнечные лучи помогли быстрее проснуться — из-за этого специально оставляю шторы открытыми.       В комнате прохладно, окно тоже открыто большую часть времени. Не могу находиться в душных помещениях, меня охватывает паника, что я вот-вот задохнусь, даже при моём не желании жить — это не лучшая смерть. Выхожу на балкон, чтобы получше увидеть рассвет. Жёлто-красные оттенки украшают небо и мне кажется, что всё не так плохо, даже голод давно ушёл на второй план. Природа вдохновляет.       По приезде домой после школы, я заранее выбрала одежду для встречи: серые брюки, длинная белая футболка и украшения, которые я ношу всегда в большом количестве, особенно кольца.       Сделав утренний уход, собираю рюкзак с канцелярскими принадлежностями и выдвигаюсь к выходу. Мама опять работает в свой выходной, дом будет пустовать. Порой, мне её жалко, но каждый сам выбирает свой путь. Но благодаря её усилиям, мы живём достаточно неплохо.       Я вышла почти за час до встречи, чтобы не опаздывать. Я всегда пунктуальна, а если что-то идёт не по плану или я не успеваю, волнение накрывает меня с головой. Легче выйти пораньше и неспеша дойти, чем бежать в попыхах и волноваться.       Честно, я удивилась, увидев доигровщика на месте за пятнадцать минут до встречи. Для меня прийти во время равносильно самому высокому уровню уважения к человеку.       — Доброе утро. Чего так рано пришли? Вы же недалеко от школы живете.       — И тебе. Просто не хотелось случайно опоздать, — парень сжал лямку рюкзака в руке и засунул руку в карман. — Кафе в той стороне, — кивнув головой, продолжил, — я угощаю.       Как отказать человеку, не обидев? Не люблю, когда за меня платят, становится неловко, тем более есть в компании с кем-то, если это не Хитоми или мама — кажется почти нереальным. Мне стыдно употреблять пищу при ком-то. Ладно, разберусь на месте, может ему стоит доверять и будет так же комфортно, как вчера?       — Хорошо.       Мы выдвинулись в сторону заведения. Нас окружала лишь природа и редкое появление людей. Не знаю как ощущал себя Иваизуми, но достав сигарету, я чувствовала лишь спокойствие.

***

От лица Хаджиме:       Спокойствие. Мне так часто не хватает этого. Не уверен, но с самого детства я был вспыльчивым и эмоциональным. Меня раздражали многие в детском садике, особенно те, кто задирал кого-то. Собственно, подраться с кем-то для меня ничего не стоило. И никто, кроме Дурокавы не мог меня остановить.       Хотя тот, в свою очередь, является главной причиной моих вспышек агрессии. Тоору может довести до белого каления. Или проблема во мне? Да, это так. Я не умею проявлять заботу в её «нормальном» обличие.       Именно эта девушка стала ассоциироваться со спокойствием всего за неделю общения. Интересно, о чём она думает на данный момент? О чём она думает, когда курит? Я опять же совру, если скажу, что мне нравится то, как она это делает. Элегантно? Изящно? Красиво? Кто вообще так думает о курящих людях? Я и сам раньше так не думал. Ни одна девушка так красиво не курит.       Когда мы зашли в кафе, она пошла в глубь помещения, занимать место, я направился за ней.       — Что будешь? — сняв рюкзак, кладу его на стул, стоящий рядом.       — Зеленый чай, пожалуйста, — слабая улыбка появилась на лице Томоко, из-за чего на щеках появились ямочки. Не могу перестать смотреть.       Достаточно резко отведя голову, бормочу ответ и иду к кассе. Я тоже ограничился чаем, но чёрным. Может после умственной работы мы всё же захотим поесть.

***

      Раздражает. Учёба нужна — это факт, но не в таких количествах. Понимаю, что из нас хотят сделать офисных гениев, но химия… Серьёзно? Лучше сделали бы больше часов математики, может не понадобилось бы калькуляторы использовать.       — Для общего развития, — Томоко перевернула телефон, чтобы посмотреть время.       — Чего? — я потер переносицу и поднял одну бровь, взглянул на неё в ожидании ответа.       — Вы явно не понимаете, зачем нужен каждый предмет в школе. Это эрудиция — очень помогает в жизни. А химия интересная наука. Стоит относиться к ней более лояльно, она не виновата в том, что Вы не можешь её понять.       Передо мной Тоору или Томоко? Просто я не вижу различий. Та же непринужденная улыбка и интонация, таящая в себе дружескую насмешку. Честно говоря, не ожидал такого, но перестать рассматривать лицо девушки у меня не получалось. Синяки под глазами и бледная кожа никому не идут, но на лице Канэко данные черты смотрелись красиво.       — Эй, — холодная ладонь легла ко мне на плечо, — я не хотела обидеть. У Вас хорошо получается осваивать темы, — её глаза забегали по моему лицу, — Простите, наверное переборщила, — ладонь начала опускаться, но я успел накрыть её своей рукой.       — Тебе холодно? — Мы же не так близки, дурак, что происходит, — Давай сюда.       Недолго колеблясь, видимо, в раздумьях, Томоко протянула мне вторую. Накрыв двумя руками её маленькие ладони, меня проброла дрожь от холода кожи. Такая температура — это вообще нормально? В отличие от неё, мои всегда теплые, проблем с этим не было.       Это не правильно, да, Канэко наверно расстерялась: лицо покраснело, голова опустилась и взгляд был направлен в пол. На шее появлялись красные пятна, скорее всего от волнения.       — Прости, не знаю, что на меня нашло. Тебе дать кофту? — расцепив ладони, между которыми находились руки девушки, я немного отдовинулся, будто даря ей пространство, которое забрал так бесстыдно.       — У меня всегда холодные руки. Давайте начнём?       Всё оставшееся время, она говорила тихо и почти не поднимала взгляд. Тепер осознание ошибки ударило мне в голову сильнее. Хотелось сблизиться, видимо, получилось наоборот.