Я - твой фильтр

***

      Чонгук плакал так сильно уже второй раз за вечер. И если в первый слёзы были вызваны гоном, эмоциями от запаха омеги и растерянностью перед самим звонком, то теперь, Чимин был уверен, слёзы были только от его собственных слов относительно Чонгука.       — Малыш… — всё же смог выговорить омега, хотя и у самого нижняя губа начинала подрагивать.       Чимин никогда не мог реагировать спокойно на чью-либо истерику, он был невероятно чувствителен к подобному и даже детский плач заставлял омегу кукситься и морщить милый нос, пытаясь сдержать слёзы. Но в то же время Пак понимал, что сейчас никак нельзя впадать в панику, так как перед ним сидит уязвлённый и растерянный Чонгук, который боится собственных чувств и эмоций, боится их выражать, так как не хочет быть высмеянным, не верит, что его жизнь и он сам может быть кому-то интересен, а не только его достижения.       — Я так бы хотел тебя сейчас обнять и успокоить, — продолжил омега, надеясь, что альфа перестанет плакать.       Он начал говорить чуть громче, и Чонгук наконец-то обратил на него внимание.       — Я хочу шептать тебе на ушко нежности, ласково целовать и говорить, насколько ты хороший и самый лучший, — говорил омега, глядя своими невозможными карими глазами, где плескалась большая тревога, в огромные влажные и заплаканные глазки Чонгука, что чутко ловил каждое слово и не верил, что их говорят ему.       В голове альфы просто не укладывалось подобное, Чон впервые слышал такие слова поддержи, такие слова в свою сторону, он впервые был важен кому-то и был важен именно он сам, а не только его успехи.       — Я горжусь тобой, Чонгукки, — омега решил похвалить альфу и за это, показать, что он делает всё правильно и что ему можно больше не бояться, — что ты не закрываешься так сильно, как раньше, и пытаешься говорить со мной о своих проблемах.       Чонгук громко всхлипнул и вытер щёки рукавом рубашки, что и так был уже мокрым от слёз и соплей. Он продолжал внимательно слушать ласковый голос Чимина, который даже своей мелодичностью дарил успокоение, не говоря уже о смысле его речи.       — Я не прошу тебя делать это постоянно, но, пожалуйста, делай это и дальше, — омега попытался улыбнуться, и, кажется, у него это получилось, так как Чонгук несмело попытался улыбнуться в ответ.       Чимин, видя положительную реакцию, решился наконец-то сказать те самые важные слова, что были неимоверно нужны Чонгуку сейчас.       — Мне важно знать, что ты чувствуешь себя комфортно и вне секса, я не хочу, чтобы в наших отношениях ты ощущал себя ущемлённо или считал себя таким, — омега заметил, как на этом Чон чуть поддался вперёд. — Я не знаю, как ты жил до этого, но очень надеюсь на то, что ты расскажешь мне больше, — всё же решился добавить. — Мне хочется быть в курсе твоих переживаний, Чонгук, меня интересует не только то, что ты можешь делать, и насколько успешно. Мне интересен ты, Чонгукки, мне важно и интересно то, какой ты за всеми теми масками, что возникли из-за твоей жизни.       — Хорошо, мамочка, я постараюсь, — Чонгук наконец-то смог перестать плакать, хотя слёзы всё ещё продолжали скапливаться в уголках покрасневших глаз. — Спасибо, что терпишь меня и мои истерики, — проговорил он невероятно тихим голосом, чувствую себя неуютно от того, что омега видит его настолько слабым.       — Все имеют право на слёзы, Чонгук, — успокаивающим голосом продолжал говорить Чимин, а руками нервно натянул подол сорочки ниже, чтобы закрыть бёдра. — И ты, и я, и кто-либо другой. Не считай их признаком чего-то дурного…       — Я попытаюсь, — Чон шмыгнул носом. — Но всё же это так непривычно. Мне сложно одновременно принимать себя и понимать твою заботу. В том смысле, что она действительно искренняя, я давно не ощущал чего-то подобного.       Чимин удержался, чтобы не скрипнуть зубами от последней реплики, но челюсти всё же крепко сжал, так как не понимал, почему такое солнышко, как Чон Чонгук не ощущал от родителей должной поддержки. И Пак хоть и не до конца понимал состояние альфы, его самого в детстве не обделяли вниманием, но он прекрасно понимал, что так дело не могло дальше продолжаться. Омега не говорил об этом Чонгуку, был уверен, что тот только отрегирует даже хуже, чем сегодня, и снова закроется в себе, но ему было альфу откровенно жаль. И ему хотелось исправить положение. И словами, и делом показать и доказать Чону то, что он такой же, как и другие люди, а возможно, и в несколько раз лучше.       Чонгук снова опустил глаза вниз, обдумывая всё, что только что произошло. С одной стороны он был невероятно рад тому, что Чимин его принял и даже, возможно, немного лучше узнал его самого, так как сам альфа не знал, сколько ещё сможет продержаться и делать вид, что всё хорошо. И дело касалось даже не самого Пака, с ним наоборот было всё практически прекрасно. Но вот остальные сферы жизни…       Они неверояно давили на Чона, что отражалось на его внутреннем состоянии, и, как следствие, настроение Чонгука отражалось на отношениях с омегой, хоть альфа и старался скрывать это как можно дольше. Хотя в то же время парень понимал, что так нельзя ни в коем случае делать, потому что он так же скрывал свои проблемы от себя или пытался убежать от них, а не попробовать решить или хотя бы для начала признать.       Чонгуку ни в коем случае не хотелось взваливать всё на Пака, не хотелось давить на него своими проблемами. Он надеялся решить их сам, не прибегая к посторонней помощи. Потому что раньше такой помощи не от кого было ждать, и альфа пытался сам справляться со своими проблемами. Но сейчас, сидя перед омегой заплаканным, растерянным и в абсолютно смешанных чувствах, Чон хотел надеяться на то, что его не оставят. Он хотел довериться Пак Чимину и в этом.        — Спасибо тебе большое, мамочка, — снова выговорил он, а Чимин словно услышал, как что-то внутри альфы медленно смещается.       Омега хотел надеяться, что это вера в себя и в возможную помощь постепенно вытесняет неуверенность и страх быть не таким как все. Ему хотелось помочь Чонгуку, помочь обрести уверенность и смысл, чтобы жить. И также показать ему то, что он сильнее кого-либо, и что только он вправе диктовать себе условия и управлять собственной жизнью.       — Не благодари за такое, Чонгук, — Чимин чуть-чуть прикрыл глаза, всё так же продолжая наблюдать за эмоциями альфы. — И не думай, что я желаю тебе зла, воспринимай мою помощь действительно как помощь, пожалуйста, — Пак чувствовал, что и это нужно уточнить.       — Я понял, хорошо, мамочка, — кивнул Чонгук, постепенно начиная верить Чимину.       До последнего он не доверял сегодняшним словам омеги, до последнего червячок сомнения грыз его мысли, но постепенно, тихо вслушиваясь, Чонгук начинал понимать, что действительно пытается верить ему. Верить в то, что омега не отвернётся и не бросит, когда Чон придёт и попросит о помощи, не высмеёт и не выставит за дверь, а затянет внутрь силой, усадит на стул и будет разбираться до последнего. Только чтобы партнёру стало лучше.       — Чонгукки, — ласково покачал головой Чимин, наконец-то искренне улыбаясь и расслабляясь, видя, как альфе становится лучше.       И это имя, ласково сказанное важным для альфы человеком, словно окольцевало и закончило их тяжёлый разговор, где каждый немного обнажил перед другим не только своё тело, но и душу, что нелегко далось им обоим тоже. Как нелегко давалось и понимание того, что это было не в последний раз.       — Мамочка, — несмело подал голос Чонгук, отвлекая Чимина от кружки с напитком. Тот заинтересовано вскинул бровь, а Чон собрался с духом, чтобы выпалить: — Расскажи всё, что ждёт меня дальше.       Омега на секунду нахмурился, не понимая, что именно альфа имеет ввиду, но потом его лицо прояснилось, а морщинки на переносице медленно разгладились.       — Ты сейчас о Теме, маленький, правда? — уточнил он, а Чон стыдливо кивнул.       — Верно, — одними губами произнёс альфа, а Чимин тихо выдохнул, так как разговор предстоял не менее серьёзный, чем раньше.       — Хорошо, — кивнул омега. — Тогда мы должны с тобой обсудить ряд вопросов, прежде чем станем говорить о чём-то конкретном.       — Я готов, — больше сам себе, чем Чимину, ответил Чонгук.       — Я попрошу тебя внимательно слушать и запоминать, отвечать предельно честно и задавать вопросы, — серьёзно уточнил Пак, наблюдая за альфой.       — Смущаться разрешается? — Чонгук попытался сострить, но омега не особо оценил попытку.       — Разрешается, — всё же ответил он. — Но я ещё раз попрошу тебя о честности и оперативности. Потому что твои ответы помогут мне создать для тебя максимально комфортные условия.       — Я понял, больше так не буду, прости.       — Если тебе будет что-то не ясно — просто скажи об этом, и я постараюсь разъяснить, — более мягко произнёс Чимин, понимая, что предыдущей репликой альфа только пытался развеять собственное напряжение и неловкость.       — Конечно, — улыбнулся Чонгук, понимая, что омега на него не злится.       — Для начала мы с тобой поговорим о кинках и фетишах, прежде чем перейдём к обсуждению непосредственно самих действий. Я уже немного знаю о твоих, но всё же хочу уточнить, — альфа поддался вперёд, готовый слушать Чимина. — Поправь меня, если я буду ошибаться.       Чонгук кивнул, а омега прочистил горло, готовясь начать их перечислять. Он впервые так делал, тем более, имея перед собой список, так что тоже испытывал неловкость, но старался этого не показать. Хоть и раньше у него и был подобный опыт отношений, но он больше заключался непосредственно в самом проявлении в постели и ограничивался только ею, к тому же был краткосрочным и в довольно молодом возрасте, когда Пак и сам не знал толком о своих предпочтениях.       — Нижнее бельё? — начал Чимин, а Чонгуку легко и несмело кивнул.       — Кружевное, — уточнил альфа, а потом дополнил. — На тебе. Я вряд ли сам надену подобное.       — Учту, — ответил Пак, поправляя это в списке на ноутбуке.       — Ещё строгие костюмы и такие сорочки, которая на тебе сейчас, — подал голос Чонгук, решившись договорить до конца.       — Костюмы? — уточнил Чимин, а альфа кивнул в подтверждение. — На тебе или…       — На обоих. Мне нравится вид человека в нём. А ты становишься особенно властным, когда находишься в нём, мамочка.       Пак вспомнил о том, что встретился с Чонгуком в первый раз, как раз будучи одетым в подобное. А потом ему пришёл на ум ещё и свой красный костюм, который он скрупулёзно подбирал для второй встречи с альфой. И не прогадал ни разу. Он мысленно кивнул сам себе, делая новую пометку.       — Соски? — улыбнулся омега, отрываясь от экрана и довольно наблюдая за тем, как начал краснеть Чонгук при этом.       — Именно, — прошептал Чон, но так, чтобы Чимин точно услышал. — Мне кажется, что это сильнее меня. Я голову потерял в прошлый раз, как только их увидел. Ещё и в том красном белье.       — Расскажешь мне, что ты чувствуешь, когда берёшь их в рот? — попросил Пак, не очень надеясь на ответ, так как это была очень щепетильная тема даже для него, но вопреки сомнениям, Чонгук ответил.       — Расскажу. Хотя мне до сих пор неловко об этом говорить, ровно как и в прошлый раз, но лучше уж сейчас ты узнаешь всё, чем будешь шокирован после.       — Шокирован? — Чимин не совсем его понимал.       — Это будет мой первый гон, — словно извиняясь, произнёс Чон. — И я совершенно не знаю, как буду вести себя во время него, хотя всё же немного догадываюсь.       — И как же? — омеге действительно хотелось это знать, это был важный ключик к их будущему общению во время и после гона.       — Я не слишком уверен сейчас, — всё же замялся альфа, а Чимин понял, что напор сейчас стоит ослабить и больше не пытаться давить на Чонгука. — Но я попробую рассказать об этом завтра, если буду способен на это. Или ты увидишь это сам.       — Хорошо, я понял. Я буду спрашивать тебя и говорить о своих действиях, не беспокойся о том, что я могу проигноривать что-то, происходящее с тобой.       Чонгук ничего не ответил на это, но Чимин понял, что альфа принял во внимание его слова. И, собственно, что ответить на это, не знал даже сам омега.       — Так вот… — медленно произнёс Чонгук, а Пак снова вернулся к их разговору. — Я хочу ответить на твой вопрос.       — Конечно, маленький.       — Я… Мне хоть и очень неловко говорить об этом, но… Я чувствую себя в безопасности, когда твои сосочки находятся в моём рту. Я понял это в прошлый раз, когда попросил у тебя пососать грудь, и в тот момент мне совершенно не хотелось её отпускать.       — А раньше ты не чувствовал себя уязвимым? — осторожно поинтересовался Чимин, переваривая информацию.       — Не знаю… Но мне стало очень хорошо, когда я делал это тогда. Я чувствовал себя словно маленький ребёнок, и мне было очень комфортно себя так тогда ощущать. Но мне не хочется быть таким постоянно. Всмысле, постоянно быть ребёнком. Только когда я беру их в рот, но чтобы я это сделал, я должен чувствовать себя либо уязвимым, либо просто хотеть внимания.       Чонгук сидел невероятно красный, но всё равно продолжал говорить сбивчивым голосом и прерывистым тоном, надеясь донести сейчас до Чимина всё, что чувствует.       — Я хочу попросить тебя не ругаться, — тем временем продолжал он, — когда я снова попрошу их у тебя. А я уверен, что попрошу. Это что-то на уровне инстинктов, я не могу объяснить лучше, но сейчас — это единственное разумное объяснение тому, что я чувствую.       — У тебя было подобное чувство к другим омегам? — Чимин не мог не спросить.       — Нет, вроде бы не было, — альфа повёл плечами, напряжённо вспоминая и понимая, что никто раньше не вызывал в нём подобной реакции.       Никто, до самого Пак Чимина.       — А с теми омегами, с которыми у тебя был секс до меня?       — Тоже нет, — и теперь-то Чонгук вспомнил. — То есть, я, конечно, ласкал их грудь подобным образом, но вот ощущений, похожих на те, что с тобой, не испытывал ни разу.       — Я понял, — ответил Чимин, но никак не мог для себя решить, что стоит делать именно с этой информацией.       Ему было очень интересно то, почему именно на него и его запах так сильно реагирует психика и организм Чонгука. Конечно, можно было сделать скидку на гон и так бы решилась проблема с запахом, но вот ощущения от сосков… Они не были вызваны гоном, Чон начал чувстовать защищённость после того, как брал их в рот, намного раньше. Пообещав себе разобраться с этим позже, Пак вернулся к разговору с альфой.       — Теперь ты считаешь меня странным? — несмело подал голос Чонгук, вырывая Чимина из своих дум. — После того, что я тебе рассказал…       — Нет, ты что, малыш? — встрепенулся Пак, понимая, что Чон истолковал его молчание совершенно не так, как надо. — Мне и в голову подобное не приходило, я о другом задумался.       — Ладно, хорошо…       Чимин видел, что Чонгук не сильно ему верил, но не стал дальше развивать эту тему, надеясь, что альфа сможет расслабиться дальше и уже на действиях омеги убедиться в искренности его слов.       — Мы можем продолжать? — поинтересовался Пак, отметив для себя и этот момент — Как насчёт кинка на униформу в дополнение к любви к официальному стилю одежды?       — Это не то, чтобы любовь… — омега заметил, как плечи альфы распрямились, а сама поза перестала быть через чур зажатой. — Мне просто кажется это сексуальным, — Чимин не мог удержаться от согласного хмыка, а глаза Чона на секунду засветились радостью и пониманием.       — Мне тоже так кажется, — подал голос Пак. — И я очень люблю подобный стиль одежды. Но всё-таки, что на счёт униформы, Чонгукки?       — Типо переодевание? — нахмурил брови. — Ролевые игры?       — Не совсем, — поспешил исправить Чимин. — Игры это уже немного другое, там не только форма задействована, а ещё и сценарий прописан. Но в остальном ты прав, просто переодевание.       — Я не знаю… — Чонгук задумался. — Не пробовал никогда подобное, да и не смотрел, — он на секунду замолчал, словно что-то мысленно взвешивая, а после кивнул сам себе и снова посмотрел на Чимина. — А мы можем попробовать, мамочка?       — Ты хочешь просто посмотреть или чтобы мы действительно разыграли какой-то сценарий?       — Наверное, сначала посмотреть… — не совсем уверенно и очень медленно ответил альфа, а Чимин решил дожидаться конца предложения. — Мне кажется, что тут скорее всего именно я должен переодеваться, я правильно понимаю?       — Правильно, — утвердительно ответил Чимин, сгорая от любопытства узнать, что же будет делать Чонгук дальше.       — Ты должен знать о том, что я собираюсь переодеться для тебя? — внимательно посмотрел Чон в глаза Пака, а омега почувствовал, что отводит взгляд, не в силах выдержать альфий.       — Обычно это бывает сюрпризом, — тихо проговорил омега ставшим хриплым голосом, а Чонгук внезапно осознал, что смог сорвать один из кинков Пака. — Неожиданностью, — закончил Чимин, отчаянно краснея, а альфе внезапно захотелось поцеловать его в розовеющую мягкую щёчку.       Чонгук широко улыбнулся смущённому омеге, радуясь от того, что смог и Чимина смутить, что ему практически не удавалось, и узнать немного больше о своём партнере. Пусть так, методом проб и ошибок, а не как Чимин, прямыми вопросами, но удалось. Чонгуку тоже хотелось омегу удивлять и всё же немного измениться.       — У тебя такой милый носик, мамочка, так и хочется в него тыкнуть, — внезапно произнёс альфа, а глаза Чимина расширились от услышанного.       — Давай ещё скажи, что у тебя и на него кинк! — не выдержал омега, а голос его звонко сорвался.       Щёки Чимина стали ещё краснее, глаза возбуждённо заблестели, а язычок быстро прошёлся по пересохшим губам.       — У меня кинк на всего тебя, мамочка, ты не знал? — Чон игриво подмигнул омеге, продолжая широко улыбаться       — Ты меня уже совсем засмущал, Чонгук! — всё же воскликнул Чимин, прижимая ладони к горящим щекам. — Как тебе не стыдно?!       — Ни капельки, мамочка, — засмеялся альфа, а у омеги отлегло от сердца из-за чистого искреннего смеха.       Теперь это был тот Чонгук, которого он видел и прежде, но Чимин понимал, что стоит быть на чеку и присматривать за его состоянием, поскольку настроение альфы было не предугадать. Пак до сих пор не знал о том, как жил Чон до него, а потому решил с осторожностью задавать любые вопросы, что могли касаться его прошлой жизни. И решил больше не углубляться в прошлое парня, при этом не находясь с ним рядом. Омега не был уверен, что сможет ещё раз предотвратить истерику Чонгука без телесного контакта, а что она когда-то всё же будет вновь, Чимин знал твёрдо.       — Спасибо за комплименты, малыш, но давай всё же вернёмся к обсуждению, — Чимину удалось немного сосредоточиться, хотя иногда улыбка пробирала его губы.       Чонгук же продолжал улыбаться, а Пак очень радовался этому. Ему не хотелось видеть альфу расстроеным из-за собственных мыслей и чувств, ему хотелось подарить уверенность, поддержку и защиту.       — Продолжим дальше? — поинтересовался Пак, а Чонгук кивнул, облизывая губы.       Чимин непроизвольно сглотнул, глядя на острый язычок, что на секунду проскочил между губ, но потом всё же постарался отогнать навязчивые картинки недавнего времяпрепровождения и вернуться к разговору.       — Ошейники? — спросил он, а альфа сдвинул брови.       — А разве это не обязательно? — медленно проговорил Чонгук. Чимин тоже поднял на него заинтересованный взгляд. — Я думал, что их должны носить все низы, в тех видео, что я смотрел, они были на каждом.       — Вообще не всегда, — отозвался омега. — Чаще всего это какая-то вещь, что будет обозначать то, что ты мне… То, что ты мой, в общем.       Пак не знал, как именно сформулировать этот момент, ведь в их отношениях не было полного подчинения, только контроль в постели и прозвища, а всё остальное медленно, но верно, становилось чем-то большим. Возникало больше доверия, разговоров, те же подарки и свидания… Омега не хотел зацикливать на этом внимание, но благодаря Чонгуку он снова начал ощущать себя желанным. И не просто из-за красоты, влияния или состоятельности, а из-за того, что он просто был… Собой?       — Но зачастую многие выбирают ошейник, — закончил омега, глядя прямо в глаза парню, а альфа отвёл свои, не в силах смотреть в карие глаза омеги, что словно пронизывали насквозь.       — Понятно, — Чонгук притих, а Чимин понял, что альфа сейчас обдумывает его слова.       — Ты хочешь что-то подобное? — поинтересовался омега, так как Чон не отвечал ничего уже больше минуты.       — Я ещё не знаю, — отозвался он. — Но если ты говоришь, что это может быть любая вещь, то я бы хотел иметь что-то такое.       — Хорошо, — кивнул Чимин. — Тогда давай договоримся, что если тебе понравится сессии во время твоего гона, а мне понравится то, как ты будешь вести себя, мы вместе выберем что-нибудь.       — Я согласен, — утвердительно ответил альфа. — Я постараюсь не разочаровать тебя и быть хорошим мальчиком, мамочка.       Чимин мягко качнул головой и легко улыбнулся.       — Это все кинки? — поинтересовался Чимин, готовясь переходить в следующему пункту.       — Есть ещё один, — прошептал и легко покраснел альфа, а Пак посмотрел на него, немного приоткрыв рот.       Чонгук всё больше и больше удивлял омегу, и самому Чимину уже даже нетерпелось перейти к следующим этапам их разговора, потому что там было не меньше интересного.       — Какой же? — спросил он, а альфа покраснел ещё больше.       — Чулки, — прохрипел он на грани слышимости. — Такие длинные капроновые, со всякими милыми бантиками, рюшами и…       — И тоже не на тебе? — Чонгук кивнул, а Пак ухмыльнулся, пока тот не видел. — А что насчёт строгих и без особых украшений на резинке, Чонгук?       — У тебя есть такие? — резко поднял голову альфа, явно заинтересованный, а Чимин поразился смене его настроения.       Иногда Чонгук действительно вёл себя как ребёнок, но это не раздражало, а наоборот вызывало улыбку и умиление.       — Возможно, я не помню этого, малыш, — уклончиво ответил омега, продолжая наблюдать за мимикой и жестами младшего.       Чимин поймал себя на мысли о том, что начал заниматься подобным слишком часто, но совершенно не хотел себя останавливать. Он боялся себе признаться, что боится упустить изменения в Чонгуке, которые могут привести к чему-то худшему.       — Покажешь? — начал кокетничать Чон, растягивая губы в улыбке, которая открывала два верхних зубика, что были немного больше остальных и выступали вперёд.       — Чонгук, не вредничай! — воскликнул сражённый наглостью альфы Чимин, совершенно не ожидая подобного от парня, а Чонгук смущённо опустил глаза и широко заулыбался.       Настроение немножечко вернулось, и оба были бесконечно рады этому, так как ощутили, что атмосфера вокруг перестала быть слишком напряжённой.       — Перейдём ко второй части? — кое-как справившись с растерянностью от слов Чонгука, спросил Чимин, а Чон согласился. — Как давно ты проверялся у венеролога?       — Где-то пару месяцев назад, — попытался вспомнить альфа, прислонив палец к подбородку.       Чон прекрасно понимал, зачем омега спрашивает подобное, а потому постарался вспомнить как можно точнее.       — Да, месяца три назад, — через пару секунд ответил он. — Мы проходили медосмотр в университете.       — Хорошо, — сказал Чимин. — Тогда какой секс предпочитаешь? Защищённый или нет?       К удивлению Чонгука, он не остался красным после подобного вопроса, но всё равно почувствовал, как вспыхнули кончики ушей.       — Если относительно меня, то я не думаю, что есть великая разница, — медленно выговорил он, отчаянно пытаясь бороться со смущением. — Я уверен в тебе, мамочка.       — Я тоже чист, хороший мой, — решил подтвердить Чимин, чтобы усилить уверенность Чонгука, так как его слова всё же звучали тихо в сравнении с его обычной манерой разговарить. — И чтобы ты не спрашивал дальше — говорить мы пока что будем о тебе, потому что большая часть действий будет направлена именно на тебя, малыш.       — Я понял, — кивнул Чонгук, поглядывая на время.       К его удивлению, ещё было не совсем поздно, хотя по ощущениях казалось, что они просидели тут намного дольше, чем было на самом деле.       — Ещё много таких пунктов? — вернулся обратно к омеге альфа и поставил локти на стол, укладывая подбородок на руки, что обхватывали щёки как цветочек.       Чонгук выглядит невероятно мило, в который раз подумал Чимин и почему-то не сказал этого вслух. Вместо этого Пак снова посмотрел на список и прокрутил его ниже, внутренне вздыхая от количества пунктов, которых в самом деле было немало, но все они были очень важны. И Чимин не собирался пропустить ни один, он серьёзно подходил что к качеству будущей сессии, что к желаниям Чонгука в постели и его предпочтениям.       — Да, довольно много, — покачал головой омега, пытаясь прикинуть, сколько им придётся ещё над этим сидеть. — Ты уже устал?       — Ни капли, — отмахнулся Чонгук, всё же чуть-чуть лукавя, так как небольшая усталось уже начала ощущаться. — Мы должны решить всё к завтрашнему дню и не позже, чтобы быть уверенными хоть в чём-то, ведь оба не знаем, как именно я буду вести себя в гон, — смущённо закончил он и снова опустил глаза.       Чимин не мог не согласиться и медленно кивнул в знак подтверждения слов Чонгука, но всё же умалчивая о том, что о последнем он уже начал строить догадки. И почему-то был уверен, что завтра Чон сможет их подтвердить.