Я - твой фильтр

***

      — Малыш.       Чимин переместился вместе с техникой на кухню, тоже решая немного перекусить. Он планировал ещё немного поработать, чтобы не было дел на ближайшие дни и его ничто не отрывало от альфы. Пак решил больше не соблазнять Чонгука откровенными видами и наличием себя в спальне, а потому всё же набросил халат, который был в комплекте с сорочкой. Трусики омега так и не надел, и это было прекрасно известно альфе. Да и сам вид Чимина в откровенном белье способствовал лёгкому возбуждению и хорошему настроению.       — Да, мамочка? — Чон успел немного почистить себя и надеть бельё, а сейчас сосредоточенно искал чистую посуду.       — Ты больше чай любишь или кофе? — омега поставил вазочку с печеньем на стол и удобно умостился на высоком мягком стуле.       — Я не знаю, — пожал плечами Чонгук, наливая кипяток в кружку. — Я не пил кофе практически, мне родители не разрешали, говорили, что это вредит спортсмену.       Чимин удивлённо вскинул брови, продолжая внимательно слушать альфу, а Чон, не заметив реакции омеги, говорил дальше.       — И к тому же, у меня в семье никто не умел его готовить. Обычно мама пила его в кофейнях, а отцу на работе делал секретарь. Мне же некогда было этому учиться, всё время было другим забито, иногда даже отдохнуть нормально не получалось.       — А сейчас? — поинтересовался омега. — Ты ведь уже живёшь отдельно от них, они не контролируют как раньше?       — Всё немного не так, — замялся Чонгук и наконец-то сел перед Чимином. — Я хоть и совершеннолетний, но всё равно зависим от родителей в материальном плане. В некоторых аспектах.       — Вот как, — проговорил Пак. — В чём именно ты зависишь от них, Чонгук? Они оплачивают твою учёбу?       — Да нет, — пожал плечами альфа. — Я учусь на бюджете, удалённо подрабатываю созданием сайтов или написанием небольших програм, на что пока хватает моих умений. Мне этих денег хватает на еду и развлечения. Родители только общежитие оплачивают и на карманные что-то иногда кидают, но на те деньги можно поесть недели две разве что, и то — только рис и овощи.       — У вас необеспеченная семья?       — Обеспеченная, — хмыкнул Чонгук. — Просто мама всегда заправляла деньгами и на меня выделяла только самое необходимое, а отец просто отдавал ей практически все деньги. Это очень приставучая женщина, и ей сложно сопротивляться.       — Ты не думаешь, что перегибаешь палку? — тихо спросил Чимин немного погодя.       — У мамы действительно очень сложный характер и иногда она просто невыносима, — Чонгук грустно склонил голову.       Настроение начало портиться, он не очень любил разговоры о своей семье, которая в принципе была хорошей, но никогда таковой не ощущалась. Без нужной атмосферы и поддержки, как должно было быть.       — Прости, — вслух выговорил Чонгук, а Пак нахмурился. — Наверное, ты теперь думаешь, что я ужасный сын.       — Почему? — морщины на переносице Чимина разгладились, а глаза забавно округлились. Чонгук умел его удивлять даже таким образом.       — Из-за того, как я говорил о своей матери только что. Мне кажется, что я был недостаточно вежлив, — Чон влез с ногами на стул и подтянул их к груди.       — Чонгук, — Чимин вздохнул, приближаясь к камере на мониторе. — Ты уже достаточно взрослый мальчик. И ты в праве говорить о людях так, как они того заслуживают. Не все люди достойны уважения, даже если это родители или друзья. И особенно — если они не уважают тебя.       — Хм, — альфа нахмурился и поставил подбородок на колено. — Я как-то не думал о таком, обычно старался быть вежливым и понимающим независимо от отношения других. Что-то типо как ты к людям, так и они к тебе.       — Это не работает так, — омега покачал головой. — Ты должен поступать, как будет удобно в первую очередь тебе и заботиться о своём комфорте. Конечно, без вреда для других, но не ставя собственные потребности ниже чужих.       — У нас в семье всё было не так, — покачал головой Чонгук. — Моя мать хоть и омега, но именно она всегда устанавливала порядки в доме. Отец только зарабатывал и практически не участвовал в моём воспитании. Ему было легче заплатить за мои кружки либо дать деньги на игрушки, чем проводить со мной время. Но обычно мать решала, что мне интересно, а не я сам.       — Я так понимаю, — медленно продолжил Чимин, отпивая кофе, — что поступил на программирование ты тоже по её наставлению?       — Здесь нет, — к удивлению омеги, ответил альфа. — Я сам выбрал факультет, мне всегда нравилось то, чем я занимаюсь сейчас, и это немногое, что мою мать устраивало. Так что хоть здесь наши мнения сошлись, её только университет не устроил.       — Ты не из Тэгу?       — Нет, я из Пусана. Поступал специально в другой город, только чтобы дома не находиться.       — Всё настолько плохо, Чонгук? — нахмурился Пак.       Омега никогда не задумывался о том, из какой семьи Чонгук и какие у него отношения с родственниками. Омега считал Чона взрослым человеком, способным принимать взвешенные решения, отвечать за свои действия и поступки, а потому он был потрясён тем, как именно к нему относились самые близкие. Он думал, что в семье Чонов всё намного лучше, он видел то, каким Чонгук был человеком, и слышать сейчас абсолютно противоположное собственному мнение было отчего-то даже неприятно.       — Нет, не настолько, — всё же решил ответить Чон. — Но есть вещи, о которых я бы не хотел говорить сейчас. Не хочу портить вечер.       — Родители входят в этот список? — Чимин знал, что ответит Чонгук, но решил уточнить, чтобы больше не ставить альфу в неловкое положение. Он не хотел насильственно лезть к Чону в душу и тревожить возможные раны.       — Я думаю, что да… Входят, — произнёс Чонгук и уткнулся носиком в колени. — Я расскажу тебе позже обо всём, но я не уверен, что готов сделать это сейчас, прости.       — Тебе не за что извиняться, мой хороший, — успокаивающим тоном проговорил Чимин. — Я не буду заставлять тебя это делать, расскажешь, когда захочешь и будешь готов, хорошо?       — Спасибо, — пробормотал Чонгук в свои коленки и сильнее обхватил руками ноги. — Спасибо, что не давишь. Мне действительно очень трудно об этом говорить. И сейчас я бы не хотел.       — Хорошо, малыш, только у меня есть последний вопрос, — омега не хотел его задавать, он не сомневался в Чонгуке, но было уж очень интересно узнать на него ответ и убедиться в серьёзности самого парня.       — Я слушаю, мамочка, — нахмурился альфа, так как обычно он задавал вопросы.       Чимин собирался с мыслями, а после осторожно начал под цепким вопросительным взглядом Чонгука.       — Те подарки… — омега говорил, а Чонгук навострил уши, — что ты мне дарил… Они были за чьи деньги?       — За мои кровные, — быстро и честно ответил альфа, а Пак понял, что выдыхает с облегчением. — Я бы не стал на такое просить у родителей, мне кажется, что это слишком низко.       — Я понял, приму к сведению, — хрипло ответил Чимин, чувствуя, как щёки заливает румянцем. — Извини, если я тебя задел.       Омега понял, что в какой-то момент сильно недооценил Чонгука.       — Всё нормально, мамочка, честно, я не вру.       Чон смотрел на смущённого омегу и думал, в какую бы сторону перевести ставший вдруг напряжным разговор. Он метался от одной мысли к другой, а после понял, что нужно обсудить кое-что тоже очень важное. То, о чём они толком и не поговорили.       — Мамочка, — тихо позвал альфа, а Чимин встрепенулся.       — Да, малыш, — омега попытался вернуть себе прежний тон, но всё равно получалось не так, как хотелось.       — Что… — Чонгук запнулся. — Что именно мы будем делать завтра?       — Я забираю тебя после пар, — Чимин понял, что ещё раз выдыхает, — если получится, то мы пообедаем где-то и после уже поедем.       — Я помню это, — альфа хотел отхлебнуть чай, но случайно закашлялся.       — Осторожно надо, — ласково пожурил его омега, а Чонгук снова покраснел.       — Прости, — Чон вытер губы тыльной стороной ладони и отставил кружку. — Я имел ввиду, что именно будет по приезду?       — Тебя интересуют этапы сессии, малыш? — лицо Чимина наконец-то прояснилось, а Чонгук наоборот — сильно покраснел и поспешно отвёл взгляд.       — Да, мамочка… — всё же нашёл в себе силы выговорить альфа. — Я хочу признаться в том, что не смыслю совершенно ничего в подобном, а все мои знания — это пару порно-роликов, где были кляп и плётка.       — Я понял, — ответил ему Чимин. — Подожди пару секунд, пожалуйста, мне надо подумать, как лучше тебе об этом рассказать и с чего стоит начать.       — Конечно, — торопливо произнёс Чонгук. — Я могу пока что встать за печеньем?       — Да, малыш, ты можешь.       Чимин пытался в одночасье вспомнить буквально всё, что сам знал о Теме и что выискивал на просторах форумах или же платных демонстрациях, чтобы аккуратно преподнести Чонгуку. Омега ещё и успевал корить себя за то, что раньше не распросил альфу больше о том, что он знает или не знает, слепо доверившись словам о том, что альфа ознакамливался с теорией. Омега наблюдал за Чонгуком, что стоял боком к камере у навесного шкафчика и жевал печенье.       Пак смотрел на широкие плечи и мощную спину, не по альфьи тонкую талию и длинные фиолетовые волосы, что были ниже плеч. Омега думал о том, как же ему всё-таки повезло с Чонгуком. Парень не был похож на других альф, за всю жизнь Чимин не встречал таких ни разу. Он не пытался надавить на старшего, как это делали партнёры омеги ранее, не требовал к себе постоянного внимания и не лез, куда не просят. И своими желаниями альфа тоже удивлял омегу, но тем не менее не вызывал отторжения и мыслей прекратить их общения вовсе.       Омега понимал, что Чон совершенно неопытен что в сексе, что в отношениях. И теперь, узнав Чонгука немного лучше, Пак понимал, почему тот не испытывал оргазм во время своих предыдущих отношений. Альфа слишком много думал и был зациклен именно на технике исполнения сексуальных действий, чем на их чувственности. И ему стоило показать, что на самом деле всё не совсем так, что нужно сексом и самому наслаждаться, а не только пытаться дарить наслаждение.       Теперь Чимин, узнав альфу немного лучше, был рад тому, что тот выбрал нижнюю позицию. Хотя изначально омега думал, что принимающим будет он сам, будет управлять и направлять Чонгука, но теперь Пак понимал, что вряд ли бы у них всё гладко получилось, если бы получилось с первого раза вообще. И даже со второго — он не был в этом уверен. А сейчас, когда он сам будет занимать верхнюю позицию, Чимин был обязан довести Чонгука до оргазма и не раз с проникновением. Ему повезло ещё и в том, что альфа был очень чувствительным, что зачастую было редкостью.       Этот же вечер открыл Чимину некоторые эрогенные зоны альфы, о существовании которых раньше не знал и сам Чонгук, но так же показал проблемы, на которые обязательно стоит в будущем обратить внимание. И Чимин не собирался больше говорить с Чонгуком о том, что ему стоит перестать думать и наоборот расслабиться. Пак собирался вывести из альфы эту привычку самым проверенным способом — сексом, помочь отключить голову и научиться наслаждаться. Тем более в руках того, кому ты доверяешь и кто доверяет тебе. Только не обычным сексом, в их раскладе традиционный секс предусматривался в самую последнюю очередь.       Но к началу сессий, им стоило обозначить границы.       Чимину — чтобы случайно не навредить Чонгуку, а Чонгуку — чтобы понять, что он сможет выдержать, а что нет, и не во вред себе, а только ради наслаждения.       И именно это было самым сложным, так как никто из них не знал возможной реакции Чонгука на любое применение девайсов, моральное или физическое давление, его болевой порог и порог в наслаждении. Им придётся устанавливать это вместе опытным путём в условиях экстремального секса из-за гона Чонгука, что был первым и от этого тоже непредсказуем.       — Чонгук-а, — тихо и всё же неуверенно позвал Чимин альфу.       Тот никак не отреагировал, вероятно, не услышал, потому что так и продолжал стоять боком к камере, не замечая движений омеги. Чонгук завис в одной позе и немного хмурил брови, медленно пережёвывая печенье, скорее больше механически, так как весь вид совершенно не выражал заинтересованности в еде.       — Чонгук, — чуть громче проговорил Чимин, и только тогда альфа вздрогнул.       — Ты меня звал? — проглотив печенье, поинтересовался он.       — Звал, малыш, — выдохнул Чимин, меняя позу, а Чон вернулся за компьютер.       Омега смотрел на сосредоточенного альфу и до сих пор думал, с чего начать разговор. Ему хотелось многое сказать, но ни один из вопросов не подходил для старта. Мысли метались от одного к другому, хотелось многое охватить и ничего не забыть, но Чимин не говорил ничего, только сидел и смотрел на альфу.       — Как ты себя чувствуешь сейчас? — всё же решился начать с нейтрального и чуть не приложил руку ко лбу, когда Чонгук нахмурился ещё больше.       — Прости? — решил переспросить парень. — Я не совсем понимаю, о чём именно ты спрашиваешь.       — Дискомфорт? — уточнил Чимин, так как имел ввиду все аспекты в принципе. Альфа в отрицании помотал головой. — Возбуждение?       — Есть немного, — повел плечами Чонгук и поправил рубашку. — Как и обычно после секса, я думаю. Точнее, после секса с тобой, — торопливо уточнил альфа, а Чимин кивнул, показывая, что понимает всё так, как задумывал Чонгук. — Мне нормально в таком состоянии, пока что ничего необычного.       — Хорошо. А что насчёт состояния после вирта? — задал следующий волнующий его вопрос омега, надеясь на честный ответ от альфы.       К удивлению Чимина, Чонгук покраснел, хоть и оставался хмурым.       — Мне всё понравилось, — через пару секунд проговорил он, немного совладав со своим смущеним. — Это был интересный опыт и совершенно новый для меня, — медленно говорил альфа, а Чимин внимательно слушал. — Меня не устроило лишь одно… — омега напрягся и даже немного приблизился к ноутбуку. — Хотелось рядом ощущать тебя и заниматься таким лицом к лицу, а не через экран, — закончил альфа, и его губы дрогнули в подобии улыбки, а Пак почувствовал, как у него словно отлегло от сердца.       — Я понял, — Чимин чувствовал, что тоже начинает краснеть и пытаться улыбаться. — Приму к сведению, на будущее.       Теперь вместе с ним уже краснел и Чонгук, упиваясь фантазиями о их будущих встречах.       — Чонгук, — обратился омега к альфе после того, как чувства после озвученного ранее приутихли. — До этого мы занимались сексом в местах, не совсем предназначенных для этого. Завтра же после обеда мы поедем ко мне домой. Гон обычно длится с неделю, и я хочу, чтобы ты провёл его в комфорте, не думая о том, что нас кто-то сможет увидеть или помешать.       — Я не думал, что ты предложишь свою квартиру… — выпалил Чон, совершенно не раздумывая, чем быстро прекратил размышления Чимина относительно их недели вместе.       — Поясни, — серьёзно проговорил омега, сдвинув брови и сжав кулаки под столом, чего альфа не мог увидеть из-за позы и расположения ноутбука старшего.       — Я думал снять номер на время моего гона, у меня есть сбережения для этого…       — Ага, и голодать потом ближайший месяц, — мрачно вставил свои пять копеек Чимин, но он был намерен дослушать альфу.       Чонгук сделал вид, что его не услышал и решил продолжить.       — Мне всё же немного неловко будет приходить к омеге домой для… Для этого, — Чон отвёл глаза, боясь смотреть прямо на Пака. — И особенно приходить к тебе, — очень тихо закончил он, но омега всё-таки услышал.       — Чонгук, — в который раз за вечер Чимин выдохнул, понимая, что с альфой часто придётся долго и серьёзно говорить. — У нас — тематические отношения, которые не подразумевают обычный традиционный секс. У нас это — сессии, которые проводятся или дома у Старшего, или в любом другом месте, оборудованном для этого. Во время них проникновение происходит в самую последнюю очередь, а может вообще не происходить, — Чимин на секунду остановился и внимательное посмотрел не только на хмурое, но и слишком уж озадаченное лицо Чонгука. — Ты не знаешь и об этом, верно? — сделал выводы и решил уточнить у альфы.       — Нет, я… — озадаченность сошла с лица, но хмурость осталась, как и небольшая складочка между бровей. — Я совершенно не разбираюсь в этом, прости, я такой глупый, что не догадался узнать об этом раньше, — Чонгук продолжал хмуриться и злиться на самого себя из-за того, что не делает ничего, чтобы хоть каплю угодить Чимину в Теме, и даже немного узнать об этом сам тоже не может.       — Чонгукки, — ласково позвал его омега, а Чон поднял на него грустные глаза. — Я расскажу тебе сейчас об этом, перестань себя накручивать малыш. Просто в интернете ты бы вряд ли узнал всё, что потребуется, так что лучше это сделаю я, чтобы ты как можно точнее понял меня и наши отношения, а я — тебя.       — Хорошо, — кивнул альфа, снова опуская глаза. — Я понял тебя, мамочка.       — И перестань хмуриться, — добавил Чимин и даже пригрозил Чону указательным пальчиком, что был размером с мизинец Чонгука. — Мне не нравится, что ты это делаешь, как не нравится складка у тебя на переносице.       — Прости, — альфа постарался не повторить движения бровями, но не получилось и теперь уже нахмурился Чимин. — Мне сложно контролировать эту привычку, оно само собой выходит, когда я расстроен или рассержен.       — На что ты сейчас злишься, Чонгук?       — На себя, — через силу выговорил Чон и снова спрятался. — На себя, потому что не смог ничего сам узнать, и сейчас тебе придётся мне объяснять всё как маленькому.       — Так, — Чимин понял, что пора это прекращать. — Я хоть раз упрекнул тебя в том, что ты не сделал этого? — Чонгук упорно продолжал молчать, и теперь уже Пак начинал раздражаться. — Отвечай, альфа, не испытывай мое терпение, — он снизил голос, в котором теперь слышались рычащие нотки.       — Нет, мамочка, — покорно ответил Чон и сложил руки на колени.       — Я хоть раз требовал это от тебя? — продолжил допытываться Пак.       — Нет, не требовал, мамочка, — ответил ещё тише, чувствуя мурашки от строгого омежьего тона.       — Что я сказал тебе относительно причины твоей злости на себя?       — Что ты расскажешь мне о Теме и своих требованиях к нашим отношениям и ко мне, мамочка. Чтобы у меня сразу было правильное представление о том, что ты хочешь от меня и что я должен буду делать.       — Спасибо, что ты хотя бы запоминаешь то, что я говорю, — всё тем же тоном проговорил Чимин, но Чонгук почувствовал в нём маленькие нотки мягкости.       Он на секунду расслабился и поднял глаза, сразу же встретившись с разозлённым взглядом Чимина, что буквально заставил его вжать голову в плечи. Омега заметил, что альфа обратил на него внимание, и нахмурил брови, прищуривая глаза.       — Так почему же тогда ты, альфа, продолжаешь испытывать моё терпение и свои нервы глупыми мыслями и действительно вести себя словно ребёнок, когда это совершенно не к месту?       — Прости меня, мамочка, я перестану так делать, — быстро проговорил Чонгук, зажмурившись и словно слившись со стулом, а Чимин увидел, что сильно напугал альфу своим тоном.       Парень перед ним выглядел так, словно его сейчас будут бить, не меньше. И Чимин понял, что дальше давить на Чона не стоит, он не знал, насколько у него устойчивая психика и как он отреагирует на дальнейшее давление. Всё же омега не знал всего о своём альфе, а тот хоть и открывался ему, но очень медленно, всё ещё не рассказывая многого о своей жизни.       — Чонгук, — Чимин постарался придать своему голосу ещё больше мягкости, но по тому, как отреагировал Чон, он понял, что не получилось. — Посмотри на меня, пожалуйста, мой хороший.       Возможно омега делал подлость, используя против альфы одну из его слабостей, но это сработало, и Чонгук настороженно посмотрел на него исподлобья.       — Послушай, что я дальше тебе скажу, малыш, пожалуйста, — Чимину всё же удалось сделать голос ласковым, а Чонгук перестал дальше хмуриться.       Альфа кивнул, поджимая губы, но говорить всё равно не решался.       — Малыш, — выдохнул омега, собираясь с мыслями. — Либо ты слушаешь то, что я говорю, задаёшь вопросы и перестаёшь прятаться каждый раз, когда речь заходит о сексе и нас, либо всё это просто не имеет смысла, — Пак заметил, как на этих словах Чонгук дёрнулся, но сам говорить не прекратил. — Если тебе нужна помощь в том, чтобы разобраться в себе — ты говоришь об этом мне, потому что твоё самокопание до добра не доводит.       — Да, мамочка, я понял, — тихо пробормотал Чон, а Чимин поспешил его остановить.       — Дай мне договорить, — терпеливо попросил Чимин. — Если тебе сложно говорить об этом со мной — есть смысл найти специалиста. Ты же понимаешь, что чем больше я знаю о твоём теле и тебе — тем проще мне будет доставить тебе удовольствие и знать, где стоит надавить, а где остановиться. Я не могу проводить сессию, когда ты зажат в себе и реагируешь только короткими фразами. Это будет издевательством, а не сексом, я не хочу быть насильником, Чонгук! — воскликнул Пак, всё же не выдерживая, а альфа только сильнее сжался.       — Прости меня, пожалуйста, я действительно об этом не думал, — тихо проговорил Чонгук и зажмурился, а по его щекам скатилось несколько слезинок. — Прости, что я такой глупый, и тебе приходится объяснять мне очевидные вещи.       — Лучше я расскажу тебе об этом ещё раз, чем ты снова от меня закроешься, — покачал головой омега, внимательно следя за эмоциями альфы. — Я хочу тебе помочь, Чонгук. Хочу, чтобы ты чувстовал свою важность и не боялся выражать эмоции, не боялся от меня осуждения за свои мысли и чувства, а просто говорил о том, что тебя тревожит. Не оставайся со своим тревогами наедине, Чонгукки, я очень тебя прошу, малыш.       — Я так хочу пообещать тебе, мамочка, что приду со своими проблемами сразу же, как только пойму, что не справляюсь с ними сам.       — Так пообещай, — мягко подтолкнул его Чимин, пытаясь улыбнуться, но вопреки ожиданиям, Чонгук только громко всхлипнул и сильнее сжался.       — Спасибо тебе, мамочка, — к удивлению омеги, громко прошептал младший, а Чимин насторожился, не понимая такой резкой смены темы. — Спасибо, что принимаешь меня вот такого, — Чонгук повёл плечами, надеясь, что Пак сам всё поймёт, но и продолжил говорить тоже. — Со всеми моими проблемами и тревогами, ты не даёшь мне оставаться с ними наедине, ты вытаскиваешь их на поверхность и это заставляет меня чувстовать, что… — Чон замолчал, будучи неуверенным в том, стоит ли говорить дальше, но теперь уже Чимин решил заставить его продолжить.       — Чувстовать что, малыш? — ласково попросил омега Чонгука, надеясь, что расстоенный и растерянный альфа сможет ему ответить. — Договори, пожалуйста, хороший мой.       — Чувствовать, что я нужен тебе, — через секунду выпалил Чон и разрыдался, а у Чимина внутри сжалось всё, что только могло.       Он и подумать не мог, что Чонгук скажет именно это, даже не догадывался…