Я - твой фильтр

***

— Перепил он, как же, двести раз, — сквозь зубы чертыхнулся Тэхён, аккуратно укладывая альфу на кровать. Чон заворочался и что-то тихо пробормотал, запрокидывая голову назад и, кажется, начиная терять сознание. — Э, нет-нет, Чонгук, не спать, — Ким легонько, но всё же ощутимо похлопал Чона по щекам и тот вроде бы немного оклемался, во всяком случае хотя бы открыл глаза и попытался их сфокусировать на старшем. — Тазик, — прохрипел Чон, резко дёргаясь, пытаясь сесть. Тэхён понял чуть ли не по губам, что требуется, и быстро метнулся в душевую, где они хранили подобное. Быстро подбежав к альфе, он помог ему ровно сесть, поставить тазик на колени и моментально собрать волосы на затылке в кулак. Очень частое участие в студенческих вечеринках научили Тэ делать подобное практически автоматически. Всё же парень был уже четверокурсником, как никак. — Бог с тобой, Чонгук, — выдохнул Ким, когда Чону немного полегчало. — Ты где был и что с тобой? — Я не пил, — только и успел сказать Чонгук, как новая волна тошноты накатила на него. — Я знаю, что ты не пил, — с нажимом проговорил Тэхён, так как, хоть и прожил с этим малым только чуть-чуть, но никогда не видел, чтобы тот напивался и вёл себя неадекватно. Ким понимал, что тот запах, что исходил от Чона сейчас, это абсолютно его природный запах, но вот что спровоцировало такое поведение, он никак не мог осознать. Разве что был один вариант, и он только хотел об этом спросить, как младший сам его озвучил. — У меня походу гон начался, хён, — по Чонгуку было видно, что ему стало совсем чуть-чуть легче, но он бессильно откинулся на подушки и мученически застонал. Его лоб снова покрыла испарина, а тело начал бить озноб. — Ой-йой, — Тэхён быстро надел на себя футболку и спортивки, не заморачиваясь над тем, чтобы надевать бельё, а потом снова повернулся к Чону, начиная расстёгивать на нём рубашку и стаскивая кроссовки. — Тэ-э, — мученически протянул Чонгук, немного брыкаясь, но сопротивляться у него сил уже не было совершенно. — Мамочка… — пискнул он, а потом окончательно отрубился. — Ага, — пырснул Тэхён, — мамочка, конечно, — он посмотрел на раскинувшегося на кровати альфу, с которого всё же не решился снимать штаны, точнее, это совершенно не было удобно сделать. — О, а вот и она! — широко ухмыльнувшись, он решил ответить на входящий звонок на телефон альфы, который выпал на кровать из кармана в штанах Чонгука. — Здравствуйте, госпожа Чон! Это друг вашего сына, Ким Тэхён…

***

Чимин пил свой кофе и одновременно рассматривал студенческий городок. «В принципе, место довольно приятное, как для проживания студентов», подумал он, рассматривая несколько зданий общежитий, а так же небольшой фонтан, красивые лавочки, несколько киосков и маленький круглосуточный супермаркет, куда то и дело заходили и выходили студенты. Прошло уже достаточно времени с того момента, как Чонгук убежал за вещами, и Чимин чуть-чуть начинал волноваться. Он нервно постукивал пальцами по столу и крутил телефон во второй руке, всё поглядывая в сторону дверей, куда вошёл альфа. Пак думал о том, что Чонгуку должно быть очень нелегко переживать такое состояние, к тому же ещё впервые. У каждого альфы это был совершенно индивидуальный процесс и проходил абсолютно по-разному, поэтому Чимин не совсем знал, как себя вести. Точнее, у его прошлого партнёра был несколько раз гон, и по его рассказам это то состояние, в котором только и хочется, что омегу под собой. Немного, но омега начинал сомневаться в правдивости слов своего бывшего. Точнее, навряд ли они он вообще хоть когда-либо говорил истинную правду, без украшения и выгоды в свою сторону. Ещё будучи дома Пак не мог найти даже в интернете ответы на свои вопросы относительно гона альфы и то, как он обычно проходит. Даже на форумах. Потому что там либо писали что-то похожее на то, что ему рассказывал бывший, либо полностью противоположное, либо откровенную чушь. При чём писали почти во всех случаях омеги, альф там было всего несколько человек. И то даже в этом Чимин сомневался. Его всё ещё терзали смутные сомнения и недопонимания самого себя. Он не мог полностью принять и осознать природу своих чувств и поведения. С одной стороны он впервые за столько лет был в отношениях, и не сказать, чтобы ему это не нравилось, но с другой стороны он не мог понять, нравится ли ему сам факт отношений с только вступившим в совершеннолетие альфой. Омега задумчиво крутил телефон в руках, не решаясь тревожить младшего звонками или сообщениями, давая тому время собрать необходимые вещи и морально настроиться. «Может быть мы поспешили с этим временем вместе, да ещё и при таких обстоятельствах…», — всё не прекращались подобные мысли в голове омеги, тем самым заставляя его ещё больше нервничать. Он положил телефон на стол, начиная терзать в руках салфетку, что лежала рядом. «Может быть позвонить ему…», — всё мешкал Чимин, пытаясь оттянуть неизбежный момент, в то же время не понимая, что именно его заставляет чувствовать подобное. Раньше ведь было не так. После того, как он единожды обжёгся, парень не пытался заводить новые серьёзные отношения, предпочитая одиночные встречи или редкие свидания, которые не обязывали ни к чему больше, чем секс на одну ночь. Здесь же было всё немного иначе и не то, что бы это не нравилось Паку, но всё же было непривычно. Даже не непривычно, но в некотором роде непонятно, что именно его так привлекает в девятнадцатилетке. И это при том, что в его ночном клубе люди такого возраста и были основным контингентом, но до некоторого времени его никто так не цеплял, как Чон Чонгук. Возможно Пак Чимин дал слабину. Возможно теперь он не знал, надо ли ему это, точнее, готов ли он к чему-то серьёзному, поскольку ответственность скорее всего будет нести он, а не альфа. И не то, что бы это пугало омегу, но ощущения были частично в новинку и это не могло не волновать. Омега ещё раз открыл мессенджер, где в последний раз переписывался с Чонгуком и где тот ласково называл его мамочкой, и невольно улыбнулся. Всё-таки воспоминания о времени вместе были более чем приятные. — Может быть вам ещё что-то принести? — вырвала омегу из раздумий молодая официанка в скромной белой рубашке и длинной юбке-фартуке. — Что? — рассеянно переспросил Пак. — А… Пожалуй буду. У вас есть лимонный чизкейк? — Да, конечно. Можем подать с шариком ванильного мороженого, это наша новинка сезона. — И стакан лимонада, пожалуйста, — добавил Чимин. — Конечно, — девушка мило улыбнулась и удалилась выполнять заказ, а омега всё-таки собрался с мыслями и решился нажать на кнопку вызова. Только альфа уже с кем-то разговаривал…

***

— Какой ещё Ким Тэхён? — на том конце провода послышался недовольный женский голос. Тэхён даже немного сбавил темп и ещё раз повторил: — Друг вашего сына, мы вместе живём в одной комнате. — Понятно, — сухо ответила женщина, явно недовольная тем, что ей ответил не сын. — Почему тогда телефон у вас, а не у Чонгука? — Чонгук не очень себя чувствует, — ответил Тэ, глядя на младшего, который лежал на кровати весь в испарине и глубоко дышал ртом, пытаясь поймать чуть больше воздуха, чем обычно. Ким подошёл к окну и открыл его полностью, благо позволяла погода, и присел на краешек стола. С другой стороны всё ещё была тишина, что удивило альфу, так как он не мог представить, чтобы мать никак не отреагировала на такое сообщение о своём ребёнке. — Скорее всего он заболел, я сообщу ему, что вы хотели его слышать, — попытался продолжить этот уже бессмысленный диалог альфа, всё ещё наблюдая за младшим на кровати, который перевернулся на живот и судорожно пытался нашарить что-то рукой на полу. Альфа мастерски пододвинул ногой к Чону тазик и угадал, тот сразу же схватился за него как за спасательный круг. — Ему что-то передать? — уточнил Тэ, смотря на Чонгука, который боролся с рвотными позывами, что получалось очень плохо, поэтому он подошёл к кровати и присел рядом, подпирая телефон щекой, но звонок прервался, не успел Ким договорить. — Понятно, — хмыкнул альфа, удобнее перебирая Чонгука под руки. — Ну что, малыш, опять? — милостиво посмотрел Тэхён, а Чон рассеяно кивнул. — Эх, окей, поехали, — вздохнул альфа, подставляя тазик. После этого раза обессиленый Чонгук повалился в сон, а Тэхён потянулся к их полочке, где была аптечка, чтобы найти хоть что-то, что бы облегчило состояние альфы. Свой первый гон альфа помнил не очень хорошо, но он точно проводил его дома под маминым присмотром, где она давала ему подавители строго по графику, поскольку альфа был ещё не готов вступать в половые отношения в силу возраста. Тэ тогда было четырнадцать или пятнадцать. А уже через года два он проводил свой второй гон в компании омеги не сильно старше его, но уж точно опытнее. С тех пор гоны у Тэ стали регулярными, как и должно было быть у альф, раза два-три в год, иногда четыре, и парень совершенно не жаловался на то, в какой компании он их проводит, хотя иногда и приходилось запереться в комнате и закинуться подавителями. Такое было не то, что бы часто, но в последнее время гораздо чаще, особенно когда он встретил очень интересный для себя интерес, к которому не знал, как подступиться. И пока что он старался об этом не думать, но и сильно затягивать тоже не собирался. Пока что он начал с себя, нашёл более-менее постоянную работу, начал ходить на учёбу и в зал, и перестал заводить случайные связи. Даже в поведении Ким Тэхён стал более сдержанным, что вгоняло в ступор даже некоторых его знакомых. — Кто там ещё звонит? — разражённо прошептал Тэхён, быстро подхватывая телефон альфы со стола и делая тише звук. Глядя на контакт, подписанный «Мамочка» Тэхён задумчиво почесал затылок. Неужели у Чонгука две матери, он никогда не думал, что Гук — ребёнок одной из тех редких семей, где оба родителя — женщины. Может быть эта будет хоть немного посговорчивей. Тэхён тихо приоткрыл дверь в коридор, чтобы разговорами не будить младшего, и вышел в коридор. Что странно, там никого не было, обычно коридоры кишили студентами, постоянно было слышно или какие-то разборки, или стоны из соседних комнат, или звуки вечеринок, что не прекращались до утра. — Чёрт! — ругнулся Тэ, потому что звонок закончился, а перезвонить назад он не мог из-за того, что не знал пароль от телефона младшего. — Ну ладно, — почесал он затылок. — Надеюсь Чон не окочурится… — Что?! — услышал он перепуганный вскрик. Ким поднял голову. Возле комнаты напротив стоял Бем-Бем и смотрел на альфу перепуганными круглыми глазами. — Что? — не понял Тэ. Он облокотился плечом на дверной косяк, всё ещё держа телефон в руках. — Что ты сейчас сказал? — подлетел к нему омега, проникновенно заглядывая в глаза. Ким чуть-чуть отстранился, сдувая кудрявую рыжеватую чёлку со лба. — С Чонгуком всё нормально? — Ну… — неуверенно протянул Тэхён. — Да… — всё так же неуверенно. — Ну хён, — мученически протянул омега, проникновенно заглядывая альфе в глаза. — Бем-а, отстань, — отмахнулся от него Тэхён, доставая уже свой телефон из кармана, пытаясь игнорировать назойливого поклонника Чонгука. Он так и не понимал, чем Бема так зацепил этот чудак-интроверт. Бем-Бем недовольно надул губы. Его раздражал этот Тэхён. Он вечно был рядом с Чонгуком, не давая никогда к нему подступиться. В столовой университета он в большинстве случаев сидел с альфой за одним столиком, на переменах с Чоном у Бема пересекаться не получалось, домой Чонгук ходил либо в обществе одногруппников, либо Тэхёна, а в самом общежитии из комнаты выходил очень редко, даже еду готовя в основном в комнате в рисоварке. Чонгук никогда не был привередлив в еде и предпочитал скромные, но быстрые блюда, и именно поэтому так любил столовую в университете, хотя это и было немного накладно, поэтому Чон старался обедать в универе, а после пар ужинать уже дома, предпочитая простые блюда восточных кухонь. Бем-Бем стоял посреди коридора, сжимая в кулаках края рукавов своего свитера. Он смотрел на дверь комнаты, за которой сейчас находился Чонгук, и его начинало просто трясти от беспомощности. Он чувствовал себя не просто лишним — невидимым. А ведь он давно знал, что в какой-то момент альфа ему понравился, ещё с того самого дня, когда Чон впервые зашёл в лекционный зал, весь такой тихий, сдержанный, с чертовски выразительными глазами и немного вечно взлохмаченными волосами. Именно тогда Бем и решил, что хочет с ним познакомиться. Правда, это оказалось куда сложнее, чем он думал. — Может, мне стоит что-то принести? Еду? Воду? — с надеждой спросил он, подступая ближе к Тэхёну. — Бем, — Тэхён закатил глаза. — Не сейчас, ты драматизируешь. Вернись к себе и не отсвечивай сейчас, пожалуйста. — Тэхён! — возмущённо воскликнул тот, топая ножкой и подступая ближе. — Отъебись, малыш! — громко и зло процедил сквозь зубы альфа. Омега застыл, как будто его ударили под дых. Пару секунд он просто смотрел на Тэхёна, потом фыркнул и скрестил руки на груди. — Ага… понял, — кивнул он, опуская взгляд. — Не мешаю, значит. Он шагнул назад, развернулся на пятке и, не торопясь, пошёл к своей комнате. Уже взявшись за ручку, добавил, не оборачиваясь: — Надеюсь, ты в одиночку и дальше так классно справляться будешь. Дверь за ним закрылась без хлопка, тихо, почти аккуратно. Но именно в этой тишине чувствовалось больше, чем в любой бурной реакции. Тэхён на секунду замер, криво усмехнулся и покачал головой. — Ну и пофиг, — хмыкнул он, даже не обернувшись, и спокойно вернулся в комнату к Чонгуку. У него и без этого влюблённого истерички сейчас забот хватало.

***

Тем временем Чимин снова взял в руки телефон и, наконец, решил не просто нажать «позвонить», а открыть чат. «Малыш, ты долго. Всё в порядке? Мне начинать волноваться или ещё нет?» Он хотел отправить, но стёр. Потом снова написал. «Ты живой?» И тоже не отправил. В итоге он просто бросил телефон на стол и схватился за голову. Чимин снова поднял телефон, отрывая взгляд от пустого экрана. В его голове не укладывалось, почему всё так сложно. Он быстро набрал номер, и снова тот же звук — занято. Он пробовал снова, почти машинально, словно это могло что-то изменить. Но нет, все те же раздражающие сигналы. Он откинулся на спинку стула, чувствуя, как напряжение растет. Сердце билось быстрее, но не от волнения, а от недоумения. Почему Чон не отвечает? Почему даже не берет трубку? Они обычно не такие. Чимин набрал номер ещё раз, в надежде на чудо, но снова ничего. И так, пока его пальцы не стали слишком усталыми, чтобы продолжать. Он снова вернулся к чату. «Ты как? Почему молчишь?» Это сообщение тоже не ушло. Чимин тяжело вздохнул и опустил телефон на стол. И что с этим делать? Он снова схватил телефон, но теперь было ясно — не ответят. И если это продолжится, не получится избежать самого главного вопроса: что же происходит с Чонгуком?

***

После ссоры с Бемом Тэхён пытался избавиться от навязчивых мыслей, но всё равно не мог избавиться от чувства недоумения. Он снова пытался сосредоточиться на важном, но мысли о Чонгуке и этом их соседе напротив никак не покидали его. У Тэхёна никак это не укладывалось в голове. Телефон Чона вдруг зазвонил, прерывая мысли Кима, и на экране высветилось имя, которое он уже знал, с этим контактом Чонгук общался чаще всего. Аджума. Он немного нерешительно поднял трубку. — Здравствуйте, аджума, — ответил Тэхён, пытаясь сделать голос как можно спокойнее. — О, Тэхён, здравствуй! — воскликнула женщина, и её голос сразу наполнил разговор уютом и теплотой, как будто всё на свете было не так важно, как разговор с ней. — Как Чонгук? Я переживаю за него, как он себя чувствует? Всё ли в порядке? Что-то у меня нехорошие сны были, волнуюсь вот теперь… Тэхён не мог не почувствовать некоторое облегчение от её голоса. Это было как возвращение в безопасное место после бурной битвы с мыслями и тревогами. Он уселся поудобнее, чувствуя, как его напряжённые плечи начинают расслабляться. — Всё нормально, аджума, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Я присматриваю за ним по возможности, да и сам Чонгуку говорит, что всё будет хорошо… Тэхён на мгновение замолчал, пытаясь собрать мысли. — Не совсем, аджума, — ответил он, понимая, что всё же не может скрыть правду. — У него начался гон. Я… я не думал, что это будет так тяжело для него. Госпожа Чон несколько секунд молчала, пытаясь осмыслить то, что только что услышала. — Гон? — её голос затрепетал, и Тэхён мог чувствовать её тревогу даже через телефон. — Это серьёзно, не так ли? Ты знаешь, как это может повлиять на него? Тэхён вздохнул, чувствуя, как внутри что-то сжимается от беспокойства. Он рассказал бабушке всё, что произошло с Чонгуком, не скрывая подробностей. — Да, госпожа Чон, он не может контролировать своё состояние. Он подвержен ярости и помутнению, а его тело всё ещё не привыкло к изменениям, которые происходят с ним. Я не давал ему ещё подавители, ну, именно сильные, не для запаха. И мне кажется, что у него не только боль, а и сильное психоэмоциональное напряжение. И я не знаю, как долго это будет длиться и что вообще в этим делать, у меня не так всё было. — О, мой дорогой, — тихо сказала госпожа Чон, и в её голосе была слышна боль. — Я не знала, что у Чонгука всё так серьёзно. Ты думаешь, что это затянется? Тэхён помолчал, собираясь с мыслями. — Не знаю, аджума. Я надеюсь, что это будет недолго. Но, честно говоря, мне страшно за него. Иногда он теряет контроль, и я не знаю, как ему помочь. Он не хочет никого беспокоить, а я не могу оставаться в стороне. Всё же мы с ним соседи и мне просто некуда деваться от вашего малого. Госпожа Чон немного вздохнула, а затем мягко сказала: — Ты прав, что переживаешь, но, Тэхён, ты должен помнить, что Чонгуку сейчас нужно больше, чем когда-либо, твое терпение и поддержка. С такими состояниями как гон, важно не торопиться. Он будет чувствовать себя так, как будто всё выходит из-под контроля, но это пройдет. Главное — быть рядом и не отступать. Особенно учитывая то, что как я знаю, у него сейчас и нет никого, я думаю, ты понимаешь, о чём я. Ведь лучше всего проводить его как минимум с кем-то, кто сможет помочь физически, но лучше всего — со своим истинным. Тэхён почувствовал, как тяжесть на его плечах немного уменьшилась, несмотря на тревогу, которая всё равно оставалась в сердце. — Я знаю, аджума, правда. И действительно пытаюсь ему помочь, но истинным я ему точно стать не смогу. Но что если что-то пойдёт не так? — Ты сильнее, чем думаешь, Тэхён, — госпожа Чон ответила с таким теплом, что Тэхён на мгновение почувствовал, как напряжение уходит. — Ты делаешь всё, что можешь для моего внука, и это уже многое. Он будет смотреть на тебя и чувствовать, что не один. В такие моменты, как этот, важно не сдаваться. Ты не можешь контролировать его гон, но ты можешь быть рядом, чтобы он знал, что он не один. Тэхён почувствовал, как его сердце немного успокоилось. Вдруг она добавила: — Если ты не знаешь, что делать, не стесняйся обратиться за помощью. Ты всегда можешь поговорить со мной. — Спасибо, аджума, — сказал он, улыбаясь сквозь тревогу. — Мне это очень помогает. Ведь у меня бабушки не было. После этого они попрощались, и Тэхён почувствовал, как хотя бы немного снялся груз с его души. Но когда он повесил трубку, его мысли снова вернулись к Чонгуку. Он не мог оставлять его одного, особенно в такие моменты. Но и сам Тэхён чувствовал себя измотанным — в голове было слишком много вопросов, на которые не было ответа. Ещё раз посмотрев на спящего альфу, Тэхён решил, что самое время пойти проветриться.

***

Тэхён шагал по дорожке от общежития, пытаясь успокоить свои мысли. Он не знал, что делать. В голове всё смешивалось — переживания за Чонгука, неопределённость с подавителями, и, конечно, тот разговор с Бемом, который оставил неприятный осадок. Он всё ещё не мог забыть взгляд омеги, когда тот, казалось, вскользь бросил своё замечание, а потом исчез. Тэхён пытался не обращать на это внимание, но напряжение нарастало. Ему нужно было действовать. Он решил, что первым делом стоит зайти в аптеку и выяснить, какие препараты могут помочь Чонгуку в его нынешнем состоянии. Однако перед тем, как войти в аптеку, Тэхён достал телефон и набрал номер Ким Намджуна, надеясь получить какую-то ясность. Телефон прорезался в тишине, и почти сразу раздался голос Джуна. — Привет, Тэ! Как ты? Всё окей? — Привет, хён, — ответил Тэхён, стараясь не звучать напряжённо, но потом вздохнул и сразу перешёл к сути. — Хотел поговорить о подавителях. У Чонгука начались проблемы, и мне нужно понять, как действовать. — О, ты прав, это важный момент, — отозвался Джун. — У подавителей разные эффекты, всё зависит от того, какие именно препараты использовались. Некоторые подавители сильно действуют на гормоны, другие — на иммунную систему или психоэмоциональное состояние. Что у вас происходит? Тэхён продолжал шагать, а его голос становился всё более напряжённым. — Он начинает срываться, психоэмоционально нестабилен, трудно контролировать состояние. Мне кажется, что всё только усугубляется. — Звучит как гон, — сказал Джун. — Это может затянуться. Если у Чонгука сейчас такая реакция, ему нужно время, чтобы восстановиться. И главное — без резких движений. Ты правильно делаешь, что решился разобраться в подавителях, но не торопись. Тэхён остановился на мгновение, слушая советы Намджуна, пытаясь переварить информацию. Он знал, что, несмотря на все усилия, ему будет непросто справиться с этим в одиночку. Он продолжал идти, размышляя о том, что Ким сказал. — Я понял, спасибо, хён. Постараюсь найти подходящее средство. Это не так быстро, но у нас нет другого выбора. Тэхён прошёл мимо кафе, совершенно не замечая, как в углу за столиком сидит его начальник. Он был поглощён своими мыслями, сосредоточенный на разговоре, который только что состоялся с Ким Намджуном. В его голове всё ещё звучали слова о подавителях, о том, как важно быть осторожным с этими препаратами, особенно с теми, что могут повлиять на иммунитет и психоэмоциональное состояние Чонгука. Он всё думал, что ещё нужно сделать, чтобы помочь, как справиться с этим состоянием. Подавители могли затянуть восстановление, и ему нужно было действовать быстро, чтобы найти правильное решение. Это всё занимало его разум, и, шаг за шагом, он двигался вперёд, не обращая внимания на окружающее. Чимин, сидя за столиком в кафе, сидел почти в тени, стараясь быть максимально незаметным. Он был поглощён не своим телефоном, а чем-то гораздо более мучительным — мыслями, которые терзали его с каждым мгновением. Его взгляд был прикован к экрану, но на самом деле он слышал каждое слово, которое Тэхён произносил в разговоре. Чимин сидел тихо, не показывая ни малейшего признака того, что он осведомлён о происходящем. Его пальцы сжимали стакан с лимонадом, а его взгляд был невидимым, скрытым за волосами, как будто пытаясь укрыться от мира. Он знал, что если только Тэхён обернётся или заметит его, разговор будет совершенно другим, и, возможно, придётся всё объяснять. Но этого он не хотел. Он слышал, как Тэхён говорил с кем-то, упоминал, как Чонгуку сейчас не очень легко, как ему нужна помощь с подавителями. Чимин пытался не прислушиваться, не пытаться проникнуться каждым словом, но его это беспокойство не отпускало. Особенно когда звучали фразы о том, что подавители могут затянуть процесс восстановления, что Чонгуку может понадобиться больше времени, чтобы прийти в себя. Всё это только усиливало его ощущение беспомощности и беспокойства. Чимин не хотел вмешиваться, не хотел, чтобы кто-то знал, насколько он на самом деле волнуется и переживает. Он старался не показывать своих переживаний, но в этот момент ему было трудно оставаться спокойным. Его сердце билось быстрее, и с каждым словом, которое он слышал от Тэхёна, ему становилось всё тяжелее оставаться тихим и незаметным. Этот разговор был как сигнал, что никто, даже Тэхён, не оставит Чонгука в покое. Всё будет продолжаться — те же вопросы, те же действия, те же надежды, а Чимин не знал, как впишется в этот порядок. — Чёрт! — тихо выругался под нос омега, понимая что с такими защитниками ему здесь и сейчас ничего не светит. И светить их отношения перед кем-либо он не собирался сейчас никоим образом. Омега действительно не был готов к такому решительному шагу.