Осколки времени

Квинтанты сливаются в фибы. Друиды приделывают Широ механическую руку, вручают ему клинок получше и даже сносно кормят. Самому Широ, если честно, плевать. Он едва помнит, кем является. Его существование сужается до выхода на арену и победы, за которую ему дадут порцию побольше. Даже имя почти стёрлось. Теперь он Чемпион. Любимец публики, лучший боец на Крал-Зера, не щадящий никого. Машина для убийств, и это всё, что ему нужно знать о себе, чтобы не свихнуться. Коммандер Трагг к нему лояльна. Ещё бы — он столько денег ей приносит за один бой. — Могу привести тебе омегу, — говорит она после очередной победы, — ты сегодня заслужил. Он отказывает, хотя особых причин у него нет. — Забыла, что ты у нас семейный. И, похоже, преданный. Я такое ценю. Могу отправить кого-нибудь за твоей жёнушкой, если хочешь. Наверное, у него что-то с лицом, раз коммандер всё же поясняет: — Я прослежу, чтобы её не трогали. Не её. Его. Кит. Ради него он сражается. Ради него проливает кровь. Ради него живёт. Только благодаря воспоминаниям о нём Широ ещё держится и не потерял себя окончательно. — Она в безопасности дома, — говорит ей Широ, — пусть там и остаётся. — Как хочешь, — взмахивает рукой коммандер, — учти, если передумаешь — будет поздно. — Не передумаю. — Даже жалею, что я не омега, — хихикает она и уходит, постучав по прутьям решётки ногтями. Широ дожидается, когда та покинет блок, и садится в угол. Обнимает колени руками. Беззвучно плачет. Он так устал.

***

Порой ему кажется, что он не справляется. Думать о Ките слишком тяжело. Широ не может решить для себя, что больнее: представлять, что сейчас он скитается по галактике в его поисках, или что он отпустил эти глупые чувства и спокойно тренируется на базе под присмотром Кролии. Что нашёл кого-нибудь, кому хватило смелости поговорить с ним начистоту, или что сам попал в плен к солдатам Заркона. Остаётся надеяться, что Кит в порядке. Что не ввязался во что-то безрассудное и опасное, вроде того случая, когда он попытался угнать истребитель Широ в шестнадцать. Широ его, конечно, поймал и отчитал даже, только вряд ли это сработало. Продолжил за ним таскаться ведь. А он и рад был. Сейчас уже можно себе признаться. Сейчас вообще многое можно. Каждый бой может стать для него последним. Переступая арену, он знает, что может не вернуться в камеру, ставшую ему домом. Может больше не увидеть Кита, и это ранит сильнее, чем что либо. Иногда он разговаривает с коммандером. В основном она жалуется на других офицеров и подчинённых — жаль, Широ не может ей искренне посочувствовать. Кивает, как обычно, и увиливает от вопросов о жене. — Поссорились, что ли? — предполагает она как-то раз, — из-за денег? — Из-за того, что я идиот, который не хотел её слушать. — Понимаю, — смеётся коммандер, — у нас, альф, это, похоже, на генетическом уровне. На генетическом уровне у Широ разве что привязанность к Киту. Иначе как ещё объяснить, что он до сих пор верит своему помутнённому ужасом сознанию и ждёт спасения. Ждёт его, впрочем, так же, как и боится. Противоречие он, а не командир сопротивления. Уж тем более никакой не Чемпион. Но вот толпа выкрикивает это его прозвище, и приходится выйти на арену. Прожектор ослепляет на пару тиков, в ушах звенит представление его следующего соперника. Широ не верит, ни слуху, ни глазам. К сожалению, нос не обманешь. Перед ним и впрямь стоит Кит. Узнаёт его, конечно же. Узнаёт и сжимает свой клинок сильнее, готовясь драться насмерть.