Третье правило: не слышу, не вижу, не знаю
15 июня 2021 г., 14:45
Софи зашла в гостиную Когтеврана вместе с первокурсницей, когда Маркус и Долорес спорили о чём-то. Первокурсница направилась в спальни, оглядываясь на вошедшую вместе с ней девочку, неподвижно стоящую возле двери и пристально рассматривающую подругу. Долорес так жарко отстаивала своё мнение и спорила на повышенных тонах с Маркусом, что всегда хотелось спросить её: неужели всё это настолько важно? Долорес и не подозревала, что, когда она была зла или сосредоточена, — была очаровательна. Может быть, поэтому Маркус всегда шутил над ней?
В душе переживая о том, что разговор закончится плохо, Софи нервно облизала шершавые губы. Смелости она так и не набралась, но решила действовать, пока не струсила окончательно. Она подошла к дивану, на котором сидели ребята, и медленно опустила руку на плечо Долорес.
— Нам нужно поговорить.
Софи произнесла три простых слова, но Долорес уже почувствовала неприятную тяжесть в животе. У подруги были красные опухшие глаза. Весёлый взгляд Маркуса потух, и он с испугом оглядел её.
— Они тебя обидели? — в его голосе звучали ноты обеспокоенности и злобы. На долю секунды у Софи возникла мимолётная мысль о том, что она им важна, потому что такая реакция не бывает у тех, кому всё равно.
— Нет-нет, но нам нужно поговорить наедине. — Софи тревожно оглядела помещение и заметила нескольких студентов, занимающихся своими делами.
— Я знаю пустой кабинет, которым никто не пользуется, но мы не успеем до комендантского часа вернуться обратно. Нас могут поймать. — Долорес внимательно смотрела на воспалённые от слёз глаза.
Маркус ухмыльнулся и бросил фразу, что он договорится. Молодой волшебник был обаятельным, ему бы это не составило труда. Долорес кивнула и проводила ребят в старый кабинет, в котором было много пыли, паутины и разложенных друг на друга столов.
В кабинете было душно, поэтому Маркус открыл окно. Вид открывался на просторы Чёрного озера. Отсюда озеро казалось небольшим, но когда Софи проходила мимо него, то видела, насколько оно широкое.
— Что случилось? Эти змеи что-то сделали тебе? — Долорес подошла к Софи, которая виновато опустила голову.
Она заправила прядь коротких волос Софи за ухо и приподняла подбородок, так что их глаза встретились.
Софи замялась, подбирая слова.
— Расскажите, что обо мне говорят.
— Ты плакала из-за того, что услышала какие-то слухи? — удивился Маркус, приподняв густые чёрные брови.
— Мне нужно знать, Долорес. — Софи словно не обратила внимания на слова Маркуса. Она знала, что он не поймёт, и обратилась сразу к подруге — та точно расскажет.
А ты уверена, что она расскажет правду? До этого молчала. — внутренний голос Софи предательски больно ударил прямо в грудь.
Долорес напряглась и пристыженно отвела взгляд. Она не хотела, чтобы младшая Роули переживала и плакала. Думала, что слухи стихнут и им не придётся говорить. Но слухи не стихали.
Весь вечер двое друзей рассказывали то, что говорили о ней. Слухов оказалось много. Было много абсурдного, но и были те, что могли навредить репутации семьи. Софи слушала, и всё её нутро сжималось. Она представляла, как грязные сплетни дошли до матери и что та сделает с ней. Мама не поверит в грязные слова, но поверят другие, а это семейству Роули совершенно не нужно. Она даже услышала нервное шипение матери: «позор семьи».
— Это всего лишь слухи, клевета, на которую не стоит обращать внимания. — Маркус облокотился на подоконник и посмотрел в окно.
— Маркус, благодаря этим слухам Софи не сможет найти себе достойного жениха, — брови Долорес недовольно сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую полоску. — Обычные сплетни могут сломать жизнь незамужней волшебницы! — Она замолчала на пару секунд, обдумывая, стоит ли говорить следующие слова другу, но после выдохнула и с горечью продолжила: — Вам, мужчинам, не стоит о таком переживать, потому что слух о романе станет похвалой среди мужчин. Среди друзей вас будут хвалить, потому что смогли покорить себе ещё одну строптивую волшебницу, но девушкам… — Долорес прервалась на тяжёлый вздох. Для неё это было личное. — Девушка, имевшая связь — использованный товар. Зачем мужчине брать то, что уже браковано? — В этот раз её взгляд был направлен в пустоту.
Маркус недовольно фыркнул.
— Перестань драматизировать. Женщина не вещь, чтобы быть бракованной.
— Скажи мне, Маркус, твои родители искали тебе невесту среди молодых девочек или уже созревших невест? Как ты думаешь, были ли среди всех девушек те, у кого однажды уже был роман? Сколько им лет?
Маркусу не понравилось то, с каким презрением Долорес говорила. Он решил промолчать, чтобы не провоцировать подругу на спор. Всего полтора месяца назад Маркус и не представлял, что у девчонок так много проблем — с Долорес они не обсуждали подобные темы. Знакомство с искренней Софи вскрыло то, о чём было не принято говорить открыто, и, может быть, поэтому Долорес в последнее время была нервной.
Вечер закончился тем, что Софи сгрызла ногти на пальцах, Долорес была зла и опустошена, а Маркус ходил в раздумьях как помочь подруге. Слухи нужно пресечь, злодеев наказать и очистить репутацию младшей Роули. Ей было всего четырнадцать лет, а она за месяц в школе пережила больше, чем за все прошлые годы своей жизни.
***
Прошло три дня с того вечера, когда Софи узнала, что в глазах других студентов являлась распутной девицей. Даже не просто распутной, а отчаявшейся, безнадёжной и бесстыжей. Она старалась избегать компанию молодых людей, а они, казалось, напротив, стали стремиться поймать маленькую пташку. Когда Софи направлялась в библиотеку, Долохов тут же возникал рядом, чтобы позаниматься с ней. Она даже пыталась отсесть подальше от привычного места компании за обедом, но вошедший в зал Лестрейндж молча приземлился напротив и подходящие друг за другом друзья подсаживались к ним. Как-то Софи сказала брату, что Маркус пригласил её посмотреть тренировку по квиддичу, и брат решил, что было бы отлично и ребятам Слизерина размяться, что другие поддержали. Даже сам Том Реддл стал чаще бывать по вечерам в гостиной вместе со своими товарищами. Иногда она ловила на себе взгляды брата и Антонина, проводившего много времени с ней. Самое странное было замечать, как изредка Реддл поглядывал на неё. Он что-то хотел узнать или найти, но вслух не спрашивал. Том просто смотрел и что-то выжидал. Девушки со Слизерина перестали кидаться колкими фразами открыто, лишь завистливо озирались на третьекурсницу, которой очень повезло находиться с самой известной компанией Хогвартса. Долорес радостно рассказала, что слухи стали затихать, и она не знала, в чём дело. Так же появился новый слух о том, что Торфинн придерживается строгих нравов и поэтому держит возле себя сестру, дабы ни один наглый молодой человек не пристал к ней. — Софи, завтра после занятий Долохов собирается позаниматься с тобой рунами. Торфинн, как обычно, сидел на диване запрокинув ногу на ногу. Софи заметила, что брат стал более пафосным и всегда старался держать аристократический имидж. Вот и сейчас он сидел аккуратно одетый и ловил на себе отблеск огня от камина. — Но я завтра занята. У меня отработка по Зельеварению. Профессор Слизнорт сказал, что я буду помогать ему в Запретном лесу. Софи сидела на подушке возле камина — теперь это было её место. Она всегда мёрзла и не понимала, как слизеринцы жили в подземельях, ведь тут было в разы прохладнее. Она отложила учебник по Зельеварению — сегодня профессор Слизнорт похвалил Софи за усердие, и она воодушевилась его предметом. — Ты об этом не рассказывала, — брат подозрительно прищурился. — Я должна рассказывать тебе каждую малозначительную деталь своей жизни? — Не обязательно. Впрочем, если ты будешь занята, то всё в порядке. — Торфинн посмотрел на часы в форме змеи, висевшие над камином. — У меня такое ощущение, что ты всем дал задание максимально занять меня делами. Неужели переживаешь, что завалю все предметы? — Софи заметила, как за спиной брата открылась дверь в гостиную. — В последнее время ты совсем распустила свой язык. Торфинн обратил внимание, как сестра осмелела, и испытывал от этого противоречивые чувства. Она должна быть кроткой для мужа, но со стержнем для аристократки, ведь сейчас неспокойное время. Поговаривали, что Грин-де-Вальд объявился и собирает чистокровных на свою сторону. Том же говорил, что началась война, о которой не спешат объявлять. — Не могу не заметить, что девушке нужно уметь распускать язык, — Эйвери со своей любимой дерзкой ухмылкой подошёл и положил руку на плечо Торфинна, затем шепнул ему на ухо, но так, чтобы было слышно всем: — Её муженёк скажет тебе спасибо, если она будет уметь орудовать этой частью тела, — и бросил игривый взгляд на Софи. Она поджала губы, её щеки вмиг стали румяными. Мерзкий. — Фу, Эйвери, всему своё время. Подобные высказывания для маленькой девочки отвратительны, — Долохов недовольно скривил лицо. — Иди рассказывай свою похабщину на Пуффендуй. Слышал, что на тебя там заглядываются девчонки. — Правда? — Эйвери выпрямился. — Что же ты мне раньше не сказал? Я только сегодня думал, что мне пора освежиться. Я уже давно не проводил приятно время в компании красивой девушки. — Это заметно, — злобно буркнул Торфинн. Софи в смущении смотрела на страницы учебника, но при этом не могла прочитать и строчки. Смысл написанных предложений не хотел входить в разум, когда рядом при ней молодые люди обсуждали щекотливые темы. — Господа, это действительно недопустимая тема для обсуждения в присутствии молодой девушки. — Том зашёл тихо, поправляя рукава чёрной рубашки. Он взглянул на красную Софи и хмыкнул. — Хотя разделяю идею, что девушкам нужно знать, к чему готовиться в браке. Она почувствовала, что замечание Тома было направлено ей. Им всем нравилось дразнить её. — Антонин, Софи завтра нужно на отработку, так что ваше занятие отменяется. — Торфинн старался сделать вид, что не заметил выпад Тома в сторону сестры и с нахмуренными бровями повернул голову к приятелю. — О, это даже отлично! Я тоже смогу поучаствовать в веселье, — лицо Долохова озарила какая-то странная безумная улыбка. — Веселье? Вы завтра будете делать что-то интересное? — Софи посмотрела с искрой интереса на Долохова. — Маленькая тренировка, — бархатный глубокий баритон Реддла привлёк внимание Софи на себя. — У нас свой кружок по интересам, но с твоим появлением мы стали меньше заниматься. Нам пора размяться. — Правда? Как интересно, — огонёк азарта возрастал в её глазах. — Что за кружок? Как тренируетесь? — Дуэли. Мы практикуем дуэли, — Том как-то загадочно обвёл взглядом товарищей. — Учим новые заклинания, которые не задают преподаватели в школе, затем проводим дуэли, чтобы закрепить результат. Том присел в своё кресло и внимательно посмотрел в глаза Софи. Ему нравилось её месторасположение. Она сидела на подушке рядом с камином и его креслом, так что когда она смотрела снизу вверх на него, это напоминало взгляд добровольного подчинения. Приятное чувство. За эти три дня он пытался выявить, от каких эмоций у девушки менялся цвет глаз. Он наблюдал, но ничего занимательного не заметил. — Если подтянешь предметы и захочешь окунуться в другие знания, мы подумаем о том, чтобы пригласить тебя на наш урок. И вот оно! Восторг, и на пару секунд что-то сверкнуло голубым отблеском в глазах у младшей Роули. Торфинн нервно дёрнулся и посмотрел на Тома осторожным взглядом. — Думаю, для Софи это ненужные знания. Ей не нужно учиться сражаться — она женщина. Выйдет замуж и будет следить за домом и детьми. — Торфинн, а если Грин-де-Вальд решит напасть на особняк твоей сестры, ей, по-твоему, нужно стоять и ждать мужа? — Аккуратные черты лица Реддла скривились в усмешке и он повернул голову в сторону собеседника. — Нет, она должна спрятаться и ждать, когда муж ей поможет. — Отлично, он уже мёртв, что дальше? — глаза Тома блеснули красным огнём. — Скажем так, его убили прямо перед её глазами, что тогда? Торфинн замолчал. Ему не нравилась сама мысль о том, что сестра будет обучаться тёмной магии. Он заметил, что Том в последнее время раздумывал вводить и девушек в команду вальпургиевых рыцарей. Он уже выразил своё мнение пригласить Блэк и трёх её подруг. С Вальбургой будет тяжело договориться, но это же Том, ему подвластно всё. Только вот Софи в рядах рыцарей брат видеть не хотел и даже представить не мог. Она слишком слабая для борьбы. — Её спасут или спрячут эльфы. — Торфинн пытался показать всем своим видом, что лучше знает, как для сестры будет лучше. — Ответь мне, Торфинн, зачем тогда твоей сестре нужна магия? — Том нетерпеливо дёрнул головой. Он был раздражён. — Домашние дела будут делать за неё эльфы, спасать её будут эльфы, так чем она будет лучше маглов? Остальные наблюдали за словесной перепалкой. Многие присутствующие волшебники всегда воспринимали, что женщина должна воспитывать детей и угождать мужу, что ей не нужно сражаться. Когда стали ходить слухи, что Грин-де-Вальд набирает себе армию, встал вопрос о том, что женщины не смогут защитить детей и себя. И для волшебного мира это было большой проблемой. Софи почувствовала себя неуютно. О ней говорили так, словно её здесь не было. Вот сейчас она действительно сравнила себя с вещью, атрибутикой, которая будет присутствовать в жизни будущего мужа. Напряжение витало в помещении, Софи чувствовала, как магия Реддла неприятно щекотала ей ноздри. Снова этот терпкий неприятный запах. Она решила наладить атмосферу: — Благодарю, Том. Если мне удастся подтянуть свои знания, я с удовольствием посещу вашу тренировку. Сейчас пока мои дела плохи, так что в ближайшем будущем меня можно не ждать в гости, — она улыбнулась. Истинная аристократка должна уметь избегать конфликтов. — Что ж, мне пора. Уже довольно поздно. — Софи поправила свою длинную юбку и аккуратно встала. — Брат, — девушка кивнула в знак прощания и повернулась к остальным. — Желаю вам приятного времяпровождения. Софи удалилась из гостиной, и напряжение сгладили шутки Долохова. В эту ночь Софи приснилось, как к ней в дом врываются волшебники Грин-де-Вальда и убивают на её глазах незнакомого мужчину, которого она называла мужем.***
Следующий день прошёл спокойно. Друзья брата уже не следили за ней, они молча позавтракали и разошлись по кабинетам. Занятия прошли хорошо: ей даже удалось трансфигурировать хрустальный бокал в белую бабочку, чему профессор Дамблдор удивился и похвалил её. А после занятий она встретилась с профессором Слизнортом и ещё одним студентом, и они отправились в Запретный лес. — Мисс Роули, я слышал, что вы близко общаетесь с мистером Реддлом и его друзьями, — улыбался Слизнорт. — Я в восхищении! Мой Том, самый блистательный ученик Хогвартса. Это он вас обучает? Ответственный мальчик. Я уже вижу, как он будет восседать в Министерстве магии. Ваш брат познакомил вас с этим выдающимся молодым человеком? — Да, профессор, но мы не близко общаемся с мистером Реддлом. Большую часть своего времени я провожу в компании брата и его близких друзей. Слышала, что у мистера Реддла много дел, так много, что он даже с друзьями редко проводит время. Так что слухи, которые дошли до вас, могут быть клеветой, — Софи постаралась показать Слизнорту, что держит нейтралитет в отношениях. — Что ж, но при этом вы всё равно хорошо общаетесь с ними. Почти все ребята из друзей Тома посещают мой клуб Слизней, а я приглашаю туда только самых умных и преуспевающих студентов. Я даже заметил, как ваши навыки в Зельеварении улучшились. Это значит, что ребята имеют на вас хорошее влияние. — Могу лишь сказать, профессор, что моим знаниям способствует Антонин Долохов, у него довольно интересный навык объяснять на свой лад. — О да! Этот студент довольно экстравагантный! — Слизнорт захохотал. — Не могу даже представить, как именно он обучает вас. У этого молодого человека мало терпения. — Соглашусь с вами, — улыбнулась Софи, вспомнив Долохова. Он был интересным. В один момент молодой человек рассказывал анекдоты, а в другой уже злобно сверлил дыру в голове собеседника. Как-то он угрожал Софи, что запустит в неё проклятье, если она продолжит слушать его наставления вполуха, а когда заметил, что она испугалась, то безумно захохотал. Хороший друг, опасный враг и скрытная за шутками личность — так она могла описать Антонина. И он ей нравился. — Так что, не ровен час, вы можете быть приглашены в клуб одной из первых среди студенток. Если, конечно, продолжите ваше обучение в таком темпе. Не могу ответить за остальные предметы, но ваши успехи в Зельеварении мне определённо нравятся. Это ваша мотивация, маленькая мисс. — Я буду стараться не разочаровать вас, профессор. Профессор и два студента пришли в глубь леса. Софи слышала, что в Запретном лесу очень много разных обитателей, но ей никто так и не попался на глаза. На эти слова Слизнорт лишь нервно хохотнул, сказав, что это к лучшему. Они пробыли в лесу часа два, когда незнакомый Софи студент заметил, что темнеет. Профессор сообщил, что они должны немедленно возвратиться в школу, а он останется искать нужный ему последний компонент. — Мисс Роули, не переживайте, мистер Бут отлично ориентируется в лесу и его навыков хватит, чтобы защитить вас, — успокоил её профессор Слизнорт. По пути к выходу из леса молодой человек решил заговорить и рассказал, что он обучается на шестом курсе Пуффендуй. Он состоял в дополнительном кружке по Зельеварению и поэтому часто помогал Слизнорту. Они прошли лес и уже были рядом с Чёрным озером, когда молодой человек сказал: — Мисс Роули, я прошу прощения, но мне нужно успеть попасть к профессору Дамблдору. Я знаю, что как джентльмен должен вас сопроводить до школы, но сейчас ещё не стемнело и школу видно, поэтому я смею попросить вас дойти самой. — Конечно, мистер Бут. Я запомнила дорогу. Здесь у всех привычка бросать девушку одну? — цокнула девушка. Молодой человек поспешно уходил в сторону замка, и Софи была даже немного рада остаться одна: свежий воздух ноябрьской пятницы манил погулять подольше. Она ещё не выходила по своему желанию на прогулку. Мурашки накрывали табуном тело, холод постепенно проникал под мантию. Софи совсем не замерзала в лесу, потому что профессор Слизнорт мастерски наложил согревающие чары, но время их действия прошло. Она уже подошла к концу озера, когда заметила несколько силуэтов, выходящих из школы. Этот вход она никогда не видела, и была очень удивлена. Разглядеть тех, кто выходил, было сложно, но походку брата она сразу узнала, а потом заметила то, чего совсем не ожидала: кто-то тащил за шиворот человека, когда тот вырывался. Софи испугалась, она старалась приглядеться и увидеть, что происходит, но было сложно что-либо увидеть, кроме теней силуэтов волшебников. На самом деле она хотела сделать вид, что не заметила. На самом деле она даже равнодушно (делала вид) прошла дальше к школе и больше не смотрела на тени, несмотря на то, что сердце отбивало неровный ритм в виски. Но когда оставалось совсем немного, послышался истошный крик, Софи обернулась и увидела, как человек вырвался из рук и что есть мочи стал бежать. В груди заныло и её бросило в дрожь. Ей было страшно, но она не могла казаться равнодушной к чужой боли. Тень бежала хаотично, пока в неё кидали заклинания, а потом она на секунду замерла, увидев фигуру девушки. Внутри Софи всё сжалось — он побежал к ней. Он искал помощи. Софи стояла в оцепенении, борясь со своими мыслями, но вдруг словно кто-то чужой завладел её телом, и она ощутила, что может двигаться. Она резко рванула в сторону, навстречу ученику, поднимая подол неудобной юбки. Софи смогла разглядеть, что это был Кевин Хофф, её однокурсник. Тот заметил, что тень неслась к нему, и уже взмолился, чтобы его никто не тронул и волшебники испугались свидетелей, а потом разглядел, что это была Софи Роули. Кевин оторопел и в испуге хотел уже бежать в другую сторону, когда она закричала: — Быстро прячься за меня! Тут мальчик понял, что однокурсница не собиралась его сдавать и с ещё большим усилием рванул за её спину. Софи достала палочку и встала в дуэльную позицию, тяжело и судорожно дыша. — Что происходит? — запыхавшимся голосом прошептала Софи Кевину. Она еле разглядела в темноте синяк на его щеке и царапины на руках, оставленные, когда он вырывался. — Я… Я не знаю… — прерывистое рваное дыхание обдало теплом кожу Софи. Её трясло. Контраст холодного воздуха и тёплого дыхания добавил ещё больше взволнованности. Она повернулась и увидела, что компания волшебников уже приблизилась к ним. Софи напоминала загнанного зверя, закрывая одной рукой тринадцатилетнего мальчика, а другой держа древесину виноградной лозы в боевой готовности. Она знала, что сопротивление одной девушки против нескольких парней бесполезно, но выиграть время она всё-таки могла. Кевин не убегал, он стоял бледный и дрожащий за спиной хрупкой девушки, его разрывал страх за себя и за однокурсницу, которую он не нарочно подставил. Внутри Софи кричало её чутьё: «Что ты творишь?! Оставь его! Уходи!» — Софи, — сиплый голос брата и сбивчивое дыхание от бега прервали напряжённую тишину. — Что ты здесь делаешь? — Нет, Торфинн, это что ты здесь делаешь? — голос звучал надломленно и грубо. В руках невольно задрожала палочка, направленная на брата. Прежде пухлые губы поджались в тонкую полоску. Она чувствовала себя на пределе, адреналин бешено растекался по венам. Её глаза разглядели среди толпы Эйвери, Долохова и Мальсибера. — Это не твоё дело. Иди в школу, поговорим потом. — На лице Торфинна было написано раздражение. Он не знал, что говорить сестре, и уже даже обдумывал попросить Тома стереть воспоминания. — Я не оставлю его здесь. Что ты собирался с ним сделать? — говоря о Кевине, Софи инстинктивно прижала свою руку к мальчику. — Нет, ты прямо сейчас оставишь мелкого засранца и пойдёшь в школу, а потом мы с тобой поговорим, — Торфинн злился, и это подтверждали бегающие желваки на его скулах. Время шло, Том ждал доклад, а сестра тянула время. — Софи, уходи, — спокойный голос Антонина послышался за спиной Торфинна. — Вы с ума сошли? Вас исключат, если узнают! Торфинн, одумайся! — девушка стала медленно делать шаг назад, наступая на ногу Кевина, который сразу понял, что хочет сделать однокурсница: она специально тянула время и хотела подойти ближе к школе, чтобы их кто-то заметил. — Мелкая, иди уже куда шла! Ты зря тратишь время, — Эйвери нервно дёрнулся в сторону жертвы. — И ради Мерлина, выпусти уже мальчишку из своих рук. Его ты точно защитить не сможешь. — Не отдам, — Софи помотала головой, не отдавая отчёта своим действиям и поступкам. Она не должна быть такой. Кроткая, тихая, смиренная. Кевин удивлённо смотрел на младшую Роули — он слышал, что она трусиха и никогда никому не противостояла. Он знал, за что его поймали, но соврал Софи, иначе она оставила бы его и ушла. У самого мальчика не было с собой палочки: его резко перехватили с общего зала. — Софи, заноза в заднице Мерлина! Пошла быстро отсюда! Этот недоумок точно не заслуживает того, чтобы ты его защищала, — гневно прошипел Торфинн. — Мне всё равно, что он вам сделал, но он точно не заслужил, чтобы на него напали несколько старшекурсников! — кисть, державшая палочку, дёрнулась, и она почувствовала, как магия яростно заструилась между предметом и её рукой. Второй волной табун мурашек пробежал по тонкой руке. — О нет, дорогая, он сделал не нам. Мы тут задницу рвём из-за тебя, милочка. А ты ещё и всё усложняешь, — Эйвери презрительно сузил глаза. — Заткнись, Эйвери! — закричал Торфинн. — А что я? Пусть знает — мы тут стараемся для неё, а она ещё нас последними засранцами выставляет. Чтобы ты знала, дорогая, это подобие сквиба говорит всем о тебе, и ты знаешь, чёрт возьми, о чём я говорю. — Что? — голос Софи надорвался и она резко обернулась к Кевину. Тот опустил взгляд и трусливо попятился назад. — Софи, они врут! Это был не я! — мальчик поднял молящий взгляд на неё, а потом затравленно посмотрел в сторону старшекурсников. — Вы ничем не докажете! — Мы и не собираемся доказывать, дружок. Лишь научим манерам и тому, как нужно платить за свои ошибки, — Мальсибер ухмыльнулся и направил палочку на побелевшего от страха Кевина. — П-перестаньте! — заикаясь, завопила Софи и прикрыла собой дрожащее тело мальчишки. — Это несправедливо — нападать на одного! Мы поговорим и всё решим! — Да что мы тут время теряем, в самом деле, с ней разберёмся потом. — Софи успела только увидеть, как неприятная ухмылка Эйвери сменилась на решительность, когда с его рта сорвалось страшное слово: — Круцио! Красный луч пролетел мимо плеча Софи и ударил прямо в Кевина Хоффа. Он завопил и упал, задыхаясь в слезах, на холодную землю. Тупая боль ударила в голову Софи, всё её тело отдавало странной вибрацией и кровь забурлила с большой силой внутри хрупкого тела. Она пару секунд парализованно стояла и смотрела на то, как мальчишка извивался у её ног. Ей казалось, что тысяча надоедливых мошек ползали под её кожей. Рот пересох и уже знакомый ком встал в горле. — Что… Что ты делаешь? — задыхаясь, она повернулась к улыбающемуся Эйвери. Разум Софи отключился, а вот тело нет. — Экспеллиармус! — с обезумевшим взглядом и сиплым голосом она направила ослепительно яркую вспышку на Эйвери. Тот совершенно не ожидал атаки от слабой девчонки, поэтому его палочка резко взметнулась вверх и приземлилась в руку девушки. Она не понимала, что творит, как и того, что будет делать дальше, но знала, что нужно срочно прекращать пытку корчащегося в слезах и в образовавшейся грязи под ним Кевина. Тело мальчика перестало извиваться, она услышала сдавленные рыдания. Её палочка всё ещё была направлена в сторону волшебников. — Я не хочу боя. Мы все знаем, что я проиграю, но без сопротивления я не могу сдаться. Он ещё ребёнок. — Капли горячих слёз стали стекать по щекам. Ей было очень-очень страшно. Софи словно очнулась от короткого сна, и осознание происходящего испугало её. А что, если и на ней используют непростительное? Что, если они убьют Кевинна? А что, если… Что? — Отпустите нас, и мы никому не расскажем, кто здесь был. — Она разглядела в темноте Торфинна. — Пожалуйста. — Последнее слово прозвучало как мольба. Торфинн стоял с густыми нахмуренными бровями и раздутыми ноздрями. Никто не ожидал, что Софи сможет хоть что-то сделать — да даже её храбрость уже поражала. Дома она не могла и слова сказать против, но в Хогвартсе с каждым днём всё больше и больше она становилась храбрее и напоминала глупых гриффиндорцев. Скорее всего, на неё влиял Маркус — парень постоянно вертелся около Софи. Он слышал, что Маркус не из стандартных странных когтевранцев. — Я тебя сейчас прикончу! — яростный вопль обезумевшего Эйвери разбудил от коротких, как мгновение, размышлений Торфинна. — Я лично преподам тебе урок, чтобы ты знала, где твоё место, дрянь! Софи дрожала, как последний лист на иссохшей ветви дерева. Она была странной — от неё веяло магией больше, чем обычно. Антонин недовольно толкнул Эйвери, чтобы молодой человек пришёл в себя и опомнился. В конце концов, младшая Роули всего лишь защищалась. — Отдай палочку Эйвери и иди, — неожиданно знакомый бархатный, глубокий голос послышался позади Долохова. Это был голос всем известного Реддла. Волшебники обернулись на голос. Как он там очутился, осталось загадкой для всех, но нехорошее предчувствие в груди Долохова говорило о том, что им сегодня попадёт. Софи как не в себе кивнула, осторожно положила на землю палочку Эйвери, а после взяла под руку застонавшего Кевина. — Пожалуйста, вставай быстрее, — шепнула она и попыталась перенести вес Кевина на себя. Третьекурсник медленно встал, облокотившись на Роули. Его плечи всё ещё содрогались в глухих рыданиях. Она стояла спиной к волшебникам и пугливо обернулась. — Мне стоит ожидать удара в спину? — эта геройская безрассудная храбрость всё ещё не покидала тело Софи. Она не увидела выражения лица Реддла, но тот на секунду удивился. Она была красной, заплаканной и лохматой, но пыталась бороться, даже зная, что проиграет. — Нет, — последовал ответ твёрдым, как сталь, голосом. — Никакого больничного крыла, ты упал с лестницы и отдыхаешь у себя в спальне, Кевин. Я ясно выразился? — Д-да, д-да, только, пожалуйста, отпустите нас. — Идите. Повелительный тон шёл Тому Реддлу. Он был создан именно для него. Софи сорвалась как можно скорее подальше от разъярённого Эйвери, оставляя позади необычно молчаливого Долохова, тихого Мальсибера, оторопевшего брата и странного Реддла. Она шла быстрым шагом, но вес Кевина тормозил её. — Пожалуйста, помоги мне. Идём быстрее. Я позже обработаю твои раны, только молю, пошли быстрее, — тихо взмолилась она, сама не понимая кому. Но мольбы были услышаны, и Кевин немного привстал, издавая стоны и хрипы от боли. — Мерлин, что я натворила… — словно в бреду прошептала себе под нос Софи. Они дошли до замка, и в первом же коридоре Софи осторожно опустила на пол Кевина. Мальчик уже ближе к замку потерял сознание от боли. — Энервейт! — девушка поднесла виноградную лозу к его голове. Кевин открыл глаза и в панике стал метать испуганным взглядом. — Тшш… Всё хорошо, Кевин. Мы одни. — она обняла однокурсника, пытаясь его успокоить. — Прости… Прости меня… — Кевин задыхался от рыданий. Все внутренности сжались от необычных чувств внутри Софи. Она в первый раз испытывала жалость к волшебнику. Нет, к ребёнку. Он был весь в земле, соплях и слезах, маленький и напуганный, и искал утешения. Настоящий ребёнок. — Всё хорошо, — девушка лёгкими движениями похлопывала по плечу мальчика для того, чтобы он успокоился. — Нет. Ты же слышала, что они это из-за тебя. — Дыхание Кевина восстанавливалось. Софи отпрянула от однокурсника и нахмурила брови. — Я их не просила. — Знаю. Этот бешеный Эйвери чуть не накинулся на тебя, — он замолчал. Софи разглядывала лицо Кевина Хоффа. — Спасибо, — необычайно тихо прозвучало для такого большого и длинного коридора. Она лишь выдавила вымученную улыбку, хотя не хотела улыбаться, но другие эмоции не желали больше проявляться. Снова защита. — Ты отвратительно выглядишь. Надо тебя подлечить и привести в порядок. — На себя посмотри, — огрызнулся он. Софи глубоко вздохнула. Она медленно приговаривала заклинания для заживления ран, но это помогло не полностью — последствия круциатуса трудно убрать. Руки Кевина нервно дёргались, но уже не было видно лопнувших капилляров и внешний вид мальчика она немного привела в порядок. — Так лучше, — она провела рукой по волосам Кевина, заглаживая аккуратно прядь светлых волос назад. Затем поймала его пристальный взгляд. — Почему ты не спрашиваешь? Неужели тебе не интересно, зачем я это всё говорил? — Ты сказал, что это неправда. — А ты поверила? — он удивлённо смотрел в голубые глаза Софи. — Нет. — Тогда почему? — Это уже не исправит ситуацию, — уголки её губ приподнялись вверх, но грустный взгляд опустился вниз. — Это всё бесполезно. Сейчас мне очень страшно, что слизеринцы решат пойти этим путём и найдут нас. Давай я буду злиться на тебя завтра? Кевин промолчал. — А теперь вставай и пошли в гостиную. Софи проводила нервно дрожащего мальчика. Оставшееся время до сна она провела в ванной, смывая тяжёлый вечер. На следующий день за завтраком никто не поднимал тему инцидента. Софи заметила, что Мальсибер хромал, у Долохова не было аппетита, а Эйвери отсутствовал. Необычайная тишина стояла за слизеринским столом. Софи, в свою очередь, тоже молчала и старалась не поднимать взгляд. В таких случаях надо делать вид, что ты ничего не видел, не знаешь и не помнишь. Вот он, урок выживания среди змей: не слышать, не видеть и не знать. После этого события Кевин сблизился с Софи. Долорес и Маркус были удивлены, но вскоре сами подружились с вредным Кевином. Он относился к тому типу волшебников, которые всё делают, но язвят, его острый язык порой выводил из себя старшекурсников, но вскоре они приняли его за ворчливую сову. Разговоры о младшей Роули затихли. Долохов продолжал обучать Софи, Эйвери уже реже задевал её, Мальсибер и вовсе не появлялся рядом. После вечернего кошмара она всё чаще ловила на себе задумчивые взгляды брата и Тома. Хотя последний появлялся не часто. Он почти всегда занят своими делами. Наступил холодный декабрь. Все готовились к Рождественскому балу, а после к отъезду по домам. Для многих это было в радость, для Софи же это был сущий кошмар. Она не хотела идти на бал и не хотела возвращаться домой. Танцы и дом — это боль младшей Роули. Не поддерживающая этого мнения Долорес была счастливее, чем когда-либо. Она с большим воодушевлением рассказывала, как красиво в Хогвартсе каждый год и что такой атмосферы она больше нигде не встречала. Она рассказывала, что к Маркусу должна приехать на бал его невеста, которая является кузиной жениха Долорес. Он, кстати, тоже должен был приехать. — Я так давно его не видела, что боюсь не узнать, — девушка нервно захохотала. — А ты на бал пойдёшь с Торфинном? — Нет, к нему приедет невеста, — улыбнулась Софи. — Так здорово, что в этом году разрешили присутствовать близким на балу. Мне всегда приходилось идти на бал с Маркусом, а он так отвратительно танцует, — закатила глаза Долорес, стараясь уйти от щекотливой темы. — Потому что с тобой невозможно танцевать. Тебе не нужен мужчина, ты всегда пытаешься вести танец сама, — вмешался в разговор Маркус. — Потому что я в состоянии сама повести партнёра, — горделиво приподняла носик девушка. — Кстати, дорогая, в этом году мои родители не пришлют мне платье, я подросла, и мне нужны новые мерки. Может, на следующем походе в Хогсмид пойдём в магазин? — обратилась к подруге Долорес. — Я буду рада. Софи правда была счастлива. Мама пришлёт ей платье, она это знала, миссис Роули должна всё контролировать. Но выбор платья для подруги — звучало весело. Это всё так ново для неё. — Какая гадость, я с вами не пойду. Мне хватило одного раза сходить с ней в магазин, и это был самый ужасный поход в моей жизни, — скривился Маркус. — Мы тебя и не звали. Справимся, — обиженно произнесла Долорес. — Я лучше подожду вас в «Трёх мётлах» вместе с Кевином и Эрданом. С ними будет куда веселее, — улыбнулся Маркус. — А тебе, милочка, дам совет: пошли с нами. В прошлый раз она выбирала всего лишь накидку, и это было жутко нудно и долго. Софи по-девчачьи захихикала и толкнула Маркуса в плечо. Долорес лишь гневно поглядывала на друга.
