Чертов поэт

            Антон вбегает в класс вместе со звонком. Успел. Пролетает сквозь ряды одноклассников и плюхается на свое родимое место за задней партой. Взглядами здороваются с Димой, обнимаются с сидящей рядом Окс.       — Ты чего так рано сегодня? — подтрунивает над Шастом девушка, открывая параллельно тетрадь по алгебре.       — А ты чего на геометрии алгебру пишешь? — лаконично отзывается парень, что, впрочем, не мешает ему так же открыть тетрадь по алгебре и вбить в поисковике «знания.com».       Павел Алексеевич весь урок чертит какие то иероглифы на доске, Оксана с Антоном пытаются их расшифровать, а Дима сидит и улыбается. Сделал всё уже, зараза такая. На молящие взгляды о помощи, Поз только глаза закатывает и говорит чтоб сами делали. Он дает списывать лишь на контрольных или если работа на оценку. Шастун высовывает язык и продолжает тщетные попытки что-то прогуглить. Оксана, смирившись уже с провалом затеи сидит в TikTok.       — Ты че то понял? — спрашивает она под конец урока у Тоши, который сосредоточено сверлил парту пустым взглядом.       — Ага. Что ЕГЭ не сдам.       — Я тоже самое примерно. Только формулировка другая.       Со звонком к друзьям присоединяется довольный Дима. Он то понял. Этот сдаст. Поз участливо хлопает Тошу по спине, а Оксане ерошит волосы, за что получает незамедлительный подзатыльник.       — Ну чистые же блять! — шипит девушка, возвращая прическе нормальный вид       — Всё, ребят, вставайте и вперед. У нас биология.       — А-а ну если биология! Тогда конечно! — хором восклицают Шаст с Сурковой и покорно следуют за Димой из класса.       

***

      Арсений сидел в своем кабинете и думал. С того события прошла почти уже неделя, а он все не мог выкинуть этого из головы. «Антон сдружился с Алёной? Может она просто использует мальчишку чтобы располагать нужной ей информацией обо мне? А ведь она может.» — Арс потряс головой, избавляясь от нехороших мыслей. Алёна стерва конечно, но не настолько же. Ещё Попова беспокоили постоянные взгляды сотрудников на Тошу. К их вниманию сам Арсений давно уже привык, но Антон. Антон этого не заслуживал. Антон хороший мальчик, слишком хороший. Слишком чистый для этого мира. При мысли об Антоне у Попова сердце сжимается. Он ведь даже не сам заявку писал. Это было очевидно после первого их разговора. Скорее всего писала девушка, в крайнем случае мама. От самого парня в заявке был лишь его стих. Прекрасный стих. Единственный, который за долгое время тронул Арсения.       — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, извините за опоздание, вот ваш кофе. — протараторил, ворвавшийся в кабинет без стука, подросток. Арсений аж подскочил. Папка с документами новой сотрудницы полетела со стола.       — Я подниму, — тут же подскочил Тоша, резво обогнул стол и начал собирать разлетевшиеся по полу копии. Арсений крякнул, хмыкнул и промолчал. Вспомнил называется, — вот держите, — собрав наконец все листочки, поднял голову Антон и протянул папку Попову. Тот сидел на своем кресле четко над подростком, а тот, в свою очередь, не замечая двусмысленности ситуации, протягивал собранные только что бумаги, стоя на коленях. Арсений отогнал внезапно пришедшие в голову фантазии, даже головой мотнул для верности и нагнулся к парню. Взяв бумаги, он сложил их аккуратной стопочкой на столе и подал Антону руку, дабы тот встал.       — И тебе привет, — очень вовремя, Арсений, очень, — как учеба? , — Антон удивленно взглянул на начальника. Он только что поинтересовался его делами? Что то новенькое.       — Нормально. Вы как?       — Просто прекрасно, — Арсений улыбнулся. Очень тепло улыбнулся и Антон поплыл. Ну естественно. Заметив состояние подростка, Попов будто очнулся, — так, ну что ж, за работу.       Остаток субботы пролетел быстро. Антон старался уже не так сильно лезть к начальнику, а тот и не стремился это исправлять. Они пару раз о чем то переговаривались. Совсем не значительном. Арсений даже пошутить умудрился, когда Антон принес список особо понравившихся ему заявок. Когда на часах было уже семь вечера Антон забежал в кабинет Попова.       — Я все распечатал, как вы просили. Мне бы домой уже. Я пойду? — не смело предложил подросток, в пол оборота уже развернувшись к двери.       — Стой, Тош, присядь на минуту, — Арсений, указал взглядом на кресло напротив себя, — надо поговорить. Антон застыл на пару мгновений, стараясь очень детально запечатлеть в памяти момент, когда Арсений Сергеевич назвал его «Тошей» и только сделав это, прошел к креслу.       — О чем?       — Я погорячился по отношению к тебе, — видно было, что слова в данный момент даются Арсению с большим трудом, — ты не заслужил подобного обращения, правда. Я бы хотел как то наладить наши с тобой отношения. Ты не против?       — А-ам, кхм, да. В смысле я только за. — слегка оторопело поддакнул Антон, а Арсений рассмеялся. Ему стало очень-очень легко. Резко захотелось обнять этого несуразного паренька, почувствовать его запах, его светлые кудри около своих висков, а еще сказать что-то такое отчего он заулыбается. У него прекрасная улыбка.       — Хочешь в кафе? — выдал вдруг Попов, сам не до конца понимая нахера он это предложил.       — Ага, — кивнул как китайский болванчик подросток, — давайте туда, где я вам кофе покупал.       — Давай. И давай ещё снова на ты. Пожалуйста. — улыбнулся Арс, вставая из-за стола.       Они выходят из здания, мило о чем то беседуя, под удивленные взгляды сотрудников. Алёна вообще прожигает их спины почти материальным ненавидящим взором. До кафе идти было минут пятнадцать и Шаст был уверен в том, что расстояние это они преодолеют ногами. Но когда Тоша хотел было повернуть в нужном направлении, Арс взял его за руку и повел в сторону парковки. Ещё раз: Арсений Сергеевич, мать его, Попов взял Шаста за руку. Тоше уже было плевать купа идти, ехать и зачем. Он шел с Арсом блять за ручку. Рука у мужчины была теплая, мягкая и слегка шершавая. Очень приятное ощущение идти со своим начальником за ручку. Антон Шастун лично всем советует.       Пока парень невменяемо улыбался Арсений довел его до своей машины. Чёрная волга приветливо пикнула, приветствуя хозяина и позволяя открыть дверь.       — До кафе же идти минут пятнадцать. — попытался запротестовать Антон, перед которым услужливо открыли дверцу.       — Я знаю место получше того кафе, садись, не ёрничай.       Антон уселся на пассажирское, а Арс вбил что-то в телефоне и завёл авто. Ехали они недолго. Минут десять от силы. По прибытии Арсений подмигнул Тоше, мягко улыбнулся и вышел из машины. Антон пару секунд сидел не двигаясь, затем очнулся и тоже вынырнул из теплого салона. На улице, к слову, было уже не жарко, а потому уличный ветер встретил прохладными не дружелюбными объятиями, проникая под тонкий пиджак. Тоша поежился.       — Оделся бы ты потеплей, Шастун. Скоро зима всё-таки. — проворчал Арсений и повел подростка в очень элитный с виду ресторан. На входе их встретила приветливая официантка. Она мило поздоровалась с Арсением и провела мужчин к свободному столику. Прямо над ними значилась неоновая вывеска «lönnlöv.       — Кленовый лист? Милое название… — протянул еле слышно Шаст, но Арсений услышал и удивленно вскинул бровь.       — Знаешь шведский?       — Нет, но был когда то фанатом Карин Бойе. Арс уважительно кивнул и отодвинул стул, приглашая Антона за красиво накрытый столик. Шастун не знал что за блюда у него в меню, нет, даже не так, Шастун не знал как читать написанные блюда у него в меню, не сломав при этом язык. Так что, в итоге Арс заказал ему некую парпаделлу и какой то салат типо цезаря.       — Можно вопрос? — решил вдруг нарушить тишину Тоша.       — Рискни.       — Чего ради вы так быстро оттаяли? Серьёзно, недели не прошло, а я уже прощен.       — Кто сказал, что я тебя простил?       — Мы сидим в каком то дорогом шведском ресторане. Вдвоем. И выглядим как клишированная парочка геев из подростковой драмы. И всё это по вашей инициативе. Арсений поперхнулся воздухом, смерил наглого подопечного взглядом, а затем хитро улыбнулся.       — Du kommer att vara arton — låt oss prata om vanliga datum. [1] — самодовольно высказался начальник, глядя вупор на парня. Судя по выражению лица Попова он был на 100 с хуем % уверен в том, что пацан не понял ни слова.       — Du underskattade min kärlek till Karin.[2] — в тон ему ответил Шастун, стараясь не заржать от округлившихся глаз начальника.       — Всё таки знаешь…       — Всё таки свидание. Почти. — добавил Антон уже чуть тише.       Оставшаяся трапеза почти полностью прошла в тишине. Оба, по сути, думали об одном и том же:"на кой хуй нужно было ляпнуть про свидание?»       — Хочешь выпить? — вдруг спрашивает Арс, сам немного прихуевший от своего предложения подростку.       — Только не крепкое. — Шастун скромничает. Этим летом он бухал не просто крепкое, а ядреное пойло. Ему было скучно, а ещё ему было семнадцать и он встречался с Яной, у которой была всегда свободная квартира и огромная компания, круглосуточно жаждущих бухать, подростков.       — Уговорил. — хохотнул Попов, подзывая к себе официанта. Уже спустя пару минут перед Тошей красуется бутылка с красивой золотой надписью «Swedish wine». Ну кто бы сомневался. Арсений наливает каждому по пол бокала. Пьют. На вкус очень даже ничего. Терпко, слегка горчит, послевкусие с кислинкой. Антон не привык улавливать какие либо нотки в алкоголе, ему был привычнее старый добрый пивас или водка. Любимым напитком, который он пил чуть ли не по праздникам являлся джин. С лимончиком.       — Вкусно?       — Сойдет… — протянул Шаст, ворочая красную жижу на языке, — а знаете что вкуснее?       — Ну-ка, эксперт ты мой?       — Джин с лимончиком. И соли чутка Арсений посмотрел на Антона очень странным взглядом, будто сравнивая все за и против, а после мысленно махнул рукой. Этот пацан, видимо, не неженка, не разнесёт же его от пары стаканов.       — Ручаешься? — серьезно спросил Арс, а в глазах хитрые-хитрые смешинки.       — Ручаюсь!       — Что ж, никогда не пробовал «джина с лимончиком», но видимо всё бывает в первые.             Официант! А вот это было действительно роковой ошибкой. Учитывая то, что вино они не выпили даже на половину, а от джина разнесло быстро и обоих, ни Арс, ни Шаст не вспомнили про злосчастное понижение градуса, а потому, решили на скорость добить Swedish wine. Что тут говорить, звездочки перед глазами в кратчайшие сроки поплыли у обоих. Арсений, при чем, прибывал в святой уверенности того, что трезв как стеклышко, а то, что не видит нихуя — так это усталость.       — А-а-арс, хочешь вопрос?       — Задавай! — весело одобрил инициативу школьника Попов.       — Ты гей?       — Скорее да, чем, йик, нет, — попытался подмигнуть Попов, — а ты?       — Узнаю, ра-а-асскажу. — зевнул Шаст, со звоном ударяясь лбом об столик.       — Ты бухой?       — Ну… — Антон с серьезным лицом попытался сфокусироваться хоть на чем-то, — так…       — А я, — Арс видел всё примерно так же, — тоже нет. Вдруг из кармана Попова раздалась вибрация. От чего то обоим мужчинам она показалась неописуемо забавной. Проржавшись, Арс таки взял трубку:       — Ал-л… аллоу, — на заднем фоне залился хохотом Шаст, — я вас с-слушаю. — на бухую парочку, тем временем, уже поглядывали другие посетители. Остальную часть диалога Арсений ушел договаривать на улицу, Антон уловил только невнятный женский голос. Очень раздраженный и… знакомый.       — Прости, что долго, там Алё… — обозначил свой приход извинениями Попов, но осекся       — Усорбат, я, усорбат! Фюрштуд бисти ава гамля уш ви![3] — с помутневшим взглядом молвил ему, оставленный, видимо, слишком на долго, парень.       — Карин?       — Она самая, мой хале![4] — резво кивнул Тоша       — А мне бывшая звонила. — зачем то поделился Арс, пропустив мимо ушей своё новое прозвище.       — Сука?       — Сука.       — Будем?       — Будем!       Из ресторана они уехали на такси, так как «Хале, вас блять посадят если, ИК, если выживем!». А еще они, почему то, не сговариваясь поехали к Арсу. Антон ещё в ресторане написал маме, что будет поздно, либо вообще на ночь останется у Окс. Жопой чуял — вечер будет долгим. Не прогадал. В такси было тепло, от сидящего рядом Арса пахло алкоголем, дорогими духами и каким-то уютом, чтоли. Антон и сам того не заметил, как опустил голову на плечо Попова. Арсений чуть вздрогнул, судорожно втянул носом сладковатый запах волос мальчишки. Невольная улыбка озарила лицо. Арсению с этим пацаном так спокойно, так легко.       — Арс? — в ответ невнятное мычание, — а ты откуда шведский знаешь?       — Бывшая жена жила в Швеции пол жизни, я её там и встретил, когда отдыхать ездил. — после минутного молчания, последовал наконец ответ       — Жена… — как то разочаровано протянул Антон, даже слегка отстраняясь       — Тош, она… она бывшая, я её не люблю, слышишь, — прошептал на ухо парню редактор, — и ты спрашивал — «гей ли я», — он провел кончиком носа по скуле Шаста, — да. Однозначное.       — А-ам… ага, ясно. — сердце у Антона ебашило как бешеное. Он почти протрезвел от этих… этих… прикосновений ебаных, от этого хриплого, до жути сексуального шепота. От, блять, оправданий его же начальника перед ним любимым.       — Приехали! — рявкнул таксист, явно не являющийся представителем толерантной части этого общества. Шаст пулей вылетел из машины, глубоко вбирая в себя морозный осенний воздух. Пахло октябрем, мокрой листвой, дождем пахло. Голова чуть кружилась, мысли все перепутались, а чувства смешались. В голове яркими буквами пылало одно единственное имя «Арсений».       Арс тем временем вылез из машины, с горем по полам расплатившись с таксистом. Отыскал в карманах ключи, открыл лязгнувшую дверь.       — Прошу. — шутливо поклонился, пропуская парня вперед.       Антон прошел. В подъезде было безлюдно и слегка жутковато, будка консьержа пустовала.       — Нам на какой?       — Третий. Они прошли в белоснежный лифт, Арс нажал нужную кнопку. Оба слегка пошатывались. Оба смотрели в упор друг на друга. Их обоих тянуло друг к другу, это факт. Но правильно ли это влечение, чем оно грозит? Какая у них вообще разница в возрасте? Так много ненужных, но тем не менее важных вопросов, на которые как бы нужно искать ответы, но… но так не хочется. Ведь ответы, а особенно правдивые слишком многое могут испортить.       — Ляжешь в той комнате, — сразу по приходу скомандовал Попов, указывая нужное направление и спешно раздеваясь, — я в душ. — закончил он фразу, оставшись лишь только в брюках       — Пресс классный. — констатировал увиденное парень       — Нравится?       — Нравится.       — Вернемся к этому разговору в апреле.       — Я запомню. После этого информативного и очень многообещающего диалога Антон пошел в свою сегодняшнюю опочивальню. Лёг, прикрыл глаза. Подушки были теплые, мягкие, отражали мягкий лунный свет, что пробивался из-за занавесок. Где-то в глубине квартиры шумела вода. И это успокаивало. Мысли не то чтобы стихли, их просто не стало. Антон ни о чем не думал, просто лежал и смотрел в потолок, представляя перед собой ярко-ярко голубые глаза. Через какое то время вода стихла. Антон прислушался к хлюпающим шагам. Они направлялись в противоположную от его комнаты сторону. Этот факт Антона сейчас крайне не устраивал. Как это так? И в любви признались, и напоили, и покормили, и домой к себе привезли, а спать раздельно будем? Ну нет, Арсений Сергеевич, так дела не делаются.       Бошка кружилась неимоверно, ноги были ватные, но Шаст всё равно уверенно встал с кровати и пошёл на звук возни в соседней комнате. Антон зашёл. Арс лежал на более узкой кровати, нежели та, что он предоставил на ночлег Тоше (а это не могло не умилять). Мокрые волосы раскидались по подушкам, глаза прикрыты, дыхание сбившееся. Ещё и торс так и не прикрыл.       Антон пару минут помялся, а потом плюнул и лёг на кровать рядом с Поповым. Полежал немного, стараясь даже не дышать. Стало холодно. Вздохнув, будто делает кому то одолжение, Тоша забрался под одеяло. Вот теперь тепло, дыхание горячее на шее, слышно как бьется сердце Арса. Кстати последний, почуяв тепло, обхватил одной рукой талию Антона и уткнулся носом в ямочку между шеей и плечом. Шаст улыбнулся. Дебильной такой улыбочкой. Как влюбленная пятиклассница, ей богу.       — Арс? Ты спишь?       — Пытаюсь. — пробурчали парню куда-то в шею.       — Спокойной...