Чертов поэт

      Это утро вполне могло стать прекрасным. Антон проснулся в тишине и спокойствии. Вокруг не было слышно ни звука. Воскресенье. Наконец-то гребенные выходные. Шаст, жмурясь, словно довольный кот, потянулся. На часах было девять утра. Даже рановато для выходного дня. Судя по идеальной тишине в квартире, мамы дома уже не было, а потому Шастун решил еще немного поваляться в теплой постеле. Толстое одеяло обволакивало его приветливым коконом, не желая выпускать из своих объятий. Шаст и не стремился. Он просто лежал, складывал в голове какие-то строчки, что были понятны ему одному. Он обязательно их запишет. Потом. А сейчас у него по расписанию спокойное тихое утро в объятиях теплой постели.       Я уже говорила, что данное выходное утро лишь могло быть прекрасным, но таковым не являлось? Тогда продолжим. Антон начал уже снова дремать, явь сменялась фантазиями, но до слуха донеся звон мобильника. Шаст, наученный горьким опытом, оперативно поднялся и посмотрел на экран телефона, прежде чем сбросить или не глядя послать нахуй взывающего к нему в столь ранний час. Звонил Попов. В девять утра ему звонил Арсений Попов. Какого хуя?       Тоша прокашлялся, сел, взъерошил волосы и на пробу сказал пару словосочетаний. «Вроде норм» — подумал Антон, перекрестился и принял звонок.       — Алло, привет, Арс. Что-то сл…       — Ты где? — парня грубо перебили. Даже без привета перебили.       — В смысле?       — В смысле у тебя работа, Шастун. Отрабатываешь свой пиздеж с девяти утра по воскресеньям и в субботу после школы. У тебя пол часа.       Сказав это, Арсений сбросил. А в душе стало очень-очень гадко. Да, сам виноват. Да, придурок малолетний, но это же Арс… его милый и смешной начальник. Ужасно умный и всегда отпускающий высокоинтеллектуальные шуточки до которых Шастун доходил по часу, а когда вникал наконец в смысл, смеялся еще столько же. Тот самый Арс, который угощал его в своем кабинете чаем. И тот самый, который исполнил его мечту о признании других людей.       Эти невеселые мысли были, конечно, очень хорошей темой для размышления и самокопания, но Антону на дорогу до офиса нужно было минут двадцать, а это значит, что на сборы минут 10 от силы. Следовательно и для самокопания у него времени прямо-таки не густо.       Осознав это, парень пулей вылетел из комнаты. Ограничился умыванием и чисткой зубов, завтрак и душ сегодня шли нахуй. Уже в прихожей, надевая куртку и наматывая на себя шарф, Шастун резво вызывал такси до офиса «Air». Всю дорогу он строчил обеспокоенные смс Оксане с Димой и негодующие маме. Это же ей Попов рассказывал полный спектр обязанностей Шастуна, включая время прибытия на работу кстати.       Такси остановилось у самого входа, бросив водиле короткое «спасибо», Антон пулей вылетел из салона машины и помчался в здание. В любимый 308. По дороге он бегло поздоровался с Алёной, та проводила его сочувствующим взглядом и печально улыбнулась. Будто на казнь провожала, вот ей Богу.       Перед самым кабинетом Антон сверился со временем. У него еще оставалось три минуты на передышку. Из них он воспользовался лишь одной. Забежав в уборную, Тоша прилип к зеркалу. Поправил съехавший в сторону галстук и воротник, пригладил волосы. Выглядел он, по правде, как человек, девиз которого «не в красоте счастье». Лицо у него было красное, глаза беспорядочно метались, пиджак и рубаха помяты, а вспотевшие внезапно руки тряслись, словно у прожженного нарика, которому не доставало дозы.       Из уборной Антон вышел слегка похорошевший и прилизанный. Несмело постучался и, услышав одобрительное «войдите», открыл дверь. Арсений сидел за столом и читал что-то на компьютере. На переносице у него поблескивали очки в черной оправе. Лицо строгое, сосредоточенное. Утренний свет красиво очерчивал острые скулы мужчины, его четкий подбородок, а еще оттенял, и без того жутко красивые, глаза. Эти глаза, к слову, наконец то были подняты их хозяином и упирались пронзительным взором в Антона. Жутко красивые.       — Привет. В смысле… в смысле здрасте, да. — выдохнул, опомнившись пацан.       — Привет. Принеси кофе. Черный. Потом дам тебе пару заявок, прочти и выбери подходящие под параметры, список скину, выбранные вышлешь мне на почту. Деньги на кофе на столе, вот, — Арс указал взглядом на пару бумажек лежащих перед его компьютером, — это всё, иди.       — Ага, ладно, с-спасибо. — кивнул начальнику Шаст, подобрал бумажки и резвой трусцой направился вниз — к Алене, спрашивать где тут кофе покупают. Девушка объяснила ему где ближайшее кафе и проводила еще более жалостливым взглядом до выхода. «И чего она меня так жалеет?» — подумал Антон, закрывая за собой входную дверь.       Что ж, воскресенье было убито. Почти. Из плюсов сидения в офисе до шести вечера было лишь то, что Арс находился по близости. Весь день Антон не упускал возможности угодить начальнику, постоянно заходил к нему в кабинет под разными предлогами, чуть ли не поминутно интересовался делами и здоровьем Попова, заводил диалоги о погоде, никудышных заявках и ясном солнышке на небе в прошлую среду. Словом плёл всё что только приходило в голову, лишь бы привлечь внимание Попова. Под конец рабочего дня Арсения так устал от чрезмерного внимания Шаста к своей персоне, что заперся в кабинете и смской отпустил Тошу домой.       На следующий день сразу после школы Шастун пчелкой полетел в офис. Поздоровавшись с Аленой он помчался в родной 308. Постучался.       — Войдите, — донеслось из-за двери, Шаст не смело вошел, — ты? — Арсений недоуменно уставился на своего несовершеннолетнего ассистента.       — Добрый день. — не смело улыбнулся парень, по стеночке проходя в глубь кабинета.       — Ты же в курсе, что у тебя рабочие дни по субботам и воскресеньям.       — Ага, но у меня дел особо нет. Так что вот. Я готов приступить к работе.       — Нет, Антон, у тебя есть рабочий график, иди домой — делать уроки. — Арсений, будто бы потеряв всякий интерес к парню, снова попытался уткнутся в бумажки на своем столе.       — Но я мо…       — Шастун, — Арсений встал из-за стола и, обогнув его, приблизился к Антону, — я и так позволяю тебе слишком многое. Давай ты хоть немного повзрослеешь. С таким настроем во взрослой жизни ты долго не протянешь, — Шаст просто застыл сусликом, затравленно глядя на своего начальника, — ты меня понял? — а вот на данной фразе над Тошей прямо-таки грозно нависли. Арсений стоял в полу метре от него, в синих глазах бушевал шторм. Шастун завороженно следил за ним, боясь даже вздохнуть слишком громко. В душе полыхали слишком разные эмоции: во-первых было страшно. Очень страшно. Во-вторых Арсений всё ещё был сногсшибательно красив и в данную конкретную минуту выглядел как очень классический «папочка». Наверное у него не всё с головой в порядке. Арсений сейчас на него наорал, навис тут тупею грозной, взглядом сверлит, а Шаст на всё это залипает. «Насколько Арс может быть разным и насколько он в каждом своем образе прекрасен. Интересно, а в романтических отношениях он как себя ведёт? Скорее всего джентельмен до пизды, ручку там подать, дверь открыть, оплатить счет. А в сексуальных отношениях? Такие вообще бывают? чтобы сугубо сексуальные… Так стоп!» — Антон очень резко встряхнул головой, вызвав непонимающий взгляд Попова.       — Что ты только что сделал? — с непередаваемой интонацией вопросил Арс. Парень хотел ответить, как вдруг в штанах у него стало подозрительно неспокойно. Спереди неспокойно. Он всё таки представил "сексуальные отношения Арсения". В деталях. Шаст поперхнулся, залился багряным оттенком.       — Ага, понял, простите. — пискнул смущенный до предела подросток и вылетел из кабинета на негнущихся ногах. В уборную вылетел. Там, заперевшись в кабинке он долго и сосредоточенно пялился на свою ширинку, пытаясь придумать этому вот всему какое то логичное объяснение. Желательно такое, чтоб он в последствии остался натуралом. «Блять, какой пиздец» — выдохнул мальчишка понимая что сейчас, или нужно вспоминать похороны своей бабушки или снимать штаны и делать кое-что очень непристойное в общественной уборной. Он выбрал похороны. На удивление это воспоминание сработало. В штанах все утихло и подросток вполне обыденной походкой выплыл к эскалатору.       Парень уже подходил к выходу, как вдруг его кто-то окликнул.       — Эй, Шаст. Ты чего уходишь так рано? — голос был знакомым. Обернувшись на звук, Антон увидел Алену с чашкой чего то темного и пирожным в руках.       — У меня сегодня день не рабочий. Только выходные.       — У меня сейчас обед, так что если хочешь - присоединяйся — расскажешь что у тебя там с выходными.       И Антон присоединился. Алёна очень мило рассказывала про странных посетителей и вела Шастуна, по видимому, в столовую. По дороге парень снова заметил странные взгляды сотрудников, но раньше они были ехидные или даже осуждающие, теперь же удивленные, почти шокированные. Вот это было реально странно. Даже крипово немножко.       Дойдя до нужного им помещения, они расположились за столиком у окна. Столовая была круглая, белая и просторная. Вся мебель была белая или светло-салатовая, а панорамные окна лишь добавляли света и простора помещению. Создавалась атмосфера покоя и стерильности. И это Антону нравилось.       Заметив, как парень оглядывается вокруг, Алёна прыснула и предложила угостить его чаем или кофе. Шастун выебываться не стал и предложение принял. Чай он любил. Зеленый особенно.       — Ну рассказывай. — начала беседу девушка, подавая Тоше дымящую кружку и присаживаясь напротив него.       — Что именно?       — Ну ты же явно несовершеннолетний, тем не менее работаешь здесь. Еще и лично на Попова. Почему так?       — Я реально так молодо выгляжу? — усмехнулся Шастун, попивая свой дико вкусный зеленый напиток.       — Есть немного. Ну так?       И Антон начал рассказ. Шаст говорил сумбурно, красочно, пересказывал диалоги по ролям, вставлял смешные комментарии и изображал мимикой лица разных действующих лиц. Алёна заливалась колокольчиком, слушала взахлеб, а иногда просто сгибалась в три погибели от этой ролевой игры в одном лице. Когда же Антон дошел до литературного кружка — самого интересного по мнению Алёны и самого ужасного по мнению парня, их прервали.       — Не помешаю? — Попов застыл над ржущей парочкой с очень строгим, но одновременно удивленным (?) лицом.       — Помешаешь. — отрезала Алена, не взглянув даже на пришедшего.       — Очень жаль. Я хотел напомнить, что твой обеденный перерыв подошел к концу. А ты, — Арс перевел взгляд на Шастуна, — вообще здесь быть не должен. Всё, расходимся.       Алёна резко поднялась с места, подала руку Антону и тот не смело её принял, после чего был с силой выдернут из-за стола и утащен в направлении ресепшена. Всё это девушка сделала молча и не глядя на Арсения.       — Че ж ты его так не любишь? — поинтересовался Шастун когда они дошли наконец до Алёниной стойки.       — Ты видел какой он душный? Его никто в этом офисе не любит. И ты скоро перестанешь. — заверила она парня, со злобой вспоминая лицо Арсения.       Идя домой, Тоша понимал, что девушка явно утаила часть своих отношений с Арсением Сергеевичем. Только вот — это явно-не-его-собачье-дело. После принятия данного решения, на душе стало чуть легче и Антон решил обдумать другое сегодняшнее событие. А именно то, что произошло в кабинете Попова. С ним и его непослушным подростковым телом. Что это была за хрень? Он реально гей? Может просто переволновался? И вообще — это возраст такой. В семнадцать лет, по идее, член должен стоять на всё и вся. Даже если встал на мужика — это не повод считать себя геем. Арс пиздец красивый, это любой натурал подтвердит. А в кабинете он был еще и очень строгим и вообще «папочкой». И стоял он близко.       С такими вот радужными мыслями Антон добрел до своего дома и тут в голову ему пришла охирительная просто идея — если он гей, то ему должен понравится поцелуй с мужчиной. Так? Так. А каким мужчиной он располагает по-мимо Попова?

***

      Дима возвращался с очередной лекции по химии в универе, которых у него за последний месяц значительно прибавилось, когда ему набрал Шаст и попросил спешно прийти к нему домой. Друг заверил, что дело важное, очень срочное и не терпящее отлагательств. Вздохнув, Позов направился по заданному направлению. Подходя к дому Антона, он еще раз позвонил тому, спросив нужно ли звать Оксану. Ему быстро ответили, что ни в коем разе. Дима заинтригованный тем, что даже Суркову звать нельзя, а вот ему туда надо срочно, поднялся.       Дверь в квартиру Шастунов была уже открыта, на пороге застыл Антон.       — Привет, мамы дома нет, проходи. — сгинул с прохода пацан, едва Дмитрий показался из лифта.       — Привет. А че случилось то?       — Ты зайди сначала, Дим.       Дима зашел, огляделся на предмет подвоха и прошел за Шастом в его комнату. Парень запер дверь. Вот это было прям крипово, учитывая то, что Шастун при маме то дверь не закрывал, а сейчас, в пустой квартире вдруг решился на это.       — Садись, че встал. — скомандовал Тоша, сам присаживаясь на краешек кровати.       — Нет, ты объясни сначала че происходит и я сразу…       — Поз, ты заебёшь. Садись уже. — отчеканил парень, явно нервничая не меньше Димы. Позов боязливо сел.       — А теперь… слушай, если что прости. — выдохнул Антон, зажмурился и, резко наклонившись над другом, уперся своими губами в его. Дима глаза раскрыл так, как никогда в жизни. Антон же зажмурил настолько, что звездочки перед глазами заплясали. Спустя минуту замешательства Дима оттолкнул Антона, а сам отогнулся от него настолько, насколько мог вообще.       — Ты че щас сделал? — поинтересовался шокированный парень, чувствуя себя чуть ли не изнасилованным.       — Поз, не принимай на свой счет, я… я просто.       — Да не, я все понимаю, правда. Просто, Шаст, чувства не взаимны. Мне один человек уже нравится, понимаешь?       — Понятно, что не взаимны. Ты мне как друг только нравишься. Блять, Поз, у меня на Попова встал сегодня.       — Че? — Дима в этот момент дошел до максимальной стадии не понимания Антона, — у тебя встал ну мужика и ты решил меня поцеловать? Нахера? Где параллель? Засосался бы с Арсом.       — Поз… блять, вот ты сказал и сразу тупо звучать стало. Чтоб проверить гей ли я. А Арса не могу я просто взять и засосать.       — Ты же понимаешь, что так не работает, да?       — Ну…       — Ша-а-аст, Боже правый.       — Стой, а ты ж не гомофоб, да? Дим, скажи, что да.       — Мне мой препод нравится, какой гомофоб, Тоха.       А вот сейчас мы с вами подошли к тому моменту, когда уже Шастун выпал из данной реальности, переваривая полученную только что информацию. Диме нравился мужчина? Что? Да он же… блять, да как вообще?       — А? — Антон просто не сумел сформулировать ничего лучше.       — Пизда, — лаконично отозвался друг, глядя на него смеющимся очами, — он мне давно уже нравится, но я считал, что вам знать этого не обязательно. А тут ты со своими гей-проверками.       И тут Шаста прорвало. Он смеялся так, как никогда, кажется. Его тупо накрыл истерический смех. Спустя пару минут Позова тоже унесло. Они лежали друг на дружке и просто хохотали от абсурдности ситуации.        Прошло довольно много времени прежде чем они наконец успокоились. Животы болели, руки подрагивали, глаза слезились, а лица были дико красными.       — Че за препод то хоть? — сипло выговорил Шаст, приводя себя в вертикально положение.       — Да по биологии. Матвиенко. Охеренный чел и хвостик у него прикольный. — пояснил Дима       — Хвостик? — просипел Шастун и взорвался новой волной смеха. И Дима снова подхватил. Представьте теперь лицо мамы Антона, когда она, зайдя в свою квартиру, услышала истеричные вопли, всхлипы и не прекращающееся ржание из-за закрытой двери своего сына. Представили? А Шасту и представлять было не нужно.       Прощаясь, друзья заключили что-то типо договора о неразглашении сегодняшнего дня и информации, которой они теперь друг о друге располагали. Пожав руки, они поклялись, что Оксана не узнает о данной гейской теме до гроба или до их каминг-аута. Антон именовал это действо «радужный-блять-союз», а Дима спорить не стал и поддержал.       День закончился просто прекрасно. Антон совершил своеобразный каминг-аут, был доволен собой, своей жизнью и своей непонятной пока ориентацией.