Пепел

Я была сломлена, а крылья обрезаны.

У меня был голос, но я не могла петь.

Вы сводили на нет мои попытки подняться

И я трепыхалась на земле.

                    — Андреа Лилиан Уокер! Какого дьявола ты осталась в Италии? — отчитывает меня Чарли, прожигая гневным взглядом. Конечно, до леденящего кровь взора Кая ему очень далеко, и запугать меня таким точно не выйдет. Белокурый вампир был куда более пугающим в своей ярости.              Так! Не думать о нем.              — Простите, я не хотела, чтобы вы волновались. Просто там живет моя подруга по переписке. Мы встретились, и она предложила пожить у неё. Я согласилась.              Мои оправдания явно не устраивают шерифа города Форкса, он переводит взгляд на Беллу, которая так же, как и я, виновато склонила голову.              — Ладно, она маленькая, но как ты могла способствовать этому, Белла? Ты ведь старшая сестра! Как ты могла оставить младшую сестру в совершенно незнакомой стране?              — Она не виновата, мистер Свон! Я сама так решила. Белла старше меня всего на год, не нужно вешать всю ответственность на неё. Мы уже полчаса пытаемся просить у вас прощения за этот проступок. Больше такого не повторится, я обещаю. А теперь, если вы закончили, я могу, наконец, позвонить маме? — буквально кричу я и, вскинув бровь, выжидающе смотрю на отца сестры.              Мужчина кивает и удаляется в гостиную, за ним семенит Белла, дабы не мешать мне. Гудки сменяют друг друга, и я мысленно представляю, что скажу маме в своё оправдание.              — Алло, ну что там? Андреа нашлась? — сразу же сыплются вопросы, когда мама решает, что это Чарли или Белла звонят ей.              — Мама, это я, — заправив локон за ухо, неловко говорю я и принимаюсь выслушивать гневную тираду, теперь уже от Рене. Я хожу из угла в угол и всё слушаю и слушаю. Мама в настоящей ярости и полна негодования. Видимо, я сильно разочаровала её. Потом женщина перекидывается на Беллу, ругая ее за неосмотрительность, и я пытаюсь ее отвлечь: — Мам, прости меня. Сейчас всё хорошо, я в Форксе, — перебирая складки свитера, говорю я, тщательно подбирая нужные слова. — Тебе не нужно волноваться, я в порядке. Видимо, желание вытворять что-то безумное досталось мне от тебя. Я люблю тебя, очень сильно.              На том мы и прощаемся, закончив, наконец, разбирательство по делу побега Андреи Лилиан Уокер. Вердикт: понять и простить. С завтрашнего понедельника я вернусь к учебе. Меня ждет суматоха и куча конспектов. Я рада вернуться домой, вернуться в Форкс, к сестре, к моим сумасшедшим друзьям, к школе, к жизни вдали от боли и существ, желающих убить меня.       

***

      Я уже готовлюсь ко сну, когда из кухни ко мне заходит Белла. Помешав мне созерцать вид из окна, я осматриваю небо, которое заволокли дождевые серые тучи. Вероятно, ночью дождь будет барабанить по стеклу, убаюкивая жителей Форкса своей своеобразной колыбельной.              — Андреа.              Я отрываюсь от мыслей и через плечо гляжу на сестру.              — Я хотела сказать тебе спасибо, что ты поддержала меня. Чарли ещё зол, но благодаря тебе не так сильно.              — Брось, — я возвращаюсь к небу и нависшим тучам. — Это ведь так по-сестрински — прикрывать друг друга. Тем более перед общим врагом, — я смеюсь и отхожу от окна, падая на мягкую поверхность кровати.              — Ты оказалась намного смелее меня, Андреа, — начинает Белла. — Ты подвергалась страшным пыткам, но выстояла. Это изумило даже Вольтури.              Я немею от шока. Кто, черт возьми, ей сказал об этом? Я хотела сохранить всё в тайне, ведь это только мое дело.              — Эдвард, не так ли? Это он разболтал тебе? — приходя в ярость, спрашиваю я, кидая в сестру подушку.              — Да, но я сама спросила его, — пытаясь оправдать возлюбленного, прошептала Белла и попятилась назад. В её шоколадных глазах, доставшихся от Чарли, читался страх. Она боялась меня!       Понимая, что перегибаю палку, я сажусь рядом с ней и глажу Беллу по плечу, даруя ей спокойствие. Да, у ведьм свои преимущества над людьми. Например, я могу воздействовать на эмоции людей.              — Прости, что напугала, иногда я совершенно неуправляемая…              — Проехали. Спокойной ночи, — Белла целует меня в щеку и ложится в свою кровать.              — И тебе, — выключив светильник, желаю я, окончательно вырубаясь.       

***

      Крайне неприятный звон будильника разверзает утреннюю тишину. С недовольством и некоторой неохотой я тянусь к часам и выключаю это дребезжание. Белла сонно желает мне доброго утра, и мы схватываемся в игривом порыве, в неком соревновании. Но проснуться до конца мне не удается. Белла, оказавшись более резвой, забегает в ванную первой, кинув извинение через уже запертую дверь.              Вернувшись в комнату, я собираю рюкзак, вспоминая, какие уроки меня ждут. В памяти всплывают обрывки моего нынешнего расписания, но только частично. Утро не задается, и слишком лень доставать из рюкзака дневник с расписанием, поэтому, не придумав ничего получше, я просто застегиваю молнию и ложусь обратно на уже остывшую кровать.              Как и ожидалось, на улице был дождь. Он лениво скатывается по стеклу, даруя мне забытое чувство влаги и мрачности лесов Форкса. Меня не было всего несколько дней, а я уже ужасно соскучилась по этому месту. Я люблю дождь, он вдохновляет меня вырисовывать на окнах причудливые узоры своей магией, которая обволакивает дом, впитываясь в его стены.              Я оседаю на кровать, заглядывая в собственные воспоминания. Взгляд глаз рубинов в исключительной презрительности, насмешливом отчуждении. Только его взгляд, такой притягательный и такой опасный. Он бросал мне вызов, гордо приподняв подбородок, вглядываясь в мои серо-зеленые глаза, гадая, справлюсь или я или сломаюсь, как и остальные?              Из размышлений меня выдергивает Белла.              — Я всё, — заявляет сестра и принимается натягивать на себя джинсы и кофту.              Ополоснув лицо холодной водой, стараясь прийти в себя, я мысленно проговариваю известные мне мантры.              Не думай о нем. Не думай о нем. Не думай о нем.              О его жестких, сильных, холодных руках, которые обходились со мной ужасно. Удары о мраморный пол, боль, частичная потеря сознания. И его первое обращение ко мне по имени: «твое упорство принесет тебе адские мучения, которые ты даже не способна вообразить, Андреа».              Голова гудит от переполняющих меня мыслей. Магия наполняет тело до предела и хочется сделать выброс, но не здесь и не сейчас. Пока не время, но и тянуть с этим не стоит — себе дороже. Я постепенно успокаиваюсь и привожу рыжие волосы в порядок, закалывая их заколками для удобства.              За завтраком сестра сообщает, что поедет с Эдвардом, а мне придется ехать на её машине одной. Без прав. Интересно, что на это сказал бы Чарли, узнав он о замысле своей чудесной дочурки — посадить за руль человека, который водит хуже чайника и даже не имеет прав? Наверняка он бы, как и всегда, наказал её за беспечность домашним арестом. Да, мистер Свон был бы непреклонен и заключил бы мисс Свон под стражу до выяснения обстоятельств.              Я хихикаю собственным мыслям, представляя, как это комично выглядело бы со стороны. Белла за решеткой…              — Ты чего? — доедая последние листья салата, спрашивает Белла, слыша мои смешки.              — Да так, не бери в голову. Если я въеду в столб, это будет твоя вина. Почему ты не хочешь взять меня с собой? Или боишься, что я уведу твоего Эдварда? — я игриво гляжу на сестру и чуть склоняю голову в бок.              Белла давится едой и смотрит на меня очень удивленно. Она что, всерьез думает об этом?              — Та-а-ак, — тяну я, вставая из-за стола. Посмотрев на настенные часы, я опрометью бросаюсь к двери. Схватив свой увесистый рюкзак черного цвета с принтом полумесяца, я озорно улыбаюсь сестре: — Кто последний, тот и моет посуду.       Белла беззвучно открывает рот в немом возмущении, но я не даю ей разразиться гневной тирадой и выскакиваю за дверь.              Ехать на предложенной машине не безопасно, поэтому я решаю пройтись. Дождь уже прошел, на улице пахнет сырым асфальтом и хвоей. Эти запахи мне уже успели полюбиться и стали необычными для девочки, прожившей всю свою жизнь в жарком Фениксе.       Около входа в школу меня уже ждут мои подруги, Шерил и Дана. Они улыбаются, завидев меня, и стискивают в объятиях, когда я подхожу ближе.       — Мы так волновались за тебя! — выдает Дана, заходя в здание школы.              — Да, было так тревожно! — вторит ей Шерил, но уже через несколько секунд переводит тему на парней. Это было более чем ожидаемо. — Ну и как тебе Италия? Много красивых парней?              — Да. Они все очень красивые, — криво улыбаюсь я, заходя в класс тригонометрии. На уроке я особо не вслушиваюсь в речь учителя, отвернувшись к окну и видя лишь глаза-рубины. Это похоже на безумие.              Когда подходит время ланча, я предпочитаю сесть за столик у окна, даже не смотря на сестру, сидящую в компании вампиров и школьных друзей. Шерил что-то говорит про предстоящий ежегодный бал, но я слишком занята собственными мыслями, чтобы слушать её бессмысленный щебет о новых платьях и о том, что на этом балу она покорит всех.              — Эй! — рука Даны оказывается прямо перед моим лицом, возвращая меня в реальность происходящего. С воспоминаниями о Кае надо завязывать, иначе они сожрут меня.              — Да, простите, задумалась, — бормочу я, лениво ковыряясь в еде вилкой.              — Ты сегодня такая отстраненная. Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Шерил, сминая в руках салфетку. Она всегда мяла в руках какой-либо предмет, когда была в замешательстве.              — Нет. Всё хорошо, — отвечаю я, вставая из-за стола и относя поднос обратно. Голова начинает болеть, хочется свернуться в кресле калачиком и поспать. Но на меня налетает вечно веселая Элис, с улыбкой до ушей, руша все мои планы:              — Привет! Сегодня у нас в доме вечеринка, хотелось бы и тебя там видеть.              — Оу, не сочти за грубость, но я вынуждена отказаться. На сегодняшний вечер у меня другие планы, — пытаюсь я отказаться, но меня даже не собираются слушать:              — Эй! — обиженно отзывается вампирша. — Ты пойдешь, и это не обсуждается!              — Ладно, — киваю я, понимая, что нет возможности отказаться.       

***

2 дня назад. Вольтерра.              Утробное рычание раздается из груди одного из правителей. Свита опускает головы, не в силах смотреть в глаза своему господину, который славится особой жестокостью и грубостью. Он просто разорвет их на куски, ведь Каллены успели спасти девчонку.              — Как же вы могли её упустить?              — Простите, господин, мы не ожидали от неё такой прыти. Мы не знаем, как она могла улететь без денег и документов на другой континент, это сплошная загадка.              — Включи мозги, идиот! — смотря на Деметрия испепеляющим взглядом, шипит Вольтури. — Она ведь ведьма! Это наверняка заклинание убеждения. Она смогла сбежать от вас. Вас! От вампиров удрать сумела! Пошли вон отсюда!       Вампиры в страхе склоняют головы еще ниже и быстро покидают тронный зал, как только начинает говорить Аро:       — Ты слишком импульсивен, брат. Сейчас наше сокровище не у нас, но это не значит, что так будет всегда! — напоминает Аро. — Мы всегда получаем то, что хотим.              — Проклятая ведьма умудрилась сбежать! Это ты позволил ей спокойно разгуливать по городу с Хайди. Как ты мог допустить это? Ты разве не знал, что как только ей представится шанс сбежать, она непременно им воспользуется?!              — Конечно, знал. Я лишь хотел посмотреть на твою реакцию. Всё проходит идеально. Я еще с самого первого дня её нахождения здесь знал, что она сбежит.              — Видение Элис, не так ли? Ну и что она предрекла нам?              — Об этом нельзя говорить, брат, — журит его Аро. — Счастье любит тишину.

***

       Июнь 2006.              После тяжелого школьного дня я плетусь домой, мечтая, чтобы этот день, наконец, подошел к концу. Дом вновь пустует. Провернув ключ в замочной скважине, я толкаю бедром дверь и прохожу в помещение. Скинув свою ношу в виде рюкзака, я вновь погружаюсь в мысли о Вольтури и их мести. Они скоро явятся сюда. От одной мысли об их приближении мурашки бегут по всему телу.              Немного успокоившись, я поднялась наверх, стягивая с себя темно-синий свитер и сменяя его на широкую футболку желтого цвета. Пора приниматься за домашнее задание, жаль, что я не знаю заклинания, которое помогло бы мне делать ее автоматически.              Кстати о магии. Сегодня я планирую пустить её на что-то полезное. Так можно будет более экологично справиться с её застоем. Всё-таки выброс скопившейся магии — не самая безопасная вещь. Стоит подготовиться как следует и изучить защитные чары чуть глубже.       Сегодня ночью мне снились непонятные слова и руны, из которых я сложила цепочку заклинания. Во сне я не смогла прочесть его, но интуитивно поняла, что нужно делать.       О защитных заклинаниях я знаю самую малость, применяя их на практике на выходных в лесу. Однажды я даже образовала купол, который не позволил медведю подойти ко мне, это спасло мне жизнь. Но подобное происходит крайне редко. Это меня злит и расстраивает.              Белла, громко хлопнув дверью в нашу комнату, сбрасывает сумку у стола и садится на кровать, застеленную фиолетовым пушистым пледом. Она кажется раздраженной, неужели Эдвард довел мою сестрицу?              — Белла, всё в порядке?              — Да. Просто Эдвард и Джейк… они подрались из-за меня…              — Ну, это не новость, — усмехаюсь я.              — …из-за того, что Джейк поцеловал меня.              — Что? — я не сдерживаю себя, и тетрадка в моих руках на секунду вспыхивает красным.       — О Боже! — вскрикивает Белла, а я пытаюсь экстренно сбить пламя, но в конце концов, мне с жалостью приходится кинуть в мусорку свою тетрадь по литературе. Вот и написала эссе… Все таки надо было пойти в лес и сбросить напряжение, зря я оставалась дома.              — Прости. Такое иногда бывает, — спешу успокоить я Беллу, подойдя к той ближе, но она в испуге отшатывается.              — Твои глаза… они на секунду цвет поменяли. Стали желтыми, как у Эдварда.              — Твоя сестра — ведьма, — я хихикаю, совершенно забыв про смену цвета глаз. — Это магия рвется наружу. Так что насчет Джейка?              — Ничего. Он хотел заставить меня… Это ужасно.              — Хочешь, я на него порчу наведу? — смеясь, предлагаю я и игриво вскидываю бровь.              — Не нужно. В этом пока нет необходимости. Виктория… я рассказывала тебе о ней, она хочет убить меня, отомстить таким образом за Джеймса, своего возлюбленного, которого Эдвард убил. Думаю, ты помнишь.              — Да, — я качаю головой. Виктория, значит… мне и Вольтури хватало.              — Она собирает армию новорожденных. Они сильны. Очень. И вполне могут уничтожить Калленов. Я так боюсь за Эдварда, Андреа, — закусив губу, сестра смотрит на меня, желая найти в моем взгляде поддержку. Я обнимаю её, поглаживая по темным вьющимся волосам, по спине и плечам.              — Всё будет хорошо, если хочешь, я могу помочь им.              — Нет, — Белла отрицательно мотает головой в протесте. — Ты не подвергнешь себя такой опасности.              — Я уже подвергла, — напоминаю я, отпуская сестру, на что она виновато опускает взгляд, признавая, что я права. В итоге, промямлив что-то невнятное, сестра уходит вместе с Эдвардом. Я же вновь погружаюсь в собственные дела, стараясь не думать о глазах-рубинах и белоснежных волосах.