Марионетки иллюзиониста

Они одновременно открыли глаза. Спина ныла от ледяного металла. Драко сначала показалось, что он дома и опять валяется на полу кухни, где его, пьяного вдребезги, однажды нашел эльф. «Эльф должен прийти, я же тут теперь главный», – подумал он и с облегчением закрыл глаза. Только потом он понял, что никакого дома больше нет. Дернувшись, он резво вскочил на ноги и завертелся на месте. Он стоял на крыше какого-то поезда. Направо и налево простиралась пожелтевшая долина с мертвыми колосьями пшеницы, вдали ультрамарином отдавали невысокие холмы. Над головой жемчужно-серое небо грустно пело порывами свежего ветра. Драко поежился. Без палочки вдруг стало так пусто и ненадежно, что хотелось плакать. Он опустился на колени и, цепляясь руками за выступы крыши, свесился головой вниз. В купе, куда он заглянул, было пусто, ни души. Он осмотрел стены. Забавно, Грейнджер бы сейчас же заверещала, что он такой глупый и не понимает, что они стоят на крыше Хогвартс-экспресса. До Драко так и не дошло, что он сам до этого догадался. Хотя какие они, он тут один. Хорошо ли это? Он пока не знал. От одной только мысли о ней становилось тоскливо и противно. Он находился на последнем вагоне. Поднявшись с колен, он сразу же заметил Гермиону на другом конце поезда. «Это она» Он сорвался с места почти одновременно с ней и понесся навстречу под монотонный григорианский хорал в исполнении железной крыши. Наверное, эта дурацкая улыбка не хотела убраться с лица ко всем чертям только потому, что одна полумертвая бабочка в его животе ликовала из последних сил. В метре друг от друга Малфой вдруг потерял эту бабочку. Он затормозил, Гермиона тоже. Ей стало вдруг так тесно, как будто Драко не остановился, а запер ее где-нибудь в чулане на просторах Хогвартса. «Он не рад меня видеть» – Грейнджер, – произнес он, окатив ее равнодушным взглядом. – Малфой, – сухо отозвалась она. – Пошли, времени мало. – Он отвел глаза в сторону куда-то вглубь долины. – Ты что-нибудь нашел? – Я только что очнулся. Мы на Хогвартс-экспрессе. – Это я поняла. – Отлично. – Да. Они отошли друг от друга. – Я придумала, – вдруг сказала Гермиона. Драко повернулся к ней. – Мы здесь не случайно. Если Колин отправил нас сюда, то он должен был оставить подсказки. Мы должны их поискать. – Подсказки по типу? Бумажки что ли? – он усмехнулся. – Я не знаю, – она пожала плечами. – Давай думать логически. Мы должны найти вещь, принадлежавшую Эстрелли. Значит… – Мы должны искать ее символику, – закончил за нее Драко. – Почему нельзя было сразу сказать, где эта фигня? Надо же все запутать и так, чтобы никто ничего не понял! – Погоди-погоди ворчать! Что ты там говорил про символику? Драко прищурился. Гермиона объяснила: – Помнишь то руководство, которое Колин заставил тебя рассказывать на уроке? Что, если оно – ключ? Символика, как-никак! – Ты поняла тогда весь его смысл? – скептически отозвался он. – Потому что я за восемнадцать лет так и не понял. Гермиона тяжко вздохнула. – Хватит ерничать. Это единственное, что у нас есть. Если мы находимся внутри дикого квеста, то мы должны выжимать из него все, что можно. С жизнью так же. Драко поднял бровь. – Что? Так говорят, – добавила она. – Кто так говорит? – Кормак. – А-а-а, Кормак, – протянул Драко и пошел прочь. – Ну и куда ты? – крикнула Гермиона. – Искать подсказки. Начинай с кабины машиниста! – прокричал он, быстро удаляясь. – Идиот, – буркнула Гермиона и пошла в другую сторону. Она понаблюдала за тем, как он дошел до конца и слез по лесенке вниз, ко входу в вагон. Еще раз убедившись, что он изведет ей все нервы за время их своеобразной кампании, она побежала к первому вагону. Драко долго ходил по вагонам, заглядывая в каждый уголок. Чем больше времени проходило, тем сильнее нервы натягивались. Было подозрительно тихо. Он не понаслышке знал, что тишина в комбинации с вакуумом не сулит ничего хорошего. Вдобавок, Гермиона находилась в другом конце поезда, а поезд тоже немаленький. Случись что, он не успеет прибежать на помощь. «И что ты волнуешься?» – спросил гадливый голосок в голове. – «У нее есть Кормак. Вот он пусть и спасает. Ты тоже не самый глупый, выберешься как-нибудь» Драко остановился. Интуиция подсказывала, что он проглядел все, что можно. Он поставил руки на бока и откинул назад голову. «Малфой, ты где? Я кое-что нашла. Я в кабине машиниста», – голос Гермионы заглушил другие мысли. «Иду», – ответил Драко. Через пять минут он уже стоял у входа в кабину на огороженной узкой площадке рядом с девушкой. В стене толщиной больше обычного был вырезан прямоугольник, внутри которого тоненько выгравировано изображение какого-то столба с усеченной в виде треугольника верхушкой. Все изображение было покрыто толстым слоем красной краски – очевидно, таким образом механики пытались избавиться от картинки. Вокруг расположились дырки от шурупов, которыми прикрепляли лист железа для той же цели. Сама железка валялась на путях. Драко отступил назад и выжидающе посмотрел на Гермиону. Она скрестила руки на груди и резко спросила: – Что опять? Драко огляделся, перемахнул через ограду и по сцеплению перебрался к другому вагону. – Что ты творишь? Ты ответишь мне? Драко обнаружил шкафчик с запертым внутри пожарным топориком. Со всей силы он ударил по стеклу локтем; осколки посыпались вниз. Гермиона ахнула. Закусив губу, он вытащил топорик и вернулся к Гермионе. С серьезным видом он всучил ей топор в руки. – У тебя кровь, – заметила она, приняв оружие. – Зачем это? Что ты понял? – «Как зверя рев накроет слух, увидишь мир в свеченье обелиска», – проговорил он. – Бей по морде. Если раскроешь череп, будет классно. Она оглянулась. – Кого ты хочешь встретить? Рысь? Они здесь не водятся. – Ты, главное, держи топор, – прошипел он. Гермиона выдохнула и крепче взялась за древко. Он вернулся к гравировке. Пальцем провел по углублениям, подцепил ногтем уголок, потянул, но только поморщился. – Попробуй отодрать краску, – Гермиона протянула ему топор. Он взял и, нажимая на лезвие, прошелся по периметру прямоугольника. Краска трескалась сразу же. Он поддел уголок, но ничего не вышло, только он чуть не выронил топор. Он попробовал то же самое, только с боковой стороны. Результат оставил желать лучшего. – Закрыто, – заключил он. – Сто процентов это дверка. – Дай мне посмотреть, – она протиснулась перед ним. Его рука проскользнула по талии, оставляя тепло. Он подошел ближе, еще ближе, слишком близко для этого момента. Ее плечо уткнулось ему в грудь, она чувствовала через плечо, как бьется его сердце, слышала ровное дыхание. Гермиона быстро посмотрела на него. – Смотри, – продолжила она, заправив прядку за ухо, – это специальные замки. Такие я видела в Отделе Тайн в Министерстве. Ручка – это изображение. Кормак рассказывал, что на него нужно надавить, оно выйдет на тебя, и тогда ты можешь повернуть его до щелчка и открыть дверцу за ручку. – Я так понял, Кормак у нас и философ, и механик, и астрофизик, и биохимик, и какой-нибудь физико-социо-теоретик, да? – Нет такой профессии, – буркнула она. – Если бы ты знала, насколько мне плевать, ты бы заплакала, – просто ответил он и отодвинул ее в сторону, встав на ее место. – Значит, говоришь, надо нажать? Он отскреб топором налипшую краску с борозд и надавил рукояткой на изображение. Оно не поддавалось. Он выдохнул и спокойно произнес: – Похоже, тебе опять навешали лапшу на уши. Гермиона уже давно готовила для него речь, полную возмущений и гнева. Сейчас она была готова высказать все, если бы не протяжный гул, рассекший однообразность тусклого неба. Все равнодушие, ледяное спокойствие и насмешка – все это мигом сменилось подрагивающим нижним веком на бледном лице. Драко ринулся по лесенке на крышу. Через секунду он спрыгнул обратно. – На нас летит другой поезд! – быстро заговорил он. – Машиниста нет! Он неуправляемый! – Нам нужно успеть открыть эту дверь, иначе он всех убьет! – Гермиона заметалась по площадке. Драко еще раз ударил по изображению. Столб вдруг засветился. Драко встретился с загоревшимися глазами Гермионы. – «Как зверя рев накроет слух, увидишь мир в свеченье обелиска», – прошептала она. Его лицо вдруг переменилось, и он крикнул: – А ну быстро лезь на крышу! – Ты с ума сошел?! Зачем? Я тебя не брошу! – Придется! Она приняла оборонительную позу. Он подошел к ней, легко перекинул через плечо и посадил на лестницу. Он схватился за поручни, не дав ей шанса спуститься, и заговорил: – Сейчас ты будешь делать то, что я скажу. Лезь наверх и следи за поездом. – Но… – Сейчас же. Гермиона поднялась на крышу и крикнула: – Он еще за первым поворотом! Начинай! Драко схватил топор и рукояткой опять нажал на обелиск. Тот начал медленно поддаваться. Прикладывая все усилия, Драко вдавливал железку вглубь. Древко вдруг сорвалось, и парень чуть не впечатался лицом в стену. – Чтоб тебя… – пропыхтел он, возобновляя работу. – Он в ста метрах от нас! – донесся голос Гермионы. – Что там у тебя? – Е*** замок! Какого х*** это идиотские машинисты не смазали маслом, б***?! Сколько ему, б***, лет?! Триста? Миллион, б***? Собака, заедает! – ругался снизу Драко. – Пятьдесят! Быстрее! Вдруг обелиск вошел в стену, как в масло, механизм отозвался тихим хлопком. Драко откинул топор в сторону. Обелиск вышел наружу. Это оказалась железка толщиной в два сантиметра на ножке. – Десять! Драко, быстрее! Драко взялся за получившуюся ручку и повернул набок. Теперь и ручка так просто не сдавалась. – Он уже совсем рядом! – Сейчас! – Я к тебе! – Не смей! – не своим голосом заорал Драко. Ручка как будто услышала крик и повернулась. Драко потянул на себя и открыл. Внутри в небольшом углублении лежал черный эфес с серебряным навершием, на котором был выгравирован месяц и три звездочки внутри серпа месяца. Драко повертел находку в руках и улыбнулся. – Грейнджер, я нашел! – Иди ко мне! – отозвалась она. Пропуская по две ступеньки за раз, он забрался наверх. Несущийся на них поезд еще раз загудел им. Между ними и поездом было пять метров. Гермиона решительно повернулась к Драко. – Как только он врежется в нас, поезд сойдет с путей и может перевернуться или взорваться, – быстро заговорила она. – Мы должны прыгать. Держи крепко эфес, даже если неудачно приземлишься, не отпускай, ты меня понял? – Когда прыгаем? – кивнув, спросил он. – Сейчас! – Она схватила его за руку и бросилась вниз. Через секунду весь экспресс вздрогнул от удара. Механизмы тяжело застонали, колеса сошли с рельс. Вагоны сзади смялись, некоторые расцепились, другие встали поперек. Виновник аварии провез последних еще немного вперед, пока не встретился с первым вагоном. Горючее взорвалось. Гермиону и Драко, успевших отбежать, сбила с ног ударная волна. – Держи-и-и! – завопила Гермиона. Они упали, прокатились вперед. В голове противно звенел тонкий колокол. – Держу, все держу… – прошептал где-то рядом Драко, сжимая ее ладонь в одной руке и эфес в другой. Перед тем, как отключиться, они успели почувствовать, как царапают лицо крупицы песка, а небо застилается черной завесой.

* * *

Звон еще не проходил. Надоедливый, прямо как Амбридж, он только усиливался. Драко уже с нетерпением ждал, когда звон достигнет апогея. Звон вдруг пошел волнами и постепенно сошел на нет, заменившись похлопываниями по щекам и неровной речью. Драко открыл глаза и поморгал. – О Боже, очнулся! – заулыбалась Гермиона. – Я думала, что не очнешься, что Колин опять налгал! Ты же говорил не верить ему… Драко потер виски и сел. Оказывается, он лежал на спине, раскинув руки в разные стороны. Рядом на коленях сидела Гермиона. Спохватившись, Драко завертелся и поднес руку к глазам. Его пальцы судорожно сжимали эфес. Только через минуту мозг смог заставить их ослабить схватку. Драко облегченно выдохнул, и улыбка заиграла на губах. Он посмотрел на девушку. – Смотри, не отпустил! А ты говорила! Гермиона забрала находку и покрутила в руках. Заметив месяц, она провела по нему пальцем и спросила: – Где мы будем его хранить? – А вот тут пригодится мой карман, – довольно заявил парень и стянул с себя безрукавку. Расстегнув первые три пуговицы рубашки, он отогнул край и засунул эфес во внутренний карман. Гермиона насилу отвела глаза. Драко оделся и встал, Гермиона вслед за ним. – Ну и где мы? Они находились на залитой солнцем опушке. Потерявшие половину желто-багряной кроны деревья покачивались на свежем ветре. В отдалении виднелись связки дров, а еще дальше… Хогвартс! – Да вы прикалываетесь… – с придыханием проговорил парень. – Мы в Запретном лесу! Люди там, в замке, они могут помочь… – Я так не думаю, – сказала Гермиона. Он вопросительно посмотрел на нее. Она указала рядом с тем местом, где она стояла. В траве сидел воробей. Она приблизилась к нему. Воробей повернул голову на нее, но не улетел. Гермиона хлопнула в ладоши. Воробей равнодушно отвернулся и больше не реагировал. Гермиона переглянулась с Малфоем. – Они нас не слышат. Более того, мы для них не существуем, – заключила она. – Трава сухая и мертвая, – перебил ее он. – Я надеюсь, он не сожжет нас? Но этот вопрос остался без ответа. Они молча отошли друг от друга. Гермиона первая опомнилась: – Так, что там дальше по стиху? – «Рядом меж убитых древ найдешь ушедшее в луне»… – он замолк. Они одновременно прищурились и повернули головы к дровам. – Как-то слишком легко для него, тебе не кажется? – Разделимся. Гермиона подошла к первой связке и оттолкнула ее в сторону. Опустившись на колени, они начала ворошить траву, стараясь разглядеть хоть что-то, похожее на нарисованную луну. Вдруг Драко окликнул ее: – Грейнджер, иди-ка сюда! Она мигом подлетела к нему и присела рядом. Он повернул к ней голову, хотел заговорить, но лица оказались слишком близко друг от друга. Его губы так и остались приоткрытыми, он изучал лицо девушки. – На тебе ни царапины, – заметил он. – Колин непременно будет залечивать все наши раны, только бы мы дожили до конца, – пожала плечами она. – А конец тебе ясен? – он погладил ее по щеке. – Он убьет нас. Осталось надеяться, что что-то пойдет не по плану. Я не представляю, как мы можем выкрутиться. – Придумаем, – пообещал он. Потом усмехнулся: – Это же надо сравнить поезд со зверем! Как они могли тогда додуматься до этого? – Аллегория. А может, в их времена эфес не в поезде находился, где-нибудь в лесу, например. Вдруг он тоже перемещался, кто знает… – Никто не знает. – Он выдохнул и с сожалением посмотрел на родной силуэт замка. Он начинал скучать по своей комнате, особенно по кроватке. – Что, если просто попробовать прийти к ним? Вдруг прокатит? А? Он приблизил ее лицо к себе, коснулся носом переносицы. Губы Гермионы дрогнули и приоткрылись в ожидании. Драко вновь почувствовал желание, как тогда, когда он прижал ее к стенке. Он уверенно подался вперед, но тут губы закрылись, и Гермиона отклонилась в сторону. Драко вопросительно поднял бровь. – У нас мало времени, – заявила она, не глядя на него. – Будем решать проблемы по мере их поступления. А пока время – жизни. Показывай, что у тебя. Драко отвернулся, отогнул ненужную мешавшую траву, и на земле обнажилась крышка круглого люка. Металл уже давно заржавел, однако даже ржавчина не могла скрыть вырезанный месяц и три звезды. Гермиона поднялась, повертелась на месте в поисках чего-то, потом отошла, подняла длинную и толстую палку и сказала: – Сделаем рычаг. Палку я нашла, осталась только точка опоры. Камень какой-нибудь, – пояснила она, увидев непонимание в глазах Драко. – Ты думаешь, я его так не открою? – поинтересовался он, скрестив руки на груди. – Нет, ты не откроешь, – отрезала она. – С рычагом будет легче. Помоги мне. Вдвоем они обнаружили камень, подняли и дотащили до люка. Драко еще четыре минуты передвигал камень в разные стороны, пока Гермиона не кивнула одобрительно. – Теперь поддень палкой край люка, перекинь ее через камень так, чтобы ты нажимал на конец, который длиннее того, что под люком, и тяни вниз. Понял? – спросила она. – Очередная гениальность несравненного Кормака? – хмыкнул он, стараясь справиться с ядом в голосе. – Очередная энциклопедия по физике, – отчеканила Гермиона. Драко поджал губы и надавил на палку. Крышка поддалась сразу же и отошла от земли на несколько сантиметров. Драко продвинул палку несколько глубже и опять надавил. Что-то затрещало, как будто корни дерева рвались, потом раздался хлопок, и крышка откинулась сама по себе. Драко откинул палку в сторону и наклонился. – Да ладно. – Он сплюнул. – Что там? – всполошилась Гермиона. – Посмотри. Под люком в углублении находился черный куб, на грани, обращенной к паре, блестели серебром пять знаков «Grld5», а под ними нечто похожее на лимбовый замок, только вместо цифр на шкале с сечениями вокруг ручки был написал весь английский алфавит. Драко присел на корточки, достал, покрутил в руках и посмотрел на Гермиону. – А я-то думал, почему так все легко, – протянул он. – И это похоже на гарду?! Нас, судя по всему, опять обдурили. – Дай сюда, паникер, – он выхватила куб из его рук и потрясла. Внутри что-то загремело. – Она внутри! – И как эту ересь открыть? – Драко почесал голову. – Похоже на сейф, – задумчиво произнесла Гермиона. – Нужно подобрать пароль. – Пароль… Какой пароль? Сколько букв? – Не кричи на меня, – осадила она его. – Ты же понимаешь, что комбинаций больше миллиарда? – прошипел он и вскочил на ноги. – Колин может в любое время поджечь нас! Времени думать вообще нет! Ужасная ситуация! Он начал ходить туда-сюда, пнув сначала попавшуюся под ноги палку так, что та отлетела едва не на метр, и поставил руки в бока. Гермиона быстро посмотрела на него и вернулась к сейфу. – Г-р-л-д, пять… – протянул он. – И чего пять? Почему не два? Г-р-л-д… Г-р-ль-д… Г-р-ль-д… Гарольд! Гарольд, пять – Гарольд Пятый! – он резво повернулся к ней, его глаза заблестели так, как блестели бы у вора, который провернул важное и прибыльное дело. – Молодец! – оживилась Гермиона. Драко подсел к ней обратно и забрал сейф. – Чувствую, это задание по моей части, дай сюда. – Он задумался. – Они же не настолько глупы, чтобы написать пароль рядом с ключом, правильно? – Давай попробуем, – кивнула Гермиона. – Для начала, думаю, нормально будет. Драко начал поворачивать замок. Дойдя по цифры 5, он запнулся и посмотрел на Гермиону. – Здесь нет цифр. – Попробуй набрать «Пятый» по подобию «Гарольда». Без гласных, – добавила она. – С артиклем? Как думаешь? – Давай без. – Она едва улыбнулась. Это его «как думаешь» даже польстило ей. Драко покрутил дальше. Внутри куба раздался тихий хлопок. Драко потянул за ручку, но ничего не произошло. Вдруг надпись подвинулась в сторону, а под ручкой проявилась еще одна: «Король». Сейф затих, как будто ждал. Драко поморгал, а потом начал опять крутить замок. – Что ты делаешь? – спросила Гермиона. – Накручиваю это слово. Вдруг поможет. Ничего опять не произошло. Они переглянулись. – Я поняла! – вскричала Гермиона и только открыла рот, чтобы продолжить, но Драко быстро перебил ее: – Нет-нет-нет, молчи! Они хотят, чтобы я сам додумался. В этой игре нужно играть по их правилам. Дай мне решить этот ребус. Я найду ответ. Обещаю. Я же не отпустил эфес, когда падал. Он наклонил голову и исподлобья заглянул ей в глаза. Получился проникновенный и открытый взгляд этих небесно-голубых глаз. Наверное, он всегда так делал, когда просил о чем-то. Увидит ли она еще хоть раз такие глаза? Она сдалась. – Ладно. Только быстрее. Драко кивнул и сосредоточился на кубе. Гермиона встала и посмотрела на замок. Люди, родные сердцу люди, они находились так близко, всего лишь в десяти минутах бега. Там и Джинни, там Парвати, там… Кормак? Нет, он уже не там. Точнее, он уже не ждет. Он уже давно проснулся или еще спит с Дафной в обнимку. Возможно, без нее, потому что ей надо уйти в гостиную Слизерина до рассвета, чтобы не было неприятностей. Сейчас шесть утра. В сознании вдруг зажглись воспоминания. Гермиона быстро представила, как он сейчас спит на животе, обняв подушку, которую перевернул вдоль – это его любимая поза, она знала. Он обычно прячет лицо в мягкую ткань, а потом, когда Гермиона будит его, поднимает на нее только глаза, не отрывая головы от подушки. Ничего милее, ничего, что так заставляло ее любить кого-то еще сильнее, не было, нет, и вряд ли когда-либо будет. Гермиона ничего не помнила из того, что происходило вчера. Ну, хорошо, терпкое вино, и то, как она носилась с Малфоем по коридорам, и всю информацию от Ориона она помнила. Однако что было после? Она представляла все очень смутно. Какой разговор? После напряженной работы мозга Гермиона вызвала в сознании только что-то про Дафну и какие-то души. Какая важность, о которой говорил Колин? С Малфоем важности быть не может. Теперь же он сидит на земле по-турецки, приковав внимание к черному кубу в его руках. Только злая судьба могла соединить их в этой сумасшедшей игре с туманным финалом и одним только выигравшим. Он сидит, глазами впиваясь в черные грани, как будто хочет заглянуть внутрь – вдруг именно внутри отгадка. Он сидит, пальцами теребя платиновые волосы. Он сидит, и он уже не помнит своей злости на Гермиону. А она четко знала, что он тогда именно злился и продолжит злиться, как только решит ребус. Сказать ему, что она ничего не помнит? Да он убьет ее на месте и бровью не поведет. Единственное, что могло ему помочь, – это отсутствие этого единственного. Проблема в том, что это единственное было в мыслях девушки постоянно, и с этим она бороться не могла. И не хотела, воспоминания и мысли – все, что у нее осталось. – Так, – вдруг произнес Драко, чем заставил Гермиону обернуться. Он выпрямил спину и уверенно стал крутить замок. Гермиона подсела к нему. – Ты догадался? – Я надеюсь, у меня есть право на ошибку, – сказал он, продолжая крутить. – Обнадеживает, – Гермиона выдавила из себя улыбочку. – Надо было со мной посоветоваться. – Считаешь, что я настолько тупой? – он деловито посмотрел на нее. – Посмотрим. Рядом с буквами «Grld5» появились другие – «Drk». Ниже с другой стороны от «Король» появилось «Наследник». Куб поднялся на воздух, верхняя грань поднялась, остальные раскрылись. Внутри находилась гарда, тоже черная, с отверстием посередине. Драко достал ее. – Умно, – призналась девушка. – Ну так… – он лукаво посмотрел на нее и постучал пальцем по виску. – Голова-то работает. – Достань эфес, умник, – улыбаясь оборвала Гермиона. – Фу, какая злая… Он вытащил эфес. – И что? Типа вкрутить надо? – он поднял бровь. – Наверное, – Гермиона пожала плечами. Драко крепко прикрутил одну часть к другой. Получившаяся рукоять вдруг озарилась светом, завибрировала и потеплела. Драко почувствовал прилив сил. Он передал рукоять Гермионе и хмыкнул: – Ну что, прикольно. Гермиона посмотрела на него и рассмеялась. – Почему ты такой безответственный? – Я не безответственный, мне прикольно. – Почему тебе прикольно? – Я играю в салки со смертью, алло! Прикольная ситуация, прямо адреналин в кровь! Гермиона закатила глаза и отдала ему рукоять. – Прячь ее и давай уже выбираться отсюда. – А типа потом мы должны будем вставить клинок, да?.. Как Колин себе это представляет, мне интересно? – поднимаясь, спросил он. – Слушай, замолчи уже, все спрашиваешь и спрашиваешь, как будто я знаю! Давай просто поищем выход отсюда, в тишине! – прикрикнула она. – Почему такая злая? – он нахмурился. – Пошли! – Ладно-ладно, идем! Командирша, блин… Гермиона одарила его злым взглядом и отвернулась. Уверенно пройдя десять шагов, она остановилась. – Пыл закончился? – он подошел к ней сзади. – Посмотри туда, – она указала вперед. На них неслось что-то, и оно горело. Языки пламени растворялись в воздухе. Гермиона переглянулась с Драко. – Неужели он действительно сожжет нас?.. – ее голос дрогнул. Драко взял ее за руку, их пальцы переплелись. – Если бы мы попытались сбежать… – начал он, но Гермиона перебила: – Оно уже близко. Достаточно секунды чтобы поляна вспыхнула. А Колин найдет еще миллиард способов, чтобы прикончить нас. Драко вдруг вырвал руку, снял с руки часы и зажал в кулаке. Повернув к себе девушку, он снял с ее шеи подвеску на серебряной цепочке и положил на ладонь рядом с часами. – Какого лешего ты творишь? – тревожно спросила Гермиона; Драко не отвечал. – Протего Максима, – сказал он. Вещи поднялись в воздух и зависли. – Ну что, древние короли, спасите своих никчемных потомков, – хмыкнув, проговорил он. Вещи оказались в сфере, которая засветилась и через несколько секунд погасла. Часы и подвеска опустилась обратно на ладони юноши. Он кинул их себе под ноги и снова взял Гермиону за руку. Его ладони оказались неожиданно теплыми. – Черта с два он поднимет их, – процедил Драко сквозь зубы. То, что летело на поляну и горело, наконец достигло поляны. Это оказалось деревянное колесо. Закрутившись на месте, оно упало; трава тотчас вспыхнула, и пара оказалась в кольце огня, который стремительно к ним подбирался. Дым от пожарища поднялся быстро. Скоро он уже щипал глаза и давил на легкие, кашель не спасал. Гермиона крикнула: – Ложимся на землю! У земли и правда дышалось легче. Откашлявшись, Гермиона на животе подползла к Драко и переплела пальцы. – Не отпускай моей руки, – хриплым голосом попросила она. – Ни за что, – прошептал он. Голова закружилась; если бы они продолжили откашливаться, их бы уже давно вывернуло. Земля медленно уходила из-под живота. Когда же она совсем исчезла, Драко оказался в темной бездне. На всякий случай он крепче сжал ладонь Гермионы, которая летала где-то рядом.