Марионетки иллюзиониста

Она еще была где-то там, вне сознания, а он уже очнулся. Почти сразу почувствовал тепло другого тела под боком. Костяшки пальцев болели; он поднял руку и немного отогнул пальцы Гермионы, чтобы убрать ногти, которые больно впились в кожу. Почему только в эти моменты дурацкого пробуждения в очередном захолустье она была его, в его власти? Драко поднялся на локоть и выбрал руку из пальцев Гермионы. Он убрал мешавшие волосы с ее милого бледного лица, даже несколько посеревшего от дыма, с жалобно поднятыми бровями, и погладил внешней стороной пальцев щеку. Все-таки надо было дождаться, когда она проснется, когда их перенесли в ту пещеру, а не уходить и строить из себя обиженного и оскорбленного. Было бы все по-другому, если бы тогда он сидел рядом с ней так же, как она сидела после, дожидаясь его пробуждения? Вероятно. Но теперь-то он дождется. Осторожно взяв лицо в ладонь, он поцеловал ее в губы, которые, наверное, были для этого и созданы – слишком красивые и сладкие. Притом, какая разница, она все равно никогда об этом не узнает. Слишком одинока, слишком близка, слишком красива… И в то же время слишком далекая. Он покусывал эти губы, уже забыв, что девушка может в любой момент очнуться, и его гениальный план настоящего ниндзя провалится. Хотелось повторить слова Пэнси, сказанные на пятом курсе, когда она узнала, что у Блейза появилась девушка, о том, что та «не стена, подвинется», но Кормак как-то не хотел двигаться. Как-то не получалось его подвинуть. – Зачем ты это делаешь? – тихо спросила Гермиона. Она открыла глаза и прямо посмотрела на него снизу вверх. – Захотелось просто, – пожал плечами он. – Надо держать свои хотелки при себе, ты знал это? – незлобно сказала она. – Я привык получать то, что захочу, и не отпускать того, что плывет ко мне в руки само. – А я тебе не разменный товар и обращаться так с собой не позволю. Встань с меня. Он картинно поднял руку, которой гладил некогда лицо девушки, и она села и поднялась на ноги, он вслед за ней. Она огляделась по сторонам. Они находились в маленьком домике. В единственной комнате, в которой они очнулись, стоял деревянный стол со стульями, под окном с закрытыми темными ставнями находились маленькая плита и столешница. По другую сторону стола стояла аккуратно заправленная раскладная кровать. Под потолком тускло горела лампочка, правее девушка увидела люк, ведущий на чердак. – Вместо того, чтобы заниматься ерундой, мог бы выяснить, где мы, – проворчала она. – Может, ты хоть снаружи был? – Не был я нигде. – Ну, что и требовалось доказать, – она поджала губы. – Слушай, ты! Тебе что-то не нравится? – разозлился он. – Я не настолько противный и мерзкий, как та самая тряпка, которой стол вытирают! – Мы не на вечеринке, мы в аду! – прошипела она. – Что-то ты больно расслабился! У нас еще много работы впереди, соберись! – А что будет, когда она закончится, эта работа? – Тебя увезут. – Вот именно! И мы можем больше не встретиться. – А тебе-то на что наша встреча? Я же, так-то, грязнокровкой семь лет была, если ты не забыл! А теперь ты и целоваться лезешь, и встретиться хочешь! В чем подвох и зачем это все? – она скрестила руки на груди и вопросительно посмотрела на него. – Может, нам тоже как-нибудь расслабиться надо? Нет, не думала об этом? Это казалось единственной возможной отговоркой. Что говорить дальше, он не знал. – Не сейчас! – вскричала она. – А когда?! – Нам с тобой? Когда рак на горе свистнет! – она отвернулась, потом подскочила к нему и всплеснула руками: – Я не готова, как ты не понимаешь! – А когда ты будешь готова? Через пять лет? – теперь он скрестил руки на груди. – Когда ж ты уже забудешь этого идиота! Что мне, блять, еще сделать, чтобы ты наконец забыла его?! – Отстать от меня! – А, так это я еще во всем виноват! Зашибись! Во! – он показал большой палец. – Да, ты! Если бы ты не бросил Дафну только потому, что думал, что поступаешь правильно, ничего бы не было! – она сорвалась на крик. – Да я спасал ее! Садовая твоя голова! – И хорошо спас? – Это мой выбор, и я несу его последствия! – И прекрасно тебе сейчас? – Ты мне надоела, – спокойно сказал он, в два шага пересек комнату, открыл входную дверь и указал на выход: – Дуй отсюда. Без тебя справлюсь. Давай, ноги в руки, и пошла. Гермиона скрестила руки на груди и для убедительности отступила назад. – Сам иди, я никуда не пойду! – Давай-давай. Что ты так стушевалась? Я же тебе противен! Ну так я предлагаю тебе выгоднейшую сделку! Гермиона взвыла, быстрыми шагами подошла к двери и захлопнула ее. Потом со всей силы пнула ее и резво повернулась к парню: – Ты что опять устроил?! – закричала она. – У нас серьезное задание, а ты ведешь себя, как капризная девчонка! Скрой свои эмоции, они никому нахрен не сдались! Я тебе не реабилитационный центр! Можно хоть раз вести себя, как подобает взрослому и ответственному человеку?! Почему я должна быть мамкой для тебя?! Он молчал. – Что ты так пристал к Кормаку? Оставь его уже в покое! Ну, ошиблась я, не удержала, но это не твое дело! Почему я должна тратить время и нервы, чтобы успокаивать твои дурацкие истерики, когда мы можем быстро закончить все и разойтись уже по разным городам и странам, чтоб глаза мои тебя больше не видели?! – она едва перевела дух и сразу же снова накинулась на парня: – Что ты молчишь?! Где твои отговорки и оправдания?! Да скажи же что-нибудь! Драко молчал. Гермиона толкнула его в грудь: – Говори, мать твою! Он отступил, но ничего не сказал. Она взревела и начала колотить его по плечам, по груди, – куда руки доставали – и все кричала: «Ненавижу тебя!». Драко схватил ее за руки, она рвалась прочь, но он не пускал. – Да пусти! Драко все так же молча сжал ее руки в одной ладони, другой крепко обвил талию и рывком придвинул к себя. Гермиона, всхлипывая и бросаясь проклятиями в адрес парня, извивалась, стараясь хоть чем-то еще раз ударить его. Он перекинул ее руки через шею и еще крепче привлек к себе за лопатки; она сразу же постаралась оттолкнуть его за плечи, но все попытки были пустой тратой энергии, которая у нее, к слову, уже заканчивалась. Она чувствовала тепло его ладоней на спине и талии, и оно обессиливало еще больше, как будто это был не Драко, а какой-то огромный магнит, вытягивающий из нее все силы. От беспомощности она еще больше злилась и тратила еще больше энергии. Замкнутый круг. Она еще раз ударила его кулаком в плечо, уронила на то же плечо голову и зарыдала, крупно вздрагивая. – Тш-ш-ш, спокойно, прости меня, – шептал Драко, гладя ее по спине. – Не-на-ви-жу, – проговорила она, обвивая руками его шею. – Прости меня, прости, принцесса… От этих извинений, этой жалости, этих успокоительных слов и движений она еще больше заводилась. Спустя пять минут всхлипы притихли, она еще изредка истерически вздыхала, однако буря уже прошла. Он немного отклонился и поднял ребром пальца ее раскрасневшееся лицо за подбородок. – Почему ты всегда меня доводишь? – спросила Гермиона. – Прости меня, такого больше не повторится, клянусь, – тихо сказал Драко, заглядывая ей прямо в глаза. – В чем ты клянешься? Я тебе не верю. – Ты больше не будешь плакать, по крайней мере из-за меня. Я буду держать злость при себе, я буду бороться с гневом и не буду больше вымешивать его на тебе, я обещаю. Я… – Ну, все, замолчи, – выдохнула она. – Это был последний раз. Иначе я сдамся Колину, он убьет меня, и будешь сам со всем справляться. Понял? – Понял, – он согласно склонил голову, подался вперед и нежно поцеловал ее в губы. Ее рука опять поднялась, чтобы хлопнуть его по спине, но плавно опустилась обратно – девушка закрыла глаза и сдалась. Он облизнул ее нижнюю губу, и дальше препятствий не было – Гермиона сама приоткрыла губы, прижимая его голову крепче к своей и пальцами зарываясь в волосы. Руки парня скользнули вниз, и он рывком поднял девушку за бедра, Гермиона скрестила ноги на его талии. Он крупным шагом подошел к столу, скинул со стола чашку с тарелкой, какие-то бумаги и солонку на пол и на освободившееся место усадил Гермиону, устроившись между ее ногами и крепко прижимая к себе за талию. Его руки уже шарили по телу, забираясь под одежду. Гермиона отклонилась назад оперевшись на руку, откинула голову назад и через тяжелые вздохи сказала: – Это же чей-то дом, а если хозяин вернется? – Если и вернется, то нас не увидит, – ответил Драко, покусывая кожу на шее и плавно спускаясь к ключицам. Гермиона прижала его голову крепче к шее, глупо улыбаясь. – А как же миссия? – она стянула с него безрукавку. – Десять минут, Грейнджер, и вернешься к ней. – Он разом расстегнул рубашку, все пуговицы остались на месте, и кинул на кровать, быстро произнеся «Протего». – А это на случай, если этот козел посмеет тронуть рукоять. – Все лишь десять? Я надеялась на большее, – она хмыкнула и подняла руки, чтобы он снял с нее кофту, потом расстегнула ремень и ширинку в его штанах. – Ну, что поделать, военная обстановка. Штаны и на Гермионе, и на Драко оказались совершенно ненужными, поэтому они вместе с обувью полетели на пол, в общую массу битой посуды, рассыпавшейся соли и каких-то бумажек. У хозяина этого дома будет очень много вопросов. Драко расстегнул бюстгальтер на Гермионе и откинул в сторону к рубашке. Сжав грудь рукой так, что девушка застонала, он облизнулся, положил ее корпус на стол и провез вперед за бедра. Он забрался на стол, навис над Гермионой, заведя ее руки за голову и прижимая к столу, и наклонился к губам. Когда был такой удобный стол, кроватью можно было пренебречь. Гермиона лежала на Драко, нежно проводя пальцем по коже, вырисовывала какие-то замысловатые узоры на его плече и прислушивалась к тем ощущениям, которыми отзывалась ее спина и ягодицы, которые Драко поглаживал и изредка пожимал. Было слишком хорошо, чтобы это все прекращать, и слишком дорого, чтобы забыть и предаться действительности. Гермиона приподняла голову и поцеловала парня в шею. Он никак не отреагировал, но она достаточно знала его, чтобы понять, что ему очень приятно и так же хорошо, как ей, что не хотелось ничего больше делать, поэтому она продолжила целовать его. Потом она сложила руки у него на груди и наклонила голову, заглядывая в голубые глаза. – Почему ты остановилась?– спросил Драко, накручивая ее волосы на пальцы. – Время не ждет, и Колин тоже. Пошли? – она тронула подушечкой пальца кончик его носа и села на него сверху, намереваясь соскочить на пол. – Вечно этот Колин все портит, – проворчал Драко и поймал ее за руку; она остановилась. – Подожди. Он провел руками по изгибам ее тела, сел и, притянув ее голову к себе, поцеловал. Не отпуская девушку, он спросил: – Тебе было хорошо? – Мне было спокойно с тобой. Хочется, чтобы было больше времени на нас. Но, клянусь, если мы не найдем клинок, я тебя прибью, – шутливо пригрозила она, проводя рукой по мягким платиновым волосам. Драко улыбнулся. – Слушай, ты прости меня за все нервы, которые я тебе измотал на семь лет. Я был ужасным козлом. А? – он проникновенно посмотрел на нее, как тогда, на опушке. – Наконец-то ты это признал, – довольно хмыкнула Гермиона. – Осталось только извиниться перед Гарри и Роном. – Нет-нет-нет, ни за то! Они как были придурками, так и остались, ты-то хоть умная. – Приятно слышать это от тебя, – улыбнулась она. – Все, пошли. – Еще один поцелуй. – Получишь, когда мы найдем клинок, – она игриво посмотрела на него и ловко соскочила на пол. – Торгашка, – незлобно пробурчал он. Они быстро собрались. Драко ощупал потайной карман – рукоять была на месте. – Так, что у нас там по стиху дальше? – спросила Гермиона. – «А смысл, что звездой давно забыт, исчезнет вдруг в людской вине». – Очень понятно. Людская вина – это что?.. – Ну, не знаю. Вроде все связано. Типа мы в доме, который построил человек, то есть… Я запутался. – Ладно, ищем звезду. Они разбрелись в разные концы комнаты. Гермиона осматривала каждую полку. Драко куда-то ушел; она оглянулась – судя по звукам, он нашел где-то лестницу, и он наверху. Только тогда она смогла выдохнуть и, схватившись за голову, сесть на стул. В этой голове опять копошилось слишком много мыслей, но только одна занимала большую часть и мучила сильнее – «время на нас»? Гермиона, серьезно? Надо ли говорить о том, что глубоко в груди засела надежда на возвращение Кормака, и родилась эта надежда сразу после разрыва? Надо ли говорить о том, что этой надежде было бессмысленно что-то доказывать, и здравы й смысл зря старается? А ведь Кормак был нужен, до чертиков нужен, как гребаный кислород, которым вдруг решила подышать Дафна. Вот еще одна причина, по которой эту миссию нужно было поскорее закончить. Простить прощения, просить – даже умолять – вернуться, одуматься, и если понадобится, она встанет на колени, – какое унижение, которое казалось единственным выходом. Ну, что ей еще делать, если она любит своего бывшего? «А что Малфой?» – спрашивал мозг. ¬– «С ним-то ты что будешь делать?» А Малфой как-нибудь сам уйдет. Удалится сам, как ненужная информация. Он не глупый, он все поймет – даже то, зачем она спала с ним. И уедет, желательно далеко и надолго, и чтобы она больше ничего о нем не слышала. Чтобы он не появился из ниоткуда в самый неожиданный момент. Сомнения и так грызли изнутри. Да, так она и сделает. А пока она подняла голову и прямо под окном увидела маленькую звездочку – корпоративный знак. Она резво вскочила, опрокинув стул, подошла к плите и провела пальцем по звездочке. – Гермиона, что у тебя там произошло? – донесся взволнованный голос Малфоя с чердака; Гермиона не слышала ни голоса, ни тем более волнения в нем, а ощупывала стену между плитой и окном на предмет неровностей. – Алохомора?.. – неуверенно произнесла она. Ничего не произошло. Сверху раздалась возня, и через минуту Драко влетел в комнату с какой-то длинной железкой, поднятой наготове. Сам Мерлин знает, наверное, откуда он ее достал. Гермиона обернулась и подняла брови. – Ты чего? – хмыкнув, спросила она. – А ты чего? Я подумал, тебя крадут. Ты зачем стульями кидаешься? – отпарировал он, медленно опуская оружие вниз. – Я нашла звезду, – ответила Гермиона. Драко подошел к ней и уставился на звезду. Гермиона рассматривала его лицо, потом фыркнула и насмешливо бросила: – Защитник. Драко скорчил рожицу и спросил: – И чего нам с этой штукой делать? – У меня такое ощущение, что это задание уже по моей части. Я сама найду решение. Ты только прикрывай меня. – Я вообще не против. Я ничего не понимаю, – чистосердечно признался он. Гермиона кивнула и вернулась к звезде. Драко опустился на стул, изредка поглядывая на нее. Через пять минут Гермиона уверенным движением распахнула ставни, подняла окно, открыла еще одни ставни и высунулась наружу, вглядываясь в иссиня-черное небо. В это же время что-то невидимое врезалось в угол стола, и он подвинулся с громким звуком. Драко отскочил от стола, крепче хватаясь за железный брус, Гермиона быстро обернулась к источнику шума. Они переглянулись, и Драко произнес: – Что-то поменялось не в нашу пользу. Быстрее! Гермиона кивнула, направилась к двери и вышла наружу. – Э-э, ты куда? – спросил он, но ответа не дождался и вышел вслед за ней, оглядываясь по сторонам. Гермиона, задрав голову, смотрела в небо с раскинутыми повсюду яркими звездочками. Одна из них особенно ярко горела, не мерцая, прямо над крышей их домика. – Клинок под домом, – сказала она и вернулась в дом. – «Смысл, что забыт», – это клинок. Без клинка ни эфес, ни гарда никому не нужны, – начала объяснять она. – Клинок есть смысл меча, если он забыт звездой, то это значит, что он утерян империей. Эстрелли – Звездная империя! Клинок исчез в людской вине – на месте, где этот клинок лежит, построили дом. Понимаешь? – Гениально, – проговорил Драко. – Осталось найти какой-нибудь подвал или погреб. Ищи люк. – Гермиона, он под кроватью! – воскликнул он и указал на пол. Вдвоем они отодвинули кровать. Схватившись за ручку, Драко поднял люк. Вниз вела лестница. Гермиона сказала: – Ты оставайся тут и следи за обстановкой. – А если там небезопасно? – он подбородком указал вниз. – Там нет света. – Там есть выключатель, – возразила Гермиона. – Вон, под лестницей. Драко поджал губы. Гермиона поднялась на цыпочки и, взяв его лицо в ладони, нежно поцеловала. – Это за клинок. Я же обещала, – пояснила она. – Я пойду с тобой, – упрямо заявил Драко. – Нет, останься тут. Пожалуйста, – она умоляюще заглянула в его глаза. – Ладно, – он махнул рукой. Гермиона улыбнулась ему и полезла вниз. Спрыгнув, она оказалась в просторном сухом подвале, заставленном стеллажами с банками, инструментами в коробках и хозяйственной утварью. Гермиона включила свет и медленно прошла внутрь, оглядываясь. – Ну, что там? – крикнул Драко. – Все нормально, подожди пару минут! – ответила Гермиона. Ничего не было нормально, однако парень сверху вроде успокоился. Она остановилась и подняла руки – они дрожали. Она уже чувствовала неприятную пустоту в животе и то жар, то холод. – Так, без паники, – тихо сказала она сама себе. Под домом – насколько глубоко? Гермиона подбежала к лесенке и крикнула: – Малфой, дай твою железку! – На, – он быстро появился в отверстии и передал ей брус. – Зачем? Гермиона быстро схватила и принялась постукивать по полу, начиная с самого начала. – Ты что делаешь? – он наклонил голову, наблюдая за ней. – Замолчи! – шикнула она. Пол глухо отзывался при каждом ударе, Гермиона теряла надежду. В полной тишине она прошла половину подвала под тяжелым взглядом Малфоя, как вдруг в одном месте звук усилился. Гермиона повернулась к Драко со счастливым лицом, он просто выдал милую улыбочку – ему было интересно, но непонятно. Гермиона положила брус на это место и подбежала к стеллажам. Поискав, она достала банку какой-то краски и подошла к Драко. – Открой, – она кинула ему банку. Он поймал, исчез, через минуты вернулся и аккуратно передал ей. Она выхватила, подошла к брусу и опять стала постукивать по полу. Там, где звук опять менялся на глухой, она чертила краской линию. Вскоре все руки были в краске, а на полу был нарисован кривой квадрат. Она отбросила брус. – Он там, – она указала на центр квадрата. – Придется долбить пол. – Как каменщики? Да мы за неделю до клинка не доберемся. – Нет, не киркой! – она затрясла головой. – Отбойным молотком, знаешь такое? Посмотри, пожалуйста, на чердаке, вдруг есть. Драко поморгал. Гермиона тяжело вздохнула и проворчала: – Все надо самой делать, от тебя помощи не дождешься. Напомни потом провести тебе экскурсию по магловской Англии. Заодно в гараж зайдем, все там посмотрим. Где чердак? Через минуты она уже была на чердаке и искала молоток, Драко сидел в сторонке, не мешая ей. Она обернулась и пристально посмотрела на него. – Да ты издеваешься, ты сидишь на нем! Драко подскочил как ошпаренный и ударился головой о какую-то жердь. Гермиона вскрикнула: – Ну осторожнее! Очень больно? – Нет, – ответил он, потирая ушибленное место. – Куда ты вырос такой? Сам виноват, нечего расти! Бери молоток, я не дотащу. – А оно не опасное? – спросил он, нехотя поднимая, и тут же покачнулся от неожиданной тяжести. – Если будешь нести аккуратно, то нет, – усмехнулась она. Они спустились в подвал. Драко положил молоток рядом с кривым квадратом и спросил: – Что дальше, командирша? – Держи вилку, – ответила она, с трудом подавив улыбку от его слов, размотала провод молотка и протянула парню конец. – У лестницы рядом с выключателем есть розетка, вставь вилку в розетку. Драко подошел к лестнице и указал на розетку: – Оно? – Гермиона кивнула, и он сделал, как требуется, и вернулся к девушке. – А теперь держи крепко и вот здесь, – она указала на переключатель, – нажимай, чтобы включить. Но будь осторожен – пика острая, не попади по ноге. Когда молоток включится, сразу направляй на пол, бетон будет раскалываться. И не пугайся, молоток громкий. Только держи крепко, ты мне целый нужен. – Скажешь тогда, когда останавливаться? – Ты не услышишь. Смотри, когда покажется земля и ты будешь долбить уже только ее, тогда прекращай. И – Боже – будь осторожен, умоляю. – Что-то мне подсказывает, что я себя изувечу, – вздохнул он. – Ладно, один раз живем. Гермиона отошла на приличное расстояние и кивнула, и работа началась. По округлившимся глазам Малфоя она понимала, насколько он шокирован происходящим, и не могла не улыбнуться изредка, наблюдая за тем, как через время он приловчился, уверенно держал и управлял молотком. Один раз он оглянулся на нее, ища поддержки, и она одобрительно кивнула ему. Наконец породы стали мягче, и Драко выключил молоток и отложил в сторону. – Ух ты ж е**ть, мне понравилось! – сказал он, вытирая пот со лба. – Но мои уши!.. Гермиона рассмеялась и сказала: – Молодец, ты справился! Лицо Драко прямо говорило: «Ой, не благодари и обращайся», но вдруг приняло озадаченное выражение, и парень поднял голову. Гермиона сразу посерьезнела: – Что такое? – Может, это у меня еще в ушах шумит, но погоди… Я сейчас вернусь. – Он поднялся в дом. Гермиона опустилась на колени и начала разгребать землю и осколки асфальта. Она поднялась, среди разной утвари нашла лопату и продолжила работать ей, как вдруг голова Драко показалась сверху, и он сказал: – Гермиона, сюда идут толпы каких-то людей, которые хотят нас убить. Они нас окружили. Тебе помочь? – Нет, я сама. Их много? – Очень. Я сделаю баррикаду, а ты работай. Если они и доберутся до тебя, то только через мой труп, – и он исчез. Сразу донесся звук передвигаемой мебели и топот его ног туда-сюда. Гермиона начала копать быстрее. Наконец, земля начала осыпаться вниз, и в полу открылась черная дыра, судя по всему, довольно глубокая. Гермиона отыскала фонарик и посветила вниз – дно находилось на расстоянии около трех метров. Падать она будет недолго. Она еще прислушалась к тому, что происходило наверху, и тут Драко опять показался: – Я тебя закрываю. Прежде, чем она успела что-либо ему сказать, люк закрылся, и на него надвинули кровать. Выдохнув, она спрыгнула вниз и пребольно ударилась о землю. Быстро поднявшись, она отряхнулась. Она находилась в маленькой пещерке. На противоположной стене был выгравирован месяц и три звездочки, Гермиона подошла к ней, провела рукой по изображению и проговорила: – Ну что, древние короли, спасите своих никчемных потомков. Это я вам говорю, Гермиона, Наследница. Под изображением проступила надпись «Эстрелли да восстанет вновь», а еще ниже появилась дверца с ручкой. – Получилось, – улыбнулась девушка и с нежностью подумала о Драко, который бегал наверху. Она потянула за ручку. Внутри было пусто. Гермиону прошиб холодный пот. – Нет, нет, не может быть… Это какая-то ошибка… – бормотала она, шаря руками по углублению за дверцей и заглядывая внутрь. Ошибки не было. Клинка не было тоже. Откинув голову, Гермиона грудным голосом закричала «Не-е-ет!» Сверху в подвал упало что-то тяжелое. Гермиона знала, что так падал только Малфой, когда она бежала спасать его из подземелья. Совсем рядом послышались крики, звуки борьбы. И все разом затихло, только какие-то люди ходили туда-сюда. Гермиона спряталась в тень. Внезапно просвет дыры закрылся, и перед девушкой свалился Драко, свет падал на его тело. – Драко… – прошептала она, с ужасом глядя на неестественную позу и моля всех богов, чтобы его слова о том, что до Гермионы доберутся только через его труп, не оказались пророческими. Решившись, она подползла к нему на коленях, не выходя из тени, и приложила два пальца к его шее. Пульс слабый, но все же бился о пальцы. – Живой… – выдохнула она и, стараясь остаться незаметной, погладила его по макушке. Сверху ничего не было слышно. Девушка осмелилась и, подхватив парня за подмышки, оттащила назад. – Бедный, что же будет с тобой, когда ты поймешь, что все было напрасно, – тихо сказала она. Сзади послышался шум. Только она обернулась, как ее ударили чем-то тяжелым по голове, весь мир погрузился в звенящую темноту. Она повалилась на Драко.