Che Cucciolo

Дамиано почти весело вспоминать, как он стыдился всего этого каких-то пару недель назад. Стыдился своей любви и желаний по отношению к товарищам по группе. Стыдился тех вещей, которые хотел бы, чтобы они с ним сделали. Он активно подавлял свои чувства, большую часть времени скрывая их даже от самого себя. Теперь нет. Все изменилось с тех пор, как все они переспали в ночь после победы на Евровидении. СМИ не заметили никакой разницы, поскольку группа и так всегда была достаточно близка. Бездумные легкие прикосновения не были чем-то новым. Однако теперь Дамиано ощущает все по-другому. Он еще никогда в жизни не был так счастлив. — Все хорошо, дорогой? Дамиано смотрит вверх со своей большой пушистой напольной подушки, на которой он свернулся калачиком, и встречается взглядом с Викторией. Девушка прижимается к Итану и Томасу, сидящим на диване. Парни все еще увлечены фильмом, который смотрят. Дамиано, мечтательно улыбаясь, медленно кивает. Прямо сейчас он не хочет говорить. Не в таком виде, как сейчас: в ошейнике, с пробкой в заднице, примостившийся у их ног, точно послушный пёсик. — Хороший мальчик. Если тебе что-то будет нужно, дай мне знать, хорошо? — продолжает Виктория. Дамиано мычит и слегка потягивается. Он и вправду почти задремал. Его движения привлекают внимание Томаса, и тот смотрит на него с таким обожанием, что Дамиано невольно краснеет. Их взгляды пересекаются и время будто останавливается. Томас внимательно смотрит, разглядывает его, а Дамиано позволяет ему это делать. От мысли, что они постоянно думают о нем, внутри теплеет. От того, как сильно они о нем заботятся. Наконец Томас наклоняется вперед и тянется рукой к волосам Дамиано, перебирает их пальцами. Дамиано вздрагивает и подается навстречу. «Да, — думает он. — Трогай меня». — Привет, дружище, — приторным голосом говорит Томас. — Кто тут такой милый? Дамиано тихо скулит в ответ. Томас смеется и придвигается немного ближе. Теперь его вторая рука поглаживает шею Дамиано сзади. — Amorino, — низко выдыхает Томас и от его голоса у Дамиано что-то шевелится внутри. Его член пока ещё мягкий, но все происходящее намекает на то, что это может измениться в любой момент. На желание. Малейших жестов, малейших слов будет достаточно, чтобы он возбудился. Взгляд Итана тоже больше не направлен в телевизор, и он озорно усмехается. Дамиано смотрит на ударника и задается вопросом, что у того на уме. Итан не всегда озвучивает что-то сразу, но всегда внимательно наблюдает. — Томас, — медленно произносит Итан. Замолкает ненадолго. — Ты знал, что Дами нравится, когда гладят животик? — О, правда? — голос Томаса звучит игриво. У Дамиано пылают щеки, когда он смотрит на Итана. Сволочь. Прошлой ночью, когда они с Итаном дурачились в душе и тот дразнящими движениями дрочил ему так, что Дамиано забрызгал всю стену, он заставил выложить некоторые фантазии. Дамиано рассказал Итану, что ему нравятся прикосновения. Не простые касания, нет. Ему не хватало поглаживаний. Чувствовать, как руки блуждают по всему его телу, где бы они не оказались. Это заставляло его чувствовать себя использованным и принадлежащим кому-то; и, если Дамиано в чем-то и нуждался, так это в ощущении, что им владеют. Томас не теряет времени зря и дважды щелкает пальцами, жестом приказывая Дамиано перевернуться. Он подчиняется сразу же. Не может не подчиниться. Он всхлипывает, когда видит как темнеет взгляд Томаса. Под ним Дамиано чувствует себя абсолютно голым. Раскидывает руки по подушке, разводит колени в стороны. Единственная вещь, прикрывающая его тело — черные плотные спортивные штаны. — Ах, Дамиано, хороший мальчик, — бормочет Томас и наклоняется еще ближе, обеими руками касаясь его живота. Дамиано задыхается и выгибает спину, когда Томас действительно начинает почесывать его. Это щекотно. Горячо. Это… блядство. Он непроизвольно дергается, когда ногти Томаса скользят по особо чувствительным местам. — О, гляньте на это, — воркует Томас. — Какой чувствительный щеночек. Глаза Дамиано расширяются и ему приходится прикладывать все свои силы для того, чтобы не ответить. Закусывает нижнюю губу, задыхается и пытается увернуться от безжалостных рук Томаса. Он рыдает, смеется, но не может вырваться. Пытается отодвинуться — естественная реакция тела на раздражитель. — Тебе не сбежать от меня, приятель! — смеется Томас. Его дыхание тоже учащается, потому что приходится прикладывать усилие для того, чтобы удержать Дамиано на месте. Быстрым неосознанным движением Дамиано тянется вперед и отбивает руки Томаса от себя. Блядь. Томас быстр. И гораздо сильнее, чем от него ожидаешь. Его взгляд темнеет и он придавливает запястья Дамиано у него над головой. Пытаясь отдышаться, Дамиано смотрит на гитариста. Он лежит, не шевелясь, его ноги дрожат от желания и нетерпения, пока Томас удерживает его. — О нет, зря ты это сделал, — рычит Томас прямо ему в лицо. Он чувствует его горячее дыхание. — Плохой, плохой мальчик. — Томас… — Тихо, — Томас рычит и Дамиано подавляет прерывистый стон, когда парень опускается на него сверху и начинает тереться об него. Их бедра встречаются в отчаянном соприкосновении. Хаотично и не скоординированно, но Дамиано готов поклясться, что прежде секс никогда не был настолько же хорош, как с этими людьми. Томас тоже стал твердым. Дамиано чувствовал это, и ему не терпелось заставить Томаса кончить. — Глупый щенок, посмотри на себя. Дамиано всхлипывает. Да, хочет сказать он. Да, я тупица. Делай со мной, что хочешь. — Черт, парни, — раздается голос Виктории позади Томаса. — Это так горячо. Продолжайте. Томас рычит и кивает, наклоняясь для обжигающего, лихорадочного поцелуя. Они неуклюже сталкиваются зубами и, судя по тому, как Томас морщится, ему больно, но парень не отстраняется. — Ты увлекаешься, Дами, — глухо бормочет он прямо Дамиано в губы. — Я покажу тебе звезды. Я всё тебе покажу. Дамиано может только кивнуть в ответ, посасывая нижнюю губу Томаса. Томас издает пронзительный стон и отпускает руки Дамиано, ведя ладонями вниз, пока пальцы не проникают под пояс спортивок. Томас легко находит его член и делает несколько пробных движений. Дамиано хватает ртом воздух и откидывается на мягкую подушку под собой. Он готов разлететься на части в его руках. Новая пара рук в волосах заставляет Дамиано вздрогнуть и широко раскрыть глаза. Сквозь спутанные волосы Томаса он видит темные глаза Итана, пронизывающие его насквозь. — Томас, — жадно бормочет Итан. — Думаю, пора сделать сюрприз нашему щеночку. Дамиано не может скрыть вмиг вспыхнувшего любопытства, которое наверняка отразилось в его глазах. Несколько дней назад Виктория прижала его к стене и прошептала на ухо, что они заказали сюрприз для него — новые игрушки. Дамиано пришлось самому забирать посылку у почтальона, потому что они сделали заказ на его адрес. И откуда-то он знал, что ему не стоит её открывать. — Где ты её оставил, малыш? — выдыхает Томас прямо в рот Дамиано. Дамиано закусывает губу и кивает в сторону спальни. Посылка там. Итан издает довольный звук. — Неси, мальчик. И так же внезапно, как и всё это начал, Томас отпускает его тело. Дамиано бы непременно заскулил и попросил его вернуться, если бы не был так сильно взволнован тем, что же за сюрприз приготовили ему ребята. Он пытается подняться на ноги, но низкий голос Вик одёргивает его. — Не-а, ты не можешь ходить, детка. Мы хотим, чтобы ты полз. Дамиано тут же падает на четвереньки, глядя на свою королеву, все еще сидящую на диване. Она наблюдает за ним. Раздевает взглядом. — Так-то лучше, — хрипло говорит она. Дамиано саркастически фыркает, но в груди что-то ёкает. Ему нравится это. Он любит постоянно чувствовать себя зависимым. Их внимание всегда обращено на него. Они его любят. Они позаботятся о нём. Он целиком и полностью принадлежит им. Дамиано медленно ползет в спальню, как они и приказывали. С каждым шагом он чувствует как пробка шевелится внутри него, и от этого становится жарко. Ему неловко ползти вот так, но он прогоняет это ощущение. Быстро схватив коробку, которую они просили, он толкает её в их сторону. На самом деле, это не самый быстрый процесс, но голодных взглядов, которые бросают на него товарищи по группе достаточно, чтобы понять, насколько им нравится его борьба. — Давай сюда, сладкий, — воркует Виктория и наклоняется с дивана вперед, чтобы пальцем поманить его ближе. Дамиано толкает коробку вплотную к ней и садится на пятки, вздрагивая от удовольствия, когда от этого движения пробка сдвигается немного глубже. — Хороший мальчик, — говорит она, ероша его волосы. — Давай посмотрим, что у нас тут, а? Виктория поднимает коробку с пола и кладет себе на колени. От озорного блеска в ее глазах у Дамиано перехватывает горло. Что они могли заказать ему? Он внимательно смотрит как она открывает крышку и заглядывает внутрь. Итан стоит рядом с ним, устроив свою руку на шее Дамиано. Томас все еще лежит на большой подушке на полу, подперев голову рукой. Итан прочищает горло. — Мы выбрали эти подарки для тебя, Дамиано. И я хочу, чтобы ты выслушал очень внимательно. — Дамиано кивает, глядя на длинноволосого парня, возвышающегося над ним. — Тебе не обязательно должно понравиться все из этого. Если что-то не приглянется, мы откажемся от этого. Без осуждений и требований объясниться. Дамиано прикрывает глаза и облокачивается на мускулистые, все еще полностью одетые бёдра Итана. Давление руки Итана на шее немного усиливается. Я достучался до тебя, детка. Дамиано радостно вздыхает от этой мысли, а говорить продолжает Томас. — Ты наш, что бы ты ни выбрал. Мы хотим, чтобы тебе было хорошо. Сейчас у нас есть три подарка, если потом нам захочется больше вещей, мы всегда сможем приобрести их. Дамиано не смог бы ответить, даже если бы захотел. Он не мог поверить, что они так много думали об этом. О том, что ему может понравиться, а что нет, чтобы заверить его в их любви, независимо от последующей реакции. Он никогда не чувствовал себя настолько значимым. Таким понятым. Это приятно и одновременно пугающе — понимать, насколько легко они считывают его. — Ладно, начнем, — шепчет Виктория, запуская руку в коробку. Дамиано широко распахивает глаза, когда видит свисающий из ее руки кляп в виде косточки. Черт. Он краснеет. Неужели они и правда хотят этого? Он согласен. Это, черт возьми, идеально. — Хочешь его? Дамиано торопливо кивает. Ему нравится когда во рту что-то есть. Кляп прекрасно подойдет. Он понимает, что у него потекут слюни, а челюсти потом будут болеть. И он физически не сможет говорить. Итан осторожно берет кляп из рук Виктории и присаживается рядом с ним. — Открой рот, amore, — нежно шепчет Итан. Дамиано видит нерешительность в его глазах, поэтому нетерпеливо приоткрывает губы, чтобы показать ему, что все в порядке. Итан усмехается такому энтузиазму и просовывает красную резиновую косточку ему промеж зубов. Ловкие руки барабанщика затягивают ремешок на затылке, после чего он внимательно изучает его лицо, проверяя, не испытывает ли Дамиано дискомфорта. — Не слишком туго? — Дамиано качает головой, и глаза Итана вспыхивают. — Достаточно? Дамиано мычит, кусая резину между зубами. Черт, он не смог бы избавиться от кляпа, даже если бы захотел. — Ты такой милый, детка, — комментирует сидящая на диване Виктория. — Не могу дождаться, когда парни испортят твой красивый макияж. Её руки уже снова роются в коробке. Дамиано нетерпеливо смотрит вверх. Живот сводит от предвкушения, что же она вытащит дальше. Его глаза расширяются, когда Виктория достает поводок, звенящий цепью при каждом движении. Дамиано сейчас не в своем обычном ошейнике, тот он надевает на публике и на сцену. Сейчас на нем более тяжелый ошейник. Тот, который ему тщательно выбирал Итан, после того, как они все вместе переспали во второй раз. Обычный мог не справиться с грубым натяжением и рывками, так что этот был лучше. Виктория протягивает поводок через кольцо на тугой, но эластичной коже, прицепляя его. Туго натягивает и улыбается, когда дергает на себя, заставляя Дамиано пошатнуться. Дамиано едва успевает подставить руки и стонет, с нетерпением глядя на девушку. — Распутный щенок, — частит она. — Уже пустил слюни. Щеки Дамиано вспыхивают, когда он понимает, что Виктория права. Он пытается втянуть слюну обратно, но резиновая кость мешает это сделать. Все что ему остается, это сесть и позволить жидкости стечь с его губ на подбородок. Усмехнувшись, Итан наклоняется и собирает слюну пальцем, а затем беззастенчиво слизывает её. Дамиано дрожит, его член подпрыгивает от этого зрелища. — Жалко, что я не могу отыметь тебя в рот прямо сейчас, но не волнуйся дорогой, у меня еще много разных идей. После этого все происходит очень быстро. Виктория тянет его за поводок, пока его лицо не окажется промеж ее бедер. Боже, он чувствует ее запах отсюда. Должно быть, она очень влажная. Покраснев, Дамиано вспоминает как на прошлой неделе она привязала его собственным ремнем к спинке кровати и уселась на лицо, пока он не заставил ее кончить. Дважды. Чёрт. Томас стянул с него спортивки и сжал тугие яйца, от чего голова Дамиано совершенно опустела. Настолько, что когда Виктория отложила коробку, он даже не вспомнил, что должен быть еще третий подарок. Он не может говорить сейчас, и сдерживаться тоже больше не нужно. Можно просто быть тут. Пошатываться от нежных поглаживаний Томаса. Он никогда не бывает с ним грубым физически, но его легкие прикосновения иногда кажутся куда более жестокими. Требовательными. Сладкими. Они заставляют Дамиано хотеть задрать задницу и насадиться на его член, как последняя сука. Впрочем так оно и есть. — Виктория, — стонет Итан. — Что ты хочешь, чтобы мы с ним сделали? Дамиано пытается сосредоточиться на его словах и ответе. Действительно пытается, но рука Томаса медленно поглаживает его член, и ноги уже едва держат. Хотя он будет стараться. Докажет своим партнерам, что может выдержать это. Что он чертов хороший мальчик. — Я буду направлять тебя, — отвечает она. — Для начала, давай вернем Дамиано на подушку. Мы ведь не хотим, чтобы он повредил колени? Дамиано позволяет переместить себя. Итан заставляет его поднимать ноги, одну за другой, подтягивает под них подушку, пока Томас не прекращает ласкать его. Не быстро и не грубо. Но мягкое движение его руки — как постоянное напоминание. О непрекращающемся удовольствии, которое приводит его в экстаз. — Итан, хочешь его трахнуть? — мягко интересуется Виктория. Дамиано мгновенно замирает, насколько это возможно, и умоляюще смотрит на Итана. У них обоих определенно были свои моменты, и предостаточно, но до этого дело так и не дошло. Прежде либо Дамиано был слишком измотан после Томаса, либо сам Итан отчего-то колебался. — Я никогда не спал с парнями, что если я сделаю что-то не так? — дыхание Итана на мгновение сбивается, его грудь тяжело вздымается, но в итоге он кивает: — Да, черт возьми, я хочу. Я… Томас, поможешь мне с этим? — Конечно, дорогой! Дамиано дрожит в предвкушении, когда Итан исчезает из его поля зрения и садится рядом с Томасом за его спиной. Крепкие руки скользят кругами по его заднице, пока он смотрит на Викторию. — Хороший мальчик, — шепчет она. — Они заставят тебя почувствовать себя хорошо. И ты доставишь им удовольствие, щеночек. Дамиано кусает резиновую кость и стонет, мысленно умоляя их об этом. Начинайте уже. Он издает громкий стон, когда чувствует как Томас направляет руки Итана к пробке. — Правда, великолепно смотрится, когда тут все растянуто? — выдыхает Томас. — Смотри, эта шлюшка любит, когда я играю с вот этим. Это единственное предупреждение перед тем, как Томас берется за конец пробки и осторожно тянет ее на себя, а затем проталкивает обратно в его анус. Дамиано негромко скулит и прижимается лицом к бедру Виктории. Он знает, что пачкает ее слюнями, и надеется, что она не против. Но в итоге решает, что это не имеет значения. В любом случае, они специально проделывают все это с ним. — Черт, — бормочет Итан. — Я попробую? — Ага. На мгновение давление на пробку исчезает, но потом за нее берется Итан и продолжает то, что начал Томас. Глаза Дамиано закатываются от удовольствия и он прогибается в спине. Итан тянет, шевелит и проворачивает пробку внутри него. В то же время рука Томаса продолжает дрочить Дамиано. — Итан, можешь вытащить ее? — мягко приказывает Виктория. Технически, это мог бы быть вопрос, но все три парня знают, что это не про неё. Она всегда ими командует. Дамиано слышит, как Томас что-то неразборчиво шепчет, а следующее что он чувствует — это как тянут пробку. Сильнее, чем до этого. Движение медленное, и он слишком хорошо чувствует как сопротивляются мышцы. Дамиано вцепляется пальцами в подушку, теряясь в этих ощущениях. Его анус сжимается, когда пробка, наконец, выскальзывает. — Ннгхх! — Дамиано задыхается из-за кляпа. Пустота внутри почти заставляет его паниковать. Ему нужно чем-то заполнить ее прямо сейчас. Сию секунду. — Тсс, amorino, — выдыхает Томас, отчетливо слыша звуки беспокойства, вырывающиеся из его горла. — Скоро все будет. Ты все делаешь потрясающе, дорогой. Дамиано сбивается с дыхания и прикрывает глаза, получая удовольствие от похвалы. Тем не менее, он не мог не пододвинуть к ним свою задницу настолько, насколько позволяет натянутый поводок. — Где смазка? — интересуется Итан и серия проклятий со стороны Томаса, говорит Дамиано о том, что они не знают. — Она должна быть где-то здесь. Черт, замени меня, я поищу. Рука на его члене меняется на итановскую, и Дамиано хмурится от контраста ощущений. Если Томас действовал нежно и аккуратно, легкими прикосновениями, то хватка Итана оказывается решительной и крепкой. Его резкие, быстрые движения затуманивают разум. Блядь. Да. — О, она под диваном! — гордо восклицает Томас и почему-то наивность в этом восклицании заставляет Дамиано захихикать сквозь кляп, но Итан принимается двигать рукой быстрее, отчего он удивленно фыркает. — Раздвинь ноги, Дами, — приказывает ему Томас и Дамиано подчиняется. Он не может думать. Не может дышать. Не может разобрать, кто есть кто, когда к прикосновениям к его члену примешивается ощущение холодных скользких пальцев, погружающихся в него. — Он готов, — с гордостью произносит Виктория. — Чёрт ребята, продолжайте то, что делаете с ним. Дамиано слышит ее голос как сквозь вату. Его тело словно оголенный провод. Он чувствует каждое движение, каждое легкое прикосновение. Он разрыдается, если они не трахнут его прямо сейчас. Дамиано задыхается и тычется носом в гладкие бедра перед его лицом. Пожалуйста, — умоляет он мысленно. — Пожалуйста, воспользуйтесь мной. — Итан, он более чем готов. Думаю, тебе пора трахнуть его милую маленькую задницу. — Блядь. Черт, это действительно происходит, — тихо выдыхает Итан, а Дамиано не хватает воздуха, когда руки ударника ложатся на его бедра, крепко сжимают. — Томас, помоги ему, — строго приказывает Виктория, и Дамиано готов поклясться всем, чем может, что Итан на это высоко стонет. Он слышит звук расстегивающейся молнии и шорох снимаемой одежды, но не видит что происходит. Честно говоря, ему все равно — до тех пор, пока не чувствует как чужая головка надавливает на вход. Пробка, смазка, тщательная подготовка — все это помогает легко проскользнуть внутрь, и Дамиано всхлипывает, когда член одним слитным движением погружается в него полностью, заставляя звезды вспыхнуть перед глазами. Итан ощущается иначе, чем Томас, но тоже хорошо. Блядь, Итан впервые внутри него. Но какого хрена он до сих пор не двигается? Дамиано крутит бедрами и вздрагивает всем телом, на что Итан резко опускается на него сверху, покусывая губами шею. — Дай мне немного привыкнуть, щеночек. Буквально секунду, — выдыхает ударник срывающимся голосом. Дамиано краснеет и лихорадочно кивает. Конечно, он не единственный кого ошеломило происходящее. — Хорошо, — бормочет Итан через несколько секунд. Тяжесть его тела сверху только добавляет приятных ощущений. Он медленно выходит, а затем вбивается обратно. Удивленный вскрик Дамиано смешивается с громким стоном, вырывающимся из горла Итана, когда он повторяет движение. Темп Итана убивает: сильно, резко, но размеренно и предсказуемо. Дамиано может только принимать его. Расставляет ноги шире. С радостью позволяет парню использовать его. — Dio cane! * — ругается Итан и у него перехватывает дыхание. — Дамиано, красавчик, я долго не протяну. А-ах, внутри тебя так хорошо. — Томас, перестань дрочить и помоги Дамиано устроиться на его подушечке, — голос Виктории перекрывает всех троих. Член Дамиано снова дразнят чужие прикосновения. Хотя в этот руки Томаса более настойчивы. Гораздо более требовательны. — А-а-ах, — выдыхает Дамиано сквозь кляп. Он тоже не протянет долго. Не после того, как целый день пробыл возбужденным. Не с их руками по всему телу. Жар в животе все сильнее и сильнее пожирает его. Он хочет, чтобы Итан кончил. Хочет, чтобы вечно невозмутимый парень полностью отпустил себя. Он хочет, чтобы они гордились им и говорили, какой он молодец. Затем Виктория дергает за поводок и он распахивает глаза, глядя на нее с полнейшей дезориентацией. Сквозь пелену в глазах он едва может различить, как она пожирает его голодными глазами, когда видит его таким. — Маленькая шлюшка, — стонет она, и только тогда Дамиано замечает, что ее свободная рука находится в шортах. Черт, она ласкает сама себя. — Смотри на меня. Я хочу видеть как твоя душа покинет тело, когда ты кончишь. — Да-да, — хрипит Томас позади него. — Покажи ей, малыш. Покажи своей королеве какой ты хороший мальчик. Готов кончить? Прямо на члене Итана? Черт, держу пари, он потрясающе чувствует себя внутри тебя. Sì, sì, sì! Дамиано еще никогда не чувствовал такого взрыва внутри себя. Его накрывает дрожь, когда от резкого движения руки Томаса он перешагивает через край. Он почти складывается пополам, хочет упасть на пол, когда его член выстреливает горячими каплями, но руки Итана и туго натянутый поводок удерживают его на месте. Дергается. Кричит. Он не знает. На него обрушивается еще одна волна наслаждения. И еще. И хотя рука Томаса на члене Дамиано немного замедлилась, парень не переставая ласково поглаживал его. Резкие толчки Итана становятся отрывистыми, животными. Он больше не может поддерживать четкий ритм. Дико вбивается в него, его волосы выпадают из пучка, собранного на голове, струятся по спине Дамиано. Он принимает, снова и снова. Слушает красивые проклятья, срывающиеся у Итана с губ. — Черт, черт! Итан полностью замирает, его яйца вжимаются в промежность Дамиано, который чувствует, как по телу разливается странное чувство покоя. Просто от ощущения как член Итана пульсирует внутри него. На мгновение они все замолкают, слышно только тяжелое дыхание всех четверых, эхом расходящееся по комнате. Наконец Виктория, задыхаясь, тянет Дамиано за поводок, откидывает голову на спинку дивана. Ее бедра вздрагивают перед его лицом, и боже, как бы ему хотелось попробовать ее на вкус. — Дам, — рычит Томас. — Дамиано, можно я трахну твой рот? Дамиано кивает, понимая, что Томас — единственный, кто ещё не успел кончить. — Садись на диван, — выдыхает Виктория и освобождает парню место. Руки Итана теребят пряжку за головой Дамиано, чтобы снять кляп. Когда он выскальзывает изо рта, Дамиано слегка морщится, несколько раз открывает и закрывает рот. Челюсть тупо пульсирует, напоминая, как косточка не давала ее сомкнуть. — Ты в порядке, дорогой? — спрашивает Томас и Дамиано снова быстро кивает, не желая говорить. Особенно сейчас. — Подожди, — бормочет Виктория. Снова запускает руку в свои трусики, а когда достает, её пальцы блестят. Она с дьявольской улыбкой на лице хватает член Томаса, чтобы размазать все по нему. Дамиано тихо стонет — ему нравится, когда Томас хватает его за ошейник, чтобы притянуть ближе. Член Томаса легко проскальзывает ему в рот и Дамиано забывает обо всем, когда обводит головку языком. Он обхватывает член губами, сосет и наслаждается прекрасными звуками, которые издает Томас от того, что он делает с ним. Томас тоже вот-вот кончит. Судя по всему, прежде сдерживаемое между ними напряжение вышло за рамки терпения. Слишком жадные и слишком отчаянные, они все больше и больше предаются этой фантазии, которую вместе создали. Когда бедра Томаса замирают, он сотрясается во рту Дамиано. Во рту появляется терпкий вкус. Он счастливо сглатывает и открывает рот, показать, что сделал это. Томас вздыхает, полностью расслабившись и гладит Дамиано по гладким волосам. — Хороший мальчик, — мямлит он нежно. — Блядь, ты нечто особенное, детка. Дамиано стонет, когда наконец может закрыть рот. Челюсть ноет, а губы устали. Он вытирает часть слюны, все еще стекающей по подбородку и выдыхает. — Вау, — тихо бормочет он, прижимаясь к Итану. Барабанщик длинными нежными движениями гладит его спину. — Браво, Дамиано, — урчит он. — Хочешь, чтобы мы дали тебе немного пространства или остались так? — Остаться? Пожалуйста? — спрашивает Дамиано. Он чувствует легкий намек на стыд, зарождающийся где-то глубоко в душе, но любовь и доверие, которое он испытывает к своим партнерам легко вымещают его. Он знает, что может просить все что хочет и они не осудят его. — Конечно, сокровище, — Виктория мило улыбается. — Я собираюсь принести один из твоих свитеров, чтобы ты не замерз. — Спасибо, — отвечает Дамиано и прижимается к руке Томаса, поглаживающей его по волосам. Возможно он действительно устал, но этого у него никто не сможет отнять. Он смутно осознает как Виктория уходит, чтобы сделать то, о чем говорила и когда возвращается, она помогает ему натянуть свитер. Он улыбается, потому что она выбрала один из его любимых. — Дай-ка ослабить тебе ошейник, — говорит она. Дамиано склоняет голову прижимаясь к ее обнаженной груди, пока её пальцы расстегивают и поправляют ремешок на его шее.- Так-то лучше. Ты сегодня был потрясающим, милый. Иди, обними нас. Дамиано улыбается, когда все они заползают на мягкий диван и пытаются пристроиться так, чтобы было удобно обнимать друг друга. И вскоре он оказывается зажатым между их телами. Он начинает отключаться, глаза медленно закрываются. — Какой сонный пёсик, — слышит он шепот Томаса. Дамиано уже слишком глубоко провалился в сон, чтобы ответить, но ему нравится теплое чувство разливающееся в груди. — Самый прелестный. — Тшш, — шепчет Итан. — Дай ему вздремнуть. … он любит их. *Dio cane! - дословно собачий бог/божественная собака, гугл переводит фразу целиком как "Черт побери!". Думаю здесь своеобразная игра слов, которая теряется при переводе. Если вдруг кто дружит с итальянским буду рада пояснению.