Сапфир в огне

Дайте мне шесть строчек, написанных рукой самого честного человека, и я найду в них что-нибудь, за что его можно повесить. Кардинал Ришелье

Он зашёл в дешёвый «Love Hotel» с узким фасадом, с двух сторон зажатый аналогичными заведениями. Тихо переговорил с портье и вскоре затерялся в глубине здания. Клиент ожидал его в «розовой №13». Антураж комнаты вполне соответствовал названию – кровать в форме сердца пронзительно-малинового цвета, розовые стены, шторки, коврик… Потолок белёный и то ладно. Стульев в комнате не оказалось, так что он, не долго думая, приземлился на кровать напротив клиента. Достал из внутреннего кармана пачку и зажигалку. – Я не курю. – торопливо сказал парень. Акутсу воспринял это как информацию об отсутствии пепельницы. И посмотрел вниз: облезлому коврику хуже не будет. – Ну, так в чём дело? – спросил блондин несколько затяжек спустя. – Помоги мне выбраться из города. – Рёга поднял взгляд и уставился на укреплённое над кроватью зеркало. Такой изврат оно, определённо, видело не часто: двое хорошо сложенных парней, устроившись на кровати с максимальным комфортом, сверлят друг друга недобрым взглядом и о делах всё, о делах… – Хн. Так это из-за тебя все патрульные на ушах? Кордоны на трассах, моих ребят щимят. Якудза, кстати, в тихом бешенстве. – Ага. Атобе развлекается. Акутсу немного помолчал, прикидывая что-то в уме. Горка пепла на ковре росла. – Чем расплатишься? – блондин выразительно оглядел Эчизена с ног до головы, мол, и место такое подходящее. Задумчивый взгляд особенно задержался на часах Dior Christal Dazzling от Джона Гальяно, которые на смуглом запястье бывшего беспризорника смотрелись, как бриллиантовый ошейник на облезлом дворовом коте. Рёга ненавязчиво сдвинул руку за спину. – Деньгами. – пресёк инсинуации брюнет, бросив на розовую простынь увесистую пачку зелёных. Зная, с кем придётся иметь дело, он рискнул обналичить некоторую сумму со своего счёта. Правда, потом пришлось быстро уносить ноги – на сигнал автомата банковская охрана отреагировала так, словно он был грабителем: «Чёртов Кейго! Нафига так гайки-то закручивать?!!» – Да, не вовремя тебя в Токио понесло. – ухмыльнулся Джин, убирая деньги во внутренний карман куртки. После чего выудил из недр потрёпанной жизнью косухи мобильный и набрал номер. – Киё? Есть халтурка небольшая… А? Да. Прямо сейчас подъезжай… Ага…. С тобой там какая-то курица что-ли?... Угу… Её тоже прихвати…. А главное, возьми ТЕ штучки. – Какие ещё «штучки»? – заподозрил неладное Рёга, заметно напрягаясь. Знаменитый чёрный-пречёрный юмор блондина и рыжика не нуждался в дополнительной рекламе. – Скоро узнаешь. – естественно, Акутсу не пожелал его успокоить. Киёсуми заставил себя подождать: Джин успел напрочь задымить комнату и начал откровенно маяться дурью, а брюнет, со слезящимися глазами, так и вовсе на стену лез. Но оценив габариты и тюннинг явившейся вместе с рыжим девицы – Рёга чисто по-мужски его понял. – Заждались, голубки?! – жизнерадостно воскликнул Сэнгоку, плотоядно глядя на обоих парней разом. – Бери клиента и за работу, котяра мартовский! – Круглогодичный! Без обедов и выходных! – уточнил Киё, обратив всё своё внимание на брюнета. Вдвоём с девицей они резво затолкали его в ванную и вскоре оттуда послышался возмущённый мат, возня и плеск воды. Акутсу закурил очередную сигарету. Посреди комнаты в «рёзовую сердечку» он смотрелся так же уместно, как матёрый таракан в тарелке с супом. Парень прислушивался к происходящему в ванной и пытался представить, как там развиваются события. Но увидеть результат он оказался не морально готов. Настолько не готов, что едва не проглотил сигарету, закашлявшись от изумления. В смысле, это должен был быть истерический смех. У блондина аж слёзы на глазах выступили. – Ебучие бодхисаттвы, я этого трансвестита никуда не повезу!!! – кое-как выдавил он из себя, прокашлявшись. – Сделайте штукатурку менее навязчивой. А то это лучше сигнальной надписи на лбу «Во как я круто замаскировался!». Акутсу снова скорчило. Обескураженный Рёга переглянулся со своими мучителями и они накинулись на парня в новом приступе энтузиазма. Пронзительно-лиловый парик заменили на чёрными локонами, блёстки удалили, губы выкрасили в стиле «близко к естественному», а выщипанные брови подрисовали. И вскоре доморощенные визажисты представили Джину вариант Эчизена №2 «Исправленный и дополненный». – Надеюсь, эта дурь проканывает не только в фильмах. Что ж, всегда хотел проверить. – отреагировал блондин, когда справился с изумлением: «Ну, могут же, когда хотят!» Пока ребята развлекались метаморфозами в ванной, он сделал ещё пару звонков и решил остальные вопросы. – Кстати, Киё, помнишь, ты мне когда-то на щеке прикольный череп нарисовал? – Ну, да. – отозвался рыжик с запинкой и, кажется, даже с опаской. – А сделай такое этому… этой… Эчизенихе. – Нафига? – Да будут больше обращать внимание на твои каракули, нежели на форму носа нашей красотки. Рёгу передёрнуло, но после всего, что он уже позволил с собой сделать – глупо было бы начать корчить целку сейчас. Жестом фокусника, Сэнгоку извлёк откуда-то маркер и, вывалив язык на плечо от усердия, минут десять что-то шкрябал на щеке брюнета. – Киё у нас творит в жанре «вдохновение превыше таланта», но зато на твой нос и прочие прелести теперь точно никто внимания не обратит, – прокомментировала старания рыжего девица. Наконец, вся компания покинула гостеприимный клоповник. Акутсу по-хозяйски обнимал Рёгу за талию, приучая его к внезапному перевоплощению. Рядом с мощным, даже по европейским меркам, блондином Эчизен выглядел вполне себе субтильной барышней и они оба почти терялись на фоне огромного мотоцикла. Джин оставил брюнета на попечении девицы и на минутку отошёл с Сэнгоку, заметив, что тому череп жмёт – такая волнительная идея в голове родилась. – Затея с рисунком на щеке, конечно, прикольная, но… ты уверен? – спросил Киё, умильно заглядывая Акутсу в глаза. – Уверен. – Ты же помнишь, как пытался этот маркер смыть и его не брали растворители, спирт и даже жидкость для мытья посуды? – Хуй войне. Красавчик, практически, сам напросился. – отмахнулся байкер от рефлексий рыжего. – За меня ты так не опасался, кстати. Сэнгоку вдруг шагнул к нему вплотную, обвил шею руками и страстно поцеловал. У Эчизена округлись глаза: – А рыжик разве не натурал? – спросил он у девицы. – Ну, как тебе сказать… по крайней мере, с детьми и животными его пока никто не заставал. Спустя несколько мгновений парни отлипли друг от друга, с порозовевшими губами и шальным блеском в глазах. «Осталось лишь прогреть моторы мотоциклов. Всё остальное уже заведено» – ухмыльнулся Рёга, усаживаясь позади Акутсу. – Милый, а тебе сидеть удобно? – ехидно уточнил он, интимно прижавшись к пилоту и ласково поглаживая накрашенными коготками его талию. – Вошёл в образ, дорогуша? Вот и умничка, – отозвался блондин неожиданно спокойно. Откровенно говоря, ему было немного жаль парня – уж больно тот выглядел ошарашенным их затеей, которая ещё неизвестно – выгорит ли. Киёсуми поймал задумчивый взгляд Джина и задорно подмигнул ему, прежде чем нахлобучить шлем. А вскоре два мотоцикла разорвали ночь пополам, наперегонки ринувшись по полупустой дороге.