Сапфир в огне

Приключение! Люди говорят о нем, как о чем-то стоящем, между тем это всего-навсего смесь из плохого питания, постоянного недосыпания и абсолютно незнакомых людей, с необъяснимой настойчивостью пытающихся воткнуть в различные участки вашего тела всякие заостренные предметы. Терри Пратчетт

Рёга в Хартфорде загостился. Красивый город, приветливые люди, халявная квартира и есть на ком практиковать свой чёрный юмор – что ещё нужно для счастья? Вот тут-то сука-Судьба, которой он опрометчиво предоставил право первого шага, и организовала ему подножку. Здесь, в США, его и настиг Атобе, потерявший всякое терпение. Агенты сообщили своему нанимателю, что Эчизен сперва надолго (по его меркам) задержался в Калгари, а потом перебрался в Штаты. Судя по всему, период безумных метаний у него закончился и Кейго решил этим воспользоваться. Прибыв в Хартфорд, блондин отправил Кабаджи сопровождать багаж в гостиницу, а сам двинулся на перехват цели. Рёга обедал в кафе, пребывая в лёгком недоумении: брат как-то слишком задержался на тренировке. Он сидел в полоборота к двери и потому, возможно, проворонил появление своей Судьбы. Атобе на пару мгновений замер в дверях, а потом решительно направился к угловому столику. В руках он держал букет роскошных алых роз с длинными стеблями. Шипы на них совсем немного не дотягивали до звания холодного оружия – Кейго специально такие выбрал, потому как собирался решить на месте: стоит ли их торжественно вручить или же отхлестать ими негодяя по улыбчивой морде. В ожидании счёта, Эчизен едва заметно улыбаясь о чём-то своём, крутил в пальцах широкий браслет с часами. Кажется, воспринимая их как игрушку. Наверное, это зрелище Атобе добило – он стремительно пересёк кафе и наотмашь хлестнул молодого человека букетом. Силой удара брюнета снесло со стула, а все приборы – со стола. Кейго застыл над ним гневным изваянием аки ангел мщения. Надсадно заверещала официантка. Люди в едином порыве шарахнулись подальше от психа в дорогом костюме и схватились за мобильные телефоны. – Аа-атобе?! ДА ТЫ ОХРЕНЕЛ ЧТО-ЛИ?!! – округлившиеся было в шоке зелёные глаза теперь сузились от гнева. Окровавленный юноша, торчащий из помятого букета, как икебана в стиле андерграунд, в кружеве осколков и салфеток – напружинился, готовясь взвиться с пола и призвать обидчика к ответу. Блондин почувствовал дурноту и едва не слился цветом лица с волосами. Рёга расплатился и вышел из кафе. Наверное, Рёма после тренировки отправился прямиком домой, а значит и ему будет не лишним там объявиться. Напевая под нос что-то из репертуара Pink, Эчизен привычно вскарабкался на предпоследний этаж небоскрёба – да здравствуют лифты! В квартире было темно. «Куда же он запропастился-то?!» – недовольно подумал Рёга. Как попало побросал одежду и отправился в душ. «С чего бы меня начали волновать такие вещи? Какая мне разница, где он шляется! Проклятье… Не поздновато ли для проявлений братских чувств в запущенной стадии? Засиделся я в Хартфорде… пора собрать манатки и вернуться к работе». – Echoes knocking on locked doors All the laughter from before I'd rather live out on the street Than in this haunted memory… Продолжая напевать и отплёвываться от воды, Рёга извёл на себя полбутылки геля для душа и изрядное количество шампуня, пока, наконец, не почувствовал себя отмытым до скрипа и блеска, посвежевшим и умиротворённым. Большой клок пены неторопливо сполз по его груди и устремился ниже. Эчизен проследил за ним взглядом. Провёл ладонью по свежим шрамам и захлебнулся чувственным откликом тела на этот нехитрый жест. С часами от Dior он, конечно, расстался, но от настоящего подарка Кейго ему не избавиться никогда. «Умеет Его Величество памятку оставить – закачаешься!» – подумал парень, начав ласкать себя – ему срочно требовалась разрядка. А то даже слова песенки из головы вылетели. Тем временем Атобе с мрачным видом выслушивал отчёт главного хирурга. Тот клялся и божился, что ни единого шрама не останется и вообще станет юноша краше прежнего – девки за ним будут стаями бегать. У блондина от такой картинки, видимо, здорово перекосило лицо, потому что хирург торопливо отступил на несколько шагов и с безопасного расстояния осмелился порекомендовать юноше успокоительные капли. «Ага. Принесите. Пол-литра» – едва не сказал Кейго. У него перед глазами до сих пор стояла сцена в кафе. «Летучий Голландец» Вагнера составил дивный дуэт с истерикой официантки, Атобе на автопилоте поднёс мобильный к уху и выслушал скупые извинения агента, мол, ошибочка вышла – объект вернулся в квартиру – двое их там таких. Молодой человек бесцветным голосом ответил, что уже в курсе их «ОШИБОЧКИ», а потому им сейчас придётся очень сильно напрячься, чтобы не разозлить его ещё больше. А больше, казалось, просто некуда. Презрительно отмахнувшись от плебеев, угрожавших ему полицией, Кейго опустился на колени и выпростал Эчизена из букета, стараясь не навредить ему ещё больше. При этом он себе руки в кровь изрезал, но заметил это уже в больнице. Едва не оборвав провода, на проезжую часть перед кафе приземлился патрульный вертолёт. Прохожие глазели на эту сцену и фотографировали на телефоны, думая, что здесь кино снимают. Картинка и впрямь вышла футуристическая. Атобе на руках занёс юношу в вертолёт, а какой-то совестливый посетитель помог ему с теннисной сумкой Эчизена и теми самыми часами, которые они едва не потеряли. Рёма пробурчал что-то не слишком лестное на японском и убрал часы в карман. Рассыпанные соль и перец частично угодили на свежие раны и это было самой настоящей пыткой – нарочно не придумаешь.