— Совсем скоро ты будешь сидеть за решёткой.
18 июня 2021 г., 00:00
***
Снова завариваю зелёный чай и кидаю кусочек свежего лимона, присаживаюсь на постель, поджимая под себя ноги. Я поспала всего лишь час - полтора, потому что на больше меня не хватило, а остальное время тупо лежала на кровати и пялилась в потолок, или же в окно, которое не прикрыла плотными шторами, и просто ожидала, пока этот ненормальный Голубин выбьет мою дверь, ну, или же залезет через окно, и плевать, что живу на одиннадцатом этаже. Тишина пугает, причём безумно пугает, а ещё меня настораживают мысли, которые присутствуют в моей голове, и образуют бесполезную кашу. Хочется закрыть глаза и забыть вчерашний день, словно это был сон, причём из разряда кошмарных. Стрелка на часах указывает почти семь утра и это означает, что уже пора вставать и наконец-таки собираться в институт. Думать об убийце и прятаться, как долбанная дура, в этой квартире — не входит в мои планы. Вспоминаю мужчину, который лежал на асфальте и смело смотрел на пистолет Голубина. Я понятия не имею, что смог совершить этот человек, но никто не имел право забирать у него жизнь. Тяжело вздыхаю и переодеваюсь в удобную одежду: обуваю кроссовки, натягиваю капюшон темной толстовки и застёгиваю чёрную куртку. Я прикусываю нижнюю губу, медленно и осторожно открывая дверь. Ситуация, как в смешном видео из интернета: сейчас кто-то дёрнет за верёвочку и на меня выльется холодная вода из ведра. Никого нет, значит можно идти.***
Я захожу внутрь здания, здороваюсь с охранником и прохожу в гардероб, чтобы повесить куртку. Пока иду к лестнице, пытаюсь вспомнить, на какой этаж нужно подняться. В последнее время я не могу что - то быстро соображать, и скорее всего, первая пара сейчас — это философия. Почему именно её преподаёт безумно занудная женщина? Передо мной сейчас стоит главная задача — не заснуть где-то на последних рядах. Я, кстати, ничего не имею против этого предмета, потому что — изучая познание мира, мы, как минимум, развиваем навыки собственного критического и творческого мышления. Философия — учит нас воспринимать совершенно иное мировоззрение, в отличии от своего собеседника; вести диалог с человеком, где с лёгкостью можно предоставлять аргументы и доказывать свою точку зрения. — Привет, Милена. — ко мне подсаживается Вика. — Как у тебя дела? — Отлично, — вру я и пожимаю плечами. — А ты как себя чувствуешь? — Уже лучше. — отвечает тихим голосом, грустно улыбаясь. — Не выспалась? — в руках девушки находится шелестящий фантик, который она, то и дело, по - разному складывает. — Есть такое. — В общем... я хотела попросить у тебя... прощения, — вдруг произносит девушка. Я устремляю на неё взгляд и вопросительно изгибаю бровь. — Это насчёт твоего Марка. — она прикусывает нижнюю губу. — Не надо, Вик, окей? Ты уже это сказала. — Это была ложь. — Что? Я не совсем понимаю тебя. — Он не гулял в тот день с девушкой... — Виктория смотрит на меня жалостными глазами. — Да я его вообще не видела... — тяжело вздыхает. — Просто... просто мне тогда стало обидно, когда ты сказала, что Миша — плохой парень. — О господи, — я качаю головой. — Когда ты уже поймёшь, что я желаю тебе только счастья? — Извини меня. — девушка закрывает лицо ладонями. — У вас так всё хорошо в отношениях, а у меня... — она тихо всхлипывает. — А у меня просто провал по жизни! — Серьёзно? — я начинаю нервно смеяться и благодарю Всевышнего, что преподавательницы сейчас в аудитории нет. — Хорошо в отношениях, говоришь? Да мы не можем нормально поговорить уже несколько недель, блять. Каждый день я проявляю инициативу и хочу узнать, в чём проблема, но знаешь, что делает сам Марк? Просто отнекивается и прикрывается офисом отца, в котором у него, якобы, дела! — Погоди, но.. — Я уже просто устала и окончательно перестала ебать ему мозги насчет этого. — Почему ты не рассказала об этом раньше? — У тебя своих проблем достаточно. — фыркаю я. — Мы должны поддерживать друг друга, а не общаться пару раз за неделю. — Знаешь, мне не нужна такая поддержка, — хмурю брови и смотрю на девушку. — Я не хочу по отдельности разговаривать сначала с тобой, потом с Марией, а потом с Дашей. Почему вы не можете наконец-таки помириться? Неужели вы не хотите, чтобы всё было, как раньше? — Как раньше? — грубо выпаливает Вика. — Как раньше уже ничего не будет, понятно? Не горю желанием общаться с лицемерными людьми! — Но ты даже не слушала их! — И до сих пор не хочу. — Тогда, — кусаю внутреннюю часть щеки и продолжаю: — Нашу дружбу нужно оставить позади. — я собираю вещи и отсаживаясь от неё на первые парты. Всё так сложно, блять. Я думала, что мы будем до последнего вместе, но в итоге все глупо перессорились, потому что все произошло из-за какой-то ерунды. Скорее всего, они просто нашли дешёвую отмазку, чтобы прекратить проводить время в нашей маленькой компании. Пора и мне перестать за всеми бегать, пытаясь сделать хоть что-то. Одиночество — тоже хорошо. — и я не устану это повторять.***
Пары наконец-то заканчиваются и я с превеликим удовольствием выхожу из института, прикрывая глаза. Свежий поток воздуха, который мне так необходим, наполняет мои лёгкие: птицы поют, снега почти нет, солнышко немного греет. Я втыкаю наушники и включаю песню, которая оказывается грустной: мелодия усиливает поток нахлынувших эмоций и прозрачная слеза катится по моей щеке. Как же, сука, обидно, когда близкие люди отдаляются от тебя и каждый день ты наблюдаешь за этим, но не можешь ничего поделать. Для дружбы важна поддержка, преданность, совместное времяпрепровождение, которого у нас давно нет, также как и заинтересованности, что происходит в жизни друг друга. Мы познакомились, когда нам было по пять лет: играли каждый день во дворе; делали куличики из песка; делились друг с другом лопатками, формочками и ведерками; они приходили ко мне в гости и ели вкусные пироги, которое готовила моя бабушка. Когда уже повзрослели мы ходили на вечеринки, на которые, мне иногда, тайком приходилось убегать от бабушки. Мы смеялись каждую минуту, защищали друг друга. Самое главное, что всегда мы были всегда вместе: прошли, блять, через самые тяжёлые этапы нашей жизни. Почему сейчас надо всё сломать? Сломать то, что укрепляли каждый, сука, год. Неужели всё так просто? Всхлипываю и вытираю слёзы тыльной стороной ладони, когда на экране вижу вспыхнувшую совместную фотографию с любимой женщиной. Беру трубку, но не могу ничего сказать. — Привет, милая. Как ты, моя дорогая? — первым произносит бабушка нежным и тёплым голосом. — Привет, бабуль. У меня всё хорошо, а у тебя как дела? — вру, но без этого сейчас никак. — Голова беспокоит или уже получше? — Я прекрасно себя чувствую! — начинает хохотать она, а я начинаю автоматически улыбаться. — Это здорово! — широкая улыбка расползается на моём лице и я резко всхлипываю, а потом хочу ударить себя по лбу за такую оплошность перед бабушкой. — Дорогая, ты плачешь? Что-то случилось? — я чувствую, как улыбка с ее лица сползает, а сердце начинает биться быстрее. Ей нельзя волноваться. — Ох, нет, что ты! — перехожу через дорогу, держа крепко телефон. — Просто здесь слишком сильный ветер, от которого слезятся глаза и текут сопли! — я пытаюсь говорить, как можно увереннее, и даже пускаю краткие смешки. — Кстати, теперь работаю в интернате, представляешь? — ловко перевожу тему. — Правда? — радостно вскрикивает та. Видимо, я действительно соврала правдоподобно, потому что от ее тревоги за меня ни осталась ни следа. — Да, я теперь преподаватель. Читаю лекции по психологии у взрослых и провожу беседы с маленькими детками. — Боже, я так рада за тебя, девочка моя! Наконец-то ты ушла из этого ужасного кафе! Молодец, милая! Я горжусь тобой! Мо-ло-дец! — Спа... — я останавливаюсь и замираю на месте. Передо мной стоит чёрная машина, возле которой находится Голубин. За всё то время, пока я его видела, он ни разу не надевал что-то кроме костюма, но только сейчас я приметила на нем чёрную рубашку. Наверное, на похороны собрался. Скорее всего на мои. Руки начинают трястись, а ноги подкашиваться, потому что его яростный взгляд ясно даёт понять, что мне будет плохо прямо сейчас. Он молниеносно оказывается около меня и хочет отобрать мой айфон. — Бабуль... эм, я... я перезвоню тебе позже, а то сейчас мобильник сядет. Люблю тебя очень. — быстро произношу и кидаю вещь в карман, предварительно его застигнув, чтобы блондин не забрал её. — Садись в машину. — властным голосом произносит этот ненормальный. — Нет. Да и вообще, отвали от меня, придурок. — я гордо приподнимая голову и обхожу парня. Да, мне страшно и это глупо отрицать. Но, извините меня, делать то, что говорит этот ненормальный — не собираюсь. — Ты, че, действительно не догоняешь кто я или что могу сделать, блять? — стиснув зубы, со всей злости выпаливает блондин. — Я буду кричать! — чуть громче говорю я, пытаясь хоть как-то выкрутиться из этой не простой ситуации. — Мне похуй, правда. — Глеб грубо хватает меня за обе руки, заламывая их за спину. Я начинаю выворачиваться и громко орать, ведь время не позднее и на улице хоть кто-то да должен быть. Господь, хоть ты помоги мне. — Пусти! — сил совершенно не хватает, но я не сдаюсь. — Всё равно все узнают о тебе. Все, блять, узнают о твоей торговле наркотой! Обязательно найдутся люди, которые посадят тебя за решётку! Тебе с рук ничего не сойдёт, понятно? — Закрой свой рот. — четко проговаривает блондин каждое слово и крепко хватает меня за волосы, от чего стон срывается с моих губ. Одна моя рука освобождается и я тянусь в другой расстёгнутый карман, медленно нащупывая маленький мячик. Нервно сглатываю, а затем наношу удар ногой в его коленку. Глупый человек, наступает на одни и те же грабли. Глеб падает и я кидаю в него этот несчастный попрыгунчик, совершенно не понимая, зачем я это сделала. Плевать. Может будет... больно? Боже, вот же идиотка! Бегу к подъезду, но слышу оглушающий выстрел во второй раз. Я вздрагиваю и останавливаюсь на месте, потому что ещё один глупый и не верный шаг в сторону, и мне пустят пулю в голову. — Быстро села в машину. — я разворачиваюсь и вижу пистолет в руках Голубина, который был направлен в мою сторону. Сглатываю не приятный ком и самостоятельно направляясь в сторону автомобиля. Какая же я жалкая. Мне противно от самой себя. Я сажусь на заднее сиденье, крепко держась за собственный портфель, как будто бы там есть что-то ценное. Считаю, что это мой спасательный круг, который меня спасёт. Смотрю на кроссовки, боясь даже дышать, не то, чтобы говорить. — Телефон. — произносит вновь грубо и я осмеливаюсь поднять на него глаза. — Зачем? — Без вопросов. — Нет, — парень вскидывает правую бровь и снова поднимает чёрный пистолет, смотря на меня в зеркало заднего вида. — Мудак! — кладу в его раскрытую ладонь свой телефон. — Совсем скоро ты заберёшь все свои слова обратно. — равнодушно сказал он, кидая телефон в бардачок автомобиля. — Совсем скоро ты будешь сидеть за решёткой. — Советую тебе заткнуться. — раздражённо произносит блондин, после чего включает какую-то песню. Я решила прикусить собственный язык и перевести свой взгляд в окно. Куда, блять, мы едем? Если честно, то я даже не знаю этой дороги, впервые по ней еду. Погодите, у меня же есть супер часы, с которых могу отследить маршрутный путь! Сука, конечно же, они разряжены! — Да? — блондин преподносит к уху свой телефон. — Нет, Слав, — Глеб сильнее сдавливается педаль газа и машина заметно ускоряется, проезжая красный свет светофора, из - за этого в моей груди сжимаются легкие. — Я буду ждать тебя через час в своём доме, ясно? — он повышает голос. — И не забудь папку. — сбрасывает трубку и кидает телефон на соседнее сиденье. Через зеркало он кидает взгляд на меня. От подобного взгляда страх начинает расходится по всему телу, отчего начинает кружиться голова. У меня с детства так, даже был случай: мне было восемь лет и я увидела паука, — виски сразу же начали ныть, и через несколько секунд я упала в обморок. Но сейчас мне далеко не восемь и вижу я не маленького паука, а Голубина, поэтому я тяжело выдыхаю, пытаясь привести дыхание в норму. Глеб сделал музыку громче, усугубив мою ситуацию. — Останови машину! — говорю громко, но тот лишь усмехается. — Твою мать, мне реально плохо! Останови сейчас же! — ему абсолютно всё равно. — Если ты не остановишься, то я облюю твой салон и тебя прямо сейчас, придурок! — Если ты не закроешь рот, то пуля окажется у тебя во лбу. — Хватит меня пугать, понятно? — чётко произношу каждое слово я, судорожно хватаясь за ручку двери с моей стороны. — Мне нужно выйти из этого долбанного автомобиля! Голубин громко цокает языком и резко сворачивает с дороги, останавливаясь на обочине. Как только автомобиль тормозит, то я выбегаю из транспорта, хватаюсь одной рукой за горло и начинаю жадно глотать воздух ртом. «Приступ» заканчивается и я сажусь на асфальт и закрываю лицо ладонями. Может, у меня есть шанс убежать, а? — Ты не забывай про пистолет, который заряжен и находится в моих руках. — равнодушно чеканит блондин. Я с недовольным выражением лица поднимаю голову и вижу Глеба, который стоит, возвысившись надо мной, демонстративно показывая свою усмешку. — Да пошёл ты. — не сдержанно огрызаюсь и закрываю глаза. — А теперь слушай меня внимательно, девочка, — скрозь зубы прорычал он, шлёпнув меня ладонью по щеке и стиснул своими пальцами мой подбородок до дикой боли. — Не надо сейчас выебываться и показывать всю свою смелость, ясно? Я прекрасно знаю, что ты шарахаешься от каждого моего движения, как пугливая мышь, — он выплёвывает на меня весь свой яд, перемешав его с ненавистью и злостью по отношению ко мне. — Если ещё раз я услышу твои непонятные вопли, я пристрелю тебя и кину твоё тело на обочину. Так что, советую тебе меня не злить и просто умолкнуть. — Глеб грубо поднимает мое тело за волосы, заталкивает в машину, как тряпичную куклу, и закрывает. Мне хочется плакать, рыдать, громко всхлипывать, задыхаться собственными слезами и сидеть рядом с бабушкой, которая обязательно меня обнимет и поцелует в макушку. Меня пугает неизвестность с его стороны: что этот ненормальный со мной сделает: может убьёт, изнасилует, расчленит или просто сдаст в какой - нибудь бордель. Истерика окутывает меня с ног до головы и я начинаю дрожать, как брошенный котёнок, которого хозяева решили выкинуть на помойку. Я сдерживаю вулкан эмоций внутри. — Ну и какого хуя, Тём? — снова разговаривает по телефону, устало протирая свою переносицу. — Блять, ты должен был давно поджидать его в кафе, — блондин садится за руль и выезжает на главную дорогу. — Просто сделай так, как я сказал, и всё. — вызов завершён. Я ненавижу его всем сердцем.***
