Хроника Персифаля. Пришествие

      Пустое пространство космоса со светящимися блестками звезд озарила короткая сине-зеленая вспышка, за ней последовали еще две более ярких. Наконец последняя, четвертая, вспышка взорвала космическую гладь подобно сверхновой - то на короткое мгновение открылся пространственный разлом искусственно созданной червоточины. Спустя какие-то секунды из сине-зеленого урагана подпространства в реальное время вырвался сравнительно небольшой по меркам космического судостроения корабль. Какое-то время он двигался по оставшейся после скачка инерции, своим гладким корпусом отражая потоки лучей местного светила. Затем и это движение прекратилось. Корабль завис посреди темноты космоса маленькой белой точкой под лучами местного светила.       Младший лейтенант Николай Орлов, пилот фрегата Федерации "Персифаль", внимательным взглядом изучал открывшийся ему пейзаж. Блестки звёзд, хвосты далёких комет, облака газа, окружающие третью планету-спутник - все это сейчас принадлежало ему по праву единственного, у кого имелся квантовый смотровой дисплей. И он наслаждался каждым мгновением, проведенным в этом прекрасном одиночестве, тихо мурлыча под нос старинную песню о Земле в иллюминаторе.       Когда мурашки перестали бегать по спине, пилот изобразил незамысловатый жест руками. Воздух над приборной панелью заиграл красками, уплотнился, сжался и коротко вспыхнул, высвечивая блокирующую панель. Николай дважды коснулся голограммы. Первый свет проник в кокпит, и прикрытое массивной переборкой смотровое стекло зашлось дрожащим узором многоугольников, - так оно подстраиваясь под освещение снаружи. Пока стеклянная гладь приводила себя в порядок, Николай неотрывно следил за радаром, держа руки в специальных перчатках над отвечающими за работу бортовых орудий сенсоров.       - Ух, прехали, - произнесла фигура за его спиной. Палец фигуры коснулся сенсора на шее, и ее автошлем сложился в нагрудный ромбик, явив пилоту лицо его сослуживицы, штурмана Селесты Морриган.       Закончив с автошлемом, она запустила руку в карман. Оттуда она достала очки в темной оправе, одела их и, проведя руками по коротким до плеч волосам, шумно потянулась.       - Блин, опять вся голова мокрая! Как приземлимся, нужно будет сходить в баню. Мэл, Джоджо, вы там как? - обратилась она к своим помощникам. Мэлани Трент и Джонатан Джована, операторы навигационных систем, коротко отрапортовали о скорейшем желании спуститься на твердую поверхность.       - Ну, ребят, это еще не скоро случится, - сообщил им Николай. - Сначала дождемся, пока УКП отведет излишнюю энергию на конденсаторы, потом пока они остынут... А то будет как при первом запуске корабля с УКП при Конгломерате. Бу-ум!       За спиной раздался короткий звук сработавшего дверного тумблера. По старой привычке Николай обернулся и еле сумел удержать себя от того, чтобы не вскочить с места и замереть по стойке "смирно". Взошедшим на мостик терраном, белоснежный китель которого был увенчан тремя красными звёздами, оказался полковник ВКС Федерации Хоэнхайм Джарвис, нынешний командир корабля.       До недавнего времени гладко выбритый, ныне Хоэнхайм отпустил бороду, в которую так же, как и в волосы на голове, постепенно вмешивалась благородная седина. В отличии от большинства хуманов его возрастной категории, Хоэнхайм не стремился к сокрытию своего возраста путём окрашивания волос или генной терапии, считая все это вздором и "пережитком времён Конгломерата", власть которого была свергнута почти двести лет назад.       Полковник Хоэнхайм был суровым, но справедливым. Впрочем, свою суровость он старался не применять на подчиненных, если этого не требовали обстоятельства. Зато в бою он мог полностью выпустить весь ее потенциал. Николай лично слышал рассказ Рудольфа Сикорски, главы инженерного отсека и старого сослуживца Хоэнхайма, о том, как тридцать лет назад лейтенант Джарвис взял на себя командование эсминцем "Тринити" и почти стандартную неделю портил жизнь арктосскому звену из двух фрегатов и осадного крейсера в системе Пардес, дожидаясь подхода подкреплений. После этого Хоэнхайм был приставлен к награде и внеочередному званию майора, присвоенному ему лично маршалом Валерием Волковым, отцом нынешнего маршала Михаила. Правда, некоторые поговаривали, что отказаться от награды ему пришлось дабы не сеять в и без того разбитой армии Федерации репутацию любимчика.       За скромность, твердость характера и отцовскую любовь к подчиненным Хоэнхайма уважали и любили не только члены экипажа, но даже зелёная солдатня, грезящая о вступлении под командование Белого Волка, как его прозвали ещё в Террано-арктосскую. И Николай не был исключением.       - Здравия желаю! - с мест поприветствовали командира обитатели мостика.       - Здравствуйте, - ответил им Хоэнхайм. Он поравнялся с Николаем. - Как обстановка за бортом?       - Пока все тихо, враждебно настроенных судов не наблюдаю. Господин полковник, а как у вас дела на борту? С нашими гостями, то есть.       - На счёт Сириуса никаких проблем. Я его давно знаю, и пока этот парень меня ни разу не подвел, - Хоэнхайм тяжело вздохнул, опустив взгляд голубых глаз на приборную панель. - Но вот второй... Его я знаю ещё дольше, и с этим уж точно будут проблемы.       - Легат Лантей изволит вести себя непотребно? - поинтересовалась Селеста. Вот только ее интерес не был продиктован любопытством. Скорее, острой неприязнью.       - Само его присутствие на борту моего корабля - то ещё непотребство, - с негодованием произнёс Хоэнхайм. - В годы Террано-арктосской этот черепоглав казнил не один десяток наших ребят. А теперь сумел пробиться в ряды Магистрата. Да ещё в преторианцы!       - Не знал, что линчевателей берут в Магистрат. Да еще с таким взглядом, - Николай отвел взгляд, как если бы боялся, что арктос материализуется из воздуха.       - Тёмные личности всегда знают, под какой камень нужно поднырнуть, - философски заметил Хоэнхайм. Затем посмотрел на него. - В одиночку вести фрегат не тяжело? Как скоро мы будем на поверхности?       - Нисколько. Решил дать нашей рыженькой помощнице небольшой отгул, на ней и так половина корабля держится. Докладываю: расчетное время прибытия - пятнадцать минут. Плюс пять минут на посадку.       - Хорошо. - Хоэнхайм поправил фуражку, повернулся в сторону выхода. - Пойду прослежу за Лантеем, как бы он не выкинул чего. И большая просьба, Коля: не подпусти к нам возможного противника. Хоть эта миссия и несёт мирное начало, но все же что-то тут не чисто, раз за нами увязались магистратовцы.       - Вас понял, господин полковник!       Хоэнхайм похлопал его по плечу и покинул мостик.       Николай снова переключил внимание на приборы. В системе Ботейн, что находилась далеко за пределами пространства Федерации, было кого опасаться.       Как говаривал его инструктор в Летной академии: "Столкновение с астероидом, планетой или звездой - не самое страшное, что может случиться с вами за пределами сектора Федерации". Разумеется, столкновение с планетой или, не приведи Господь, со звездой было шуткой, в которой имелась львиная доля правды. Как известно, Галактика пребывала в постоянном движении, и малейший просчёт координат точки выхода из пространства конвертации мог закончиться чем-то подобным, ибо на время прыжка пространственный конвертер умудрялся сжигать огромное количество энергии, и все остальные системы управления приходилось сводить на нет. Потому после выхода из прыжка старые корабли Федерации, к которым относился "Персифаль", некоторое время болтались в космическом пространстве, способные поддерживать систему жизнеобеспечения, оружейную и навигационную системы.       В ожидании внезапного удара прошло еще две минуты. Наконец система управления оповестила пилота о завершении процесса сброса излишнего тепла.       - Ну, вроде все спокойно, - проговорил Николай, разглядывая звездное пространство впереди корабля через смотровое стекло кокпита. Он окинул взглядом приборную панель, потер подбородок пальцем, недовольно цокнул языком на показатели заданного курса. Отклонение в световую секунду! Не критично, но все равно неприятно. Введя несколько дополнительных команд, он собрался перейти на ручное управление. Однако при попытке изменить курс штурвал ему не поддался, упорно выровняв ручки. "Ладно, ещё пять минут тишины", - вздохнул Николай терпеливо, откидываясь на спинку кресла.       Дикая территория, как её в древности окрестили первопроходцы, была пристанищем корсаров, контрабандистов и прочих отбросов общества. Большинство из них ни за что бы не отважились напасть на военный корабль, даже на несколько устаревшего "карлика" вроде "Персифаля". Однако в Ботейне водились индивиды, которых не останавливала даже принадлежность корабля к военным силам: желание поживиться оружием, грузом боеприпасов и дорогой аппаратурой оказывалось сильнее.       И на этот случай фрегату-"карлику" было чем ответить. Две бортовые батареи орудий "Мгла" могли с легкостью отразить нападение эскадрильи истребителей. Для кораблей побольше на борту имелось четыре облегченные версии крупнокалиберных ракетных аппаратов "Арбалет-П", а ракетный отсек был доверху забит дезинтегрирующими ракетами. На случай массированного обстрела выручали кинетические щиты и тетраметаллическая броня - ценный подарок от арктосов, вынужденных поделиться его технологией создания при выплате контрибуций после окончания войны. В состав чудо-сплава входили титан и молибден, придающих сплаву поразительную прочность, а так же не встречающиеся на Земли и вообще в секторе Федерации либраниум и квадий, делающих сплав достаточно гибким.       Мало сказать, но тетраметалл стал технологической революцией в военном деле. Помимо корабельной брони, для которой, собственно, он и был изобретен, тетраметалл стали использовать в создании брони для более мелкой техники. Ещё позже тетраметалл стали использовать в строительстве бункеров, жилых домов и даже конструировании мечей.       Да, несмотря на технологический прогресс в двадцать четвертом веке в строй вернулись мечи, копья и прочее оружие ближнего боя. Всему причиной стал все тот же прогресс: процесс создания защитных средств стал настолько высоким, что в число отдельных модификаций автоброни стали добавлять портативные генераторы кинетических щитов. Нет, они не были столь же прочны, что корабельные, но вполне могли выдержать длинную очередь из автомата или два выстрела из дробовика в упор. Мечи, в частности, легендарные сайлокианские лин'хары, полностью игнорировали как щиты, так и пластины брони, рубя противника в капусту. Но по правде, лин'хары использовались крайне редко, потому носили чисто символическое значение в глазах простых жителей Галактики.       "И все-таки на дворе сейчас семнадцатый век. С мушкетами, рыцарями, саблями... и ядерными ракетами", - временами посмеивался над гордыми меченосцами лейтенант Аншель Найт, приятель пилота и член первой штурмгруппы.       Николай, ненадолго отвлекшись от пилотирования, посмотрел на установленный рядом с его креслом голопроектор. "Что-то её давно не видно", - подумал Николай, затем перевёл взгляд с проектора на камеру за его спиной. Устройство медленно отвернулось, будто стесняясь.       Николай потянулся, потер затекшую шею, и негромко произнёс:       - Хватит прятаться, Вита, я тебя давно заметил.       Стекло экрана голопроектора моргнуло легкой синевой. Потом из него ударил яркий луч света, который, подобно недавно вызванному им интерфейсу, рассыпался на тучу маленьких осколков. Повисев в воздухе, осколки секунду спустя сложились в очертания человеческой фигуры. Наконец, когда сияние осколков исчезло, перед лицом Николая появилась голографическая фигурка молодой темноволосой женщины с оранжевыми отсветами. Фигурка в белом пиджачке и брюках со скрещенными на груди руками игривым взглядом ореховых глаз осмотрела его, ожидая действий. Про себя Николай отметил, что даже с такой неестественной манерой поведения голоинтерфейс корабельного искина был крайне похож на госпожу Джарвис, покинувшую этот мир еще молодой. Саму госпожу Джарвис Николай никогда в живую не наблюдал, но он видел её изображение, помещенное в старомодный латунный медальон, с которым полковник Джарвис никогда не расставался. Единственным их различием, не считая характера, был цвет глаз.       - Ладно-ладно, - звонко произнесла Вита, разведя руками. - И долго ты собирался сачковать под моим неусыпным контролем?       - Еще самую малость. К примеру, до приземления. Что до слежки, то тебя не сложно заметить - ты слишком пристально всматриваешься жертве в спину.       - А ты опять допустил просчет в векторе прыжка, - насупилась Вита, не упустив возможности ощутимо кольнуть пилота, который внешне терпел, но в душе не выносил подобных нареканий.       - Остра на язык как и всегда, - бросил Николай и добавил. - Не против если я дальше поведу корабль?       - Как пожелаете, господин первый пилот, передаю управление фрегатом в ваши руки, - с улыбкой на голографическом лице произнесла Вита, и Николай почувствовал, как рычаги управления стали более податливыми, а вскоре совсем обмякли - Вита полностью отдала ему контроль над кораблем.       Распределив энергию ядра на каждый двигатель и стабилизировав их работу, Николай выровнял курс корабля и развернул нос фрегата на тридцать с половиной градусов, направляя его к Гарде - планете-пустыне земного типа с редкими стайками облачков, которые можно было разглядеть через смотровое стекло мостика.       Николай коротко взглянул на аватар искина. К его удивлению Вита, которую обычно было невозможно заставить прекратить язвительно подкалывать его, сейчас молча глядела со своего импровизированного пьедестала на поверхность планеты-пустыни. Как будто задумалась о смысле своей жизни. Николай, как терран, не слишком знакомый с хитросплетениями конструирования искусственных интеллектов, не знал точно, могут ли они иметь или проявлять эмоции. Вообще, при создании искинов использовался человеческий мозг, по образу которого создавалась его синтетическая копия. Затем "кристалл", как именовали его на сленге, помещали в "Крипту" - установку, созданную при помощи "черных технологий", - после синтеза с которой ИИ начинал проявлять себя как самостоятельная личность. По сути, высшие искины вроде Виты не были прямой разработкой терранов, являясь скорее заново рождённой реализацией наработок цивилизации Первопришедших. А умели ли они наделять машины чувствами или нет, этого никто из ныне живущих не знал.       Сейчас странное молчание Виты казалось ему чем-то необычным. Чувствуя, что он может дико пожалеть об этом, Николай попробовал начать разговор.       - Что ты увидела?       Вита заложила руки за спину.       - Звезды, планету, мелкие поселения на ней. Все, как обычно. Что ещё ты желаешь узнать?       - Например, как там экипаж?       - В полном порядке. Винсент и остальные готовятся к высадке на Гарду в качестве эскорта для полковника и его гостей.       - А что гости?       - Какой же ты скучный, - расстроенно произнесла Вита, уперев руки в бока. - Ты ведь не с ботом на холостяцком сайте общаешься! Несколько эмоционально окрашенных фраз не помешают даже искину. Повышают мотивацию, тягу к сотрудничеству, знаешь ли.       - Персефона вообще ни с кем не общается, - Николай попробовал поставить в пример своей подопечной один из старейших искинов, на что Вита разразилась гневной тирадой:       - Так у этой старухи под каблуком весь Центр находится! Ей и общаться-то ни с кем не надо - она сама прослушивает чуть не половину планеты...       Пока Вита самозабвенно шумела, Николай мысленно улыбался. Что греха таить, Вита ему нравилась как хороший и надежный товарищ. Хотя товарищей в мире живом, в числе которых был даже конкорд Сириус, ему хватало, но на мостик они заглядывали крайне редко, занятые исполнением своих обязанностей. А пересекались они только на камбузе, где за приемом пищи кратко переговаривались и тут же разбегались по своим постам, а он возвращался на мостик, где его ждала верная и темпераментная Вита. И зря он привёл ей в пример холодную и расчетливую Персефону. Вон как завелась!       -...А я заперта на маленьком кораблике, которым Адмиралтейство рулит, как ему заблагорассудится! Ты сам-то не в шоке от нашего нынешнего задания?       - Не понимаю, о чем ты, - игриво ухмыльнулся Николай. Наигранной беспечностью он старался понизить "околоэмоциональный" градус высокотехнологичного второго пилота.       - Господин Орлов, проблемы с памятью, да в вашем возрасте? Какой ужас!       - Перестань, Вита.       - Ну ладно, освежу тебе память. - Вита откашлялась и заговорила серьезным, совсем не свойственным для нее голосом. - Верховное командование направило наш корабль в данную звездную систему по просьбе доктора-археолога Лиры Мейсон. Она обратилась с просьбой помочь вывезти с планеты некий груз, представляющий большую историческую и археологическую ценность. Теперь вспомнил?       "Еще как вспомнил. Дожили, блин!", - подумал про себя Николай. В начале его службы на "Персифале", а именно три года назад, Адмиралтейство посылало фрегат в составе пограничной эскадры на рубежи терранского сектора космоса. Периодически скучное дежурство дополнялось заданиями по захвату либо устранению пиратских группировок, оккупировавших ту или иную станцию. Вот это было интересно, это было правильно. А что сейчас? - без зазрения совести отправляют военный корабль в качестве транспортника, аргументируя это наличием в системе мелкого рабовладельческого флота. Рутина.       - Не припомню, чтобы военные корабли Федерации превратились в службу доставки, - недовольно пробубнил он, после чего перевел взгляд на Виту. - А может весь этот треп про раскопки - прикрытие? Что если мы вывозим ядерную бомбу, забытую там еще с войны?       - Тогда у нас будут проблемы, ведь один представитель Милитократии уже есть на борту. К тому же он из Магистрата.       - А есть шанс, что, если мои догадки подтвердятся, Сириус сможет прикрыть нас?       - Очень сомневаюсь, - покачала головой Вита. - Согласно психологическому портрету, созданному за время его пребывания на корабле, Лантей Уданиус - тот ещё фрукт. Смесь военного преступника и терраноненавистника. Если не ошибаюсь, то раньше он служил в "Красной страже", но ввиду зверств, устроенных во время войны, его разжаловали и отправили в Магистрат. Думали, что там его перевоспитают.       - Как же. Горбатого могила исправит.       - Такому даже могила не поможет.       Голографическая фигурка Виты перевела внимательный взгляд глаз орехового цвета куда-то за пределы мостика.       - Заходим на посадку, Ник. Готовься!       Она воздела руки вверх и принялась что-то чертить в воздухе, дополняя свои движения редкими щелчками. После серии щелков на мониторе высветилось захваченное в пределы смотрового стекла изображение, поверх которого еще парой щелчков Виты добавились координаты посадочного коридора. Николай плавно приподнял и опустил рычаги штурвала, заводя корабль на посадку. Корпус корабля мелко задрожал, когда тот постепенно начал входить в атмосферу. На несколько секунд корпус объяли огненные языки, исчезнувшие почти так же быстро, как и появились, а следом за ними пропала и назойливая тряска.       - Дальше сами справитесь, господин Орлов? - спросила Вита.       - Разумеется. Сообщи группе высадки о прибытии в пункт назначения.       Вита быстро кивнула и исчезла яркой вспышкой света. Николай продолжил вести корабль к месту посадки, в мыслях надеясь, что его догадки насчет "забытой" бомбы не подтвердятся.       Спокойнее будет.

* * *       Когда-то один мудрец сказал, что в споре рождается истина. Но, к сожалению, он забыл добавить, что к тому моменту, как эта самая истина родится, может пройти немало времени, за которое не одно лицо обзаведется синяками, а костяшки пальцев станут красными из-за содранной в стычках кожи.       В аспектах этой истины Винсент убеждался почти что каждый день.       Винсент родился в 2341 в Глазго, в самой середине Террано-арктосской и крайне не спокойное для Федерации время, так что было неудивительно, что его совсем маленьким подбросили в дом "детей войны". Следующие восемь лет маленький Винсент прожил под фамилией Зейн в детдоме, терпя голод послевоенных лет и побои надсмотрщиков с такими же отщепенцами, как и он сам. В конце концов Винсенту это надоело, и маленький отщепенец тайком покинул заведение, в надежде отыскать лучшую жизнь за стенами. В скитаниях по улицам Глазго он провёл два месяца, по-спартански терпя голод и зимнюю стужу, которую он пережидал в подвалах старинных домов.       Раннее утро на Гарде не было похоже на зиму в Глазго, но тоже создавало некоторые проблемы для спокойного существования. Не смотря на пустынный климат. оно было довольно прохладным, и пока Винсент обходился без встроенного в автошлем кондиционера. Однако вездесущая пыль так и норовила попасть в глаза, потому Винсент все время пытался стоять против ветра.       "Как будто снова на Завесе очутился", - подумал он, вспомнив свой первый год в учебке, прошедший на маленькой планетке, переживающей очередной ледниковый период. Со времён пребывания в части на Завесе прошло девять лет, и сейчас он доживал свой двадцать второй год. За это время он окреп, подтянулся по форме, а благодаря программе ПМПР научился выживать в любых условиях. Внешне со времен своего детства он не сильно изменился, только густой темный волос стал заметно короче, а взгляд серых глаз глубже и выразительнее.       Сейчас Винсент находился в дозоре. На данный момент его единственным развлечением были два дополнительных магазина к пистолету, которые он неторопливо снаряжал электрическими патронами-дротиками. Так, на всякий случай.       Ботейн только показал свой золотистый бок из-за Иллюзорного плато, а в археологическом лагере уже кипела работа. Вокруг него туда и обратно бегали работники лагеря, перевозящие разнообразные грузы на легких грави-санях, плавно скользящих над песчаной поверхностью. Иногда среди них он замечал вызвавшихся помочь в разгрузке трюма работников инженерной палубы в серых уникомбинезонах, на нашивках которых переливался на фоне звёзд силуэт белой акулы. Которых, кстати, в природе не осталось.       Привычный уху ход работы нарушил грохот свалившегося с грави-саней контейнера с боеприпасами. Всполошенный звуком, старлей мигом накинул на "верстак" кусок брезента, пряча патроны от любопытных глаз. После короткой пробежки вдоль стены здания он оказался в тесном переулке. Посреди разбросанных после столкновения грави-саней контейнеров стояли двое. Первый, здоровый широкоплечий брюнет, был механиком-добровольцем Норбертом Колдуэллом, а второй, маленький и щуплый, кем-то из обслуживающего персонала экспедиции. И ботаник, судя по гуляющим желвакам и бешеному взгляду, был крайне огорчен данным инцидентом.       - Ну ты полегче с оружейкой, что ли, не дрова везешь, - достаточно учтиво попросил неосторожного работника базы механик Норберт. Желваки на худом лице ботаника задрожали от напряжения.       - Да пошёл ты! - сквозь зубы огрызнулся тот. - Манал я вашу оружейку! И планету эту чертову! И...       - Мужик, давай только на личности не будем...       - А ты на личности хочешь, терранская рожа?       "Не к добру все это", - подумал Винсент, поскольку знал, что Норберт - терран прямолинейный. Он пулей ринулся к парочке спорщиков, лишь в последний момент успев отстранить тяжеленный кулак механика от физиономии археолога. Последнего, кстати, пришлось хорошенько толкнуть, и ботаник, не удержавшись на ногах, с грохотом приземлился на контейнер с патронами. Норберту этого показалось мало, и он с новым запалом двинулся в сторону обидчика.       - Хорош, Норберт! - рявкнул на него Винсент, отталкивая разгоряченного сослуживца от валяющегося на земле археолога. - Не стоит здесь сцены устраивать! Да и руки марать...       Этим временем ботаник встал, поднимая в воздух облака пыли, и зло окинул их обоих глазами.       - Чертовы вояки! - сплюнул он под ноги, что было крайне неприлично для человека его профессии. - Мы запрашивали поддержку Магистрата, Длани, наконец, а не чертовых шлемоголовых!       - Дай я ему все-таки тресну, а, Винс? - хрустнул костяшками пальцев Норберт, но Винсент снова приградил ему дорогу своей фигурой. Винсент сделал шаг вперёд и демонстративно положил ладонь на пустую кобуру.       - Господин, - обратился он к ботанику, - мы прибыли сюда ради того, чтобы разрешить возникшую проблему вместе с агентами Магистрата. Но если вы продолжите оскорблять членов экипажа, я буду вынужден применить оружие и в дальнейшем доставить вас в отделение жандармерии как человека, уличенного в ксенофобских взглядах.       Ботаник несколько секунд смотрел на него все тем же взбешенным взглядом. Наверно, думал, кидаться ему в драку или нет. В итоге рациональное решение-таки посетило начинающую лысеть голову, и археолог, ещё раз сплюнув, поплелся прочь. Винсент облегченно выдохнул.       - Ушел, псих ненормальный, - буркнул под нос Норберт, проводив фигуру археолога взглядом. - И это уже третий за сегодня! Не знаю, что их там напугало, но спасибо, что разрулил ситуацию, Оруженосец.       - Всегда обращайся. С санями помочь?       - Брось, сам справлюсь. Лучше скорее возвращайся на пост, пока черепоглав тебя не заметил. И вон тех двоих с собой забери, - добавил Норберт, указывая пальцем за спину старлея.       Винсент мигом догадался, о ком речь. Кроме него в дозор была направлена почти вся штурмовая группа, включая не принадлежащего к ней конкорда Сириуса, исчезнувшего в неизвестном направлении сразу после приземления. И если свободолюбивый сайлокианец не стремился попадаться на глаза своему начальнику, предпочтя раствориться в толпе, то эти двое, не смотря на отягчающие обстоятельства в лице преторианца-арктоса, старались держаться как можно ближе к нему.       Этим временем Норберт быстро исчез из виду. Торопился, наверно.       - Ну и как это назвать, а, ребят? - обернулся Винсент, чтобы с улыбкой встретить членов своей штурмгруппы - парня и девушку, стоявших позади.       Девушка, обладательница шикарных каштановых волос, сейчас убранных в аккуратную прическу, недовольно наморщила носик. Она решительным шагом направилась к Винсенту. Под взглядом изумрудных глаз старлей почувствовал, как по спине пробежал холодок.       - Хитоми, ты чего?       Лейтенант Хитоми Сагара остановилась в полуметре от него и снова уперлась осуждающим взглядом в лицо старлея. С высоты своего роста, в котором Винсент обгонял её на голову, эта хрупкая красотка с кукольным личиком могла показаться работницей медслужбы. На самом деле Хитоми была боевым офицером, и не каким-нибудь пехотинцем. Об этом говорил пришитый к рукаву поддоспешника шеврон с изображением сокола-сапсана, заходящего в смертоносное пике.       Хитоми родилась на два года позже Винсента, и тоже застала то неспокойное для Федерации время. Однако в отличие от стоявшего напротив нее старлея девушка выросла в любящей семье. Ее мать была чистокровной азиаткой, в то время как отец нес в себе настоящий генетический коктейль из самых разных народностей, подавляющим большинством которого были среднеевропейские. Окончив школу, девушка в свои четырнадцать записалась в курсанты, откуда спустя полгода была переведена в отряд элитных стрелков "Глаз сокола", состоящий из одних девушек. "С парнями было бы проще", - смеялась Хитоми, вспоминая многокилометровые забеги, бесконечные тренировки и нападки со стороны старших девочек. Впрочем, ей это не помешало уже через год стать лучшей в своём призыве, да к тому же ещё в звании сержанта. Так она прослужила два года, а потом правительство прикрыло "Глаз сокола", заменив устаревшую программу на программу "Морской ворон". Чувствуя себя оскорбленной, Хитоми уже собиралась и вовсе бросить военную карьеру, но к этому времени её отыскал Хоэнхайм. Полковник предложил ей служить на его корабле, на что девушка согласилась с условием, что она оставит свою старую форму.       И действительно, даже по прошествии полутора лет службы на "Персифале" Винсент ни разу не видел, чтобы лейтенант сменила свою лёгкую автоброню песочного цвета на положенную уставом темносинюю вариацию.       - Аншель, что происходит-то? - взглянул на рослого товарища Винсент, но тот лишь сдержанно усмехнулся. Определенно, его забавляла эта сцена и на помощь другу он идти не собирался.       А Хитоми активно наступала на старлея.       - Куда же ты пропал, Куки? - фыркнула Хитоми, будто кошка. Похоже, она не на шутку разозлилась. - Знаешь ведь, что наш добрый легат рыщет где-то поблизости! А если бы он заметил твоё отсутствие? Сколько бы потом господину Джарвису пришлось его выслушивать?       - А что насчёт вас, господа? - не растерялся Винсент. - Вы так же покинули отведенную для патрулирования территорию. А вдруг там какая непотребщина творится? Не порядок!       - Пускай творится, - легкомысленно отмахнулся Аншель. С громким щелчком он открыл потайной карман своей автоброни, извлек оттуда два пистолетных магазина и протянул их старлею. - Держи, и больше не разбрасывайся оружейкой. Сам видел какие нервные ребята здесь обитают.       - Спасибо, что прикрыл, Сити.       - Не за что, но тебя это вряд ли спасёт, - кивнул Аншель на стоявшую рядом Хитоми. Девушка все еще стояла в требовательной позе, скрестив руки на груди и ожидая объяснений.       - Не злись, Хитоми, я же не нарочно. И потом ситуация образовалась патовая. А в мою вахту конфликты мне не нужны.       - И поэтому ты чуть не подставил шею своего отца под лапу черепоглава?       - Ладно, Хитоми, Винсент уже все осознал и даже пообещал исправиться. Правда, Винс?       - Клянусь!       Хитоми улыбнулась и, игриво стукнув старлея в наплечник, побрела к их с Аншелем посту. Винсент ещё раз благодарно кивнул товарищу. Аншель с загадочным прищуром махнул ему рукой.       Идя рядом с товарищем по заставленному контейнерами переулку, Винсент представлял себя на месте бодро шагающей впереди Хитоми. Для своих двадцати трех Аншель Найт был настоящим гигантом. Имея рост под два метра, недюжую физическую силу и стоячий русый "ёжик" на голове, Аншель мог создать видимость обыкновенного громилы с постоянно чешущимися кулаками. На самом деле это был добрейшей души терран, любящий разве что немного приврать.       В отличии от их сослуживицы и самого Винсента, в жизни Аншеля не было таких головокружительных взлетов по социальной лестнице. Сам он происходил из бедной семьи, эмигрировавшей с Нормандии, когда самому Аншелю стукнуло пять лет. Закончив школу на Земле, Аншель отслужил положенный год, но не вернулся домой. Вместо этого он, узнав, что у матери начались проблемы со здоровьем, заключил контракт на два года только ради того, чтобы заработать побольше денег на операцию. С поставленной задачей Аншель справился, но по истечении срока так и остался служить в войсках, ибо ничего кроме владения широким спектром оружия делать не умел. Через два года службы в рядах штурмовой пехоты на одной из планет-полигонов терранского сектора его, как рекомендованного солдата, взял к себе на корабль Хоэнхайм. Почти сразу же Аншель занял в штурмгруппе должность штурмовика: ношение тяжёлой автоброни ввиду физических данных далось ему легко, а в качестве основного оружия Аншель выбрал крупнокалиберный пулемет ПК-42 "Копейщик". Собственно, "Лансер" сейчас был при нем, и, наверно, один его вид оказывал некое успокаивающее воздействие на копошащихся тут и там археологов.       За одноэтажным жилым блоком показалась высокая песчаная насыпь, из-за которой осторожно выглядывал ствол орудия, вдоль которого стремительно метались синие импульсы энергии. "Пойдём, глянем, нам все равно мимо проходить", - предложила Хитоми. Они взобрались на насыпь. Сразу за ней в небольшой ложбинке на бетонном основании разворачивался металлический цветок орудия земля-воздух, представленный небольшим рельсотроном. Конечно в плане противовоздушной обороны в большинстве случаев выигрывали ракетные установки, но годились они исключительно против верткой лёгкой техники. Орудие данного типа предназначалось для целей покрупнее истребителя или челнока. И стреляло оно не снарядами, а тетраметаллическими стрелами, разогнанными до чудовищных скоростей. Чем хуже ракеты?       Сразу за искусственным барханом росло каменное здание, с орбиты похожее на рукоять какого-то титанического меча. "Должно быть, благодаря этому комплексу планета и получила своё название", - думал Винсент, изучая взглядом фасады здания. На нем не было ни единой неровности, ни одной трещинки. Как будто древний комплекс был заморожен во времени. Звучало, конечно, несколько безумно, но никто не отменял использования сверхмощных стазисных полей. А древние, судя по всему, владели подобной или аналогичной технологией в совершенстве.       Внизу опять раздались звуки ругани, на этот раз обращенные на ещё одного члена штурмгруппы - сержанта Реми Дюбуа. В отличии от Винсента, Реми сразу выхватил пистолет из кобуры, почти мгновенно прекратив не успевший разразиться конфликт.       - Кажется, местные уже конкретно достали Рема, - с сочувствием произнесла Хитоми, проводив взглядом скрывшуюся за поворотом фигуру сержанта. - Как думаешь, не сорвется? - взглянула она на парней.       - Не должен, - ответил ей Аншель. - И мне кажется, что Рема допекли не местные ненормальные. Винс, помнишь как его вчера после отбоя перехватил наш дорогой черепоглав?       - Такое хрен забудешь. По его приказу Хоэнхайму пришлось поднять весь персонал. Сколько он ему полоскал мозги? Минут десять?       - Чертов арктос решил показать, как у них на флоте обращаются с провинившимися. Хорошо ещё кулаки в дело не пустил. Слышал я, что у арктосов, даже у операторов ВИ, удар поставленный.       - Ещё бы не поставленный, - включилась в разговор Хитоми. - Десять лет срочки, как-никак. Анна Ли из моего корпуса рассказывала, как на неё и её товарища-арктоса наехали ксенофобы. Так пока она уложила двоих, её приятель успел намять бока четверым и даже выбить извинения!       - Арктосы обиды не прощают. И не забывают, - риторически добавил Винсент. Затем провёл рукой по лбу, смахивая выступивший пот. - Пойдемте в тенек, а то припекать начинает.       Они спустились вниз и зашагали по оживленному участку археологической базы. Здесь практически не было людей с грави-санями. Зато возросло число человек в белых накидках, натуральной интеллигенции. Рассмотрев их поближе, Винсент обнаружил под свободными накидками специальные костюмы из плотной матерчатой ткани. В таком обмундировании, особенно в сорокаградусную жару, можно было бы легко свариться в собственном соку, если бы не наличие встроенной системы охлаждения и воздушных фильтров. Данная защита спасала не столько от жары, сколько от местной живности. В условиях острой нехватки времени и бюджета археологи были вынуждены выходить на раскопки даже в условиях песчаных бурь.       Песчаные бури на Гарде - дело регулярное, и каждую такую бурю сопровождали рои мелких мошек - естественных обитателей местной фауны. Эти мошки двигались следом за бурей в надежде на то, что песчаный шторм застанет в пути какое-нибудь существо, соками которого они полакомятся. Позже колонисты назовут жертв этих насекомых "гардийскими мумиями".       Один из облаченных в скафандр учёных мрачно посмотрел на Винсента и тут же отвел взгляд.       - Народ тут какой-то странный, - задумчиво произнес он, приложив руку к подбородку. - Огрызаются все время, смотрят как-то зло на наших, на драку нарываются.       - Согласна с тобой, - кивнула Хитоми. - Я представляла местных обитателей немного более спокойными. А они тут как на иголках сидят.       - А чего вы удивляетесь? - глянул на них Аншель. - Планета входит в число миров из Диких территорий, и законы ЕР тут особо не работают.       - Есть повод для беспокойства? - посмотрел на товарища Винсент.       - Был тут момент. Пока ждал Хитоми, случайно подслушал разговор. Так тут неделю назад на радарах кершанитские корабли засекли. Без опознавательных знаков, без сигналов - короче, либо контрабандисты, либо работорговцы. Уж и не знаю, что здесь могли позабыть работорговцы, но похоже видок их крейсера заставил местных не слабо струхнуть.       - Н-да, - протянул Винсент, не сводя взгляда с Аншеля, - с такой тягой к шпионажу, как у тебя, Сити, прямая тебе дорога в Длань.       - Перед высадкой связалась с Николаем, он говорил что на подлете к планете он засек какой-то сигнал. Белый шум, кажется. - сообщила еще одну новость Хитоми.       - Ник не собирался выйти на улицу?       - Не хочет пересекаться с Лантеем, - Хитоми поежилась, - и я его прекрасно понимаю. Как вспомню его взгляд, так тошно становится. Все боюсь упустить завтрак.       - Винс, а как думаешь, среди арктосов встречаются эмпаты?       - Нонсенс! - донеслось из-под настила.       Настил зашевелился, взвился вверх из-за сильного толчка. Появившаяся оттуда мужская фигура выпрямилась в полный рост и, что-то неразборчиво пыхтя, потянулась. Затем деактивировала герметичный автошлем, демонстрируя хитрую улыбку на лице.       - Здоров будешь, Сириус, - поприветствовал его Аншель.       Являясь сайлокианцем, внешне Сириус, как и остальные представители его вида, практически не отличался от людей или терранов. По вполне применимым нормам терранского летоисчисления ему было около двадцати пяти, характер он имел бойкий и даже немного задиристый, но по большей части старался держать себя в узде.       Единственное, что могло выдать в нем ксеноса, это его глаза, несущие следы секторной гетерохромии - они были оранжевыми с карим сектором. Стоит отметить, что гетерохромия для сайлокианцев была столь же обычным явлением, что и практически повальная сероглазость у терранов. Разве что встречалась реже.       - Здоров, серебряная раса! Аншель, братишка, - поприветствовал парней Сириус, обменявшись с каждым крепким рукопожатием. Хитоми он просто кивнул. - Ёлочка, - подмигнул он ей.       Для себя Винсент отметил, что с последней встречи Сириус несколько изменился. После двухмесячной командировки на Пракси обычно светлолицый Сириус слегка подзагорел, а гладко выбритая голова обзавелась густым покровом из отпущенных до плеч темных волос. Правда, никто не отменял того факта, что над буйной шевелюрой сайлокианца похимичил его собрат, одаренный в области бионики.       - И давно ты там прячешься? - не упустила своей возможности Хитоми.       - Я не прячусь, а провожу разведку. - Он щелкнул пальцами, и Хитоми схватилась руками за нос. - И не задавайся, это некрасиво. Разряд тока не был случайным. Пускай и донельзя похожие на терранов, сайлокианцы все-таки имели одно существенное отличие. И дело не в зеркальном расположении внутренних органов. Любой уроженец Ларибрана умел управлять самым широким спектром электрических полей на биологическом уровне. Сами сайлокианцы называли эту способность "сейджен", все остальные народы Единых Рас - псионикой. Во всем пространстве сайлокианцы были единственными высокоразвитыми существами с подобным защитным механизмом, спектр техник которого ширился от безобидных статических разрядов до серии мощных разрядов в пару-тройку сотен вольт.       - Дурак, - бросила Хитоми, потирая пальцем обожжоный разрядом кончик носа.       - Однако с таким лицом ты смотришься очень миленько. Ну согласись, братишка?       - С этим сложно спорить.       - Куки! - рявкнула Хитоми.       - Молчу, молчу.       Сириус и Аншель дружно загоготали.       Вдруг Хитоми отняла руку от носа, взглянула на подсвеченный экран своего хендлинка. Закончив читать, Сагара закинула голову назад и тяжело вздохнула.       - Что случилось, Хитоми? - забеспокоился Винсент, но Хитоми лишь покачала головой.       - Коля наш молодец! Он пишет, что на нашем посту назревает очередной скандал, - пояснила Хитоми, после чего встала, и, глядя на Аншеля, произнесла. - Идем, Сити, долг зовет.       - Ядрена вошь, что же им неймется! - заворчал Аншель, недовольно тряхнув плечом. Пулемет на спине отозвался тихим лязгом, ударившись о щитки брони.       - Винсент, - обратилась девушка-снайпер к старлею, - оставляю мэтра-раздолбая на тебя, а я прослежу за Аншелем, как бы он чего не выкинул. Похоже, что местные тоже начинают действовать ему на нервы.       - Как скажешь.       - Не скучай, Куки, - напоследок улыбнулась Винсенту Хитоми и побежала следом за Аншелем.       Когда стройная фигурка девушки скрылась за поворотом, Сириус сел рядом с Винсентом и стал взглядом сканировать пространство перед собой. Не прошло и десяти секунд, как Сириус начал приглушенно хихикать.       - Ты это над чем смеешься? - спросил его терран, но тот не ответил. - Сириус?       - Да ничего... Печенька, блин! - продолжал ухахатываться Сириус. - А что если я тоже буду тебя так звать, а, братишка?       - Не стоит, Сириус.       - Эй, что ты заладил? Сириус, Сириус? - смех мгновенно прекратился, а лицо конкорда стало заметно серьезнее. - Зови меня просто Братан.       - Ты же знаешь, что у меня нет братьев.       - И что? Мы с тобой братья по духу, а духовное родство в какой-то степени сильнее кровного. Или ты позабыл? А быть может, тебе напомнить, кто тут старший братишка, а?       Сириус заключил "младшего братишку" в захват и принялся теребить кулаком его макушку. Зная, что за этим последует, Винсент быстро высвободился из захвата.       - В следующий раз возьму с собой шерстяной ковёр. Вот тогда и посмотрим, кто из нас "король статики".       - Боюсь, что у тебя ничего не выйдет. Да и странно видеть тебя таким букой. С чего бы это, братишка? Уж не из-за девушки? - В оранжевых глазах сайлокианского конкорда вспыхнул озорной огонек. - Братиш, я чего-то не знаю об отношениях между тобой и Хитоми? Нет, не смотри на меня как на умалишенного! Просто в вашей манере общения проскальзывает что-то: твоя безоговорочная учтивость, ее "Печенька". Не замечал? А то смотри, скоро на котиков-зайчиков перейдете.       - Братан, Печенька - это производное от моего позывного. Анаграмма, как с твоим именем. От Оруженосца осталось только "Орео". Печенька. И потом, мы с Хитоми - друзья...       - С Ванессой вы тоже были друзьями.       - Были, а потом ты в курсе, куда завела эта дружба.       - Да, - почесал затылок Сириус, - после полугода плаванья ваш непотопимый линкор любви пошёл ко дну. Не смогла дождаться из похода?       - Предпочла кого-то более доступного. Кому не нужно болтаться по нескольку недель в вакууме и подставляться под пули.       - Так и скатертью дорожка! А тебе я предлагаю сходить со мной в один очень хороший бар. Думаю, что Аншель с Ником тоже не откажутся. Хитоми, думаю, тоже можно прихватить с собой.       - Она не пьёт.       - Шутишь, что ли? Хотя да, с ее-то профессией, - после некоторых раздумий пробубнил Сириус задумчиво. - Но ты все равно её пригласи. Бар богат не только алкоголем. Вдруг она сочтет твоё приглашение как жест доброй воли?       - Сомневаюсь. Она с мужчинами на контакт, как бы, неочень идет, - промямлил Винсент, стараясь подобрать правильные слова.       - Постой-ка! С ней что-то случилось за время моего отсутствия? Не помню, чтобы наша соколица скатилась до, как бы помягче выразиться, того-этого?       - Скажи спасибо, что она этого не слышала. Подзатыльники у неё такие же точные, как и выстрелы. А ещё крепкие.       - Довелось опробовать?       - Не мне. Сити при первом знакомстве прилетело.       - Надо же, - задумчиво произнес Сириус. - Стреляет превосходно, умеет постоять за себя, к тому же ещё жуть какая симпатичная. Если ещё и готовит отменно, то цены нашей соколице нет. Не боишься, если я её первым приглашу?       - Да флаг тебе в руки, только потом не говори, что я тебя не предупреждал. - Винсент взял короткую паузу, позволив брату по духу немного повитать в облаках. В ходе мгновений тишины он медленно обвел взглядом площадку, однако никто из присутствующих на ней археологов не выказал ни единого признака агрессии. - Братан, - позвал он.       - Чего?       - Ты ведь слышал, как мы говорили о конфликтах местных с нашими ребятами. Скажи, что ты об этом думаешь? Из-за чего они такие нервные?       Сириус задумался. Помолчав немного, он снова потянулся, затем выставил перед собой руку с расправленной пятерней.       - Точно не знаю, кто их укусил за задницу, но как по мне, то у них есть целых два повода для беспокойства. Наемников у них маловато, да и вооружены они из рук вон плохо. Орудий ПКО тоже не густо. Если в налете будет участвовать тяжелый крейсер, то от ПКО вообще толку никакого. Тут уж даже у сигнальщиков-вухонтай засвербит в одном месте, если их не прикрывает лёгкая авиация. Второй причиной может быть энтропическое воздействие в чёрном спектре. Отсюда вытекают недосып, излишняя враждебность, недоверие. Открытая агрессия, в конце концов. - Сириус задумчиво посмотрел на каменную громаду Саркофага, прищурил глаза, будто пытался что-то разглядеть. Он встал, прошёл вперёд и почти сразу развернулся лицом к Винсенту. - И все-таки мне кажется, что массовый психоз вызван вот этой бандурой, а не работорговцами.       - Энтропическое воздействие? - удивленно спросил Винсент, на что сайлокианец кивнул. - Ты точно в этом уверен?       - Торгаши мясом бы так долго не ждали. Ударили бы сразу, пока не видно сторожевой флотилии. А наши копатели засекли их уже давно, но сходят с ума до сих пор. Братишка, многие древние здания на планетах в нашем секторе были оборудованы излучателями. Этакая мера предосторожности против разумных.       - А ты не можешь проверить есть ли в здании такой излучатель?       - На таком расстоянии, - Сириус резко запнулся и уперся взглядом в соседнее здание. - Хэйа, младший!       Обычно Сириус употреблял родные жаргонизмы только в моменты сильного духовного потрясения. Винсент послушно встал по стойке смирно и на всякий случай загерметизировал автошлем. Сириус сделал то же самое. Только они успели это сделать, как звук шагов по металлическому пандусу достиг ушей старлея. Спустя пару секунд звук шагов поглотил песок, и перед ними появился Хоэнхайм, за спиной которого с автоматами наперевес шли Реми и корабельный фельдшер Карл Старк. Увидев отца, Винсент моментально воспрял духом и уже приготовился поприветствовать родителя, но вид четвёртой фигуры мгновенно убил всю атмосферу. Следом за ними размеренной походкой двигался Лантей Уданиус. Арктос, преторианец и ксенофоб, военный преступник и образцово служащий на новом месте офицер.       На своем веку Винсент не раз видел представителей этого народа, в прошлом чуть не ставшего для человечества смертельным врагом. Это были высокие, сухопарые, обычно под два метра ростом, прямоходящие существа. Лица их были вытянутыми, но достаточно изящными. Формой зубов они походили на псовых, но голову каждого венчал идущий назад крупный костяной нарост, покрывающий лоб, часть задней черепной доли и большую часть нижней челюсти, за что они и получили прозвище "черепоглавы". По гендерному признаку самцы отличались от самок все по тому же наросту, точнее его форме: нарост мужчин был широким и толстым, в то время как у самок он был тонким и заканчивался парочкой загнутых вниз рожек возле острых ушей.       Лантей мало чем отличался от остальных мужчин своего народа. Высокий, сухопарый, серокожий, с редким пушком на лице. Из оружия при нем был арктосский пистолет АМП-72 "Кристалл" и огромный армейский тесак, закрепленный в ножнах на груди.       - Здравия желаю, господин полковник! - отчеканили приветствие Сириус и Винсент, взяв под козырек.       Хоэнхайм коротко кивнул в ответ. В домашней обстановке Хоэнхайм терпеть не мог, когда его сын обращался к нему по званию. Но на службе, особенно перед вышестоящим лицом, приходилось изображать уставные отношения.       - Вольно, - произнес он, затем повернулся к арктосу лицом. - Надеюсь, полет не доставил вам неудобств, легат.       - Благодарю, полковник, полет прошел отлично. Все-таки за столько лет на ваших верфях научились строить вполне сносные корабли, - высокомерно ответил тот, водя сверлящим взглядом по окружающим его терранам.       "Мудак", - подумал Винсент. Будто услышав его мысли, Лантей обратил на него свой взгляд. Винсент мигом понял, почему Хитоми и Аншеля, а вместе с ними Николая и большую часть команды буквально выворачивало наизнанку при виде этого типа. Во взгляде желтых глаз арктоса были различимы холод и ненависть, которых вместе хватило на то, чтобы выжечь целую планету дотла, а потом заморозить ее.       - Идемте, - все также высокомерно произнес Лантей. - Ситайрикерус, лейтенант, прошу присоединиться к нам. Уж очень охота узнать, зачем нас вызвали.       Разумные медленно двинулась по направлению ко входу в Саркофаг. Лантей с видом именитого проверяющего изучал взглядом местность и изредка задавал каверзные вопросы. Идущий рядом Хоэнхайм стойко держал словарную оборону, но даже самообладание офицера космофлота было не безграничным. "Какого черта ты нарываешься", - хотел вступиться за отца Винсент, когда очередная придирка Лантея коснулась "необычного места базирования временного склада". И снова Сириус спас положение, напомнив братишке о том, что подчиненному Лантея, то есть ему, придется выслушивать долгую тираду касательно сомнительной пользы от принятия Федерации в Единые Расы в качестве протектората Мерита. "Вообще, лучше не обращай внимания на его придирки, дай в этом разобраться взрослым", - ментально посоветовал Братан, кивая на Хоэнхайма, выдержавшего еще один "бортовой залп" арктоса.       - Потерпи немного, братишка, мы почти пришли, - уверенно добавил он уже вслух.       - Ситайрикерус, если лейтенант не способен идти, предлагаю вам дотащить его до места встречи, - предложил Лантей.       - Хорошая шутка, легат, но думаю, что он справится, - ответил Сириус, в мыслях обложив арктоса таким количеством матюков, что Винсент невольно заулыбался. Братан умел поднять настроение, это точно. Хорошо, что под автошлемом его улыбки не видно.       Впереди задрожала под порывом сухого ветра ткань блиндажа. Перед самым входом группу высадки ожидал небольшой отряд наемников в плохонькой автоброне, явно выступавших здесь в качестве службы безопасности. Группа высадки спокойно прошла сквозь неровный строй. На наемников Винсент внимания обращать не стал, уверенный в том, что им самим не захочется иметь дел с хорошо вооруженными солдатами.       Под покровом блиндажа царил лёгкий полумрак, ровно горела ламповая панель, в углу гудела какая-то аппаратура. В центре за письменным столом стояли две фигуры, облаченные в археологические комбинезоны. Подойдя ближе, Винсент смог разглядеть ученых получше. Одним из ученых была женщина, на лбу которой держались очки, а короткие волосы были заплетены в небольшую косичку. Рядом с ней стоял еще совсем молодой паренек с хендлинком на руке, в который тот под диктовку женщины что-то старательно записывал.       Заметив посетителей, женщина что-то шепнула пареньку, и тот в момент исчез из поля видимости. Сама женщина пошла навстречу вновьприбывшим.       - Господа офицеры, - произнесла она приятно вибрирующим голосом, - приветствую вас на Гарде! Надеюсь, вы добрались сюда без происшествий. Позвольте представиться: доктор Лира Мейсон. - Археолог перевела взгляд на Хоэнхайма. - А вы должно быть Хоэнхайм Джарвис?       - Так точно, доктор. Рад знакомству, - Хоэнхайм осторожно пожал ее руку. Доктор довольно заулыбалась.       - Я много слышала о ваших военных походах, в частности, во времена Террано-арктосской. Если мне не изменяет память, то во время осады Персии ваша флотилия практически не понесла потерь...       Стоявший за спиной Винсента Сириус тихо усмехнулся. Старлей быстро перевёл на него взгляд, но тот лишь пожал плечами. "Разговор вряд ли будет долгим", - указал он взглядом на Лантея.       - Прошу извинить меня, - встрял в разговор Лантей, выйдя вперед, - но мы пришли сюда не ради пустой болтовни о прошлых делах господина Джарвиса.       - Прощу прощения, - извинился Хоэнхайм, и, снова повернувшись к Лире, вновь заговорил, - это Лантей Уданиус...       - Конкорд Магистрата? - удивленно спросила доктор Мейсон, глядя на символы на белесой автоброне арктоса.       - Преторианец, - поправил ее Лантей, впившись взглядом в лицо доктора. - Вас что-то смущает, доктор Мейсон?       - У меня есть догадка, почему вы прибыли сюда...вдвоем. - В голосе доктора зазвучали стальные нотки. - Гарда находится на границе секторов Милитократии, Союза Корпораций и Федерации. Если вы надеетесь выпереть нас с планеты под предлогом обнаружения оружия массового поражения или еще чего-нибудь, то вынуждена вас огорчить - ничего подобного у вас не получится! Разрешение на проведение раскопок было получено лично от метрисс Алон'диган, действующей главы министерства Изучения древней истории. Так что все содержимое этого Саркофага является собственностью Федерации!       Однако пламенная речь доктора не произвела на арктоса должного эффекта. Он медленно склонился над женщиной, прищурив золотистые глаза. Доктор не дрогнула, хотя Винсент почувствовал, как у него самого в душе все перевернулось от ощущения этого взгляда.       - Мне наплевать, - холодно произнёс он. - И на вашу деятельность, и на бумажку, которую вы так бережно храните. Магистрат имеет полное право на изъятие любого устройства или предмета, извлеченного из Саркофага, потенциально опасного для общества. Если ваша находка окажется чем-то опасным, я немедленно изыму её, не обращая внимания на документы ваших поручителей. А кроме того, мне чрезвычайно интересно будет посмотреть на то, как кучка терранов попробует вскрыть Саркофаг без помощи сайлокианского сенсора, являющегося моим подчиненным. Сколько ваших погибнет от энтропического поля прежде, чем охранная система будет отключена? - Доктора Мейсон передернуло. Лантей, довольный подобной реакцией, выпрямился, окинул присутствующих взглядом. - Надеюсь, мы можем выдвигаться.       - Да, прошу проследовать за мной.       Они вышли из палатки и, двигаясь вдоль небольшой посадочной площадки, направились к Саркофагу. Сразу за ней под брезентом Винсент приметил ствол промышленной буровой установки. Должно быть, с ее помощью и проделали проход внутрь. Сама "малышка" высилась над жилыми зданиями и своей мощностью, достигавшей нескольких миллионов петаватт, подходила скорее для отстрела танков или тяжёлых крейсеров, нежели для кропотливой археологической работы.       Винсент перевел взгляд с механической громадины на доктора Мейсон. Женщина, бодро вышагивающая впереди группы, была значительно спокойнее остальных членов экспедиции. Во всяком случае, её агрессия была обоснованной и направленной исключительно на Лантея. Сам служитель Магистрата всю дорогу косился на оставленный на площадке челнок. Интересно, с чего бы?       - Прошу минутку внимания, - произнесла доктор Мейсон. Она вытащила из сумки устройство, похожее на открытый шлем. При нажатии на кнопку устройство пикнуло, и доктор надела его на голову. - За долгие годы центральный вход завалило песками, поэтому спускаться будем через крышу. Внутри зарегистрирован шестой уровень энтропического воздействия, поэтому прошу задействовать защиту.       Голосовой командой Винсент привёл в действие встроенный в автошлем эн-отражатель. На голографическом экране внутри лицевого щитка автошлема зелёной вспышкой появилась шкала с делением от нуля до десяти. Ту же процедуру произвели Карл и Реми, Реми в свою очередь передал Хоэнхайму и Лантею такой же полушлем, какой был у доктора Мейсон. Сириус от блокады отказался ввиду сайлокианской способности блокировать энтропическое поле.       Убедившись, что группа готова, доктор Мейсон начала спуск.       Как только группа оказалась внутри, множитель на шкале Винсента почти мгновенно подскочил до шести. Дальше Винсент скатился по песочной насыпи, замер, присматриваясь к показаниям приборов и прислушиваясь к царившей кругом пустоте. Внутри было значительно прохладнее, чем снаружи. А ещё тёмно. Проблему с темнотой доктор Мейсон решила громким хлопком, гулким эхом разнесшимся по древним коридором. Будто огромные светлячки, под потолком вспыхнуло несколько десятков люминисцентных ламп. Слабый белый свет вырывал из темноты белые стены и тонкие колонны, испещренные письменами на неизвестном языке.       Группа двинулась в глубину коридоров. Каждый шаг или движение разносились чудовищным грохотом, - до того было пусто и спокойно в проходах Саркофага. Пусто, и оттого так мертво.       Лантей приглушенно выругался, задев носком сапога выступающую из пола плиту. Пыль, которой в воздухе и на полу было предостаточно, облачком вспорхнула вверх.       - Ступайте осторожно, легат, - с хорошо замаскированной насмешкой сказала доктор Мейсон. Арктос что-то угрюмо пробурчал в ответ.       - Вам известно, сколько лет этому строению? - внезапно задал вопрос Хоэнхайм.       - О, я с радостью поделюсь с вами своими соображениями о данном месте, - заметно оживилась доктор Мейсон, и, настроившись, заговорила. - Как только внешний слой защиты был разобран, мы сразу взяли соскоб внутренних пород на предмет вредных веществ. По предварительному анализу образцов фундамента Саркофага выяснилось, что этому строению более ста двадцати тысяч лет, а воздух внутри чист, напрочь лишен вредных веществ и бактерий. Идеальные санитарные условия, сказала бы я, если бы не тучи пыли на полу. Если честно, я поражаюсь тому факту что это здание стоит огромное количество времени без присмотра, а его барельефы и письмена нисколько не потрескались! Как будто Саркофаг находится под защитой стазисного поля! Впрочем, стазис-генераторы поглощают огромное количество энергии и потому быстро прекращают работать. Но если он здесь все-таки есть, то работает он на невероятно энергоёмком топливе. Только представьте, господин Джарвис, как изменилась бы наша жизнь, отыщи мы этот генератор!       - Сожалею, док, но все Саркофаги в нашем секторе имели те же внутренние условия, что и этот, - вставил свою лепту Сириус. - И никаких генераторов внутри не было.       - А что если сам Саркофаг и есть тот самый генератор? Что если его как следует изучить?       Сириус иронично усмехнулся.       - Наши нам не позволили. То сеть вырубится, то ещё что-нибудь. Их создатели строили на века и знания хранили пуще глаза своего. Кстати, нам налево.       Группа послушно свернула в боковое ответвление головного коридора.       - Простите, а кто же тогда его построил? - спросил доктора Винсент.       Доктор Мейсон резко остановилась, обернулась, поправила очки.       - С кем имею честь вести разговор?       - Винсент Зейн, старший лейтенант ВКС Федерации, - коротко представился он.       - Ну что же, господин Зейн. Никто, в том числе и сайлокианцы, точно не знает, кто именно разбросал эти комплексы на такой большой территории, но в одном я уверена на сто процентов - те, кто создал это архитектурное чудо, были превосходными строителями. За столько лет существования Единых Рас и истории Саркофагов никто так и не смог придти к единому знаменателю, означавшему имя этих строителей. Сайлокианцы называли их Первопришедшими, вухонтай - Предтечами, арктосы - Наставниками. По иронии нам так же неизвестно как они выглядели, какая у них была культура, во что или кого они верили и куда пропали. Единственное, что нам оставили создатели этих комплексов, это петабайты информации: чертежи, схемы, сами артефакты. Некоторые из которых смертельно опасны. И я их понимаю: они хотели оградить свои знания от таких "падальщиков" истории вроде нас. Если бы каанганы в древности не отыскали чертежи технологий Первопришедших, то эволюция всех известных рас могла пойти в другом направлении. Но где они теперь? - сказала доктор со скорбью в голосе. Она перевела дух и продолжила. - На Гарду моя экспедиция прибыла четыре недели назад. В первый же день попробовали вскрыть стену с помощью мелкого оборудования, привезённого с собой. Резаки не смогли пробиться сквозь материал. Всю оставшуюся неделю ждали, когда с Азатота привезут буровую установку...       - Доктор, так вы вскрывали Крипту или нет? - вмешался Сириус - кажется, конкорд уже начинал уставать. Как от бесконечного трепа ученой, так и от впустую потраченного времени.       - Разумеется нет, иначе я бы никого не стала вызывать, - обиделась доктор Мейсон.       - Тогда разрешите полюбопытствовать. Что же именно вы рассчитываете там найти, раз для вывоза с планеты вам понадобился военный фрегат? - спросил ее Хоэнхайм, старавшийся держаться подальше от арктоса.       На мгновение Винсенту показалось, что после этого вопроса доктор Мейсон растерялась, не зная что ответить, но нет - уже в следующий миг ее лицо вновь стало спокойным и расчетливым, как раньше. Резко увеличив скорость, она жестом позвала полковника к себе. Хоэнхайм кивнул Винсенту, разрешая тому присутствовать при разговоре. Сириусу же, наоборот, достался предупреждающий взгляд, мол, не лезь не в своё дело. Сириус в ответ пожал плечами, концентрируя свое внимание на молчащем Лантее.       - Господин Джарвис, - начала она, как только он приблизился, - я должна вам признаться - я вызвала вас не для транспортировки груза...       - А для чего же тогда? - раздался голос арктосского преторианца.       - Не гоже греть уши, когда говорят не с вами, господин Лантей! - зло зыркнула на него доктор археологии - внезапное вмешательство арктоса очень ее рассердило.       - Извиняюсь, должно быть вы не слышали об исключительном слухе арктосов.       - Как же, приходилось слышать.       - И тем не менее, - Лантей уже внаглую приблизился к ней, - как представитель Магистрата, я должен быть в курсе абсолютно всех разговоров. Такая работа. Кстати говоря, насколько мне известно, встречать нас на поверхности должны были не вы, а ваш коллега - профессор Коул, которого по непонятным причинам я не увидел. Так, быть может, вы прекратите ломать комедию и все расскажите?       Доктор Мейсон опустила взгляд. По ее лицу было видно, что данное откровение станет ей дорогой ценой. Деваться было некуда, да и чертов арктос от нее просто так не отвяжется. Уж в чем, а в умении приставать как пиявка Лантею было трудно найти противника. Винсенту даже стало жаль несчастную женщину.       - Доктор, - осторожно позвал её Винсент.       Она тяжело вздохнула.       - Да, я вызвала вас не для транспортировки груза. Думаю, что ни от кого из вас не ускользнуло странное поведение работников базы, их беспричинная агрессия, нервозность...       - Так вам известна причина их странного поведения? - продолжал давить на неё Лантей.       - Господин преторианец, могу я попросить вас не так сильно давить на доктора Мейсон? Мы же не в камере для допросов, - попробовал заступиться за нее Сириус. Лантей злобно сверкнул на него глазами и кивком головы разрешил доктору продолжать.       - Да, известна. Все дело в Саркофаге. Так вот, это место странное.       - И чем же? Вы рассказывайте, рассказывайте, времени ещё полно.       И Лира начала рассказывать.       Буровая установка пробила основной слой защиты двенадцать дней назад, дальше работали при помощи обычных резаков. Когда проход разровняли и укрепили, работниками установили наличие энтропического поля в предельно низком дипазоне. Почти безвредном. Профессор Коул, окрыленный подобной удачей, принялся за срочное комплектование научной команды. Команда была сформирована, оснащена всем необходимым и проинструктирована в кратчайшие сроки. Как позже выяснилось, Лире повезло не попасть в ее состав лишь по счастливой случайности. Спустя пять часов команда вернулась на поверхность, абсолютно нормальная, доктор Коул даже собирался отправиться туда повторно, но перенес второй поход на следующий день.       На следующий день первопроходцы начали жаловаться на недомогание и галлюцинации. Следующие два дня их состояние постепенно ухудшалось, в то время как уровень энтропического поля постепенно увеличивался. К этому времени шестеро ассистентов перестали есть, заметно похудели и всячески блокировали любую попытку контакта. Физическое состояние Коула осталось позитивным, но доктора начали одолевать вспышки необоснованного гнева. Профессора было решено отправить на карантин. Как только это сделали, остальные шестеро пациентов начали шептать что-то о тенях, звездах и угрозе, которая заберет их всех.       - Вот что бывает, когда берешь некачественное оборудование, - менторским голосом произнёс Лантей, окидывая женщину взглядом. - А можем ли мы поговорить с профессором?       - Профессора Коула больше нет. - Лира шмыгнула носом и продолжила. - Накануне вашего прилета он покончил с собой. Застрелился из пистолета, который он отобрал у охранника. Просто оторвал у бедняги часть руки. Как животное.       - Что думаешь, Ситайрикерус? Не врет? - наконец спросил Братана арктос.       - Не думаю. Однако я прежде никогда не слышал, чтобы черное поле меняло свою волну. Обычно оно работает в определенном диапазоне или отсутсвует. Чутье подсказывает мне, что все это похоже на древнюю ловушку, но ловушки не расставляют просто так.       Сириус отошел на несколько метров, приложил ладонь к исчерченной гладкими барельефами стене. Винсент взглядом изучал барельефы: странные письмена начинались у самого пола и поднимались куда-то вверх, теряясь в темноте, куда не доставал свет. Небольшие группы этих символов через определенное количество повторялись, и в скором времени Винсент поймал себя на мысли, что эти символы образовывали что-то вроде шифрованного сообщения. Этим временем Сириус скрылся в боковом коридоре.       - Ситайрикерус, долго еще? - нетерпеливо произнес Лантей. - Или полковнику стоит выделить вам кого-нибудь в помощь?       - Было бы неплохо, - донеслось из ответвления.       - Винсент, - позвал старлея Хоэнхайм, - помогите господину конкорду, будьте любезны. А вас, легат Лантей, я хотел бы попросить воздержаться от несоблюдения субординации. В нашей армии при обращении к вышестоящему лицу перед его званием произносят "господин".       - Прошу меня извинить.       "Наконец-то получил по морде", - улыбнулся под автошлемом Винсент. Хоть за его отцом и установилась слава мужчины неконфликтного, но в подобных вопросах участник битвы при Персии спуску не привык давать никому. В том числе и вышестоящим лицам, чем прославился ещё в молодости.       В боковом коридоре света не было. Винсент переключил визор в режим ночного видения. В зеленоватой подсветке всплыли очертания серебристых стен с темными глифами. Сириуса он отыскал сидящим на корточках - сайлокианец все так же старательно ощупывал стену и, кажется, даже не заметил его приближения. Винсент похлопал того по наплечнику.       - Заработался, Братан?       - Есть такое. - В свете визора появилось лицо Сириуса. Сейчас зрачки его глаз были вытянутыми, как у кошки - еще один полезный механизм, подаренный его народу природой. - Ну ты, это, присоединяйся. Не зря же тебя Хоэнхайм сюда прислал. Ищи что-то вроде кнопки или рычага, как отыщешь - свистни.       Занятие было скучным и однотипным. Десятки символов пробегали под пальцами старлея, и ни один из них не подал признака принадлежности к каким-либо механизмам. Винсент уже начинал думать, что так называемая "кнопка" находится в другом месте. А символы все тянулись, нескончаемым потоком исчезая на границе между светом и тьмой.       Вдруг Сириус с воплем отпрыгнул от стены. Винсент с обеспокоенным лицом подбежал к брату по духу. Сайлокианец, отплясывая какой-то дикий танец и попутно матерясь, сорвал наручь и бросил её на пол. Кусок оплавившегося металла и прорезиненной ткани рассыпался на кусочки. А Сириус продолжал трясти обожжённой рукой. И улыбаться.       - Нашёл! Нашёл!       Двери замаскированных гермоворот с оглушающим гулом древних механизмов поползли вверх. Изнутри скрытого за ними зала резко пахнуло сыростью - крайне необычным для данного места запахом. А еще пылью и гарью. Помимо пестрого букета ароматов подземелья в глаза ударил тусклый зеленоватый свет.       - Ну все, готовьтесь к танцам, - пробормотал Сириус, сорвав с пояса рукоять лин'хара.       Телескопический клинок из тетраметалла с тихим шелестом появился из рукояти. Сириус дважды взмахнул им, и меч отозвался мелодичным звоном лезвия, разрезающего воздух.       Сзади появились Карл и Реми.       - Заходим на полусогнутых, братиш. Парни, прикрывайте! - скомандовал Сириус.       Быстым шагом они вошли в зал: Винсент и Сириус - направо, Карл и Реми - налево. Держа оружие наготове, они обогнули большую часть зала, в качестве прикрытия используя многочисленные колонны. Когда стало ясно, что никакой опасности в виде древней системы автоматической защиты внутри помещения нет, Винсент подал знак Хоэнхайму. Тот, тоже вооруженный пистолетом, повел остальную часть отряда внутрь. Доктор Мейсон, захваченная эмоциями, выбежала вперёд и принялась исследовать новую территорию. Винсент молча следил за ней, в душе надеясь, чтобы та каким-нибудь неосторожным движением не привела в действие спрятанное оружие. Что ж, она побежала в ту сторону, куда ушли сержанты, в случае чего ей помогут.       Любой клад всегда кто-то сторожит.       - Потрясающе, - тараторила она издалека, - внутреннее обустройство Саркофага за такой огромный промежуток времени нисколько не деформировалось! Даже под воздействием здешней микрофлоры! Это просто...       - Доктор, прошу вас, держите себя в руках, - прошелестел Лантей, повесив свое оружие на пояс. - Ситайрикерус, доложите ситуацию: поле дестабилизировалось?       - Никак нет, - покачал головой в ответ сайлокианец, - все в том же пси-диапозоне.       - Доктор Мейсон, - раздался громкий зов Карла. - Мы тут кое-что нашли, думаю, это вас заинтересует.       Доктор со всех ног бросилась на голос. Винсент подал знак Сириусу и рванул к доктору. Обогнув конструкцию из колонн, он оказался на залитой зелёным светом площадке. Здесь не было ни колонн, ни вымощенных глифами стен и пола. Только свет, источника которого не было, и пустующий пьедестал. Карл и Реми, уже без автошлемов, стояли в зеленом ореоле и на что-то смотрели , доктор Мейсон молча сидела у его основания. Её всю трясло. Винсент подошёл к ней и заглянул через плечо.       Находка парней оказалась намного интереснее, чем Винсент мог предположить: возле пьедестала лежала серебристая автоброня. Сам доспех не был похож ни на одну модель современной автоброни: на нем не было ни единой лишней детали или устройства вроде набора исследовательских сенсоров или миниатюрной пусковой установки. Ни единого шва, ни единой неровности. Поверхность её была металлической и настолько гладкой, будто вторая кожа. Наручи были укомплектованы двумя серповидными клинками, растущими из локтевых суставов. Маска, так же не имеющая швов или герметизирующего клапана, имела странную конструкцию, похожую на рог, и тоже срасталась с броней. Смущал ещё и тот факт, что автоброня принадлежала существу метров пяти в высоту, настоящему гиганту.       Нагрудная пластина, если её так можно было назвать, была пробита тремя копьеподобными предметами из чёрного металла, в лучах загадочного света отливающего лёгкой синевой. Маска, как и нагрудник, несли на себе следы копоти и термических ожогов. Винсент плотно сжал губы. Получалось, что вначале древнего воина пригвоздили к камню, а потом расстреляли. И расстреливали очень долго. К чему была нужна такая жестокость?       - Охренеть, - еле выговорил Реми. Он включил встроенную в автошлем камеру. - Чего не ждали - того не ждали. Вот уж будет что народу из второй штурмгруппы показать! Ши Тонги радугой неделю гадить будут!       - Это ты правильно отметил, - появился из-за колонны подоспевший Сириус.       - Господа, - подала голос доктор Мейсон, - мы только что совершили открытие века, если не всей истории Единых Рас! Неужели вы не понимаете? Это сделали не сайлокианцы, не вухонтай - мы, терраны...       Не обращая внимания на голосящую женщину, Сириус приблизился к старлею и шепотом заговорил:       - Братиш, по-моему, это надолго. Давай-ка отчитаемся перед стариками и пойдём отсюда. Клянусь, не нравится мне это место. Особенно после ошпаренной руки. Парни, - крикнул Сириус, - последний раз осматриваем местность и сворачиваемся!       Карл постучал Реми по шлему, указал на выход. Винсент бросил взгляд на доктора - та все ещё сидела на коленях, неотрывно глядя на автоброню.       - Доктор, нам пора идти, - мягко потрепал её по плечу старлей.       - Боже праведный, неужели мы отыскали что-то, что было так плотно связано с Первопришедшими? Ту маленькую частичку, ту потерянную мечту человечества? - доктор Мейсон на радостях не смогла сдержать слез. - Это гроб Господень, господин Зейн, и мы его сегодня открыли.       Зал внезапно погрузился во тьму.       - Это ещё что? Братиш, ты ничего не трогал?       Винсент почувствовал, как страх тяжелой волной накрыл его. Он выхватил пистолет, что-то сказал доктору Мейсон и внезапно понял, что не услышал своего голоса. Он вообще ничего не слышал.       Что-то хрустнуло, затрещало. Винсент обернулся на звук. Дыхание мгновенно перебило. Невозможно, но перед ним стояла древняя автоброня. Глазницы её горели красным огнем на черной от копоти маске автошлема. Наруч, будто в ней ещё что-то осталось от её бывшего владельца, поднялась по направлению к маленькой фигурке террана. "Стреляй", - мелькнула в голове юркая мысль, которая мигом потонула в океане естественного ужаса. Винсент, оглохший и ослепший, боялся даже пошевелиться. Куда же пропали все остальные? Отец, Братан? Лантей?       Перед глазами старлея забегали настенные глифы. Сначала медленно, затем быстрее, быстрее. Звук сервомоторов коснулся его ушей, и автошлем быстро раскрылся перед вытянутой рукой.       Шокированный, Винсент взвыл, упал на пол. Перед тем, как все кануло в темноту, ему показалось, что за спиной гиганта раскрылись огненные крылья. И где-то издалека он мог с трудом улавливать обрывки фраз, раздающихся буквально отовсюду:       - Деактивируйте его автошлем...       - Карл, проверь пульс и реакцию зрачков...       - Посвети! Дай сюда фонарь...       - Мейсон, бегите за помощью, скорее...       - Фу, реакция есть, пульс тоже, он просто в шоке...       Гастардис. Тойр'лхар. Талик'саран...       - Стойте, кажется он начинает приходить в себя, отойдите, дайте ему воздуха!       Последнюю фразу, принадлежавшую Хоэнхайму, Винсент смог понять достаточно хорошо, нежели предыдущие. Он снова был в зале, с потолка потоком лился мягкий зеленый свет. Отец был рядом, поддерживал его, не давая упасть на пол. Братан и парни сидели рядом, а где-то позади стоял Лантей, сверливший взглядом что-то за их спиной. Затем его автошлем скрыл лицо носителя.       - Как ты, сынок? - спросил его Хоэнхайм.       - Паршиво, - ответил Винсент. Во рту было сухо, глаза нестерпимо жгло. - Можно воды?       - Сейчас. - Хоэнхайм протянул руку Сириусу, тот передал ему флягу. - Держи. И расскажи, что произошло. Ты что-то тронул? Или доктор Мейсон?       - Ничего... Я ничего не трогал...       Тошнота подкатила к горлу, стало трудно говорить. Перед глазами все поплыло.       - Лучше спросите его, слышал ли он что-то необычное, - ледяным тоном произнёс Лантей. Он подошёл ближе, но лица своего так и не показал. - Спросите быстрее, пока он не отключился!       - О чем спрашивать?! Его нужно срочно в госпиталь!       Винсент был на пределе. Дышать было трудно, будто кто-то невидимый сжал на его горле свои руки. Ему чудилось, будто помимо них в зале сейчас был ещё кто-то, и эти кто-то беспрестанно перешептывались друг с другом, бросаясь несвязными фразами.       Но зрение пока работало. И он видел, как в руке Лантея появился пистолет. Чёрный глазок дула смотрел на него. Он моргнул, и Винсент почувствовал лёгкий толчок в грудь. Как если бы его кто-то толкнул в детдоме, кто-то из младших групп. Играючи легко.       Слабея, он услышал, как вскрикнул фельдшер медицинской помощи Карл Старк, получив пулю в шею. Как блеснуло псионное поле Братана, отразившее несколько пуль. Как вместе с ревущим Реми заговорил его автомат. На третьей очереди Реми Дюбуа замолчал, когда появившийся перед ним арктос отточенным ударом ножа снес тому голову.       А затем все стихло. Были слышны только быстрые шаги бегущего убийцы. А ещё чей-то тонкий голосок, поющий тихую песню.       А затем и он пропал.       * * *       Наступил полдень по местному времени. Ботейн, теперь вошедший в полную силу, неумолимо жег поверхность занятой песками планеты. Влага, что скапливалась на камнях после долгих и холодных ночей, сейчас уже полностью испарилась. Мелкие животные, большинством которых были насекомые, попрятались по своим норам, а те немногие, кому палящее солнце было нипочем, продолжали свою скромную жизнедеятельность.       Рассекая постоянно движущиеся барханчики песка хвостом, на двух ногах пронеслась песчаная крыса. Так это существо называли терраны, хотя от крысы в ней было мало. Скорее оно походило на какую-то зверорептилию. Однако не смотря на природную примитивность, существо вполне справлялось с явлениями данной экосистемы, занимая в ней чуть ли не вершину пищевой цепи.       "Возможно, лет эдак через миллион, оно встанет на наш уровень", - проводил взглядом семенящую лапками по пескам живность сайлокианец. Встав с теплого валуна, он разгладил складки белого балахона и направился к выступу скалы - своей наблюдательной точке на ближайшие несколько часов. Уже на месте Маска раскопал в устроенном в камнях тайнике флягу, сделал пару глотков и уже после этого вытащил оттуда многофункциональный визор.       Немного посидев в тени и отдохнув, Маска привстал и начал раскапывать песок на месте своей лежанки. Через минуту он извлек из очередного тайника герметичный кейс, внутри которого покоилась штурмовая винтовка. В ожидании появления цели Маска занялся отладкой оружия. На таком расстоянии винтовка, даже в синхронизации с высокотехнологичным прицелом и визором, не была ровней снайперской, но убийство не входило в планы Маски. Если повезёт, то цель, а вместе с ней и убийца, останутся в Саркофаге. А если нет... Ладно, там увидим.       Маска устроился поудобнее в своей лежанке и стал ждать.       Полчаса спустя на археологической базе в сени Саркофага появилось движение. С фрегата к входу в Саркофаг выдвинулась стандартная пятерка штурмгруппы с еще двумя бойцами на подхвате. Со всей округи в том же направлении рвались наемники. Через несколько мгновений пара и штурмгруппа разделились. Маска задумчиво скривил губу: а справился ли Лантей со своей задачей?       Через несколько секунд из пролома вылетел Лантей. Вооруженный лишь пистолетом, арктос в лёгкую разобрался с двумя наемниками, после чего бросился бежать к посадочной площадке. Навстречу корабельному штурмовику. Арктос, наверно, услышал бойца в тяжёлой броне, потому как за угол здания он метнул гранату. Боец чудом спасся от взрыва.       Наблюдавший за сценой Маска вдруг заметил, что второй солдат с корабля куда-то исчез. Поводив стволом, он отыскал его на крыше спального домика. Ба, да это и не солдат, а солдатка, да к тому же снайпер!       Девушка уже приготовилась поразить цель, как вдруг Лантей на бегу круто извернулся, уходя в прыжок и что-то попутно бросая. "Ещё одна граната", - понял Маска. Снаряд вызвал яркую вспышку. Оборудованный функцией погашения вспышек прицел защитил зрение Маски, а вот снайперу явно не повезло - граната оказалась свето-электромагнитной и скорее всего подожгла всю аппаратуру в прицеле. Этим временем Лантей задействовал "Стеклощит", буквально растворившись в воздухе.       Быстро сменив режим стрельбы, снайпер открыла огонь по фонтанчикам песка, остающимся от шагов арктоса. Возможно, она его даже задела, потому как арктос потратил слишком много времени на то, чтобы залезть в кокпит челнока. Штурмовик открыл шквальный огонь по кокпиту машины, но Лантей не был бы профессионалом, не включи он для начала щиты. А через несколько секунд челнок был уже в воздухе, стремительно уносясь в верхние слои атмосферы.       Представление закончилось. Маска перевёл прицел обратно на Саркофаг. Из пролома на свет выбрались конкорд и полковник, несущие на импровизированных носилках раненого террана. Маска удивленно повёл бровью, отрегулировал резкость прицела, желая изучить тяжесть ранения. Лантей стрелял под углом, скорее всего, пробил легкое, и возможно, сердце и позвоночник. Смертельный выстрел, достойный профессионала. Без наличия регенератора на борту фрегата парень превратится в гарантированный труп. Однако...       Маска осторожно вытер пот со лба, отложил винтовку в сторону.       - Ну что ж, придется последить за ними ещё немного, - произнес мужчина и, закинув винтовку на плечо, ползком направился прочь. Кроме оставшегося в живых преторианца-ренегата ему не хватало только севшего на хвост снайпера.