Хроника Персифаля. Пришествие

      Встреча во вторую половину дня все-таки состоялась. Вопреки всем обстоятельствам Аншель и Хитоми добрались до больницы ближе к ее закрытию. Чем вызвали яркое негодование со стороны пунктуального фельдшера. Попытки упросить его дать хотя бы полчаса на разговор так же не увенчались успехом. Как в случае с первыми посещающими, Тайфус дал лишь несколько минут. Арктосская военная выправка была просто железной в любой сфере деятельности.       Когда он оставил их наедине, Винсент пожелал узнать, что происходило на борту в его отсутствие. Хитоми неторопливо говорила об общих настроениях команды, Аншель рассказывал о ситуации на корабле и слухах, связанных с отлетом Хоэнхайма.       Выяснилось, что полковник никому не сообщил о своем скором отлете. Оттого наиболее известным слухом стало заседание верхушки армий Федерации и Магистрата касательно причины предательства Лантея и дальнейших действий по его поимке. Команда фрегата искренне верила, что предателя во что бы то ни стало изловят и подвергнут всей строгости закона. Юэн Бриджес и Селеста Морриган, механик и шеф навигационного отсека, надеялись, что арктоса загонят на рудники. Федор Саблин, корабельный кок, думал, что гада сначала заклеймят позором, а потом отправят на исправительные работы. На те же рудники, например. "Такие не меняются. Уж лучше бы его просто пристрелили", - излагал свое видение справедливости старший инженер Рудольф Сикорски.       Уже под конец посещения Хитоми вручила новоиспеченному капитану подарок, за которым она с Аншелем гонялась целый день. "Я уже после погони за апельсинами чувствовал себя так, будто под ковровой бомбардировкой побывал! Они невероятно редки на этой станции", - сетовал Аншель, пока Винсент разворачивал обертку. Подарком была голографическая открытка с изображением "Персифаля". Вверху красивым почерком было выведено: "Выздоравливай, кеп! Команда ждет тебя!". Сразу под надписью шла большая колонка подписавшихся под ней членов экипажа. Даже Вита приняла участие, оставив голографический автограф госпожи Джарвис.       - Заметил? - Хитоми подвинулась поближе. Она будто светилась изнутри. - К твоему возвращению ребята решили устроить небольшой косметический ремонт. Так что делитесь мнением, господин капитан.       Винсент не сразу обратил внимание на произошедшие с кораблем изменения. Старое абляционное покрытие сероватого цвета было заменено на белое с насыщенно-синими секторами, занимающими нос, кожухи ракетных аппаратов и двигателей. Серийный номер и название корабля выполнили матовой чёрной краской. Перед серийником кто-то из экипажа через трафарет вывел силуэт выныривающей из моря белой акулы. "Хан, чтоб тебя", - догадался Винсент, и улыбки товарищей стали тому подтверждением. Хан Ши Тонг, оператор вспомогательных орудий, вместе со своим братом Реном славился своей любовью к изобразительному искусству, в частности, к граффити. Идея отчебучить что-нибудь этакое плавала в его голове ещё несколько лет назад. На тот момент Хоэнхайм предложил ему влить свои труды на создание плакатов ко Дню Единения. После распоряжения полковника Хан закинул сови наработки в долгий ящик. Сейчас, когда капитан сменился, Хан почувствовал полную свободу. "Ты ещё не видел, что он с ГК сделал", - смеялась Хитоми, повествуя о разрисованном под голову дракона стволе главного калибра.       Без пяти десять вечера в палату серой тенью вошёл Тайфус. Понаблюдав за весело переговаривающимися вояками, он все в той же вежливой форме попросил посетителей покинуть палату. Пожелав Винсенту скорейшего возвращения в строй, Хитоми и Аншель покинули палату. Уже снаружи Винсенту показалось, что Хитоми что-то передала Тайфусу и, вежливым поклоном попрощавшись, исчезла из поля видимости. А вскоре отключили свет.       После отбоя, когда арктос последний раз проверил показания приборов и лично попрощался с ним, Винсент еще долго лежал в кровати, разглядывал подаренную голооткрытку и думал о том, как он будет управлять кораблем на посту отца.       Следующее утро не задалось с самого начала. Сначала его разбудил свет от турбин стартовавшего медэвака, летящего на срочный вызов. Вспомнив, что это он сам не включил электрохромное покрытие на стеклах, Винсент раздосадовано закряхтел и попробовал снова уснуть. Борьба сна и утра продлилась недолго - ровно в восемь тридцать в палату пришел Тайфус, оставил лекарства и поинтересовался о его самочувствии.       - Живы будем - не помрем, - ответил Винсент.       - Еще б вы у меня помрете!.. Простите, неудачная шутка и проблема синтаксиса.       Несмотря на суровый вердикт к собственной шутке, Винсент коротко улыбнулся фельдшеру. За время пребывания на станции он сдружился с ним. В большей степени благодаря тому, что арктос проводил с ним достаточно времени, при этом не забывая об остальных своих пациентах. Тайфус был приятным собеседником, учился шутить на терранский манер и вместо все того же Лантея не питал неприязни и тем более ненависти к хуманам. Потому Винсент от души смеялся даже неудачным шуткам арктоса. И с каждым днем отмечал про себя, что он сам начал смотреть на мир значительно проще, чем до печальных событий на Гарде.       После окончания завтрака доктор Сервиус снова отыскал своего пациента. Арктос сообщил ему, что одного из пациентов передали другому врачу, посему у него появилось немного свободного времени, которое он предложил потратить на прогулку по станции. Дабы размять мышцы и помочь капитану понемногу влиться в ритм обычной жизни. Винсенту порядком надоело сидеть в четырёх стенах и, не став отсекать мыслей о небольшой "самоволке", он тут же согласился.       Уже через двадцать минут они медленно брели по улицам станции. Во время таких прогулок по станции Тайфус не раз проходил мимо плаката с планом эвакуации, каждый раз акцентируя на нем внимание своего компаньона. Таким образом арктос потихоньку вводил его в детали плана станции, как и было положено любому новичку на "Олимпии".       - Вы, как я понял, никогда раньше не были на КС вроде "Олимпии", да? - решил спросить арктос, неспешно плетясь рядом с неокрепшим компаньоном.       Винсент ответил не сразу. Антураж и внутренний дизайн "Олимпии" мало чем отличался от остальных станций или кораблей. Глаз радовали зеленые насаждения - островки жизни, как их называли местные. Еще одним плюсом обустройства станции были большие смотровые иллюминаторы, в которые было видно не только соседние жилые помещения с переходами на широких платформах-"лепестках", но и околопланетарное пространство. Особенно фантастически смотрелся пестрый бок газового гиганта, постепенно переходящий из оранжево-коричневого в легкую синеву улетучивающихся в космос газов. Вдали от станции можно было разглядеть мигающие огоньки, являющиеся оборонными спутниками станции. Еще дальше от станции должна была находиться оборонная эскадра. Точно с таким же успехом ее там могло и не быть, ведь в первую очередь Винсент опирался на опыт посещения терранских космических городов. А таких на его памяти было всего два: Аркадия на орбите Нормандии и Дамокл на орбите Искандера.       Наконец внимательный и настойчивый взгляд арктоса привлек его внимание.       - Прошу прощения, задумался, - тактично извинился он, отрываясь от дымки космоса. - Как же не был? Был, только на терранских. Это ведь арктосская станция?       - Вообще-то нет, - покачал головой Тайфус. - Эта станция интернациональной конструкции. Из арктосских технологий тут только орудия, система оборонительных спутников и кинет-барьеры. Насчёт спутников: часть из них производства вухонтай.       - Должно быть, убойные штуки.       - Убойные?! - недоверчиво переспросил Тайфус. Теперь он следил в смотровом иллюминаторе за посадкой грузового челнока. - Точные - да, дальнобойные - да, дорогие - да. Но никак не убойные. Единственное, в чем они хороши, это в практически мгновенном сжигании щитов. За убойность отвечают наши спутники. Может быть, я ошибаюсь, и стрелоперые доработали свою оружку, но на своём веку я практически не видел вухонтай, применяющего оружие.       - Неужели?       - Разве что по голо. Пускай они таскают лучеметы с собой, но применяют крайне редко. Высоко ценят чужую жизнь, понимаете?       - Не верю, что в наше время можно придерживаться таких убеждений. Безусловно, стоит, но это сложно. Разнообразных подонков вокруг пруд пруди как в элите, так и на самом дне.       - Недолюбливаете правящий режим? - вопросительно приподнял надбровную дугу арктос.       - Вовсе нет, но везде есть свои ангелы и демоны.       - Это уж точно.       Они свернули в боковое отделение. Преодолев стыковочный шлюз, они снова оказались в просторном коридоре, заполненном разномастными обитателями станции. Кто-то, как парочка кершанитов, что-то обсуждал на ксеноте, а кто-то просто слонялся по станции. Впереди большая группа народа, среди которых были и дети, собралась около дальней стены, возле которой арктос и сайлокианка показывали дрессированных кат'ши - миниатюрных полосатых зверьков с большими треугольными ушками и пушистыми хвостами. Несмотря на поразительное сходство с кошками, кат'ши прятали в шерсти своего хвоста целый ворох колючек, не умели мяукать, а питались покрытыми плотной скорлупой фруктами, высасывая сладкое содержимое с помощью длинного "языка", который на самом деле был вытягивающимся наружу пищеводом.       Когда арктос, опустившись на колено перед группой детишек, щелчком пальцев вызвал в снопе искр колоду карт, Винсент не смог сдержать удивленного возгласа.       - Арктос-фокусник! Впервые такое вижу!       - Не все мы поголовно суровые вояки. Каждый делает то, что умеет, - справедливо заметил Тайфус. - Когда-то давно даже ходило мнение, что у арктосов все в порядке с армией, но с техниками, политиками, врачами - беда. Не требую похвалы, но надеюсь, что насчёт врачей у вас не осталось сомнений. А вот политиков я на дух не переношу.       - Отчего же, легат Сервиус?       - Это семейное. Ну, во всяком случае, мои родители, да упокоятся они в снегах Аксиоса, их недолюбливали. А вот моим младшеньким некоторые из них даже нравятся.       - Ваши родители воевали, да? Соболезную, - произнес Винсент.       - Не стоит, господин Зейн. Они - арди, и как бы мне не было тяжело, но они погибли за Аксиос, исполняя свой долг. А смерть во славу Аксиоса благородна. Даже если война была на пустом месте.       - Вы упомянули младшеньких. У вас есть дети? - решил полюбопытствовать Винсент, на что Тайфус сдержанно засмеялся. Винсент так и не смог закрыть рта - настолько смех арктоса показался ему неестественным. Хоть и искренним.       - Нет, это я про младших брата и сестру. Корфис и Лайсера сейчас учатся на пилотов истребителей, я же перечисляю часть своей зарплаты им на учебу.       - А вы не задумывались о том, чтобы завести семью? - спросил Винсент.       Тайфус внезапно остановился. Его взгляд уткнулся в одну точку, а желваки мелко задрожали. Винсент понял, что скорее всего он затронул больную для арктоса тему, и потому решил помолчать вместе с ним.       - О! - неожиданно громко воскликнул Сервиус, будто увидел старого друга. - Я же хотел вас спросить кое-о-чем. Та девушка, что приходила к вам вчера, кажется, Хидори...       - Хитоми! - поправил Винсент собеседника.       - Понял, я запомню. Она часто спрашивала меня о вашем состоянии, и поэтому у меня создалось такое впечатление, будто вы находитесь в близких отношениях.       - Вынужден вас огорчить, но вы ошиблись. Хитоми просто сильно беспокоится за здоровье своих друзей. Из-за этого она может казаться несколько приставучей. Надеюсь, она вас не вызвала проблем?       - Нисколько. - Тайфус внимательно осмотрел его, хмыкнул. - Давайте немного отдохнем, а потом вернемся в больницу.       Не имея ничего против, Винсент согласился. Взглядом Тайфус отыскал скамейку, они сели и какое-то время молчали.       А станция продолжала жить своей жизнью.       В толпе раздались удивленные возгласы, затем она стала потихоньку расступаться. Вышедший из нее терран, всем своим видом изображающий непоколебимость и стать, сделал несколько шагов вперёд, затем остановился. Он, в ковбойской шляпе и расклешенных штанах, молодецки свистнул.       На свист из толпы выпрыгнуло нечто, заставившее некоторых терранов изумленно вскрикнуть. Ксеносы, наоборот, отнеслись к появлению серого вороха из тряпок и плоти заметно спокойнее, только одарив свистуна взглядами презрения. А сутулое существо, отдаленно напоминающее небольшую зверорептилию с рудиментарной перепончатой пленкой между конечностями, только показало два ряда иглообразных зубов, демонстрируя ни то жутковатую улыбку, ни то смехотворный оскал. Винсент не отрывал глаз от странного существа.       Изобразив полупируэт, существо вдруг замерло. Каждый мускул, заметный сквозь сетку лохмотьев, заметно напрягся. Треугольная голова с маленькими ушными раковинами повернулась в его направлении, и Винсент почувствовал, что несмотря на идущих мимо терранов и ксеносов, существо смотрело именно на него. Капитан, сам не ожидавший подобного внимания, инстинктивно напряг руку, готовый к тому, что странное животное на него бросится. Существо бросаться не собиралось, только продолжало зрительный контакт, напрочь игнорируя окрики своего хозяина.       Затем создание будто начало расти, стараясь вытянуться в струну, но по причине растущего горба так и не смогло этого сделать. По взгляду существа данная стойка причиняла тому дискомфорт, но оно продолжало упорно тянуться вверх. К своему удивлению, Винсент осознал, что существо вовсе не было животным. Животные никогда не делают себе больно умышленно.       - Хакс, ко мне! - строго скомандовал мужчина в шляпе. Существо снова ссутулилось, приняв изначальный вид странной зверушки, и послушно затрусило следом за ним, продолжая издавать тявкающие звуки.       - Возмутительно! - произнёс Тайфус. Его слова были наполнены искренним негодованием и презрением, из-под верхней губы сверкали тупые клыки. - Иной раз я искренне жалею, что закон о работорговле ограничивается наказанием только за торговлю разумными!       - Это был ксенос?       Взбешенный взгляд аметистовых глаз метнулся к нему и, когда достиг, вновь стал спокойным.       - Да, господин Зейн. Полуразумное существо, которое в Единых Расах давно не новинка. Мы зовем их тексанцами, "молчаливыми наблюбателями". Каанганы открыли их более трехсот лет назад. Первую популяцию завезли на Уазру, где каанганы пытались искусственно развить их. Каанганы вообще по природе своей были прогрессорами. Вот только из этого ничего не вышло, и о тексанцах забыли.       - Быть может, стоит догнать того мужика?       - Не стоит, - сказал Тайфус. - Отобрать этого бедолагу, может, и получится, но команда вряд ли обрадуется такому диковинному пополнению. Содержать полуразумных карликов на борту - та ещё морока. Но, - обернулся в полъоборота арктос, - если вы когда-нибудь снова встретитесь, он вас мигом узнает. Он запечатлел вас, господин Зейн, а делают они так исключительно при контакте с индивидами, обнаруживших "чёрные технологии".       Тайфус откинулся на спинку скамейки.       - Господин Зейн, - обратился он к Винсенту, - я изучал характер вашей раны. Согласно баллистической экспертизе, пуля была выпущена из арктосского пистолета с близкого расстояния. Было задето сердце и костный мозг. И все-таки вы выжили. Даже дейносы не выживают после таких ран, про терранов и говорить нечего.       Винсент задумался, сбитый с толку словами Тайфуса. Он и вправду просто не мог выжить после подобного. Однако, невозможное случилось. Вполне возможно, что ему удалось выжить исключительно благодаря друзьям, вовремя поместившим неоперабельного товарища в стазис-капсулу.       А возможно, что ему улыбнулась удача.       Винсент с самого рождения не отличался от сверстников какими-то особенными талантами, будь то спорт либо какое иное начинание. Однако в игре в наперстки, когда речь шла о конфетах, он давал всем остальным сто очков вперед. Также везение не покидало Винсента, когда он и группа ребят пробирались на кухню дома детей войны, чтобы разжиться спрятанными там вкусностями. Обычно кто-то засыпался на этом деле и уже затем в лучшем случае получал нагоняй от надзирателей. В худшем - лишался зубов. А Винсент и его шайка продолжали таскать еду с кухни и выходить сухими из воды.       Госпожа Удача приложила свою руку так же и к краже кредитных чипов, когда Винсент покинул дом. Недаром он выживал целых два месяца, в то время как Мерфи, окоченевший труп которого он отыскал в одном из подвалов Глазго, не протянул и месяца, подхватив какой-то инопланетный вирус. То, что вирус сделал с пареньком, Винсент старался всеми силами забыть.       Удача шла вместе с ним всю его жизнь. И, похоже, именно она помогла ему выбраться с того света. Винсенту просто повезло, хотя на этот раз костлявая подобралась к нему чересчур близко.       - Вы бы удивились еще больше, если бы я рассказал историю моей жизни вне детдома, - постарался уйти от разговора Винсент, и, судя по выражению глаз Тайфуса, арктос это понял.       - Получается, что вам повезло, - риторически произнёс он и понимающе кивнул. - Если не знаете, можете не забивать себе голову попытками объяснить необъяснимое. Я не СВР и не служитель Магистрата, потому не собираюсь вытягивать из вас информацию. К тому же, вы вполне могли заслужить своё личное чудо, оставленное на всякий случай.       Арктос поднял правую руку, на которую был надет хендлинк, посмотрел на электронные часы.       - Идемте, господин Зейн, пора возвращаться, - произнес он спокойно, хотя Винсент ожидал услышать нотки обиды в голосе фельдшера. Вот только от арктоса подобное сложно было услышать - жители Аксиоса держали свои эмоции в плотно сжатом кулаке.       Много больше его волновали слова арктоса о тексанце. То, что якобы нескладная парарептилия моментально его запомнила, казалось странным Винсенту. Он попробовал провести параллель с животным миром Земли, в которой аналогичное место сейчас занимали шимпанзе, дельфины и некоторые виды специально выведенных ГУМБА. Несмотря на свою сообразительность, некоторым представителям шимпанзе приходилось что-либо показывать по нескольку раз. Дельфины и гумбы с поставленной перед ними задачей справлялись заметно лучше. Но идея, в которой существо с более примитивным строением мозга, нежели млекопитающие, могло за пару секунд запомнить совершенно незнакомого ей индивида, казалась Винсенту чем-то нереальным. Даже не каждый разумный запомнит натолкнувшегося на него в толпе террана.       Слова Тайфуса о связи тексанцев с "чёрными технологиями" выступали в этом вопросе главным контраргументом. Само понятие "чёрных технологий" было не до конца изучено, а следовательно и большая часть спектра их возможностей. Истории были известны случаи, когда из-под тонн песка и щебня извлекали технологии, кардинально изменяющие нынешние реалии мира. Таковой могла быть эс'кейлу'нарийская броня, которую отыскала команда доктора Мейсон на Гарде.       ...Эс'кейлу'нари...       Перед глазами резко потемнело. Винсент оступился и обязательно оказался бы на полу, если бы не вовремя появившийся рядом Тайфус.       - Господин Зейн, как вы? - немедленно осведомился арктос.       - Что-то мне резко поплохело, док. Перед глазами круги, в голове туман... Будто контузило, - описал свои ощущения капитан.       - Великий Прейтор, не нужно было вас уводить так далеко! Пойдемте обратно.       Всю дорогу до больницы Винсент буквально кожей чувствовал, как ответственный арктос медленно гложет себя за недальновидность. Винсент попробовал сказать, что он здесь ни при чем, и не смог - язык был будто деревянный и никак его не слушался. Уже вернувшись в палату, Тайфус предложил ему как следует выспаться, после чего покинул, отправившись на обход.       ...Винсент еще долго лежал, сверля взглядом потолок. В его голове стоял образ полуразумного уродца, упорно демонстрирующего ему наивысшую степень уважения.

* * *

      Грузовой челнок тусклой блесткой вынырнул из пучины космоса на границе патрулирования арктосской флотилии. Сама флотилия сейчас была рассредоточены по периметру, а потому, до поры не обнаружив никаких препятствий, челнок направился к станции. Как только суденышко сократило расстояние от точки выхода из пространства конвертации до "Олимпии" ровно на половину, в дело вошли замаскированные спутники обороны вухонтай. Установленные на них лазерные излучатели предупреждающе мигнули золотистыми глазками стволов, заставляя челнок уменьшить прыть. Один из спутников станционной обороны, не укомплектованный излучателем, выпустил оранжевый луч сканера, облучил кораблик. Затем вся сеть обороны зелеными огоньками дала добро на продолжение полёта.       Сотрудник службы станционной безопасности Ревиан Аскааси негромко вздохнул, глядя на информационную панель на экране. Тридцать четвертый пост охраны, на котором он служил связистом, был скучнейшим местом на всей станции. Правда, одно развлечение все-таки было доступно охранникам - это разглядывание космических просторов за смотровым стеклом. К сожалению, Ревиан был лишен и этого развлечения, так как в его радиорубке попросту не было окон. А если бы они и были, то от сего занятия вухонтай бы быстро отвык.       Его работа, как и вся работа на тридцать четвертом посту, была однотипной. Прямой обязанностью, как оператора наблюдательного модуля, была задача безустанно сканировать околостанционное пространство и некоторые участки всей системы, до которых был способен дотянуться его пелленгатор. А был он, кстати, лучшим в его блоке, посему вахтенный участок Ревиана пользовался искренней завистью остальных его сослуживцев, имевших не такое совершенное оснащение и, откровенно говоря, дерьмовую систему вентиляции.       На вентиляцию старина Рев, как его называли однополчане-терраны, не жаловался, чего нельзя было сказать о самих терранах, под конец своей смены буквально выжимающих свои уникостюмы. Жара, царившая в модуле из-за постоянной работы огромных приборов, не была для вухонтай чем-то неестественным либо критичным. Но когда становилось действительно невмоготу, Рев вытаскивал специально припрятанный на всякий случай ручной вентилятор. Данное сокровище он хранил как зеницу ока, потому как среди команды уже давно ходил слух о наличии у вухонтай чудесного девайса, а делиться тот крайне не хотел. Еще и спереть могут.       Как и все вухонтай, Ревиан имел тонкую, но статную фигуру. По гендерному признаку он, как и остальные мужчины его вида, отличался от женщин. Белая перьевая маска, присущая женщинам, отсутствовала, но вместо неё имелся крупный цветастый гребень - краса и гордость каждого мужчины народа. Ярко-красный гребень достался вухонтай от древних предков. В ходе эволюции они должны были пропасть как и все архаичные черты, как, например, сплошной волосяной покров у людей или единый разум у кершанитов. Но в отношении вухонтай эволюция решила поступить иначе: мужская половина народа приспособила свои головные уборы для подачи невербальных сигналов. В начале это были сигналы для привлечения партнерш, но со временем язык жестов при помощи гребней развился до такой степени, что вухонтай начали использовать его в военном деле, за что другие народы начали называть бойцов Теократии "сигнальщиками". Перьевой "экзоскелет" был присущ обоим полам птицеподобной расы.       Ревиан откинулся на спинку своего кожаного кресла и положил покрытые синеватой тканью уникомбеза длинные ноги на стол. В каком-то смысле разумным с других постов везло много больше: не настолько мощные сенсоры серии "Пассифлора" нагревали рубку не столь нещадно, как громоздкая "Касабланка" терранского производства. Пока конденсаторы охладят реле, пока все остальное...       От скуки, а может от жары, перед глазами поплыли образы друзей с других постов, на секунду промелькнул образ главного зала "Обители", где он провёл вечер предыдущей пятницы в компании друзей и странного для ксеноса вкуса виски. "Триада, не дай мне сорваться", - мысленно произнес вухонтай, отгоняя образы. Уж очень не хотелось ему подводить своего старика-командира, которому лишних неприятностей и так хватало.       В попытке отвлечься Ревиан вытащил из кармана уникомба пачку терранских сигарет, чиркнул старинной зажигалкой, купленной у кершанитов в порту, и закурил. Виртин, его бессменный помощник и надзиратель, вывел на экран дисплея предупреждение о задымлении в рубке, которое Рев успешно проигнорировал, пустив облако красноватого дыма в потолок. Вообще курить в рубке было запрещено, но боязни быть раскрытым виртином Рев не испытывал - он вместе с тройкой инженеров с "Тарфаиона" уже давно порылся в начинке умной машины, убрав сей нежелательный "дефект". Вообще вухонтай, согласно Заветам Триады, было запрещено заниматься чем-то, что могло нанести вред организму, однако Рев не считал подобную усладу чем-то выходящим за рамки божественных запретов. Употребление "Мемории", например, ничем не возбранялось, а от дыма этих палочек в голове появлялся схожий дурман, как после "Мемории". Только уж очень было неудобно удерживать эту палочку ороговевшим кончиком клюва.       Охваченный легким дурманом и мечтами о скорейшем увольнении "на берег", Рев даже не услышал, как позади него открылась створчатая дверь рубки. В помещение, морща лицо от бьющего в него жара, вошел Тайфус. Рев услышал звук сомкнувшихся створок, быстро бросил сигарету в урну и тут же обернулся, уже готовый получать нагоняй. Тайфус немного постоял, будто внимательно осматривал внутреннее устройство рубки. Затем шумно вдохнул и, снова морща и без того приплюснутый нос, глухо кашлянул.       - Опять махорку палите? - мягко поинтересовался арктос, разгоняя рукою дым.       - Ну вы и напугали вы меня, сел'ийте - произнес Ревиан, лишь слегка приотрыв клюв. - Я-то думал меня застукали с поличным.       Ввиду особенностей родного языка вухонтай, преимущественно состоящего из всевозможных трелей, свистов и щелчков, для общения использовались только мускулистые голосовые связки. Ороговевшие клювы служили резонаторами. Потому для разговора им не было нужды дополнять разговор движениями клюва для улучшения дикции. Для всех остальных жителей Пространства язык вухонтай был заботливо переведен каанганами в привычный разговорный формат и вшит в каждый хендлинк.       - А я, думаете, никому вас не заложу? - для ясности Тайфус сделал пару шагов назад, будто удаляясь.       - Бросьте, сел'ийте, вы разумный не такого покроя.       - На ваше счастье. Однако ещё раз настоятельно рекомендую вам бросать это дело. Терранские сигареты - не ваша "Мемория".       - Но ведь произведены из того же...       - Очистка хуже. Эффект тяжелее.       - Вот же ж ведь, - печально произнёс Ревиан. Пачку с сигаретами он тем временем как следует запрятал в складках уникомба.       Этим временем виртин, сбросивший с себя оковы сдерживающего протокола, мягко сообщил о полном восстановлении систем охлаждения поисковой системы. Ревиан снял блокировку с антенны, перевёл её управление в автоматический режим. Затем с помощью панели задал соответствующие координаты исследуемого сектора и отправил уведомление на центральный сервер, призывая остальных операторов перераспределить участки. И если от операторов ответ пришел почти мгновенно, то ответа от космопехов со спутников придется подождать несколько минут.       Изображая бурную деятельность, вухонтай надеялся, что арктос потеряет всякий интерес к происходящему и быстро уйдет. Однако медик продолжал стоять на месте, прижавшись плечом к стенке. Затем неторопливо перебрался в соседнее кресло.       - Вы что-то еще хотели, сел'ийте? Обычно сюда никто просто так не приходит.       - Не то чтобы хотел, Ревиан. Выдалась свободная минутка, решил проверить дозаторы лекарств в крыле. Сами знаете, мы все здесь под колпаком, а потому подцепить какую-нибудь заразу очень легко. А конкретно сюда меня привёл аромат терранского курева, Прейтор знает каким образом попавшим в ваши руки.       - Легко тем, кто не отказался сделать адаптанту по прибытии на станцию, - попробовал увести разговор в другое русло Ревиан. В доказательство он даже засучил рукав уникомба, демонстрируя пунцовый участок кожи, внешне очень похожий на тату. - Я сделал ее уже давно. И мне не грозит никакая зараза.       - Кроме той, которую вы сами в себя толкаете.       - Бросьте, сел'ийте, вы же пришли сюда не жизни меня учить, как полугодовалого птенца! Намного более я уверен, что у вас просто выдалась свободная минутка, которую вам захотелось провести в компании. Ведь клиника уже закрыта. Кстати, как там ваш новенький пациент?       "Триада, да когда ж ты уже уйдешь?", - мысленно шипел Ревиан, чувствуя, как желание затянуться начинало крепчать. Арктос же заметно помрачнел лицом. Будто перегрелся.       - Идёт на поправку. Как бы выразились терраны, "семимильными шагами".       - Что-что?       - Крайне быстро. И признаться меня это несколько озадачивает, ведь на своём веку мне уже приходилось оперировать терранов и людей. И пока ни разу мне не встречался терран, восстанавливающийся столь быстро.       Тут уже любопытство пробило и самого Ревиана. Разнообразные истории о деяниях представителей расы-новичка он и сам любил послушать, а истории с необъяснимыми деталями привлекали его ещё больше.       - А с чем он к вам попал? Ну, если не секрет, конечно.       - Врачебная тайна. У них на борту был регенератор старого образца, такой, какой возможно незаметно вывести из строя. Так вот, его сломали, а уже потом, судя по всему, напали на самого господина Зейна. Однако этот терран каким-то чудом пережил и прыжок, и дорогу до операционного стола. Прошло меньше недели, а сегодня он уже вполне себе прилично ходил и не выказывал никаких признаков дискомфорта. - Тайфус усмехнулся. - Чувствую, что пройдёт примерно ещё два стандартных дня, и его можно будет выписывать.       - Невероятно, - пробубнил Ревиан, мусоля пальцами карман с сигаретами. - А он не полукровка или мутант какой? Ведь сайлокианцы и терраны генетически совместимы, насколько я знаю. Или получается, что в Пространстве появился эквивалентный дейносам по скорости регенерации вид?       - Точнее, единственный его представитель - после подобного все остальные хуманы непременно погибали, - заключил Тайфус, и Ревиан не нашел, что возразить. Ведь все так и было.       На мониторе высветилось сообщение с детальной схемой построения пяти перехватывающих спутников. Рев отправил ещё одно сообщение, на этот раз с просьбой о готовности. Ответ пришел меньше, чем через минуту. Вухонтай, предельно выверив координаты и мощность сигнала, направил мощнейшую волну вглубь сектора за линией перехвата. По экрану стремительно побежали строчки информации об оказавшихся в секторе объектах. Всего лишь облако космического мусора. И слава Триаде.       - Доводилось мне слышать, что люди ещё до выхода в космос крайне увлеченно занимались генной инженерией. Селекцией. Уж не собираются ли они укрепить свои позиции в Пространстве за счёт суперсолдат?       - Рекдес арис, дар'нас тобис, - произнёс Тайфус, отключив функцию автоперевода на своем линке. И тут же включил ее обратно. - Не суди других, разберись в себе. Насколько я помню, ваш народ с таким же недоверием относился к сайлокианцам, когда начался передел власти после Войны Направлений. И, не смотря на ваше технологическое преимущество за счёт Полей Фейдарры, сайлокианцы показали себя хорошими правителями.       - Только прыгнули они так высоко за счёт симпатии каанганов и преданности ваших иерархов, - буркнул Ревиан.       - Немудрено. Ведь это сайлокианцы замолвили за нас словечко перед каанганами, подарили возможность посещать иные миры и помогли избавиться от нужды в рабах.       - Сел'ийте, давайте только без этой тёмной вехи в нашей общей истории.       - Хорошо, не буду. - Тайфус поднялся на ноги, и Рев почувствовал, как радость, будто поток, стала заполонять его разум. - Не будет лишним проверить дозаторы на других постах?       - Думаю, что нет, сел'ийте.       - Благодарю вас за разговор, од'ерон. Маджуда гесар.       - Аксиос толар. До встречи.       Арктос зашагал в сторону двери. Распаленный желанием, вухонтай тут же запустил руку в карман, извлек заветную пачку, трясущимися руками положил палочку в рот и уже приготовился закурить. Из-за накинувшейся на него трясучки Ревиан обжег палец, выронил зажигалку, ругнулся и полез под стол.       Относительную тишину в рубке нарушил внезапный визг сирены. Испугавшись, Ревиан приложился головой о стол, да так, что из глаз брызнули искры, но сигарету не выронил. Держась рукой за затылок, вухонтай выпрямился и уставился на монитор, на котором один из принадлежащих ему спутников, несколько секунд помигав красным, исчез с экрана. Подумав, что спутник вышел за пределы зоны покрытия ретранслятора, вухонтай отправил сообщение ближайшему его соседу. Сосед не ответил. Ревиан продублировал сообщение, и все с тем же результатом.       - Что там? - из-за плеча раздался голос Тайфуса - арктос так и не покинул рубку.       - Не знаю. Спутники будто отключились, один пропал из зоны видимости, я им больше не управляю.       - Попробуйте связаться с остальными операторами.       - Не может быть! - выдохнул Ревиан после минутного пребывания в виртуальной среде. - Спутники не сбиты, над ними установлен чужеродный контроль! Так быстро!       - Возможно установить принадлежность кораблей?       - Каких кораблей, сел'ийте?!       - Ваш участок охраняется почище покоев императора, отсюда взломать спутники крайне проблематично. Гораздо проще подвести к ним какой-нибудь малогабаритный корабль и с него произвести взлом. Что с флотилией? Есть связь?       - В том и дело, что нет! Никакой связи!       Сзади снова пшикнули двери. Подергивая хохолком от волнения, Ревиан обернулся. В новой фигуре в его рубке он мигом опознал шеф-командира его участка - сайлокианца Парсатариса Вайкса. Дядечка, как в неофициальной обстановке называла его женская часть экипажа, молнией подлетел к пульту управления антенной.       - Докладывайте, Аскааси, какова ситуация? - сходу начал Дядечка.       - Неизвестные корабли, укрывшись за облаком космического мусора, подобрались к станции и перехватили контроль над спутниками, попутно оборвав нам связь...       - Есть вероятность, что была использована "чёрная технология"? Аппаратура сбоила?       - Нет, аппаратура в порядке, никаких аномалий не выявлено. Не считая невероятно быстрого взлома спутников.       Дядечка опустил взгляд, нахмурился. Ревиан заметил, как на казалось бы гладком лбу командира проступили глубокие морщины.       - Охранная флотилия сейчас исследует периметр, - тихо заговорил он. - Если каким-то чудом нам удастся пробиться сквозь занавес, то на максимальном ходу в сектор они вернутся примерно через час. Но даже так взломанные спутники и корабли противника станут для флотилии проблемой, потому что им неизвестно, кто выступит против них. Брат, сообщите остальным операторам, чтобы перевели свои антенны в режим квантовых передатчиков, пусть постараются пробиться. Вы же установите принадлежность кораблей противника.       - Есть! - каркнул Ревиан и принялся стучать пальцами по клавиатуре.       - А вам, фельдшер, лучше вернуться в больницу. В условиях предстоящей осады ваша помощь в тылу будет необходима, - посоветовал арктосу Парсатарис.       - Тогда я немедленно отправляюсь!       Арктос в мгновение ока исчез в дверном проеме. Ревиан же не отрывал взгляда от монитора, транслирующего изображение с электронного телескопа. В облаке мусора, обнаруженном им, уже были заметны силуэты кораблей неприятеля, но из-за чудовищного количества мелких обломков и отсутсвия связи со спутниками детализировать картинку машине не удавалось.       Вот облако пыли пришло в движение - один из кораблей активировал кинет-барьер, его импульсами пробивая себе дорогу. Когда многотонная махина пробила последний рубеж, разбрасывая импульсом осколки, Ревиан с волнением прилип к экрану, Парсатарис за его спиной затаил дыхание.       Выплывший из поля обломков корабль был просто огромен: по первому впечатлению Ревиан дал ему километр в длину. На деле в нем были все полтора. Исполин имел гладкий корпус, нарушаемый разве что бугорками орудийных установок разного калибра и обширной надстройкой в окружении пяти крупных турелей, скорее всего являющейся мостиком. Про себя Ревиан отметил, что на поверхности "мостика" не было ни единого иллюминатора, возможно сейчас прикрытых бронированными кожухами. Подобное могло говорить только о возможной агрессии или исключительном опасении экипажа за свои жизни. Но кто в здравом уме попрет на такую громадину без поддержки флота?       Поглощенный изучением белого исполина, Ревиан не сразу услышал, как Дядечка что-то тихонько зашептал. Когда же вухонтай обернулся, то вместо лица своего командира он обнаружил искаженную гримасу, какую можно увидеть на лице ребёнка в момент неописуемого ужаса. Хохолок на голове Рева напряженно задрожал.       Этим временем из сени исполина вынырнуло несколько кораблей поменьше. Каждый размером с фрегат, они направились к станции.

* * *

      Винсент проснулся совсем недавно, но все никак не мог отделаться от ощущения, что он пребывает во сне. В глазах все плыло, а в голове все росло какое-то странное покалывание, какое он испытывал, когда Братан выходил на ментальную связь. Попытки проморгаться ни к чему не привели - марево никуда не девалось. Немного озадаченный, он поднял взгляд к потолку, на котором тускло горела ночная лампа.       Голову ощутимо кольнуло в район макушки, перед глазами все побелело, и Винсент сжал зубы. От боли ему даже начало казаться, что лампа под потолком будто начала мигать, постепенно наращивая темп. И тут лампа погасла - газовая трубка разорвалась, оставив в палате лишь угасающий под потолком бледно-розовый силуэт огарка. Но даже умирающего под потолком света оказалось достаточно, чтобы разглядеть застывшую перед кроватью ни то фигуру, ни то тень. Винсент затаил дыхание. Мозг и здравый смысл упорно диктовали, что таинственный гость никакой не призрак, а кто-то, кто использовал СТМ. Но почему он тогда видит его?       Тень пришла в движение. Медленно, будто настоящий призрак, она подняла руку, чтобы указать на иллюминатор.       Свет, слабый и робкий, вернулся в помещение, не оставив от фигуры и следа.       Поняв, что он вовсе не спит, Винсент еще раз внимательно оглядел палату и на этот раз точно определил, что в ней никого не было. Все осталось на своих местах, даже стул-кресло Тайфуса, на котором он обычно беседовал со своим пациентом. Только сквозь покрытое электрохромной пленкой стекло различались нечеткие вспышки. Винсент подполз к краю кровати, выглянул, насколько позволяло его нынешнее положение. В коридоре царила суматоха, секундой позже стали различимы приглушенные крики, затем - звук долгой очереди из автомата, который быстро затих и раздался уже много дальше глухим стрекотом.       Мимо окна, легкие и стремительные, будто птицы, пробежала тройка сайлокианцев в золотистой автоброне. Забрала шлемов были загерметизированы, в руках каждого - по автоматическому карабину.       "Неужели корсары?", - подумал Винсент. Спрыгнув с кровати, он на нетвердых ногах подбежал к смотровому стеклу, попробовал привлечь их внимание. В следующий момент где-то за пару блоков от его палаты что-то громко ухнуло, и пол зашелся в резких конвульсиях. Дело туго, значит, нужно решать все самому.       На карачках Винсент добрался до прикроватной тумбочки, извлек оттуда хендлинк, застегнул его на запястье и бросился к двери. Дверь была заперта лишь на половину, и сигнала хендлинка для ее открытия было бы достаточно. Надежда на срабатывание запорного механизма разбилась тут же, когда он обнаружил, что устройство, несколько дней провалявшееся в ящике без подзарядки, испустило дух, а свет снова отрубился, на этот раз окончательно. "Подстанция полетела", - догадался Винсент - теперь он был заперт окончательно.       Недолго думая он схватил тяжелое стул-кресло Тайфуса и с силой запустил им в стекло. Металлический каркас кресла с легкостью разворотил оконную раму. Внутрь мощным порывом ворвался едкий запах дыма с примесью того, чем обычно пахло паленая проводка или чье-то тело. Для себя Винсент решил, что он не хочет искать источник этого запаха - сейчас, когда станцию атаковали корсары, а он был не вооружен, лучшим решением было примкнуть к сайлокианскому отряду. С трудом Винсент перемахнул через похожие на зубы хищника остатки стекла в раме, опять упал, опять поднялся и нетвердым шагом пошел вперед по коридору, туда, где был выход. Благо, его палата располагалась на первом этаже.       - Вашу мать! - еще один взрыв сотряс пол под его ногами, но на этот раз ему удалось удержаться.       Обстрел артиллерией противника разительно преобразил внутреннее состояние больничных коридоров, поэтому Винсент какое-то время блуждал. Теперь он не слышал ни криков, ни автоматной стрельбы, что наводило на неприятные мысли о судьбе остальных пациентов и их защитников. Был слышен только глухой грохот тяжелых станционных орудий - это говорило о том, что "Олимпия" все ещё держала оборону. Один вопрос не давал ему покоя: куда же запропастилась охранная эскадра? Не могли же корсары, обычно державшие в своём строю кустарно произведенные корабли, надолго задержать эскадру из нескольких тяжёлых крейсеров и десятка фрегатов!       Винсент спустился в вестибюль. Красивые колонны, выполненные терранскими мастерами в коринфском стиле, были частично разрушены. То тут, то там на полу лежали обломки розового мрамора. Главный вход был завален обломками фундамента, из-под которых виднелась раздробленная рука ксеноса, принадлежность к расе которого было невозможно установить. Посреди вестибюля Винсент насчитал примерно восемь трупов, навсегда замерших в самых разных позах. Шесть из них точно принадлежали терранам, о чем говорили уцелевшие нашивки космодесанта; два других с многочисленными следами высокотемпературных ожогов удалось опознать только благодаря пистолетам сайлокианского производства. Это были те самые солдаты, которых он видел живыми всего пару минут назад. Однако куда же подевался третий?       Волнение, будто опухоль, начало стремительно расти где-то внутри. Потерь среди нападавших не было, значит, они все еще могли быть в больнице. Опасность реальна как никогда. Оружие, нужно отыскать оружие.       Винсент приблизился к телам павших солдат и стал искать что-то хотя бы мало-мальски пригодное для ведения боя. К его удивлению, ножей у солдат не было, хотя магнитные ножны имелись у каждого, а все стрелковое оружие, какое он подбирал, было намертво заблокировано встроенным в каждый ствол ID владельца. Выбора не было, поэтому Винсент подобрал первый попавшийся автомат. Совершенно не к месту вспомнилось спокойное лицо Хоэнхайма во время игры в шахматы перед их высадкой на Гарду. "Что горе для одного, то счастье для другого", - пронеслось в голове голосом отца, когда ремень автомата лег на плечо.       Вспомнив план эвакуации, какой ему показывал Тайфус, Винсент не стал задерживаться и сразу направился к западному выходу, проходившему под бойлерной.       Тихий хрип достиг ушей Винсента, когда он уже вышел в коридор. Терран мигом нырнул в укрытие, выглянул, оценивая обстановку, и медленно выдохнул, отыскав взглядом причину звука. Из-под обломков огромного голографического экрана, коих хватало на полу, виднелась пятипалая конечность. Винсент стволом автомата толкнул разбитую панель и тут же встал в стойку, готовый к атаке. Сайлокианец, последний из виденной им тройки, тихо застонал и тяжело закашлялся. Причина кашля стала понятна почти мгновенно - нагрудник автоброни пришёл в полную негодность, будто бедолагу положили под гидравлический пресс. О том, целы ли органы грудной клетки и можно ли транспортировать раненого, Винсент не знал. И бросать солдата он тоже не собирался.       Посреди разрухи взгляд Винсента приметил зарядную консоль, встроенную в стену около широкого окна.       - Сейчас, приятель, ты только держись, - сказал он сайлокианцу и пулей устремился к консоли. Сейчас бы только дать хендлинку "прикурить", и быть может удастся вызвать помощь. "Дай бог, чтоб питающая консоль подстанция была исправна", - в мыслях произнёс терран, подсоеденив устройство.       Послышался еле уловимый хруст мраморной крошки. Раненый сайлокианец захрипел громче. "Сейчас, приятель, я пытаюсь вызвать подмогу", - хотел произнести Винсент, оборачиваясь. Но вместо этого он замер, напряженно впившись глазами в застывшую над сайлокианцем белесую фигуру. Внешне существо походило на охранного андроида последней серии, грубовато исполненного и малоподвижного. Внешние черты корпуса были более изящны, что не позволяло привязать машину к предмету терранского производства, на наплечниках были видны неизвестного назначения бугорки. Лицевая маска вместо одного оптического сенсора несла на себе три ярко-зеленых "глазка", а из шестипалого ручного манипулятора по направлению к хрипящему сайлокианцу выходил длинный клинок. Сама машина не шевелилась, будто позволяя террану осмотреть себя как следует.       Что-то тихонько щелкнуло, и сайлокианец, проткнутый клинком, жалобно захрипел. Машина молнией бросилась ко второй цели. Винсент на силу успел отгородиться от андроида нерабочим автоматом, который машина мгновенно разделила надвое, лишь чудом не достав террана вторым ручным клинком. Раззадоренная промахом, машина издала громкую трескучую трель и снова замахнулась, высекая над головой пригнувшегося террана искореженную борозду металла.       Со стороны холла грянул выстрел, и машина пошатнулась. Следом за первой в корпус андроида, уродуя гладкую поверхность чёрными разрывами, прилетело ещё несколько пуль. Получив очередное повреждение, машина тонко взвизгнула, зашестерила ногами, стараясь удержать равновесие. В какой-то момент ее пошатнуло, и она, перемахнув через перила, грудой металлолома полетела вниз.       В луче света мелькнуло знакомое лицо - это был Тайфус. Позади него из темноты показались ещё пять фигур. "Другие пациенты", - угадал Винсент.       - Мерзкая тварь, - бросил Тайфус вслед машине. Он поставил пистолет на предохранитель. - Господин Зейн? Великий Прейтор, что вы здесь делаете?!       - В моем крыле никого не было. Персонал и часть гражданских эвакуировали, часть осталась за переборкой. Я слышал, как там что-то взорвалось.       Женщина за спиной арктоса всхлипнула, прижала к себе сынишку лет восьми.       - Плохо дело, - с горечью выдавил из себя Тайфус. Арктос тряхнул правой рукой: из рукава его халата выпал второй пистолет. Что-то пошаманив над его рукоятью, он передал оружие Винсенту. - Я скрутил ID-модуль, так что теперь это оружие вне закона. Держите, пригодится. Теперь нужно скорее уходить. Госпожа, прошу вас, не отпускайте от себя ребенка!       Винсент повертел в руках диковинный пистолет. Не смотря на большой опыт в обращении с оружием, подобное попало ему в руки впервые: изюминкой инопланетного оружия была электромагнитная насадка, необычной формы рукоять, подогнанная под анатомические особенности строения рук арктосов. Винсент кое-как всунул три пальца в прорези рукояти, взвел курок и положил палец второй руки на спусковой крючок, после чего они побежали, но уж точно не по направлению к бойлерной. Они шли к грузовым докам, где находились переходы к убежищам на случай атаки.       - Что это за хрень была? - спросил арктоса Винсент, когда разрушенное крыло больницы оказалось позади.       - Вектор, - отозвался Тайфус. - Военный конструкт, синтеник, подражатель, - Тайфус оскалился. - За прошедшие семьдесят пять лет это их первое появление на территории Пространства.       Винсент решил больше не задавать никаких вопросов, понадеявшись на получение ответов после окончания этого нападения. Если им удастся дожить до его завершения, конечно. Гром канонады станционных пушек продолжал нарастать. Прогремел еще один взрыв, на этот раз где-то очень далеко.       Впереди раздались почти не затихающие очереди и режущие слух электронные трели векторов, по интенсивности которых можно было понять, что врагов впереди было предостаточно.       - Не похоже на выход! - крикнул кто-то из группы.       - Знаю, - ответил Тайфус, - где был выход - там вакуум. Единственный путь через ангар! Капитан, - обратился он на этот раз к Винсенту, - не знаю, что там творится, но гражданских вывести мы обязаны. Вы справитесь с пистолетом?       - Без проблем.       - Тогда я выхожу первым, прикройте!       Впереди показался просвет, возвещавший об окончании, казалось бы, бесконечного коридора. С каждым новым шагом свет впереди казался все ярче и ярче. Тайфус жестом остановил группу, сам при этом не остановился ни на миг. На полной скорости он нырнул за отколовшийся с потолка экранированный элемент обшивки. Винсент прибыл чуть позже, вжался в армопласт спиной и стал ждать. Тайфус осторожно выглянул и почти тут же вернулся обратно.       - Наших теснят, господин Зейн, и теснят жестоко. - Он осмотрелся, выискивая маршрут. - Двигаться будем за блоками с грузом. Пусть это и не корабельная броня, но пулями их не пробьешь.       Винсент осторожно выглянул. Маршрут, предложенный Тайфусом, действительно был хорошо укреплен; кроме того, всего в пятидесяти метрах за выдвинувшимися из пола бронещитами находились защитники станции. Вот только за счёт укрытий сама дистанция растягивалась метров на сто.       - Быть может, патронами поделитесь, док?       - И то верно. - Арктос протянул ему два магазина. - Больше, к сожалению, нет.       - Не беда. Главное - прорваться к нашим. Я пойду первым. Начинаем?       - Вперёд. Аксиос хедар!       Тайфус остался с гражданскими, Винсент короткой перебежкой переместился за соседний бронещит, выждал несколько секунд. Судя по всему, занятые охранниками станции конструкты его не заметили, и он подал знак арктосу. Первыми к капитану переместились лысый мужчина и женщина с мальчуганом, парнишка был ни жив ни мёртв от страха. Пока ждал вторую часть группы с Тайфусом, Винсент разглядел, откуда именно прибывали новые конструкты. Практически под потолком ангара, ухватившись вытянувшимися из-под лепестков-створок гидравлическими лапами-захватами висело несколько конструкций, походивших на десантные капсулы, которые помимо своей основной функции тоже вели огонь по защитникам. Правда, не так метко, как сами конструкты.       Когда очередной вектор упал на пол с простреленной головой, Винсент дал отмашку остальным продолжать движение. Со стороны ангара раздался лязг металла - одна из "капсул" перешла в движение. Отцепив крючковатые лапы от искореженного потолка, "капсула" втиснула тупой нос в ангар и чуть-чуть довернула в сторону защитников. Сопло сверкнуло синим пламенем, выплевывая наружу что-то продолговатое и металлическое. В мгновение предмет "разложился" в уже виденную Винсентом боевую платформу. Еще в воздухе конструкт отсек голову одному из солдат, приземлился, ударом руки разбил шлем второму солдату, превратив лицо последнего в фарш. С третьим он расправиться не успел - солдат что есть силы врезал прикладом по металлической маске. Конструкт замешкался лишь на миг, чтобы вцепиться манипулятором в оружие противника, которое он с лёгкостью вырвал из его рук. В следующее мгновение они уже лежали на полу.       Винсент взял конструкта на прицел и вжал большим пальцем кнопку на вершине рукояти. "Кристалл" трижды выстрелил, последним выстрелом сбросив конструкта с солдата. Прежде чем клинок ножа солдата вонзился тому в голову, распластавшийся по полу вектор все же успел издать протяжную трель. В ответ со стороны ангарных дверей раздалаcь серия прерывистых щелчков. Звук стремительного лязга достиг ушей Винсента слишком поздно: голову пронзила боль, будто его ударили бревном, и он оказался на полу. Далее последовала вспышка и чей-то громкий крик.       Мутная фигура материализовалась перед вскочившим на контейнер вектором. В и без того пропахшем кровью и порохом воздухе пахнуло паленым металлом - то был вектор, развалившийся на пополам от удара меча. Над ним высился тяжело дышащий Сириус.       - Братиш! - рявкнул конкорд и указал куда-то назад.       Винсент оглянулся - по открытому участку несся перепуганный пацан. Где-то рядом кричала его мать. Для Винсента мгновения растянулись на минуты. Оставив гражданских на брата, он бросился к мальчишке, чудом схватил пацана за шиворот уникомба и рывком затащил за баррикаду. Спустя секунду на том месте, где стоял ребенок, покрытие пола вспузырилось, расплавленное плазменным болтом.       Передав парнишку навзрыд плачущей матери и сказав мужчинам присмотреть за ними, он снова прижался к баррикаде, за которой уже сидели Сириус и Тайфус.       - Как пацан? - проорал прижавшийся рядом спасенный им солдат.       - В порядке, только напуган.       - Я б тоже пересрался! Не каждый день на тебя прыгает чертов трансформер!       - Сити, ты, что ли?!- не поверил Винсент.       - Ай-ай, кеп. Лучше не спрашивай, почему мы с Сириусом проигнорировали приказ Джарвиса. Ник тоже не стал сидеть в стороне, снял "Персика" с прикола. Да и как можно сидеть в стороне, когда тут такая срань творится!?       - Вторая штурмгруппа тоже в рядах ополчения?       - А то. Ваха и его ребята уже давно отрываются в двадцатом стыковочном. Знаешь, эти черти буквально отовсюду прут, конца-края им не видно. - Аншель высунулся, дал длинную очередь из пулемета и нырнул обратно, правда, не слишком удачно - разряд плазмы чиркнул по его наплечнику. Лейтенант выматерился. - Суки, метко бьют! Шокер, о чем вы там с доком шушукаетесь?       - Сити, меньше будешь отвлекать, и дело пойдёт лучше. Так где находится контрольная панель?       Услышав про контрольную панель, Винсент невольно сглотнул. Как конкорд, Сириус имел привычку временами действовать крайне радикально.       - Ты что удумал?       - Выдуем их отсюда нахрен, - пояснил сайлокианец, вновь возвращаясь к арктосу. - Док, выводи людей, Сити тебя прикроет, после скажи ополченцам загерметизировать врата. Братиш, окажешь поддержку?       - С охотой.       - Тогда поехали!       Они разделились согласно плану. Стоило Винсенту с братом высунуться из укрытия, как часть конструктов перевела своё внимание на них. Когда терран бежал под укрытие бронещита следом за Сириусом, что-то яркое почти угодило в него, но в последний момент разорвалось яркой вспышкой. Вспышка ослепила и дезориентировала его, но Братан силком затащил его за бронещит. Немного выждав, пока младший придёт в себя, сайлокианец молча похлопал брата по плечу и пальцем указал на поблескивающую около створок ангара панель. "Рванем туда двоечкой, чур я первый", - ментально передал ему Сириус, переводя свой ПП в полуавтоматический режим. Винсент, взглянув на индикатор "Кристалла" с высвеченным на нем количеством патронов, кивнул. Пока их было в достатке.       Они выбежали лишь с небольшой разницей во времени. Тут же застрекотал пистолет-пулемет Сириуса, следом за ним дважды рявкнул "Кристалл" Винсента. Передвигаясь за быстро превращающимися в ничто укрытиями, они бежали сквозь ряды конструктов к раскуроченным створкам врат ангара, слаженной стрельбой круша платформы противника и прикрывая друг друга. В их сторону один за другим летели разряды, знакомыми капитану вспышками рассыпающиеся о кинет-барьер сайлокианца.       До распахнутых створок ангара оставалось совсем немного, когда в дело вошел бот. Многотонная машина, расталкивая сегментированным корпусом грузовые контейнеры, будто гусеница, полезла внутрь, но её корпус банально не пролазил промеж створок. Яростно заверещав, бот начал разворачиваться. Главное орудие машины полыхнуло зелёным. Машина выстрелила раньше, чем Винсент успел среагировать. Снова по глазам ударило вспышкой, а следом за ней последовала горячая ударная волна - кинет-барьер не выдержал, и Винсента бросило на пол. Поднявшись после падения, Винсент на карачках что есть духу бросился за ближайший бронещит, вслед ему летели все новые разряды. За бронещитом он обнаружил Сириуса: сайлокианец сидел и что-то глухо бормотал, разглядывая свою руку.       - Братан, ты как?       - Норма, только усилителю крышка, - отозвался Сириус, бросая снятый с наручи уже бесполезный девайс. - Ты мне уже по гроб жизни должен!       - Щас! - Бронещит ощутимо тряхнуло, а его поверхность нагрелась. С другой стороны раздался рев бота. - Щит долго не протянет, - пробубнил Винсент сам себе. На брата, потерявшего усилитель, теперь рассчитывать не приходилось, а не смотря на старания космопехов конструктов меньше не становилось. Внезапно взгляд Винсента зацепился за маячок на защитном кожухе панели аварийного управления. Тусклый и робкий, он не сразу стал заметен на фоне зеленых вспышек и общей суматохи. И всего-то нужно пробежать десять метров по открытой местности.       Другого пути нет.       - Вижу щиток! Прикрывай! - крикнул он Сириусу и бросился вперёд. За спиной раздались выстрелы. Краем зрения Винсент видел, как бот-гусеница довернул в его сторону сенсор-окуляр, слышал, как загудели сервомоторы ходовой части машины. Носовая пушка снова загорелась зеленоватым пламенем. До спасительной баррикады оставалось всего четыре метра. Винсент прыгнул, и в этот момент бот выстрелил: покрытие пола пошло пузырями, а разошедшаяся от выстрела тепловая волна ощутимо обожгла подошвы ботинок.       Чуть приподнявшись на руках, Винсент почувствовал, как лёгкие сдавило от вони испаряющегося металла. Тяжело закашляв, терран пополз к заслонке. Уже рядом с контейнером сильные руки подхватили его и одним рывком переместили в укрытие.       - Капитан, вы меня слышите? - это был Тайфус. Автошлем скрывал его лицо и Винсент не сразу узнал его. Однако взгляд мигом узнал протянутый арктосом второй автошлем. - Наденьте, живее!       Винсент принял элемент доспеха, которым оказался универсальный шлем с СПЖ. Он был простым в использовании, автоматически фильтровал воздух и идеально стыковался с уникомбом, почти как виденный Винсентом в музее противогаз эпохи до Конгломерата. Надетый шлем тихо пшикнул, герметизируя уникомб. Винсент подбежал к Тайфусу. Вместе они схватились за заслонку, потянули, заслонка тяжело подалась. Под ней показалась отвечающая за разгерметизацию панель.       Вдруг Тайфус с силой толкнул его рукой, повалив на пол, и навел "Кристалл" на проем между стеной и контейнером. Грянул выстрел, а из проёма показалась фигура вектора. Ручной клинок конструкта резанул Тайфуса по лицу. Арктос вскрикнул, упал на спину. Винсент одним разом высадил все оставшиеся в магазине патроны в корпус конструкта. Вектор, жалобно щелкая, сполз по стене, затих, но не отключился - окуляры все ещё следили за терраном. Решив, что он повредил отвечающий за движение контур, Винсент бросился к Тайфусу.       - Док! - окликнул он его.       - В порядке, - прохрипел в ответ арктос, зажимая рукой маску шлема. - Выбросьте их отсюда, капитан...       Рука арктоса ослабла - казалось, что он потерял сознание. Надеясь исключительно на подобный исход, Винсент переместился к панели. Кулаком он разбил стекло, за которым находился информационный ключ, вставил устройство в щель и повернул. Из под панели появился рычаг, а воздух разрезал звук сирены. Винсент выждал несколько секунд, пристегнул себя и Тайфуса к поручню тросами и перевёл рычаг в горизонтальное положение.       Сдерживающее атмосферу поле отключилось, следом за ним гравитация. Ангар наполнил жуткий гул кислорода, пожираемого вакуумом. Следом за воздухом в пасть космоса полетело все, что не было примагничено к полу. Ноги Винсента, не укомплектованные встроенными в ботинки магнитными захватами, начало отрывать от пола. Что есть сил он подтащил к себе Тайфуса и, удерживая его, вцепился в поручень обеими руками. Он оглянулся. Векторов в числе выброшенного в космос мелкого скарба было крайне мало - конструкты, как и обороняющие гермоврата космопехи, успели закрепиться с помощью встроенных в пол магнитных захватов. Вот тут и понадобилась дополнительная панель с картой-сеткой помещения, отвечающей за магниты в полу. Поток улетающей в космос мелкой клади дополнился фигурками векторов, бестолково размахивающих манипуляторами. Напоследок Винсент отключил захваты на месте многотонного грузового контейнера, забравшего вместе с собой треклятый бот.       Уровень атмосферы упал до критической отметки, о чем предупредил замигавший в шлеме датчик. Наполненную безмолвием космоса часть ангара нарушил новый вой сирен и блеск маячков рядом с дверями ангара. Тяжёлая бронеплита лениво отцепилась от потолка и намертво закрепилась в пазе. Несколько фонтанчиков пара вырвалось из-под плиты, возвращая давление и атмосферу в норму.       Когда вой сирены после недолгого отсутствия вернулся и тут же замолчал, Винсент понял, что все кончено. С трудом разжав уже побелевшую от напряжения кисть, он грузно плюхнулся на пол.       - Братиш! - донеслось глухо. Затем руки Сириуса рывком стянули с него злополучный шлем, вернув зрению не совсем теперь привычную полихромность. Только какую-то размытую. - Ты как? Стаа'кафал, не молчи!       Вокруг них стал нарастать звук приближающихся шагов. То начала подтягиваться местная солдатня.       - Прекрати меня трясти. Люди смотрят! - взмолился Винсент. Он посмотрел на лежавшего рядом арктоса. - Тайфус...       - Жив-здоров, - тяжёлым голосом отозвался арктос. Он стянул с себя испорченный шлем и прикрыл лицо рукой. Из-под серокожей ладони сочилась кровь, красная, как человеческая. - Поверьте, - продолжил он, - в последние несколько минут я боялся не столько оказаться подстреленным конструктом, сколько быть задушенным собственным пациентом. Вы полностью восстановились, капитан.       - Спасибо доктору.       - Сириус! - раздался голос Аншеля. Винсент посмотрел на него: лицо лейтенанта было покрыто блестящей испариной, короткие волосы собрались в маленькие иголки, сделав того похожим на ежа. За ним были две девушки в респираторах. - Я отыскал полевых медиков. Помощь нужна?       - Отставить, - прокряхтел Винсент, - хватит с меня врачей. А то после ваших уколов сидеть просто невозможно.       Мужики и женщины, в том числе и Аншель, дружно засмеялись.       - Господи, вы только посмотрите на него! Пулю в упор принял грудью, на вектора-гаубицу прыгнул, а иглу задницей...       - Народ, а ну не галдеть! - вдруг всполошился Сириус. Сайлокианец окинул взглядом ангар, в частности, противопульные щиты, кольями торчащие из пола. - Блокировку со станции почему-то не снимают. Сейчас, момент. Эй, в рубке, у нас гости? - спросил он по связи.       - Братан? - позвал его Винсент.       - Команды "отбой" не было, - тихо произнёс сайлокианец.       Над полом появилось голографическое изображение, транслируемое с одного из электронных телескопов.       Винсент тряхнул головой, попробовал привстать, что далось ему не с первой попытки. Выпрямившись, он начал всматриваться в ту же точку, что и Сириус.       Изображение резко приблизилось: на фоне пестрящего звёздами чёрного покрывала двигалось несколько силуэтов. И вот вместо непонятных блесток Винсент уже видел перед собой девять кораблей, непохожих ни на один виденный им корабль, включая "уродцев" корсаров. Плавные очертания желтовато-белых бортов машин, каждая из которых была сопоставима с крейсером, искажали две крупные, похожие на клинки, конструкции по бортам, промеж которых вполне мог прятаться ствол главного калибра. Громадины, три из которых несли на себе следы недавнего боя, будто отлитые из металла чудовища, уверенно надвигались на станцию.       Над станцией что-то ярко блеснуло - вспышку было видно даже в прорезь гермозатвора ангара. Громады кораблей конструктов одна за другой включили носовые двигатели, замедляя движение. "С чего бы это?", - удивился Винсент и сказал брату запросить изображение над станцией. Сириус сказал, что в данном секторе телескоп не работает, и первым рванул к прорези иллюминатора в гермозатворе. Остальные последовали его примеру.       В прорези пронеслись три синие линии, вспыхнув на экране огненными цветками на носу вражеского корабля. Следом за первыми тремя на корпусе корабля разгорелся новый цветок, после чего корабль охватило синеватое мерцание гаснущего щита. Ответив на залп, головной корабль начал разворачиваться, видимо, готовясь к бегству. Вспышки двигателей ракет одна за другой расчертили вакуум, разрывая броню крейсера, ломая его орудия. Получив серьезный урон, крейсер начал заваливаться на бок.       В ходе короткой перестрелки на вечный покой отправился ещё один корабль векторов. Уцелевшие корабли перешли в отступление, заламывая такие стремительные виражи, от которых любое другое судно подобного размера переломилось бы пополам. Через несколько секунд вражеская эскадра растаяла в темноте космоса, потеряв ещё один корабль, в двигатель которого попала управляемая ракета. Бедолагу, практически успевшего нырнуть в безопасный калейдоскоп пространства конвертации, выбросило обратно уже кучкой обломков.       А затем в иллюминаторе показалось расчерченное синими полосами дно терранского крейсера. Повисев некоторое время в пустоте, гигант, будто заметив за собой слежку засевших в ангаре букашек, трижды мигнул бортовыми прожекторами. Он сообщал, что враг покинул систему.       Первым в ангаре ожил Аншель, молодецким "ур-ра!" заставив заткнуть чувствительные уши беднягу Тайфуса. Следом за ним загомонили другие защитники, кто-то даже попробовал привести в чувство расплакавшуюся от радости медичку. "А вот теперь точно отбой", - с улыбкой проговорил Сириус, сложив автошлем и привалившись спиной к стенке контейнера. Он коротко подмигнул устроившемуся рядом брату.       Винсент только облегченно вздохнул.

* * *

      Время на станционных часах уже подходило к одиннадцати ночи, но жизнь в ангарах не утихала ни на минуту. После учиненной векторами разрухи станционные работники тут же взялись за восстановление разрушенных участков станции. Ангар, в котором стоял "Персифаль", пострадал не так сильно, но и здесь хватало работы. Чего только стоило извлечение застрявшего между переборками векторского катера - машины чуть поменьше бота, зато более агрессивной. Гадкая машина настолько хорошо зацепилась когтями, что удалять её пришлось вместе с покрытием пола, из-за чего теперь в полу зияла крупная дыра.       - Жуткая тварь, - произнёс Хоэнхайм, через иллюминатор фрегата наблюдая за тем, как автоматический погрузчик тащит машину к грузовой платформе. - Одна такая на полном ходу влетела в мостик "Равенклоу", убила пятерых, чуть не прикончила командира. От мостика пришлось избавиться. Слава Богу, что люди успели его вовремя покинуть.       - Вам, наверно, нелегко пришлось, - произнёс стоявший рядом Винсент.       Хоэнхайм печально вздохнул. Сняв белую фуражку, новоиспеченный генерал провёл рукой по седеющей шевелюре, надел убор и убрал руки за спину. Как будто готовился к отчету.       - Ты прав, не легче, чем станционщикам. На нашем счёту крейсер, три фрегата и всякая мелочь, на их - пять крейсеров защитной флотилии, плюс серьёзно поврежденные "Равенклоу" и "Бонифаций" из наших. Оказалось, что один корабль с москитным флотом они успели каким-то образом прокинуть нам в тыл. Так что в первом сражении победу можно присудить противнику, как это не прискорбно.       - Заглянем в зал совета?       - Почему бы и нет, - пожал плечами Хоэнхайм.       Они неторопливо пошли по пустому переходу. В честь свалившегося на голову торжества Винсент своим первым приказом объявил всему экипажу увольнение на берег. На борту осталась парочка инженеров из бригады Сикорски и шефствующий над ними Юэн. Молодой парнишка счел за честь при новом командире взяться за устранение мелких повреждений, полученных фрегатом в недавнем бою. "Ответственный пацан, далеко пойдет", - отозвался о нем довольный Рудольф, покидая борт корабля.       В расположенном под мостиком зале совета тоже никого не было. Как командир, Винсент усадил отца за стол, сам сбегал за чайником на камбуз. Пока возился с чаем, он заметил, как Хоэнхайм загадочно осматривал стены зала. Во взгляде генерала плавало мутное чувство, которое было трудно определить. Хоэнхайм поймал на себе его взгляд и по-отцовски улыбнулся.       - Тебе идёт новая форма, сын.       Винсент признательно кивнул в ответ.       Всего несколько часов назад в присутствии всей команды Хоэнхайм торжественно сообщил о произведении старлея в капитаны. Пришедший с Хоэнхаймом "белый плащ" (как неофициально называли служителей "Длани") заверил состоявшееся событие и активировал комчип Винсента. После поздравления с повышением "плащ", как и положено сотруднику внешней и внутренней разведки, мгновенно испарился. Команда, до исчезновения сотрудника "Длани" соблюдавшая железную дисциплину, тут же бросилась к своему новому командиру. Хоэнхайм благоразумно отошел в сторону. Мужская половина поздравила своего нового капитана дружескими хлопками по плечу, Рудольф Сикорски, как самый старший член экипажа, пожал ему руку. Следом за ним к поздравлениям подключились командир второй штурмгруппы фрегата Вахтанг Кикнадзе, Аншель и Сириус. Сложнее всего было с Вахтангом: здоровенный мужчина крепко стиснул своего командира, чуть не вышибив из него дух. Следом за ним подоспел Сириус с "братскими обнимашками", но Селеста и Хитоми вовремя его отбили. Селеста изъявила своё желание работать с новым командиром, а от Хитоми достался тот самый поцелуйчик, о котором в больнице обмолвился Сириус. Последний от удивления просто открыл рот. Потом Аншель предложил всем завалиться в "Обитель", но поймав осуждающий взгляд от Николая, поежился и предложил посетить заведение, где в воздухе не распыляют "меморию". Местом, где следующим утром собрались обмыть звёздочки, стал небольшой ресторанчик "Туатта де Данаан" в двадцатом секторе, сегодня отметивший свой второй день рождения.       - Благодарю, пап, - улыбнулся Винсент. Он поставил чашку перед отцом, сам сел за стол. - Разрешите вопрос, господин генерал: что теперь будет с вами?       Хоэнхайм принял чашку, сделал продолжительный глоток.       - Винсент, выключи, пожалуйста, уважительно-армейский тон. Не в ставке на отчете и не на приёме сейчас.       - Извини, вошел в роль.       - Ничего. За последнее время я глубоко насытился излишним почтением. Хочется поговорить как-то по-простому, по-человечески. Но я тебя прервал. Выкладывай.       - Хотел спросить, куда ты теперь отправишься, раз "Персифаль" передали под мое командование.       - Куда назначат - туда и отправлюсь. Сразу сказал, что сидеть в ставке в обнимку с бумагами не стану, рано списывать меня на берег. Командование подсуетилось, ну и стального коня мне все-таки выдали.       - И что за конь? Крейсер? Авианосец?       - Дредноут, - довольно произнёс Хоэнхайм.       - Дредноут?! Тот самый, что сейчас на приколе?       - Именно. Его зовут "Солнцестояние". Две батареи сверхтяжелых, двадцать ПКРК "Арбалет", три метра брони по бортам и четыре во лбу. Прекрасный корабль. Вот только слишком неповоротливый, не в пример твоему шустрику.       - Корабль под стать командиру. Величественный, всмысле. - Он протянул руку отцу. Тот не заставил себя ждать, сжал руку сына. По-молодецки сжал, крепко. - Поздравляю! Мне почему-то казалось, что дредноуты дают исключительно адмиралам.       - Так и есть. Но неделю назад умер адмирал Краузе, земля ему пухом, и корабль остался без командира. А обстоятельства сложились таким образом, что в Ванкувере оказался только что произведенный в генералы полковник, не желавший сидеть на берегу. Вот на его место меня и определили. - Хоэнхайм снова замолчал, отхлебнул из кружки. - Надо сказать, что экипаж после смерти Пирата легко принял на борт Белого Волка. Однако сам Волк очень не хотел покидать своего старого пристанища.       - Ты хотел остаться на "Персифале"?       - Хотел. Только нужно двигаться дальше, молодым место уступать. Ты ведь сам давно хотел взойти на мостик как командир корабля, а не как командир штурмгруппы, правда?       - Даже не знаю. По закону после старлея следующее звание я должен был получить года через два. Заодно опыту бы поднабрался.       Хоэнхайм, приложив чашку к губам, вдруг остановился. Отставив её в сторону, полковник внимательным взглядом окинул Винсента. Капитан понял, что поучительной беседы не избежать, и избегать её было глупо: отец не давал бесполезных советов.       - А разве ты считаешь своё нынешнее повышение незаслуженным? - спросил он твёрдо. Винсент не ответил. - Если это так, то ты не совсем прав. То, что по возрасту тебе пока рано в капитаны - это правда, но и боевые заслуги никто не отменял. Цель предательства Лантея командование так до сих пор и не определило, хотя поиски в желтых и красных системах уже ведутся. Неизвестно, что он хотел сделать с той броней и что он о ней знал, но раз преторианец решил предать Магистрат, значит, находка представляла для кого-то огромную ценность. По этой причине была начата операция "Стая", для выполнения которой были необходимы офицеры, владеющие кораблями разведывательного типа. Меня к тому времени уже приписали к "Солнцестоянию", потому я не мог в этом участвовать...       - То есть, приказ о моем переводе протолкнул ты? На флоте панибратства не терпят, сам говорил!       - Знаю, но другого выхода не было. Кроме того, командование поддержало эту идею с условием, что твоё ранение не скажется на работе. Как видишь, все обошлось. И потом, ты - толковый офицер и солдат, знающий свое дело, а не какой-нибудь раздолбай, получивший корабль благодаря связям. Кроме того, на первых порах тебе помогут Коля и Вита, образцовый пилот и отличный искин.       Хоэнхайм быстро опустошил кружку, поднялся. Винсент с ощущением какого-то неприятного комка в груди сделал то же самое.       - Извини, но на "звездочки" я остаться не смогу. Появление нового противника вызовет бурю похлеще, чем предательство преторианца, поэтому мне какое-то время придется побыть в центральном секторе. Тебе же я поручаю присоединиться к "Стае" и разыскать беглого преторианца. Так что будь осторожен и носи звание со спокойным сердцем, сынок, - положил руку ему на плечо Хоэнхайм. - Спасибо, пап.       До ушей капитана донесся звук чьих-то шагов. Створчатые двери бесшумно разошлись в стороны. На пороге стоял Тайфус Сервиус собственной персоной. Привычный белый халат он сменил на серый плащ, из-под которого местами проглядывали элементы криоброни, а на голове была широкополая шляпа, которая, кстати говоря, не очень плотно сидела на продолговатом черепе. Шляпа была немного натянута на глаза, прикрывая широкой полой полученный от лезвия вектора шрам. В руке ксеноса была объемная сумка. Арктос удивленным взглядом окинул терранов, поставил сумку и тут же встал в такую чётко отточенную стойку, что Винсенту стало завидно. Затем коснулся пальцами глаз и резко выкинул руку вперёд ладонью к терранам - это была своеобразная отдача чести, жестикуляцию которой сами арктосы переводили как "становление моих глаз вашими". - Рин ксерэтус! - отчеканил он. - Надеюсь, я не помешал вам, господа офицеры. - Доктор Сервиус, что вы тут делаете? - удивился Хоэнхайм. - Разве вы не должны были оставаться на станции? - Формально говоря, я уже не "принадлежу" станции, - он полез в карман своего плаща и вытащил оттуда розовый лист бумаги, который протянул Винсенту. - С вашего позволения, господин капитан, я хотел бы перевестись с "Олимпии" на ваш корабль в качестве бортового фельдшера.       Винсент с заинтересованным лицом принял лист, пробежался по нему глазами. Стоявший рядом Хоэнхайм тоже заглянул в содержимое документа, довольно улыбнулся. Он посмотрел на Тайфуса.       - Легат Сервиус, в документе сказано, что вы готовы исполнять обязанности не только фельдшера, но и полевого медика. Это так?       - Так точно, в прошлом я уже состоял в данной должности в арктосском отряде спецназа "Танатрис".       - А почему же вы ушли?       - Если понадобится, готов обратиться за письменной рекомендацией к полковнику Саркурису. Пройдёт какое-то время, но рекомендация будет лежать у вас на столе.       - А как же жители станции? - оторвал взгляд от документа Винсент. - При всем уважении, сейчас толковые медики нужны здесь. Кроме того, на корабле нет кают, оснащенных системой климат-контроля для арктосов.       - Не беспокойтесь, капитан, - поднял руку Тайфус. - Что касается толковых врачей на станции, то их у нас в достатке. А что до климат-контроля, то я крайне непривередлив в плане проживания и готов жить хоть в самом медблоке в обнимку с регенератором. Броня не даст перегреться.       - Наш регенератор в прямом смысле необъятный. К тому же сломан.       - Могу порекомендовать одного торговца, который продаст более современный регенератор по годной цене.       - Винсент, - хлопнул его по плечу Хоэнхайм, - по-моему, бесполезно давить на то, что данное задание опасно и трудно. Арктосы, решившиеся на дело, приведут с десяток положительных деталей, но не отступят. Да и характеристика от его начальника мне понравилась.       - Господин генерал, но ведь судно принадлежит Федерации. На состав интернационального экипажа необходимо разрешение с верхушки.       - А стоящая перед тобой верхушка, пускай и не такая высокая, не в счёт?       Винсент коротко улыбнулся. Как говорил Братан:"Арктос в экипаже - лишний плюсик при проверке дисциплины". И в этом плане Хоэнхайм был абсолютно прав. Да и предложение Тайфуса звучало достаточно обоснованно: получить в команду высококвалифицированного специалиста в области медицины и ксенобиологии было крайне необходимо. Не придется ждать перевода фельдшера из Федерации, который займет не одну неделю.       - Хорошо, раз вы так хотите, и вышестоящее руководство согласно, то я не имею права сказать "нет". Добро пожаловать на борт! - протянул ему руку Винсент. Арктос крепко её пожал. - Можете собирать вещи и перебираться на фрегат... Правда, с небольшим условием.       - С каким же? - не понял Тайфус.       - Вы должны будете передать секретные технологии Милитократии за следующие тридцать лет силам Федерации.       - Легендарная терранская алчность и поиск личной выгоды?       - Нет, просто шутка.       - К вашему сведению, неудачная.