Глава 87: Безупречная
2 января 2022 г., 15:36
Гермиона подавляет смех, а Драко просто смотрит на свою мать.
– Почему... ты так одета? – медленно спрашивает он.
Она садится с другой стороны от Гермионы и наливает себе чашку чая.
– Я была в гостях у твоих кузин. – отвечает Нарцисса. – Чай, Гермиона?
Ее губы подрагивают. Нарцисса любит безумные чаепития.
Гермиона улыбается.
– Да, пожалуйста. Спасибо. Я рада, что вы здесь. Мы... мы столкнулись с небольшой проблемой. Джинни... ну, она догадалась о Белле. Что она жива.
Нарцисса слегка дернулась, струя чая забрызгала бок чашки.
– Действительно? И... мы вынесли вердикт?
Фоукс издал чириканье. Прыгнул к Гарри на стол. Нарцисса засмеялась.
– Да, я знаю. Но сейчас не время.
Джинни издает странный насмешливый звук.
– Простите, все сошли с ума?! Вы разговариваете с птицей? А ты... Гарри, поддержи меня!
Гарри гладит Фоукса по голове.
– Сириус умер? – бормочет он.
О, Боже.
Гермиона смотрит на Нарциссу. Та открывает рот, чтобы ответить.
Гермиона перебивает.
– Да, умер, Гарри. Мне жаль. Это была... это была моя вина. Из-за меня Сириус...
– Это была не твоя вина, – огрызается Нарцисса. Смотрит на Гермиону. – Нет. Он не стал бы обвинять тебя.
– Нет, он бы обвинил Беллатрикс, ведь это она его убила, – мрачно говорит Гарри.
Нарцисса вздыхает.
– Он не стал бы винить и ее. Я думаю, Сириус очень гордился бы Беллой, если бы мог знать ее сегодня. Или даже через несколько месяцев после его смерти. Ты хочешь сказать ему, Гермиона, или я?
Гермиона потянулась к руке Нарциссы.
– Я расскажу ему. Это моя история, которую я должна рассказать. И Драко тоже должен знать. Я хочу... Я собираюсь рассказать вам все о Белле. О том, как мы встретились, и что с нами произошло. Все... безумные вещи, которые произошли с нами за последние несколько месяцев.
Нарцисса прочистила горло.
– Кроме озера.
О. Да, конечно.
– Да. Кроме озера.
___
Гермиона говорила, кажется, часами, и, вероятно, так оно и было. Обо всем. С самого начала. Рассказала им о возвращении в прошлое. О пророчествах, любовных зельях и защитных заклинаниях. О том, как она застряла со своим врагом в крошечном домике, куда заглядывал только ворчливый Снейп. Она рассказывает им о том, как ей было страшно будить Беллу. Но как она разработала план. Решила довериться ей. Как Беллатрикс прокрутила в голове всю жизнь Гермионы. И что между ними возникла странная... связь. Чувство родства. Она рассказала им о том, как на самом деле училась у эльфов. О мастере Спитси и его мудрых уроках. О том, как она прошла путь от отсутствия магии до самой мощной беспалочковой магии, которую она когда-либо создавала. И как Беллатрикс причинила ей боль. Не все было гладко. Она рассказала о том, как встретила Нарциссу, переодевшись в домового эльфа. И как, несмотря ни на что, Гермионе удалось убедить Беллатрикс Лестрейндж уйти от Волан-де-Морта. Как напоминания о Драко и Нарциссе заставили Беллатрикс начать сомневаться. Как она расспрашивала Гермиону о магглах и о том, есть ли у них целители. Она рассказала им о том, как они стали союзниками. Когда они обе пообещали никогда больше не причинять друг другу вреда, и она рассказала, как они сдержали это обещание. Как они чуть не довели Снейпа до срыва, когда он увидел, как они выполняют это обещание. И, возможно, стал свидетелем некоторого флирта. Потому что да. В этот момент был флирт. Она не рассказала им об озере. О нимфах. Это останется в секрете. Но она рассказала им о Беллатрикс, спешащей на уроки окклюменции к Драко. Присматривающей за ним, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. И последнее, что она рассказала им, прежде чем решила прерваться на вечер... о списке Беллатрикс. О человеке, которым она хочет стать. Больше никаких убийств. Больше никаких пыток. Сделать что-нибудь для Невилла Лонгботтома. И дальше, и дальше. Длинный список. Беллатрикс больше не хотела быть Беллатрикс Лестрейндж. Она хотела измениться. Спасать людей. Так что. Это все, что Гермиона могла сказать. Не выдавая слишком многого. Не раскрывая секретов о нимфах, метаморфозе и «костях» в кровати. И это, кажется, несколько успокоило Гарри и Джинни. Кажется, они поняли, хоть немного. Улыбались несколько раз. Даже смеялись, пока слушали, готовили еще напитки и принесли сына на кухню после сна. Драко молчал. Просто смотрел на свою мать. Смотрел, как она улыбается, или смеется, или сжимает руку Гермионы в знак поддержки. И Нарцисса, конечно же, заметила. Она ждала, пока Гермиона закончит говорить, а затем обошла стол. Наклонилась и поцеловала голову Драко. – Думаю, на сегодня достаточно, хотя я уверена, что Поттеры отчаянно хотят знать больше. Завтра будет больше времени, чтобы обсудить это. Так что если... если Гермиона права, и она может доверить вам эти секреты, вы подождете, чтобы удовлетворить свое любопытство? Есть кое-что, что Драко должен сделать сегодня вечером. Если... ты согласишься, Драко? Пожалуйста? Драко возвёл голову к потолку. Посмотрел на мать и кивнул. – Конечно. Я должен был пойти раньше. Мне жаль, что я... я не должен был... Ты возьмешь меня, мама? Я хочу пойти. Нарциссы одарила сына ослепительной улыбкой. – Да! Да, пойдем... но вообще-то, наверное, будет лучше, если нас отведет Гермиона. Фоукс все еще не слишком надежен. Фоукс укоризненно пискнул. Нарцисса хмыкает. – Ой, тише. Ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду. Тебя легко отвлечь, не так ли? Помнишь прошлую среду? Фоукс пригибает голову. Крадёт у Гарри печенье. – Да. Именно. Нет, ты можешь остаться с мистером Поттером или... пойти, куда пожелаешь. Гермиона, ты не против? – Нарцисса протягивает руку. Гермиона подходит, но хмурится. Не надежно? Отлично. Такое прекрасное средство для путешествия во времени. Нарцисса вздыхает. Закатывает глаза. – Вы выжили, не так ли? Попали в нужное время и место? Будьте немного оптимистичнее, мисс Грейнджер. Разве вы не рады тому, куда мы направляемся? Гермиона смывает невидимость со своего сознания. Она опять забыла! И тут же осознает. Ох. О! Белла может проснуться сейчас! Вот куда они идут! Драко согласился! Он... – В ее комнату? Драко может войти? Брови Нарциссы поднимаются в знак признания, и она наклоняется, чтобы шепнуть Драко. Хранительница секретов. Теперь он знает. Не то, чтобы это действительно остановило ее эльфийскую магию, она так не думает. Гермиона кивает, сурово смотрит на Гарри и Джинни. – А теперь не смейте никому говорить. Я серьезно. Когда-нибудь это все всплывет, но сейчас вы должны держать рты на замке. Никому не говорите, хорошо? Они осторожно кивают. Ее взгляд смягчается. Она отпускает Нарциссу, чтобы взять за руки Гарри и Джинни. – Спасибо. Я действительно ценю то, какими... невероятными вы оба были сегодня. Я... я была так напугана, что... Я так сильно люблю вас обоих, понимаете? Гарри отворачивается. Неудобно пожимает плечами. – Ты - моя семья, Гермиона. Если что-то расстраивает тебя, это важно. И неужели ты думала, что я не буду слушать? Ты - Гермиона. У тебя на все есть причина. Я знал, что в конце концов все станет ясно, как только ты объяснишь. Даже если... Я не говорю, что это не странно, как вы... выдумка, но я... мы никому не скажем. Джинни с усмешкой обнимает Гарри. – Не уверена, что кто-то поверит нам, если мы расскажем. Но мы не скажем. Не скажем. Мы тоже любим тебя, Гермиона, и... похоже, что у тебя есть... суженая, которую нужно спасти? Это правда? Годриков пояс, это безумие! Не могу поверить, что часть меня хочет, чтобы Беллатрикс проснулась. Я просто хочу увидеть это своими глазами. Влюбленная Беллатрикс? На что, черт возьми, это похоже? Гермиона облегченно смеется. И тут сзади нее раздается гогот. – Что за... Беллатрикс? – кричит Гарри, махая палочкой в сторону Нарциссы. – Тетя Белла? – пискнул Драко. Нарцисса вздыхает. – Возможно, мне нужно больше практиковать самоконтроль. Нет, это все еще я. Это просто семейный... смех. Я маскировала его, так как... он вызывает не самую лучшую реакцию. Драко нахмурился. – Ты... так ты никогда не смеялась? Всю свою жизнь? Нарцисса грустно улыбается. – Не так свободно, как мне хотелось бы, нет. Я... сдерживала себя, из-за страха. Но я бы хотела это изменить. Я люблю тебя. Я хотела бы показать это. Она гладит щеку Драко. Улыбается. Хихикает про себя. – И отвечая на твой вопрос, Джиневра, влюбленная Белла... скорее похожа на возбужденного щенка. Абсолютно не поддается дрессировке. Она прыгает на людей. Устраивает ужасный беспорядок. Таскает их за собой. Дуется и скулит, когда они уходят, и радуется, когда они возвращаются. Она верная. Защитная. Любит всем сердцем. Она научила меня всему, что я знаю о любви. Ну. Почти. Гермиона затаила дыхание, когда Нарцисса посмотрела на Гарри. О боги. Неужели она собирается рассказать ему о Лили? Нарцисса, похоже, не хочет говорить правду. Она... Нарцисса качает головой. – В другой раз. Пойдем, Гермиона. Не будем заставлять Беллу ждать. Да. Да, пойдем.___
Гермиона крепко держит Драко, когда он почти спотыкается при приземлении. А потом продолжает трястись, когда его взгляд падает на кровать. Да. Это всегда шок. Белла выглядит такой... разбитой. Гермиона прочищает горло. – Я... я пойду найду Энди и остальных. Думаю, вам двоим нужно еще немного времени, чтобы поговорить, – шепчет она Нарциссе. Нарцисса сглатывает. Ее взгляд мечется между кроватью и сыном. – Я... хорошо. Да. Иди в архив и собери их. Я подумала... как ты думаешь, мы должны отвести Беллу туда? К воде? Мне... кажется, что она должна быть рядом с водой. О. Да. Гермиона кивает. – Она должна быть со всей своей семьей. Нам нужна вся магия, которую мы можем получить. Вся. Я скажу Лиагору, чтобы он созвал собрание. Где-нибудь рядом с водой, но в сухом месте. Теплом. Драко подошел ближе к кровати. Придвинул стул, положив голову на руки. Гермиона сбросила с себя невидимость. Иди, поговори с ним. Мы будем ждать тебя. Столько, сколько тебе нужно. Столько, сколько нужно ему. А если... он не сможет? Если это не сработает? Если я все испортила своим... Гермиона сжимает руку Нарциссы. Он пришел. Он сидит с Беллой. Шаг за шагом, Нарцисса. Просто дай ему выговориться. Нарцисса выпрямляется. Сжимает челюсть. Поднимает подбородок. Иди. Я разберусь с этим. Белла спит уже достаточно долго. Хорошо. Блэк на задании. Время для воссоединения семьи.___
Нарцисса обходит больничную койку и забирается на нее, чтобы сесть рядом с Беллой. Проверяет ее температуру. Все еще теплая. Хорошо. – Она... она выглядит такой... Я не думал, что она действительно ранена, – прохрипел Драко. Ах. Еще одна вещь, которую нужно объяснить. Нарцисса проводит пальцем по носу Беллатрикс. – Ты имеешь в виду это? Да. Видишь ли, как я тебе уже говорила, мы все метаморфмаги, как и твоя кузина, Нимфадора. И я говорила правду, когда сказала, что мы не знаем. Это был семейный секрет. Никто из нас не знал, что мы родились с этой способностью. Но мы... это вериформа Беллатрикс. Ее истинная форма. Эти повреждения... были получены, когда она была ребенком. Драко смотрит на нее, в его глазах стоят слезы. – Ребенком? И все это? Эти... шрамы, и... она всегда выглядела так? Нарцисса снова кивает. – Она была так молода... что ее метаморфоз скрыл эти повреждения, без ее сознательного мышления. Она думала, что это случайная магия, пока она спала. У меня... был похожий опыт. Драко встает. Обходит кровать и пристально смотрит на нее. – Ты тоже пострадала? Что случилось? Кто сделал это с ней? Кто ранил тебя? Нарцисса чувствует, как выражение покидает ее лицо. Ее эмоции уходят. Она слышит, как ее разум шепчет ей. Не безопасно. Закопай это. Задави чувства. Спрячь воспоминания подальше. Не показывай это своему сыну. Не позволяй никому... Вместо этого она обнимает его. Вдыхает его и проводит пальцами по его волосам. – Ты меня не так понял. Мне не больно так же, как Белле. У меня нет шрамов или сломанных... сломанных костей. Я... я защищала себя другими способами. Она боролась своим телом. Я сражалась своим разумом. Есть причина, по которой я... я такая, какая есть. Это... Она отступает. Смотрит ему в глаза. – Я не уверена, что готова обсуждать это с тобой, Драко. Но... мои... наши родители сделали это. Это они причинили боль Белле, когда она была ребенком. Они - причина того, что я так боялась раскрыть себя. Из-за них Андромеда сбежала. Они... они причинили нам боль. Белла защищала нас. Глаза Драко расширились. – О. Я... о. Так... Он осторожно прикасается к ее лицу. – Это и есть причина твоей... маски? Я думал, ты просто несчастна. Ее маска? – У тебя есть слово для этого? Моя маска? Он улыбается ей. – Ты моя мать. Ты думала, я не замечу? Маска всегда срывалась только рядом со мной. Так я понял, что ты меня любишь. Нарцисса со вздохом качает головой. – Да. Да, я очень сильно тебя люблю. Больше всех на свете. Наверное, я склонна ослаблять бдительность, когда речь идет о любимых людях. Драко приподнял бровь. – Людях? Нарцисса смотрит в сторону. На Беллу. Борется с румянцем, который не появлялся на ее щеках без предупреждения уже несколько десятилетий. – Да, людях. Я люблю Беллу, конечно. Андромеду. Нимфадору и малышей. Тедди. Эдварда Тонкса - хорошего друга. Римуса Люпина. Проное, одну из нимф, имеющую... – Я не говорю о дружбе, мама. Нарцисса позволяет себе спрятаться. Зарывает лицо в ладонях. Она не может этого вынести. Это ее сын. Он не должен спрашивать ее о таких вещах! О, почему она должна быть правдивой сейчас? – Да. Я знаю. Но я рассказала тебе о Лили, – простонала она. – Я... это очень не по теме. Речь идет о Белле. Я думала, тебе будет интереснее узнать о метаморфозе и о том, что мы частично нимфы, чем... – Чем узнать больше о ведьме, в которую ты влюблена уже тридцать лет? Нарцисса ударилась головой об изголовье кровати. Тридцать лет? Боже, так долго? С тех пор, как ей было... двенадцать. Северус был прав. Они оба смешны. Романтичные идиоты. – Она умерла, Драко. Давным-давно. Молчание. – Ты не... вернулась в прошлое и не спасла ее? Нарцисса полусмеется, полувсхлипывает в шоке. – Нет, – прохрипела она. – Это то, о чем ты думал? Нет. Не всех можно спасти. Это было бы... она умерла, чтобы спасти своего сына. Кто знает, какой бы начался хаос, если бы я изменила это? И Лили никогда бы не позволила детству Гарри развиваться так, как оно развивалось. Если бы она жила... Ее голос дрожит. Она делает вдох. – Нет. Лили не вернуть. Она... изменила бы все. Она слишком храбрая. Она никогда бы не спряталась и не заставила бы своего сына чувствовать себя... Одиноким. Таким одиноким. Она потянулась к Драко. – Мне жаль. Мне так жаль, что я... за то, что я... пожалуйста, прости меня, я просто хотела уберечь тебя. Мой мальчик. Пожалуйста, не ненавидь меня. Не оставляй меня. Он подходит к ней. Обхватывает ее руками. – Я немного зол на тебя. Но, конечно, я не ненавижу тебя. Я понимаю, почему ты сделала то, что сделала, и я в порядке. Ты не причинила мне боли. Я в порядке, мама. Я здесь. И я... я горжусь тобой. Ты... ты такая сильная. Такая храбрая. Нарцисса плачет и ненавидит себя за это. Она не сильная. Она не храбрая. Ее собственный сын держит ее на руках, как ребенка. Говорит ей все те слова, которые она говорила ему, когда он... когда он падал с метлы или когда взрывался его котел. И это только заставляет ее плакать еще сильнее. Он ведет себя как она. Его идея утешения... это она. Его мать. Так что будь сильной, Нарцисса. Она отстраняется. Вытирает глаза. – Что ж. Теперь... теперь твоя очередь, мой дракон. Время пришло. Время для тебя быть храбрым и сильным. Это внутри тебя. Ты - Блэк. Бог. Она встает с кровати. Делает медленный вдох. Приготовилась. – Ты Калипсо. Это твой титул, такой же, как и у меня. Как у Нимфадоры. Как у Андромеды, и Беллы. Это в твоей крови. Мы - Боги Сокрытия. Мы можем скрывать... Она жестом показывает на себя. Ее холодное выражение лица. Ее светлые волосы и голубые глаза. А потом она широко улыбается. Снимает все оставшиеся стены. Позволяет своей любви к сыну сиять из нее. Позволяет ее сердцу плакать и смеяться за него. – И мы можем открыть себя. Я - Блэк. Я Нарцисса Блэк. Я твоя мать, и я Калипсо. Младший брат и сестра в благородной и древнейшей колонии Блэков. И она отпускает светлые волосы. Выводит на поверхность свою вериформу. Смеется над его удивленным выражением лица, когда чувствует, как локоны начинают щекотать ее шею. – Это моя вериформа. Моя истинная форма. Я спрятала ее, когда мне было, наверное... два года, потому что Белла предупредила меня не быть похожей на нее. Она думала, что я буду в большей безопасности от наших родителей, если они не будут ассоциировать меня с ней, и поэтому я стала ее противоположностью. Все лицо Драко искажается, голова качается в замешательстве. – Ты... ты... хочешь так выглядеть? Нарцисса снова смеется. Значит, ему это тоже не нравится. – Нет. Нет, это выглядит очень странно, не так ли? Совсем не я. Он вздыхает с облегчением. Улыбается в ответ. – Слава Мерлину. Когда ты сказала, что пряталась, я подумал... значит... я действительно тоже так могу? – Да. Хотя это потребует некоторой практики. Андромеде потребовались годы, Белле - недели. Я справилась за несколько минут, но я думаю, что я - исключение из правил, – ухмыляется она. Он ухмыляется в ответ. – Ты лучшая? Хм. Она подходит к нему. – Пока что лучшая. Попробуй. Представь кого-то, кого ты хорошо знаешь, и стань им. Почувствуй его. Внутри. Позволь своей магии наполнить тебя. Драко прикусил губу. – Сейчас? – шепчет он. – Как? Как я могу чувствовать что-то... о чем я никогда не знал... Он уходит в себя. Теряется в мыслях. В... Ага. Нарцисса снова преображается. В... в того, кем она никогда не позволяла себе стать. Но отчаянно хочет услышать. Хочет, чтобы ее сын встретился с ней. Она смотрит на руки Лили Эванс. Поднимается и нежно проводит пальцами по рыжим волосам. Облизывает губы, пока ее сердце бьется. Драко смотрит на нее. На ее глаза. – Драко... это всегда было частью тебя. Таким ты родился. Это естественно, даже если ты не знал об этом. Ты понимаешь? Это было... скрыто внутри тебя из-за моего страха. Из-за нашего невежества. Мы не знали, что это часть нас. Но это так. Нет вопроса, сможешь ли ты это сделать. Ты можешь. Скажи своей магии, чего ты хочешь. Кем ты хочешь быть. Он дрожаще кивает. Она трансформируется обратно. В себя. Светлые волосы. Голубые глаза. Вот кто она. Воистину. Он делает вдох. – Хорошо. Я могу это сделать. Он сжимает челюсть. Поднимает подбородок. Ничего не происходит. Она гладит его плечи. – Все в порядке. На это нужно время. Белла никогда не прячется, и ей понадобились недели, чтобы... Она хмурится. Внимательнее смотрит в его глаза. Голубые? Голубые, как океан. Как... Его волосы начинают расти. Все еще светлые, но длиннее. Длинные... Она смеется. – Я? Ты выбрал меня? Он улыбается. – А ты думала, что я выберу Гарри? Его голос! Ее голос! Рот Нарциссы открывается от удивления. – Ну, да! Я думала... я неправильно поняла... Он становится ниже. И его грудь... о боже Мерлин, у ее сына ее грудь. Андромеда была права. Это так неправильно! Но уморительно. О, это так смешно! Белле бы это понравилось. – Ты не ошиблась. У меня... у меня были некоторые чувства к Гарри, когда я был моложе, – пробормотал Драко. – Не любовь. Это была просто влюбленность, я полагаю. Моя первая влюбленность. Мерлин, я не могу поверить, что говорю тебе это. Или что это работает! Твой голос! Я... я похож на тебя? Его черты лица перестают рябить. Успокоились. Ее глаза. Ее волосы. Ее нос, ее шея и... она стоит напротив себя. – Да. Ты точно такой же, как я. Вот. Она лезет в карман и достает маленькое зеркальце. Он смотрит в него. Почти роняет его. – Блять! О, прости, мама. Я имею в виду... Салазар... это... Он медленно поворачивается, чтобы улыбнуться ей. Его мальчишеская улыбка на ее лице. – Мы можем показать остальным? Я имею в виду... Гермионе? И тете Андромеде? – О, мы должны показать Андромеде! Мне не терпится увидеть ее лицо, когда она... Тигги! Появляется Тигги. Смотрит между ними. Хихикает. – Да... госпожа... Нарцисса? Нарцисса приседает. – Пора, Тигги. Мы собираемся сделать это. Мы собираемся разбудить Беллу. Мы должны отвести ее к остальным, ты знаешь, где они? Глаза Тигги вспыхнули. – Тигги знает. Тигги готов. Идемте. Тигги нужно привести в порядок. Тигги исчезает и снова появляется на кровати. Щелкает пальцами... и поднимает Беллатрикс в воздух. Подзывает Нарциссу и Драко. – Кто-нибудь, держите госпожу Беллу. Чтобы она не упала. Нарцисса резко кивает, подходит и тянется к Белле. Она маленькая. Легкая. Легко нести. Пусть она держит сестру. Тигги кладет руку на ее руку. Берет руку Драко. И они исчезают с хлопком.
