За стеной город грешников

Чимин стоит на краю крыши заброшенного университета и смотрит в даль. Пятиэтажное здание полностью заросло и местами покрылось толстым слоём мха и ещё какой-то растительности, когда-то это учреждение было одним из лучших учебных заведений в Корее, однако теперь оно гниёт посреди такого же заросшего города, точнее его останков. На самом деле это очень грустная картина, ведь всего лишь несколько лет назад это был процветающий город с потенциальным будущим и прогрессирующей экономикой. Внизу остальные люди Абэ разминаются. Кто-то из них стреляет по мишеням, кто-то подкармливает псов, а кто-то тренирует захваты и выпады. Многие из них сильны и без подготовки, ведь ими движет не страх и не долг, а самая чистая ненависть и чувство несправедливости. Чимин в последнее время сильно бесится. Настолько сильно, что в последней тренировке парню шею сломал, когда они повторяли приёмы захвата и броска. После этого Чимину велели отдохнуть и прийти в себя, чтобы не натворить ещё дел. Но каких? Они и без этого уже целую неделю, как крысы какие-то сидят в этой дыре ожидая чего-то. Свои люди из Кендзона донесли до них, что великий глава самого крупного города погиб, и что эту информацию пока знает лишь ограниченный круг людей. Но зачем смерть главы скрывать от народа? Значит он умер не от несчастного случая, люди Абэ тут не при чём, следовательно его убрал кто-то из приближённых, тот кому он мешал или кого не устраивала его работа... — Я уверен это один из его отпрысков. — спокойно, но уверенно со сталью в голосе произносит Чимин так и не оглядываясь на человека, который крался позади. — Всё-таки услышал...С чего такие доводы? — мужчина лет сорока растягивает свои губы в ухмылке и становится справа от Пака на том же краю. — Ты же и сам это прекрасно понимаешь. Я ведь прав. — Хм, ты всегда прав, Чимин, и это меня порой пугает. Как думаешь кто именно из двух братьев? — Чон Чонгук. — Опять же с чего такие резкие выводы? Он ведь всё равно младший и управление городом перейдёт к Хосоку, Чонгуку нет от этого выгоды. — Я видел Чон Хосока всего лишь два раза, но мне и этого хватило, чтобы понять, что этому человеку власть не нужна. Он бы в любом случае отказался от кресла главы. А вот Чон Чонгук совсем другой экземпляр. Он тоже не особо похож на мудрого правителя, больше на солдата сеющего хаос и страх людям, и всё же он достаточно умён и это точно он спланировал всё это. — Чимин медленно обращает свой взгляд альфе, облизывает губы и ведёт отсчёт в голове: три, два, один... — Ты прав. Всё верно. — мужчина смотрит на Пака и чувствует некоторую гордость за то, что этот когда-то вечно болеющий и слабый мальчик вырос в очень умного и сильного стратега, который людей по лицам читает и легко в них разбирается. Альфа даже думал когда-то, что это очень грустно, что вся сила в Пак Чимине и стойкость обращена в месть, которую он собирается приподнести своему отцу. Альфа мало знал о прошлом этого паренька, тот никогда не рассказывал в подробностях, что именно его заставило пасть перед Абэ с просьбой, чтобы те взяли его в свои ряды безжалостных убийц и разбойников. Также Абэ были хорошо известны, как "наёмники", которых ни раз нанимали для атак на разные поселения и небольшие города, но этот тогда ещё пятнадцатилетний парень без страха в глазах пал на колени перед главой Абэ и с такой же храбростью взглянул в его глаза снизу вверх. Жалеет ли Лидер, что взял того паренька в ряды солдат Абэ? Определённо, нет. Жалеет ли Пак Чимин, что стал одним из Абэ? Определённо, нет. — Скажи мне, Чимин, твоя месть стоит таких жертв? — спрашивает альфа, заранее прекрасно зная ответ. Чимин вырос на мысли о мести, благодаря именно этой цели он стал сильным и непредсказуемым, в один момент вся его ненависть превратилась в зависимость, которая для него подпиткой каждый день служит и заставляет снова, и снова на рассвете уходить на тренировки и продумывать план действий заново. От такого просто так не отказываются и об этом не забывают, альфа знает, что этот парень не успокоится пока не доведёт дело до конца. — Я ничем не жертвую. У меня нет нечего. — Чимин слегка улыбается кончиками губ собственным словам. Это так, он чертовски одинок. За те десять лет, что он находится в рядах Абэ, он так и не обзавёлся домом и семьёй, всё потому что таким, как они семья не положена. Он вошёл в стаю волков и подписал себе одинокую жизнь до конца дней и теперь не жалеет, что у него никогда не будет человека, ради которого он пойдёт на всё. Он поклялся себе, что не будет таким же слабым, каким был когда-то его папа. Чимин развернулся и пошёл к ржавой площадке спуска, оставляя лидера Абэ наедине со своими мыслями. Вот и весь ответ, ничего нового, из года в год одна и та же реплика, одна и та же цель.

***

Тэхёна доставили всего красного и зарёванного к Лу. Тот сразу же принялся стягивать с дрожащего омеги шмотьё, которое тут же летело в мусорку. После этого он затолкал Тэхёна в горячую ванну и принялся оттирать ему спину. На белой коже не было ни одного чистого места, где-то виднелись синяки, где-то уродливые оттёки и кровавые царапины. Взглянуть на это зрелище без слёз просто нельзя было. Лу в этом бизнесе давно, через его руки не один омега проходил, но такое он видел впервые. Он прекрасно понимал, что Тэ ещё невинный подросток, к тому же ему сообщили, что этот паренёк с земель, которые располагаются за стеной, а люди там не такие, как здесь. Лу сразу понял почему Тэхён особо не сопротивлялся во время подготовки к приёму клиента, он просто на просто не знал, что его ждёт. Лу правда не хотел так рано неподготовленных омег выводить в зал, но кто же знал, что шеф вспомнит о новеньких и так хладнокровно велит одевать их. Ещё больше Лу злился сейчас и на глупого омегу, он ведь велел молча сидеть тому около стойки, где народу полным-полно, и где его не должны были заметить, хотя стоило бы додуматься, что запах девственного омеги, у которого ещё ни разу не было течки, сильнее и насыщеннее. Хотя уже поздно злиться и винить во всём этом кого-то. Хорошо, хоть паренёк выжил, отделался побоями, которые сойдут недели через две, не меньше. — Вот ж мразь...— протянул горько Лу, увидев полностью разодранные в кровь руки до сих пор плачущего подростка. Все костяшки были залиты кровью, которая стекала каплями на ладонь, а после по локтю и в воду. — Больно? — аккуратно держит за руку и старается делать всё невесомо. Тэхён коротко кивает и сгибает ноги в коленях, куда утыкается лицом. — Поплачь, легче станет. — Лу много омег видал и давно уже в борделе работает, однако впервые сердце его одновременно с этим худеньким мальчиком плачет. - Что же такого произошло, что ты оказался здесь, - мычит себе под нос почти не слышно, вопрос адресован скорее к воздуху, чем к трясущемуся омеги, который на него точно не ответит. Через двадцать минут, когда вода остыла, Лу помог Тэхёну вылезти и укутаться в махровый халат до пола. После он вопреки правилам повёл омегу в свой "кабинет", а точнее небольшую комнатку с телевизором и мини кухней, где велел ему сесть и не нервничать. Тэхён послушно опустился на мягкое кресло и принялся разглядывать небольшое помещение, скорее всего персонал здесь обедает или же просто отдыхает. Спустя несколько минут Лу протягивает Тэхёну глубокую кружку с чаем, а на стол выкладывает разные сладости: печенье, конфеты и пряники. Тэхён сначала боится, остерегается, но после уже смелее делает первый глоток, горячая жидкость быстро спускается по горлу согревая продрогшее тело и действует, как успокоительное. — Не трясись ты. Это обычный сладкий чай с мятой и лимоном. Он поможет тебе успокоиться. — кивает ему Лу и вытягивает руку, в которой лежит белая таблетка, — выпей. — Тэхён лишь с подозрением косится на недовизажиста и слегка отодвигается, он может и наивный дурачок, но про наркотики слышал не раз. — Тц, это успокоительное, вот. — не задумываясь закидывает белое колёсико себе в рот и разгрызает, чтобы успокоить все подозрения паренька. Тэхён сразу же после этого всё же принимает лекарство и запивает чаем. Лу удовлетворительно кивает и откидывает коробочку на столик. Он с интересом разглядывает лицо Тэхёна и подмечает в нём слишком знакомые черты лица. Но он тут же откидывает эту мысль, пытаясь сейчас сконцентрироваться на дальнейшем плане действий. Тэхён слишком слаб и морально неустойчив, Лу просто не сможет его больше вывести к клиентам, хотя бы на протяжении этого месяца. К тому же стоит разобраться с тем уродом, который сейчас находится у врача, Лу прекрасно знает эту гниду, тот ещё сопляк, который при возможности тут же побежит жаловаться начальству борделя. Омега устало трёт переносицу и тяжело вздыхает, понимая в какой именно заднице он оказался и сколько геморроя ему доставил этот паренёк. — Спасибо...— Тэхён глаз от пола не поднимает, ему сейчас не хочется с кем-то вообще взглядами пересекаться, но даже не смотря на всю неловкость и неудобство этой ситуации, он всё равно жутко благодарен за понимание. — Ага...Вот только меня твоё "спасибо" от начальства не спасёт. — отвечает Лу с серьёзным выражением лица, чтобы казаться напряжённее, хотя сам весь внутри цветами покрывается от того, что паренёк наконец-то заговорил. — Лучше скажи, что ты ему сделал? Пнул? — Укусил. — Укусил? За, что? За...— Лу тут же вспоминает как увидел альфу, сгибающегося попалам с припущенными штанами и держащегося за свои причиндалы. Он ещё тогда так жалобно скулил. — Ты его, что, за член, что-ли цапнул? Ты это, блять серьёзно? — самому от этого вопроса жутко. Судя по телу и лицу Тэхёна, можно сказать, что битва у них была жестокая, а в такой вряд-ли щекотят друг друга. Тэхён глаз так и не поднимает, но в ответ коротко кивает и снова делает глоток. Лу на мгновение даже замирает. Этому старому уроду, которого вечно на молоденьких тянет, давно стоило бы яйца обрезать, вот только не буквально же? Лу этого альфу тоже недолюбливал и всегда думал, что тот достоин лишь самых "грязных" омег, по крайней мере они бы точно смогли удовлетворить все его извращённые фантазии и прихоти. — Ахуеть. Мне точно пизда. — лишь коротко выдыхает он, представляя как ему влетит за чужой надкусаный член.

***

— Все уже знают о гибели Чон Джисона и о смене власти. — Намджун стоит около дубового стола предводителя, за которым теперь восседает Чонгук. В его руках куча документов, а также писем, в которых главы других городов высказывают свои соболезнования. Чонгук на этот мусор даже не смотрит, он лишь ухмылятся сообственным мыслям, которые в нём подобро змеям расползаются и ужасные идеи шепчут. — Прекрасно, нам же легче, не придётся заверять об этом официально всем и каждому. — Как скажете. — Намджун, ты же знаешь, что я тебе доверяю , ты действительно крайне хорош в своём деле, так вот. У меня для тебя есть одно очень важное поручение. — Слушаю. — На следующей неделе к нам приедет один очень важный гость. Он приедет якобы увидеть и рассмотреть Кендзон, однако я ему не верю. Твоя задача - сопровождать этого гостя, не протяжении всего того периода, что он проведёт здесь. Не дай ему копаться в наших делах и узнать, что-нибудь очень важное. — Хорошо. Что за гость? — Сын правителя города Ёсана Ли Чон Ина – Ким Сокджин. — Чонгук закусывает нижнюю губу и слегка щурится глядя на удивлённое лицо Намджуна. Гость? Да, конечно! Его по- любому послал отец, чтобы тот узнал, что-нибудь ценное, что поможет сломать Кендзон или же его правителя. Это ясно, как светлый день. Намджун коротко кивает. — Свободен. — Чонгук жестом указывает на дверь, а сам всем корпусом поворачивается к огромному панорамному окну. Как же он обожает панорамные окна, когда все люди, весь Город, как на ладони и это чувство возносит тебя до невиданных верхов. Он запросто мог бы отказаться от приёма такого гостя и просто не впустить его в Кендзон, однако это был бы слишком трусливый ход. Он прекрасно понимает истинные намерения данного визита и с любопытством принимает правила этой игры. Вот только когда Ким Сокджин зайдёт на землю Чон Чонгука, правила изменятся и для кого-то обретут крайне неприятные условия. Ему даже немного смешно, ведь Ли Чон Ин не пожалел собственного сына и отправил его в самый эпицентр невидимой войны, даже не дав при этом пуленепробиваемого жилета. Неужели он настолько уверен в себе? Действительно думает, что младший сын Чон Джисона- недостойный соперник? Зря. Самая глупая ошибка любого человека - недооценивать врага. Чонгук смотрит на часы на стене и недовольно сводит брови в переносице. Уже вечер. Альфа думает ещё секунду, а после уверенно двигается к двери, слева от входа распологается стол секретаря омеги, который увидев нового главу тут же испуганно подпрыггивает с места, поправляет пиджак и низко кланяется. — Где сейчас находится Чон Хосок? — брат не разговаривал с ним с того самого дня. Чонгук прекрасно понимает, что тот явно не обижается и уж точно не в одиночестве скорбит по бате, однако его отсутствие уже стало напрягать. Чонгук устал от этой недоговорённости и хочет уже братцу голову вкрутить, чтобы тот, хотя бы ради приличия на глаза почаще попадался. — Господин Чон в это время отъезжает по делам. — голос секретаря явно дрожит, однако он пытается отчего-то это скрыть, что выглядит нелепо. — Я спросил место. — Господин Чон сейчас находится в барделе "Two Lovers". Прекрасно. Чонгук спускается вниз к своему порше и уже через несколько минут его зверь вырывается из подземной парковки со злобым рыком. Неужели всё это время великий Чон Хосок отсиживался в слащавом борделе, название которого слышится Гуку впервые. Бордель? Хорошо. Если надо, то можно поговорить и там.