За стеной город грешников

Уже третий день подряд Юнги приходил в одну и ту же комнату, в которой стоял полный мрак и тишина. Странный незнакомец всё так же сидел в противоположном углу и не приближался к омеге. Их ежедневные встречи больше всего были похожи на дружеские посиделки, в которых нет особого умысла. Они обсуждали разные темы и Юнги даже иногда давал советы и философствовал, но этот тип никогда его не перебивал и не смеялся над его словами. Он молча выслушивал, а после анализировал с бокалом в руке. Ему впервые не хотелось трахаться, а хотелось просто поговорить, в тихой обстановке. Голос омеги его успокаивал и вводил в состояние некого гипноза. Вся дикая буря в голове тут же замолкала и куда-то испорялась, с ним такое происходило впервые. Юнги же уже привык к соль странной манере общения незнакомца и частенько даже изливал ему душу, что было на него совсем не похоже. Мин Юнги давно мёртв. Он умер одновременно со своими родными, в ту же секунду, и теперь в его теле живёт лишь чужая личность, цель которой - месть. Он бы запросто мог стать солдатом Абэ, ему бы легко далась их мораль и он бы точно хорошо влился в их ряды. Юн так и сделал бы, вот только тогда он будет слишком далеко от своей цели, а сейчас он находится в одном городе с тем, кто обрёк его на вечное чувство вины и одиночества. Он сам лично уьёт Чон Хосока и при этом будет любоваться его смертью, изучая каждую деталь и мелочь. Прекрасно. Осталось только найти способ съебаться с этого борделя с Тэхёном, а потом уже можно и план продумать. Тэхён в тот же день вернулся в комнату к другу. Лу аккуратно замазал все ушибы и синяки на теле и лице омеги, им лишние слухи не нужны были, да и Тэхён не хотел, чтобы Юнги лишний раз волновался и злился. Он сказал другу, что его всего лишь вызывали к начальству для разговора, не более. Юнги допытывать не стал, вместо этого сам охотно рассказал о незнакомце, который странно себя ведёт, хотя вреда не причиняет. Тэхён сначала занервничал, но Юнги сказал, что всё в порядке и, что он за себя постоять может. На этом и закончили. Лу организовал Тэхёну некий отдых и не тревожил его все эти три дня. А Юнги продолжал ходить на встречи с клиентом, имя которого до сих пор было неизвестно. Сегодня он тоже ушёл. Тэхён тяжело вздохнул и взглянул на дверь. Их теперь не запирали, но по всему коридору стояла охрана, которая контролировала каждое передвижение омег. Тэхён надел чёрную оверсайз толстовку, джинсы и вышел из комнаты. Красные волосы в творческом беспорядке дыбом стояли на голове парня, а под глазами виднелись синяки из-за недосыпа. В последнее время Тэхён слишком много нервничал, изводил себя, вспоминал смерть папы, того альфу и заново пропускал через всё тело невыносимую боль. Ещё чуть-чуть и он точно сойдёт с ума. Поэтому стоит сходить до Лу, который всякий раз даёт парню хорошое лекарство, с помощью которого сон приходит быстее. Лу – омега, достаточно хороший и понимающий, он терпеть не может педофилов, которых в списке их клиентов дохуища. Вот только местные шлюхи сами под этих папиков лезут, но вот Тэхён не такой, он совсем чистый и невинный и Лу сразу это увидел. Он по глазам полным боли и ужаса понял, что душа Тэ ещё совсем детская и по-глупому наивная, таких обижать нельзя. Лу в его образе своего младшего братика видел, который когда-то погиб от вируса. И теперь ему действительно хочется помочь этому омеге, который совсем запутался в омутах грешного города. Тэхен кивнул охраннику и пошёл в сторону лестницы, чтобы спуститься на этаж ниже. На хрупкого омегу тут же уставился десяток наблюдательных глаз, которые внимательно следили за каждым вздохом парня. Жуткое давление. Ёбанная тюрьма...

***

Чонгук паркует дорогое авто на платной стоянке и направляется к главному входу. В подобных заведениях он бывал крайне редко, если жутко хочется перепихнуться, то он вызывает элитных шлюх на дом, а местными пустышками, которых ебут каждый день, он не интересуется. В борделях Чон встречается в основном со знакомыми, чтобы поговорить в неформальной обстановке, где нет лишних глаз и ушей. Именно здесь – Чонгук впервые. Он даже удивляется тому, что столь непримечательное заведение каким-то образом привлекло его братца, который в подобных вопросах крайне избирательный - ведь жутко брезгливый. Внутри царит такая же обстановка, как в любом другом дешёвом борделе, скучно. Чонгук подходит к регистратуре и секунду изучает молчаливого бету, а потом коротко выдаёт: — В какой комнате находится Чон Хосок? — бета сначала молчит, а после начинает листать журнал. Секунда мыслей, где он рассуждал от чьих рук лучше сдохнуть: Чон Хосока или Чон Чонгука, дала ответ, что лучше ответить Чону младшему, хотя Хосок строго запретил разглашать любую информацию о своей персоне, да и вообще в этом барделе, как и в любом другом, всё конфиденциально. Но это не тот случай, когда стоит качать права, иначе из этого спора бета живым не вылезет. — Четыреста третий номер. — Чонгук хмыкает и идёт в сторону лестницы. Быстро проскакивает по две ступеньки и недовольно рычит, ведь жутко хочет вмазать Хосоку, что тот вздумал прятаться в этой дыре. Один... Успешно преодолевает аторой этаж, где находятся комнаты рабочего персонала и поднимается дальше. Два... Поднимается на несколько ступеней, смотрит под ноги, на бетонную лестницу и резко замирает. Три... Поднимает затуманенный взгляд на омегу, который стоит напротив, как вкопанный. Этот запах...Вишня? Что-то кисленькое, на язык соком дикой ягоды садится и все вкусовые рецепторы взрывает своей неповторимостью. Все лёгкие напрочь забиваются этим чистым и нетронутым ароматом сладости, которую проглотить целиком и полностью хочется. С Чонгуком это впервые, он весь дрожит от перевозбуждения и томный взгляд поднимает на источник запаха. Перед ним стоит слегка растерянный омега, который с детским беспокойством разглядывает лицо альфы. Чонгук умер. Или же сошёл с ума, слишком много ненужных мыслей туманом застелают его разум. Он опьянел от одного лишь запаха, а теперь и совсем дышать не может. Волосы огненно-красные, как вишенка. Кожа бела, словно самый чистый белый мрамор, глаза глубокого карего цвета, ресницы густые, чёрные и слегка подрагивают, губы бледно-розовые и изрядно покусаны в кровь. И аккуратный ровный носик, на кончике которого расположилась очаровательная родинка. Идально. Превосходно. Убийственно. Неповторимо. Чонгук впервые смотрит и налюбоваться не может. Этот омега для него, как целый космос, такой же притягательный и неисследованный. Чонгук хочет владеть им, ведь омега красив и изящен, а всё красивое должно быть у лидера.

Превосходная зависимость...

Чон Чонгук впервые познал истинное значение этого слова и оно жутко ему нравится. Тэхён испытывает лишь присуп тошноты и ярости, которой хватит на всех. Вот он - Чон Чонгук, младший сын Чон Джисона и новый глава Кендзона, прекрасный правитель и хороший солдат. Тошно. Тэхён правда не понимает, почему все мечтают пасть в руки этого садиста и отдаться пыткам. Альфа действительно хорош собой, и лицом и телом, что бегло успевает подметить омега, но на этом всё. По крайней мере никакого резкого желания, разложить его на полу и трахнуть прямо в одежде - не возникает, а ведь другие омеги именно так описывали эмоции, когда рассказывали о личном столкновении с Чон Чонгуком. А ещё этот запах. Шоколад. Тэхён с детства ненавидит любой вид шоколада и его сразу выворачивает от одного приторного запаха этой сладости. Даже сейчас он с трудом сдерживается, чтобы не наблювать прямо перед альфой, который без стыда разглядывает чужое тело. — Прелесть, откуда такое сокровище в этой дыре? — тянет сладко Чонгук охрипшим от возбуждения голосом. Он собственной слюной давится, в голове опрокидывая этого омегу на всех горизонтальных поверхностях. — Понятия не имею, — отвечает сквозь зубы Тэхён, подавляя в себе желание плюнуть в лицо нахальному уроду за его тягучее: " Прелесть". — Кроха, а ты... — Меня зовут Ким Тэхён. — омегу ворочит от этого обращение он это всем видом показывает. Чонгук же молча снисходительно кивает, впервые позволяя какому-то омеге себя перебить. Что ж, видимо придётся воспитать... Чонгук чувствует всю тяжесть окружающей их атмосферы, а также он чувствует дурманящий аромат дикой вишни, который из-за скачков настроения только обострился. Шикарно. Тэхён первым решает покинуть лестничную площадку, однако альфа хватает его за запястье и тянет на себя, омега который весит меньше ребёнка тут же оказывается в крепких руках и на секунду теряется. А когда приходит в себя, то руками в крепкую грудь упирается и пытается оттолкнуться. — Хэй, дикая вишенка, успокойся...— Чонгук улыбается подобно хищнику и сдавливает запястье омеги ещё сильнее, чтобы вразумить буйного парня, но тщетно. — Что вы себе позволяете? Отпустите немедленно! — на сдавленный крик омеги примчалась охрана, но увидев Чонгука, все тут же покорно кланялись и уходили. Вот, что значит "власть"? Тэхён смеётся с собственных мыслей, которые велят ему не шуметь, ведь никто не прийдёт. Чонгук не целует и не лапает, он наслаждается. Лицом в красные волосы зарывается и в шею носом утыкается, жадно заглатывая запах ягоды. Ему теперь всегда будет мало его, слишком мало. Сейчас, когда рядом этот омега, в Чоне чувство насыщенности просыпается, словно, что-то внутри в единое целое собралось и снова начало работать. На звуки копошения прибегает Лу, но увидеа сию картину лишь выдыхает под нос: " блять". Не хватало здесь ещё Чон Чонгука, известного отнюдь не сердцем добрым. Говна и без него, хоть лопатой, блять, греби, а тут ещё Чон младший. Лу слегка прокашливается в кулак, привлекая внимание гостя и складывает руки снова на груди. Альфа неохотно отрывается от бледного омеги и переводит обозлённый взгляд на помешавшего визажиста, который скорее всего просто не понимает всего масштаба этой трагедии. — Прошу прощения, что прервал, но развлекаться можно и в более уютных местах, к тому же для этого есть определённый персонал, чего ж вы так вот, где попало, с кем попало...— Лу сморщил нос и оглядел Тэ принибрижительно, чтобы "снизить ему цену". Вот только Гук не дурак. Он прекрасно чувствует, что перед ним сейчас стоит чистый и девственный омега. Лу зря пытается обойти в этой игре хищника. Тэхён отодвигается от Чона как только тот ослабевает хватку. Его теперь и самого слегка трясёт, но не от возбуждения, а от колкого страха. Его пугает такая странная реакция Чонгука на всю эту ситуацию, или он на всех так бросается? Чонгук не отрывает глаз от бледного тела омеги, он явно мало спит и плохо питается, однако даже эти болезненные факты совсем не портят его яркую и привлекательную внешность. — Поговорим позже. — альфа проводит кончиком языка по нижней губе и подмигивает ничего не понимающему омеге, после разворачивается и поднимается на третий этаж, проигнорировав все недовольные взгляды визажиста. Он ещё обязательно выловит эту прелесть.

***

Намджун стоит около южных ворот и тяжело вздыхая косится на часы. Сегодня приезжает сын главы Ёсана – Ким Сокджин. На часах без пяти шесть, скоро он прибудет. Уже через пять минут ворота открываются и възжает три тонированных чёрных БМВ. Они делают рекрут и останавливаются около четырёх солдат, которые после начинают обыскивать машину. Самые обычные меры осторожности, не более. Намджун кусает нижнюю губу и пятёрней зачёсывает блондинистые волосы назад, портя всю укладку. На нём чёрные классические брюки, чёрная рубашка и бежевое пальто ниже колена. На нос спускаются очки в тонкой оправе, которые делаают его похожим на аристократа из высших царских слоёв. В руке кейс с документами и прочими бумажками. Для Ким Намджуна выглядить идеально проще простого. Его никто ни разу не видел лохматым или в помятой рубашке, он идеален во всём и крайне пунктуален. К тому же и внешне выглядит, как Бог, и это не приувелечение. Многие до сих пор удивлены тому, что у такого статного альфы нету омеги, а другие считают, что Намджуна просто подобное не интересует. Он расчётливый стратег, который хорош в политике и экономике, но в остольном не особо преуспевает. В его словарном запасе, к каждому слову есть энциклопедическое определение и точно объяснение. Бонусом к его высокому ителлекту и сногсшибательной внешности идёт крепкое тело. Намджун очень часто посещает спортзал, где может сидеть по три-четыре часа, каждое утро он выходит на пробежку ровно в пять ноль-ноль, а после завтракает в одном из самых дорогих и приличных ресторанов. Хотя даже в пище он придерживается расписания и баланса, да и предпочитает правильное питание, состоящее из салатов и свежевыжитые соков. Живёт альфа в трёхэтажном особняке элитного района, который расположен подальше от городских вышек. Вся территория идеально убрана и всегда находится в идеальном состоянии. Дома у Намджуна тоже нельзя найти и пылинки. Чистый минимализм в белых и серых тонах, здесь даже мебель расставлена ровно и аккуратно. Вот и представьте какого же было негодовоние альфы, когда Чонгук велел ему гостя поселить у него. — Намджун, у тебя дом большой, так что места хватит всем. Я не доверяю этому Сокджину поэтому пусть он лучше будет у тебя под боком. Всю работу перенеси на дом, чтобы он всегда был у тебя на виду. — спорить с Чонгуком себе дороже. Да, и всё равно он бы только разозлился из-за неповиновения. Именно поэтому обозлённый на всё это дерьмо Ким Намджун теперь вынужден на протяжении месяца делить свой коттедж с каким-то левым олухом, мотивы которого не ясны никому. Пока авто проходили детальный осмотр, все вышли наружу. В этот момент Намджун и увидел сына главы Ёсана. Сказать, что он удивился – не сказать ничего. Всё это время он представлял Ким Сокджина: недоразвитым качком, заносчивым мальцом, высокомерным спортсменом, хоть как, но точно не так. Парень был ростом на пол головы меньше Намджуна, одет был в клетчатую рубашку белого цвета, поверх которой сидел вязаный бардовый свитер, синие джинсы и в пальто песочного цвета. Волосы цвета угля из-за ветра находились в полном беспорядке, а брови недовольно сведены в переносице. И лицо. Намджун точно знает, что этому парню двадцать восемь, вот только его личико больше похоже на детскую недовольную моську, глаза цвета сочный орех, губы достаточно пухлые и длинные тонкие ресницы. В общем говоря, парень уж совсем миловидный. Он сначала долго, что-то обсуждал с солдатами, а после заметив Намджуна удивлённо вскинул брови и двинулся в его сторону. — Здравствуйте, вы Ким Намджун? Я Ким Сокджин из Ёсана. — тянет руку и совсем глупо улыбается, но Намджун лишь молча кивает, пожимает холодную ладонь и оглядев омегу ещё раз выдаёт: — Пройдёмте в мою машину. — и разворачивается не дожидаясь ответа, Джин тут же нагоняет его, хотя и приходится почти бежать, что бы идти на равне с альфой. — В связи с тем, что вы наш почётный гость, Господин Чон велел оказать вам лучший приём, однако в нашем самом лучшем отеле все номера разобраны, поэтому временно вам придётся пожить в моём особняке, где я вам гарантирую безопасность и все удобства. — Намджун объясняет всё на ходу, а Джин с трудом суть улавливает. Жить у незнакомого альфы к нему в планы не входило. Не то чтобы он не доверяет Ким Намджуну, Джин вообще по натуре своей слишком наивный и доверчивый, но как-то это не удобно, ведь он его точно будет стеснять. По Намджуну видно, что он желанием пообщаться не блещет, скорее всего он вообще от того факта, что ему с кем-то нянчиться придётся не в восторге и теперь откровенно это показывает своим безразличием и холодностью. Омега ещё просто не знает, что этот альфа по жизни с каменным лицом ходит и вообще редко улыбается, а смех его никому не доводилось услышать. И от этого не знания слегка дуется на сообственную неудачу. — Знаете, Господин Ким, я могу пожить и в самом обычном отеле...— всё же решается предложить Сокджин когда они уже садятся в машину, пока совесть его совсем не съела. — Это не обсуждается, вы будете жить у меня.— Намджун даже не оборачивается на омегу, который из-за неловкости поддол рубахи мнёт и губу закусывает. — Хорошо. — сдаётся Сокджин и отворачивается к окну, первая встреча прошла отвратительно, по-крайней мере именно такой осадок садится на дне души переволновавшегося омеги. Всю оставшуюся дорогу оба молчат, один боится сказать лишнего, а другому просто не хочется о чём-то разговаривать вообще. Он в голове сто раз уже Чон Чонгука убил и захоронил на заднем дворе. Не то чтобы, его бесит Сокджин, нет, просто у Намджуна в жизни всегда есть чёткий устой и порядок, а новый человек в этом устое всё сдвинет и начнётся полный бардак. Намджуна от одной мысли, что этот омега, что-то в его доме сдвинуть не так может, трясёт. Спасибо, хоть, что он не так болтлив. Спустя полчаса мучительных минут они наконец-то въезжают в гараж белого коттеджа. Вещи омеги уже доставили домой и унесли по приказу альфы на второй этаж в оостевую комнату. Дом большой. Джин и сам живёт в коттедже, но они очень сильно различаются. Дом Сокджина выполнен из дерева и камня, и мебель внутри вся в тёплых осенних оттенках, что придаёт дому свой уют. Дом Намджуна же больше похож на огромный бетонный кабинет. Здесь очень много панорамных окон, широких стеклянных дверей и все стены выкрашены в идеальный серый. Большая часть мебели такого же цвета или же чёрного и белого. Вот она - берлога перфекцониста и трудоголика. Сокджину здесь не очень уютно, ведь их вкусы расходятся полностью, однако он этого старается не выражать, ведь в принципе права не имеет, а наоборот должен "спасибо" сказать. — Пойдём, покажу твою комнату. — Намджун кивает в сторону лестницы и быстро поднимается на второй этаж. У Сокджина же от возмущения всё лицо покраснело и брови нахмурились. Когда это он позволял ему на "ты" переходить? Верно, Джин бы и не позволил ему такого, вот только его никто и не спрашивал. И как он будет под одной крышей с этим альфой ещё месяц жить? Нет уж, увольте, лучше снять какую-нибудь временную квартирку, даже если она будет хуже коробки, всяко лучше чем с человеком, который так открыто показывает свою неприязнь, с ним даже разговаривать не хочется. Намджун оставляет омегу около чёрной двери, а сам уходит в другой конец коридора, скорее всего в кабинет. Джин проходит в небольшую комнату и скептически оглядывает очередное бетонное помещение. Серые тяжёлые занавески, такие же дымчатые стены, в центре комнаты стоит достаточно мягкая двухместная кровать с кучей подушек, лакированные полки с подсветкой по бокам, с другой стороны стенные шкафы и зеркало во весь рост, также белый широкий комод, на котором стоит большая чёрная плазма. Сокджин прикрывает глаза и прямо в верхней одежде валится на кровать, он слишком устал, чтобы возмущаться. Дорога от Ёсана и до Кендзона заняла пять дней и это без остановок, чтобы не наткнуться на слишком активных в последнее время Абэ, или же на дикое заражённое зверьё, которого в степях сейчас тоже очень много. Джин устал и поэтому сразу же уснул, как почувствовал под собой мягкое пуховое одеяло. — Чонгук, я не уверен, что этот парень, что-то задумал. — Намджун трёт переносицу и недовольно рыча расхаживает по кабинету с телефоном в руках. — Всё равно не оставляй его. — Чонгук тут же сбрасывает и Намджун не выдержав раздражения кидает телефон в стену. Тот мгновенно разлетается на детали и осколки. Больше всего в жизни он не любит перемен. Когда погиб Джисон, он прекрасно знал, кто виновен, и этот шаг Гука вывел его из спокойного состояния, Чон, конечно, достаточно умный и сильный альфа, однако он пока не готов править целым городом, при чём самым крупным, это же такая ответственность. Вот только он явно переоценил собственные возможности и теперь действует, как пожелает. Под угрозой всё, что так долго строилось, ведь он точно, что-то замышляет. Намджун правда просто хочет уже съебаться в дикие степи, в лес - неважно, лишь бы подальше от всего этого дерьма, в которое так легко его втянул Чон Чонгук. Намджун предан семье Чон и уважает двух братьев, однако их методы слишком рискованные и не обдуманные, они всегда действуют с горяча, так как выросли в жестокости и привыкли именно таким способом добиваться своих целей. Именно поэтому у Чон Джисона всегда был запасной план, который пришёл бы в исполнение тогда, когда он решил бы оставить место главы. Вот только он умер слишком рано, и теперь его план известен только Ким Намджуну, но стоит ли ему воплощать его, когда начал уже действовать Чонгук? Стоит ли эта игра таких жертв, да и стоит ли она вообще чего-то.