За стеной город грешников

Кровь. Много крови и омега в ней купается, он тонет, теряя последние запасы кислорода и в конце-концов не чувствует больше ничего, кроме облегчения. Он свободен. Новый день для Юнги начинается с новых, свежих мыслей, которые всю ночь не давали омеге уснуть. Он чувствует, как с каждым днём былая уверенность покидает его на равне с силами, бороться с Хосоком порою кажется ему вообще невозможным, ведь альфа силён во всех смыслах. Он ломает Мина для того, чтобы насладиться его падением во тьму, крошит его надежду, превращая её в прах и развеевает по ветру, предвкушая всю прелесть омежей горечи. Юнги Хосока ненавидит всем своим существом, он собственными руками хочет забрать жизнь у убийцы, который оставил его без семьи и омега уверен, что ему будут только благодарны, ведь Чон Хосок самый настоящий монстр, причиняющий только боль и вред. Он питается слабостью омеги и до того, как Мин падёт во мрак, он хочет успеть уничтожить альфу. Юнги принимает ванну, переодевается и спускается вниз к завтраку, удивляя прислугу своим визитом. Самодовольные горничные наверняка уже думали, что скоро им придётся вытаскивать из комнаты истощённый омежий труп, что не могло не радовать их завистливых натур, однако этим утром Мин Юнги выглядел живее всех живых. Видимо устал строить из себя жертву, к такому решению пришли недовольные беты, провожая бодрого Мина презрительным взглядом. Омегу в этом доме открыто не любили, потому что видели, как к нему относится альфа. Юнги в их глазах был неблагодарным и невоспитанным омегой, которого привели из какого-то грязного барделя. И в этом была доля правды, которую было бы глупо оспаривать. Юнги оглянулся, специально рассмотрев периметр комнаты, где помимо него находилось ещё две беты, и выдав наимелейшую улыбку, пошёл в столовую, довольствуясь недовольным шипением бет. За столом, накрытым на двоих, сидел Хосок и что-то заинтересованно читал в потёртой книге, при этом лицо его не выдавало никаких эмоций, пока он не почувствовал аромат мёда. Альфа тут же поднял удивлённый взгляд и столкнувшись с улыбающимся омегой удивился ещё больше. Мин Юнги буквально сиял, озаряя всё вокруг своим прекрасным настроением, словно это и не тот капризный омега, который ни разу никому не улыбался так ярко. Юнги садится по правую сторону от Хосока и принимается за омлет, докладывая ещё сверху салата из креветок. - Надо же, дикий котёнок решил стать покладистым? - Хосок откладывает книгу в сторону и смотрит в упор на омегу, который с особым аппетитом поглощает завтрак. И пусть Чон будет выглядеть дураком, но улыбка сама просится на лицо, когда Юнги так хорошо кушает и даже просит добавки. Возможно Хосок был бы самым счастливым альфой этим утром, вот только он слишком хорошо знает настоящего Мин Юнги, который ни за что не смирился бы так просто. Он не принял бы свою участь всего лишь за одну ночь и не решил бы стать послушным котёнком, эта роль не для него. - Я просто устал. В чём смысл бороться с тобой, если мне всё равно тебя не избежать. В конце-концов я живу в твоём доме и мне некуда бежать, у меня нет документов, дома и... - Юнги непроизвольно сглатывает ком, возникший в горле - Семьи... - " которой ты меня лишил ради собственной потехи" - остаётся несказанным, Юнги не должен выдать дрожь в голосе, не сейчас, когда ему наконец-то удалось нацепить маску послушного пса. Плевать на гордость, об которую Хосок теперь спокойно может вытирать ноги, плевать на громкую фамилию Мин, которую здесь никто не знает, Юнги для них омега без семьи и фамилии, он ничей, шлюха с барделя, которую просто купили. Он призрак. - Я рад, что ты наконец-то понял, кто здесь сильнее. Это очень важно. - Хосок смотрит на часы, и осушив бокал с вином, встаёт из-за стола. Поправляет выбившиеся пряди и идёт к выходу, последний раз вдыхая аромат мёда и ванили, по которому он будет жутко скучать, но работа не ждёт. Хосок доходит до двери и вдруг останавливается, смотрит через плечо на завтракающего омегу и спрашивает: - Юнги, как думаешь, сколько ты стоишь? - Ни копейки. За такого, как я и гроша не дадут. - Верно. Хосок покидает дом, оставляя омегу в гнетущей тишине, наедине с тяжёлыми мыслями. Насколько бы сильно Хосоку не не хотелось принижать цену омеги - так надо. Юнги должен понимать, что цена ему ниже, чем мусору на улице. Его нужно приручить, показать его место, чтобы он не думал, что за одну его улыбку, Чон тут же кинет к его ногам весь мир. Даже если это и так.

***

LIL BO WEEP - Sorry - You kill my soul, kill my body, - Тэхён проводит рукой по шее, на которой прекрасно видны следы прошлой ночи и чувствует дикое желание срезать с себя всю кожу. Отражение его кажется ему же до жути жалким и ничтожным, проигравшим бой природе и выдержке. Омега не винит никого кроме себя. Он сам вчера пришёл к альфе, сам отдался, сам просил ещё, а сегодня его накрыли ударной волной воспоминания, причиняющие жуткую боль где-то в области груди. Тэхён впервые не винит альфу, и считает, что думает верно. Он ничтожен. Грязный омега, купленный в дешёвом барделе, должен вести себя подобающе. Горячая вода перестаёт идти и Тэхён опускается в неё полностью, смывая пелену страсти прошлой ночи. Жаль, что поцелуи и укусы смыть нельзя, они тело Тэхёна уродуют, делают похожим на использованную безжизненную плоть дешёвой омеги. Когда-то папа говорил, что омеги проводят течки со своими возлюбленными. Почему? Потому что так проще. Он говорил, что Тэхён обязательно найдёт и себе достойного возлюбленного, которому будет доверять, и с которым вместе они пройдут все преграды. И наивный подросток действительно верил в эту сказку, хотя ещё тогда стоило задуматься об истинном смысле слов родителя. Ким Минхо очень редко говорил о "любви". Он часто старался избегать этой темы, заменяя столь глубокое слово чем-нибудь другим, более поверхостным и сухим. Тэхён тогда слепо полагал, что папе эта тема неприятна из-за смерти отца, но здесь скорее всего была другая причина, которую омега и впритык не замечал. Сейчас Тэхён кажется начинает видеть больше, чем раньше. Он стал внимательнее, и теперь прекрасно понимает почему взрослые к слову "любовь " относятся так трепетно. Только вот омега никогда не сможет полюбить сам. Подросток, повзрослевший слишком рано и уже увидевший жестокую правду столь желанного города, полюбить не способен. Тэхёну только семнадцать. У него позади чёткие воспоминания о смерти папы, изнасиловании в барделе, и грешном падении в объятия врагу, а впереди всё размыто и обещает быть ещё интереснее. Чонгук ушёл на рассвете, оставив омегу в своей комнате и даже распорядился, чтобы Тэхёну приготовили сытный и питательный завтрак. Ким поначалу даже удивился такому щедрому жесту, ведь до этого дня его кормили кашами на воде и холодным чаем без сахара. А этим утром его оповестили о том, что в столовой накрыт стол, и всё для него одного. Возможно Тэхён задрал бы высоко голову и сказал, что не будет завтракать, однако это смешно. Эти детские выходки Чону никак не навредят, а вот Тэхён врятли сможет что-нибудь придумать, находясь на грани голодного обморока, омеге нужны силы и потому он просто обязан плотно позавтракать. Переодевшись в чистую одежду, заранее приготовленную прислугой, Тэхён спустился в столовую, где его ждал ароматный завтрак из бекона, разновидных лёгких салатов и глазуньи. Омеге налили горячего шоколада и оставили его завтракать, заранее пожелая "приятного аппетита", на что Тэ ответил искренней улыбкой. Это то, что омега заметил сразу. Прислуга у Чонгука состоит из весьма приятных и вежливых особ, что не может не удивлять. Невзирая на статус Тэхёна, они продолжают улыбаться ему и не смотрят на него с ненавистью или призрением. Возможно дело в том, что большинство из местных рабочих - беты в возрасте, которые прекрасно видят, что Тэхён всего лишь подросток, дитя, которому просто не дали права выбора. Взять в пример того же Никаэля, который с самого начала приподнёс себя, как шлюшку, готовую на всё ради шикарной жизни, его, кстати, здесь как раз таки и ненавидят. Подстилка Чонгука любит строить из себя хозяина, Ник наивно полагает, что сам Чон когда-нибудь действительно наградит его этим титулом, но ведь это полный бред. Местная прислуга до сих пор находится в некотором ступоре, они действительно не понимают, почему Чонгук ещё не выкинул обнаглевшего омегу, видимо он слишком хорошо сосёт. - Я так рад, что у тебя появился аппетит! - Сохун с восторгом смотрит на завтракающего омегу, у которого наконец-то образовался румянец на щеках и широко улыбается. Тэхён с набитым ртом и едой за щеками - картина на миллион долларов. Сохуна жутко волновал тот факт, что омеге не хватало витаминов в организме и потому он был крайне слаб, в последнии дни у Тэ не было сил даже на прогулку в саду, не говоря уже о каких-либо других передвижениях. - Ещё бы. Эта шлюха всю ночь удовлетворяла Чонгука, как тут не проголодаться? - в проходе между холлом и столовой стоял Ник с бокалом кровавого напитка. Омега был ярко накрашен, его русые волосы были уложены на правую сторону, одет он был в синий классический костюм, подчёркивающий его идеальную талию и алую рубашку из атласа. Отрицать тот факт, что Никаэль безумно красив - глупо. У омеги выразительные скулы, v-образный подбородок, двойное веко и идеально ровный, аккуратный нос прекрасно гармонирующий с пухлыми губами. Возможно, если бы он не обладал настолько ужасным сочетанием личных качеств, то Тэхён равнялся бы на него. Такого, всегда прекрасного Шу Никаэля. Однако омега решил пользоваться своей красотой не в том плане, в каком мог бы и теперь является самой обычной подстилкой, возомнившей о себе слишком многое. - Голос не сорвал случайно? М? Ты этим же голоском так же громко когда-то кричал, что и не шлюха вовсе... - Ник плотоядно усмехается и отпив вина садиться напротив Тэхёна, предвкушая продолжение беседы. Тэхён на его фоне совсем маленький, загнанный и напуганный зайчонок, которого омега сам лично хочет окунуть в чашу позора и грязи, чтобы тот больше не смел и высовываться. Оскорблять это золотце Никаэлю по вкусу, особенно, когда он вспоминает насколько громко тот вчера стонал в унисон с низким рычанием альфы, который явно получал огромное удовольствие. Чонгук никогда не спит с омегами после секса, брезгуя на испачканные простыни и вспотевшее тело партнёра, но прошлой ночью он спал в обнимку с этим заносчивым парнем. Ник сам это видел, он на собственный страх и риск решил ближе к четырём утра открыть дверь комнаты альфы, надеясь застать того там одного в измятой кровати, тогда у Ника появился бы повод, чтобы наговорить всякой чуши Тэхёну, но вместо этого он застал до скрежета зубов раздражающую картину. Тэхён мирно посапывал, уткнувшись носом в шею спящего альфы, который в ответ обнимал омегу за талию, прижимая к себе и вдыхая аромат его волос. Так не должно быть, он не должен был быть тогда рядом с ним. Тэхён прикусывает щеку с обратной стороны и старается отвлечься на посторонние мысли, но как на зло, в голове мгновенно пустеет, стоит Нику выплюнуть очередное оскорбление в сторону молчаливого омеги. "Слаб, ничтожен, как ты собрался мстить альфе, если не можешь даже ответить его подстилке? В чём, блять, проблема? Наверное в том, что он прав? Ты ведь и вправду самая простая шлюха отдавшаяся тому, кто уничтожил твою семью. Браво. В чём вообще тогда смысл строить из себя сильного человека, если ты слабак?" - Тэхён боится собственных мыслей, которые ураганом собирают весь пепел его ненависти, обращая против него самого. Внутренний голос буквально кричит о всём ничтожном существовании омеги, который, словно загнанный зверь, сидит, сгорбился, будто хочет укрыться и молчит. Тэхён вырос в кругу добрых и заботливых людей, которые всегда друг другу улыбались и помогали. Он рос в собственном маленьком мирке, где ему было безумно хорошо. Он танцевал босиком на зелёной траве под пение птиц, радовался глупым мелочам и наивно полагал, что сможет когда-нибудь покорить Большой Город - Кендзон. А в итоге это Город поставил его на колени и заставил жевать почву, по которой ходят "могучие" альфы. - Стоило сразу догадаться, что это план у тебя такой. Сначала прикидываешься невинной овечкой, недотрогой, который ни разу и ни скем, а затем сам же раздвигаешь свои блядские ноги всё также продолжая невинно хлопать глазами. Смешно. - Никаэль довольно ухмеляется, когда видит потерянный взгляд Тэхёна. Бинго, первая трещина успешно расползлась уродливым шрамом на хрупком сердце восприимчивого омеги. Соль собирается в уголках глаз, и кажется, что вот-вот и маска с треском обвалится, выплёскивая наружу бурю эмоций и чувств. Не хотел, сам тянул грешные руки к голодному монстру и просил ещё, без остановки выкрикивая имя дьявола, испившего всю его чистоту и невинность. - Прекратите! Ты сам сейчас выглядешь жалко! - Сохун яростно смотрит в глаза замершего Никаэля и с трудом сдерживается, чтобы не ударить того. - Ты просто завидуешь, что твоя задница хозяину больше не нужна, а Тэхён заинтересовал его, как человек, а не как омега, которая хорошо работает языком! - Сохун сохраняет яростный вид, буквально крича о том, что готов бороться. Достаточно. Тэхён в его глазах с каждым днём всё больше вянет, словно цветок, оставшийся без солнца. Дитя, ставшее жертвой чужих нужд и фантазий, переживший слишком много. Старику смотреть на парня больно, Тэхён ведь создан для улыбки и смеха, он безумно красив и рождён, чтобы дарить красоту другим, но вместо этого он получает лишь необоснованные колкости, ненависть и пошлые взгляды голодных альф. Сохун видит в этом хрупком омеге силу, способную любого поставить на колени, но пока что он не готов понести всю тяжесть кровавых грехов, и поэтому старик готов стать его защитником и временным щитом, который будет уберегать его от жестокости реального мира и завистников. Никаэль щурится, теряется в ответе, и облизнув нижнюю губу, встаёт, направляясь к выходу. Омега прекрасно знает, что тронуть Сохуна он не сможет, потому что Чонгук "мягко" намекнул ему, что тот является прислугой Тэхёна и наказывать его может только Тэ. Никаэль готов прямо сейчас собственными руками раскрошить бокал, чтобы осколком вскрыть разговорчивому старику глотку, но тем ни менее, Чонгука злить себе дороже. Ник доходит до двери, и обернувшись, с наимилейшей улыбкой тянет: - Ты кое-что упускаешь, Сохун-и, людей, которые нравятся, как личности, не ебут, как последнюю блядь, чтобы на утро съебаться ничего не сказав. Ты смотри, Тэхён-и, Чонгук тот ещё романтик, сегодня наверное попробует проверить твой ротик, он всегда так делает. Ну знаешь, сегодня секс, а завтра минет. Можно сказать у него такое расписание. Вот и посмотрим, кто из нас прав. - омега отправляет воздушный поцелуй замершему Тэхёну, и тут же удаляется, напевая под нос какую-то незамысловатую мелодию. Тэхён не хочет проверять, потому что знает, что Никаэль прав. Ведь для Чонгука Тэ действительно не важен...

***

- Мне кажется, что мы торопим события. - Намджун нервно сглатывает, глядя на столы, на которых разложен целый военный арсенал. Сотни альф, которых сегодня собрали здесь, вооружаются, готовые напасть в любой момент. Хосок, уже переодетый в чёрную водолазку и такие же джокеры, ходит между мужчинами, контролируя процесс сборки. Все готовятся, через час несколько джипов выезжают из Кендзона, чтобы навестить правителя Ёсана - Ли Чонина и задать ему несколько вопросов. Намджуна решили оставить в Кендзоне за главного, чтобы в СМИ не просочилась информация о том, что у государства назревает крупный военный конфликт, в чём себя винит Чонгук. Альфа считает, что его мягкость и бездействие вызвали храбрость у врага и теперь ему же придётся избавляться от корня зла. Что-то не так. Чонгук как приехал, его всё не покидало чувство, что они что-то упустили. Он, конечно же, доверяет Намджуну и потому совсем не боится отдавать в его власть собственную территорию, Ким достоин уважения и терпения, альфа давно доказал свою верность, однако дело даже не в этом. Люди, пришедшие под руководство этим утром во всю снаряжаются, припасая побольше оружия в дорогу. Ёсан находится в десяти сутках езды от Кендзона на машине, а другого транспорта, более быстрого, просто нет. Если братья Чон и уедут, то их не будет, как минимум месяц и это достаточно серьёзный срок. Чонгук совсем не хочет оставлять свои земли, однако проблема сама себя не решит, а Гук - единственный правитель своего государства, он должен защитить стены Кендзона. Нельзя сказать, что альфа чувствует себя отвественным за жизни жителей Кендзона. Если честно, то ему на них похуй. Чонгука не греют мысли о народе, который подчиняется ему и его законам, плевать он хотел на зажравшихся альф, которые просто вовремя выкупили себе квартиру в Городе-крепости, и на омег, которые ради таких альф готовы стать подстилками. Верно. Кендзон - это действительно безопасный, огромный Город, с возродившимися устоями и порядками. Здесь есть абсолютно всё, словно вируса, массового вымирания людей и зарожения окружающей среды не было. Кинотеатры, рестораны, офисы, СМИ, сеть, интернет и своя система банковской схемы, жизнь восстанавливается, по-крайней мере так можно сказать, пока не оглянешься назад и не уткнёшься взглядом, желющим воли, на огромные каменные врата, строго охраняемыми профессиональными солдатами, подготовкой которых занимался сам Чон Хосок. Жизнь теперь польностью ограничена и если раньше человек мог позволить себе изучать весь мир и путешествовать, то теперь это чревато тем, что в первую же ночь за стеной, его разодрут обезумевшие звери. Хосок закуривает и внимательно отсчитывает патроны, которые были отложены на "запас", Чонгук, вроде, просто поговорить собирался, а в итоге едет с целой армией, которая вооружена до зубов. Чона старшего это совсем не удивляет, Чонгук любит устраивать такие сюрпризы. Они с самого утра находятся на этом складе, атмосфера крайне напряжённая, даже Чонгук ничего не говорит, словно произошло, что-то действительно ужасное, не считая нападений. - Не нравится мне эта затея. А, что если, что-то пойдёт не так. Чонгук, ты на эмоциях решил ехать в такую даль, а город практически обеззоружен. - Намджун с каждой минутой всё больше и больше сомневается, заставляя задуматься и других. - Что, блять, может пойти не так? Я лучше сделаю этот шаг первым, нежели буду сидеть, как мой отец, и бездействовать, перекладывая всё на чужие плечи. - Чонгук вплотную подходит к напряжённому Намджуну, Хосок отбрасывает сигарету в сторону, и идёт на улицу, чтобы проветрится, в комнате стало слишком душно. Сегодня погода солнечная, тёплая, словно насмехается над хмурыми альфами. Хосок смотрит на экран телефона и чувствует, как в груди становится спокойно, ведь на экране изображено фото спящего Юнги, которое Чон сделал несколько дней назад. Глупо? Очень, особенно для взрослого альфы, которого все боятся и знают, как жестокого палача. Однако Хосок не смог удержаться, когда увидел умиротворённое личико спящего омеги, когда тот сладко спал спокойным сном. С Юнги Хосоку хорошо, с ним заботы кажутся пылью, а кровь, в которой испачкана грязная альфы, испаряется. Омега Чона ненавидит, пусть будет так, чем вообще ничего. Возможно, когда-нибудь Юнги... - Господин Чон! Господин Чон! Хосок нервно оборачивается на громкий крик и вопросительно смотрит на запыхавшегося альфу. - Господин Чон, вашу квартиру в центре...взорвали. - Хосоку хватает нескольких минут, чтобы понять смысл сказанных слов. Его дом взорвали.

Час спустя

СМИ уже во всю обсуждают происшествие настигшее испуганный народ. Многоэтажный комплекс, распологающийся прямо в центре Кендзона был подорван часом ранее. Несколько жителей этого же комплекса в срочном порядке госпитализировали в больницу, пятеро погибших. Тридцать второй этаж полностью разрушен и теперь там требуется ремонт, строительные работы будут длиться около недели, так как значительно пострадали лестница, а также шахта лифта. Пожарные установили, что источником возгорания была квартира, которая являлась принадлежностью Чон Хосока, после более детального осмотра были найдены остатки взрывчатки, которые нашли также в квартире у альфы. Неужели это было покушение на жизнь Чон Хосока? Других вариантов следствие и сами братья Чон пока что не рассматривали. - Почему именно квартира? - Чонгук осушает пятый стакан крепкого алкоголя, стараясь унять ярость клокочущую внутри. Хосока пытались убить и это факт. - Я жил там на постоянной основе, пока не решил перебраться в коттедж. - Хосок делает очередную затяжку и зачёсывает выбившиеся пряди назад. У альфы слишком спокойное состояние, чем он "слегка" удивляет окружающих. Да, это из-за Юнги ему пришлось перебраться в коттедж, так как соседи вряд-ли бы оценили омежьи вечные крики, маты и проклятия, которыми Юнги тогда ещё без остановки покрывал альфу. Если бы Хосок этим утром был в квартире, то сейчас по телевидению вместо случая о взрыве активно рассказывали бы о убийстве старшего брата главы Чон. Чонгука эта новость потрясла больше всех. Кто-то и вправду хотел убить его хёна, его единственного родного человека, кровного брата. Чонгук из последних сил держится, потому что даже не знает, чью кровь нужно пролить, чтобы душа наконец успокоилась. Намджун разбирается с журналистами и пытается успокоить взволнованных людей, хотя сам ещё находится в прострации. - Видимо наша поездка откладывается. Какая-то крыса находится прямо в городе, и мы не знаем её целей. Вдруг мы уедем, а наши дома, один за другим, полетят к чертям собачим. - Хосок тушит окурок в пустом стакане и смакует вкус табака на кончике языка. Чонгук согласно кивает, в голове у альфы тут же всплывает образ испуганного Тэхёна, который с тревогой смотрит по сторонам. Картина заставляет Гука поёжится от неприятного чувства волнения. А вдруг бомбы уже заложены? Хотя врятли, территория коттеджей охраняется в сотни раз лучше подъезда комплекса. - Ладно. Я пожалуй домой, хочу отдохнуть. - Чонгук встаёт с кресла и покидает кабинет, окутанный табачным дымом и мраком. В связи с последними событиями, улицы стали менее оживлёнными, все словно боятся покидать пределов собственных домов, потому дворы пустеют. Чонгук велел пока что усилить охрану у ворот и на стенах, у альфы скоро кончится терпение и он собственными руками придушит слепошарых идиотов, которые допустили вторжение. Всё катится к хуям, выходит из-под контроля и оборачивает ситуацию против братьев Чон, которые со стороны выглядят, как люди ничего не предпринимающие. Чонгук давит на газ, проскакивая на красный, резко сворачивает на перекрёстке и едет прямиком в "Ross", чтобы выпустить пыл и хорошенько расслабиться.

***

Бежать от реальности - конёк психов. Настоящий мир никогда не оправдывал чьи-либо ожидания, он всегда наносил вред, ранил и оставлял трещины на стёклах розовых очков, через которые все так наивно смотрели на него. Но если привыкнуть и стать чёрствым реалистом, то можно смело нырять в чёрно-белую массовку и идти вперёд, расталкивая таких же мечтателей, каким раньше был и Тэ. Папа всегда пытался донести до Тэхёна, что тот просто слишком наивен и не видит реального положения дел, на что омега лишь отмахивался и говорил, что у него своё восприятие жизни. Как он там говорил? "Не бывает жестоких людей, бывают лишь те, которых просто не долюбили и им хочется ласки"? Всю абсурдность этих слов, сказанных тогда с нотками уверенности Тэхён понимает только сейчас, прокручивая тот разговор в голове снова и снова. Погода сегодня хорошая. Сохун уговорил омегу прогуляться в саду, пока Чонгука нет дома и Ким согласился. Правда, не взирая на палящее солнце, Тэхён натянул широкий свитер с воротником, оправдываясь мёрзлостью, Сохун не стал спорить, скинув всё на течное состояние, которое вызвало перепады температуры в теле. Да, у Тэхёна течка ещё не закончилась, но сейчас омега чувствует себя хорошо, словно она отступила, давая ему время передохнуть. Свитер служит Тэхёну прикрытием от чужих любопытных взглядов, которые с лёгкостью могли бы разглядеть десятки укусов и засосов на юнном теле, Тэ итак здесь находится, как "омега из дёшевого барделя", однако подкреплять это звание такими уликами ему совсем не хочется. Сад пуст. Даже садовник уже ушёл домой, закончив приводить кусты в порядок. "Такой большой участок и такой пустой. Никакого разнообразия." - Тэ со скучающим видом прошёлся по каменным дорожкам и вернулся обратно к беседке, где его ждал Сохун. - Сохун-щи, а где Никаэль? - М? Так, уехал ,как обычно, за новым тряпьём наверное. - Можете подождать меня здесь, я схожу в комнату, переоденусь и вернусь. - Тэхён для наглядности утёр вспотевший лоб, и получив удовлетворительный кивок, вернулся в прохладный коттедж. Вот он - этот момент. Тэхён устал жалеть себя, каждый день искать спасения в полустёртых слезами воспоминаниях из прошлого, гадать жив ли его Юнги. Пора начать действовать и вот он - первый шанс. Омега вновь проверяет, чтобы на втором этаже никого не было и аккуратно дёргает за ручку кабинета, который, конечно же, оказывается закрытым. Разочарованно вздохнув, Тэ идёт в комнату альфы, которая навеевает не лучшие воспоминания, и первым делом начинает осматривать тумбы. Витамины, зарядка, запонки, чехол, часы, пустые папки. Ничего так и не найдя омега принимается за гардеробную, где тоже ничего не находит, ищет за одеждой, под обувью и в брендовых коробках, но ничего нет. Где же ещё? Ким сканирует комнату сосредоточенным взглядом, проверяет шкафы с бельём и входные арки, подоконник и шторы. Что он ищет? Возможно, хотя бы, оружие. У таких, как Чонгук, огнестрельное должно быть припрятано где-нибудь недалеко от спального места. Тэ проверяет дно кровати, после просовывает руку под матрас, водит по гладкому дереву и вдруг замирает, почувствовав, как ладонь коснулась холодного металла. Бинго. Омега медленно кладёт ладонь на рукоять и достаёт оружие, чувстуя всю неприятную тяжесть орудия для убийств. Тэхён в пистолетах не разбирается, он ни разу не стрелял и даже понятия не имеет, куда стоит первым делом нажимать, и что проверять. Тэ оглядывается и аккуратно ложит оружие обратно, если оно вдруг пропадёт, то альфе понадобится секунда, чтобы понять кто его взял, а так Тэхён хотя бы будет знать, где оно лежит. Уж лучше так, чем совсем ничего. Омега продолжает изучать взглядом комнату, цепляется за каждую пылинку, но и их найти практически невозможно, у Чонгука в спальне идеальный порядок, всё слишком идеально и чисто, придраться не к чему. Самое интересное альфа наверняка хранит в кабинете, но вот попасть туда кажется Тэхёну нереальным. Чего он вообще добивается? Он просто хочет мести, распять Чонгука, заставить его, истекающим кровью, ползать по грязной землье и задыхаться под сотнями презрительных взглядов. Чтоб блеск его тёмных, словно недры ада, глаз постепенно угасал, а внутренности испепелялись от недостатка кислорода. Одной ненависти Тэхёна хватит на пожизненные пытки альфы, но омега желает ему только смерти, самой болезненной и мучительной, чтобы его раскалённая кожа на себе ощутила каждый шрам, который он же поставил невинным людям, жившим когда-то подле стены и доверявшим своему "правителю". Мрази и смерть подобная нужна. Тэхён прикусывает губу и встаёт с колен, отталкиваясь от пола. Чонгук думает, что омега окончательно сдался, сломался и стал его безвольной куклой, он не верит, что в Тэхёне есть сила и вообще желание жить, а значит, что он и мысли не допускал о том, что омега может, что-то придумать. Это Тэхёну только на руку. Омега возвращается в свою комнату, сменяет толстовку на тонкую водолазку и выходит обратно к Сохуну, натягивая искреннию улыбку. Тэхён действительно рад, ведь теперь он готов бороться с монстром, убившим его прошлой ночью окончательнои безвозвратно. - Сохун-щи, а где находится склад с бытовой химией? - Тэхён присаживается около удивлённого старика и отпивает зелёный чай из небольшой чашки, принесённой стариком ранее. - На первом этаже, около кухни, идёшь прямо по коридору и налево. Зачем тебе? - Я хочу сам постирать свои вчерашние вещи и постельное бельё, которые испачкались из-за течки. Не хочу, чтобы кто-то другой этим занимался. - Тэхён снова улыбается и Сохун понимающе кивает, не споря с омегой. Должно быть парень слишком сильно стесняется, это была его первая течка и сейчас ему наверное некомфортно из-за всего этого. Старик доливает омеге ещё чаю и любуется, как тот наконец-то сияет. Тэхён безумно красив, но когда его лицо озаряет эта невинная квадратная улыбка, то он становится в сотни раз привлекательнее и симпатичнее, жаль, что вот только поводов для улыбки у этого мальчика крайне мало. - Знаешь, Тэхён, ты очень красив когда искренне улыбаешься. Ты мне сейчас напомнил моего сына... - Сына? О, так у вас есть сын? - тут же вдохновляется Тэхён, которому на самом деле очень интересна другая жизнь Сохуна. Этот старик очень щедрый и добр к нему без всякой на то причины, и Киму очень интересно, какой же сын может быть у такого хорошего человека? - Он погиб, когда был ещё ребёнком. Наши пути с его папой разошлись и я до сих пор виню за это себя. У нас были разные планы на будущее. Я хотел дать им лучшую жизнь, но мой омега решил, что я их бросил и отказался от меня, запретив видеться с сыном окончательно. Я всегда наблюдал со стороны...Спустя несколько лет они погибли, сын от тяжёлой болезни, а мой возлюбленный от зубов заражённых. - Сохун опустил потухший взгляд на кружку с горячим напитком, сколько он клялся себе, что забудет, но воспоминания вновь яркой палитрой превстали перед глазами, а в ушах вновь зазвенел пронзительный смех сынишки. Тысячи отговорок и оправданий, на которых держался старик в один момент накрыли лавиной и тысячей огненных стрел пронзили грудную клетку, ту, под которой хранится перебинтованное сердце - сейф улыбок маленького, шустрого альфы и до безумства красивого омеги с запахом корицы. Сколько лет этим воспоминаниям? Около двадцати трёх? Сохун не хочет знать точной даты, он боится, что сойдёт с ума. - Мне очень жаль... - Тэхён чувствует, что виноват, хотя это совсем не так. Они с этим стариком, словно нужны друг другу, как настоящая поддержка. Один другому дарит заботу, словно настоящий родитель, а тот взамен дарит ему воспоминания о погибшем сыне. Две проклятые души просто пытаются зашить глубокие раны за счёт самообмана. Так нельзя, но ведь так проще, а значит оно того стоит. Краска дня окончательно превратилась в чёрный.

***

Панорамное окно зашторено тяжёлой, прочной тканью, которая так хорошо прикрывает любой доступ солнечного света в комнату, что можно день спутать с ночью. На прикроватной тумбе часы сообщают о том, что время пробило ровно три и стоило бы уже вылазить из спальни, чтобы хотя бы позавтракать, но Сокджин продолжает уже второй час подряд сидеть на полу, подогнув замёрзшие ноги под себя. Пол холодный, но Джин упрямо остаётся на месте, словно специально мучает собственное тело, покрытое мурашками из-за некомфортной температуры. Желания покидать мрачный обитель - нет. Омега смотрит в одну точку и повторно прокручивает в голове сюжет прошлых дней, схожих с посиделками в тюрьме. Полное ограничение и тотальный контроль. Единственным звеном, удерживающим Сокджина в этой клетке, как ни странно, является Ким Намджун. Красивый, спортивный и до безумия сексуальный альфа, который заставляет течь омег одним своим холодным взглядом. А голос...Стоит омеге просто представить, как Намджун низко стонет и рычит, как в горле тут же пересыхает, басистый, грубый голос альфы точно был создан только для этого. - Стыдобаааа! - вскрикивает сам себе Сокджин, пряча покрасневшее лицо в ладони, чтобы его личный дьявол-искуситель не стал свидетелем грешных фантазий Кима. В комнате всё также никого нет, но Джину всё кажется, что за ним следят, подслушивают и просто наблюдают. Омега сбрасывает это неприятное чувство на усталость и похмелье, которое с утра дало о себе знать во всей красе. - Зашибись. Как теперь смотреть Намджуну в глаза? Сокджин, к великому сожалению, никакой амнезией не страдал и прекрасно помнил, как, буквально накинулся, на удивлённого альфу, застав его врасплох. Может по-тихому уехать? Точно, вряд-ли Намджун расстроится, если в его доме станет больше кислорода, а вот Джину катастрофически нужно съехать, иначе он умрёт со стыда, как какой-то школьник, застуканный мамой за дрочкой. А если бы Намджун не остановился прошлым вечером? То сегодня Сокджин проснулся бы один в холодной постели, выебанный и брошенный, съедаемый собственными мыслями и отвращением, которое и без этого зацвело на затворках его одинокой души, желающей самого простого. Джин подскакивает на ноги и принимается быстро скидывать мятую одежду в чемодан, туда же летит обувь, книги, тетради и прочая мелочь, прикупленная в местных торговых центрах. Буквально на ходу Сокджин зачёсывает взлохмаченные волосы, наносит тон и консилер на синяки под глазами, чтобы скрыть усталость, а поверх проходится ещё пудрой, полностью убирая следы недосыпа. Выравнивает гелем брови и покрывает губы банановым гелем. - Всё будет хорошо, главное быстренько уйти. - Джин оглядывается назад, сканирует комнату прощальным взглядом, и выдохнув, покидает спальню. Грустно, очень тоскливо и досадно на душе, однако омега понимает, что ему привыкать к этому дому не стоит так же, как и к присутствию альфы. Он должен бежать, пока его окончательно не сковали чугунные цепи, и не оборачиваться, даже если в груди, что-то воет, оповещяя о том, что система дала сбой. Ким Сокджин - чертовски красивый омега с хорошей фигурой и бесценным талантом к готовке. Такая завидная личность, конечно же привлекает очень много внимания, в Ёсане к Джину часто приходили прямо в универ, чтобы предложить руку и целое состояние, но омега всегда всех отшивал. Его никогда ранее отношения не привлекали не в каком плане, шопинг и учёба считались интереснее, однако теперь Ким чувствует, что что-то в его восприятии поменялось. Если ранее омега любил альф только за их сексуальную модельную внешность и умение развеселить, то теперь же в его восприятии сидит лишь Намджун, ставший идеалом Сокджина. Здесь дело далеко не в состоянии, не в шикарном коттедже и не в прекрасном внешнем виде. Рядом с ним Джин чувствует себя особенным, тем, кому судьба приподнесла в качестве подарка такого шикарного мужчину. Только осознание приходит медленно, на равне с шагами омеги, отдаляющими его от порога чужого дома. Возможно Намджун будет только рад, что никто больше не будет сидеть на его попечении, Джин и не просился ведь, а теперь и уходить-то грустно. Омега в последний раз оборачивается на серое здание, выполненное в строгом минимализме, и улыбнувшись собственным мыслям, садится в такси. Сложно покидать не дом, а его хозяина.

***

- У меня есть к тебе просьба. - Юнги стоит прямо позади альфы, который только что прибыл с офиса домой. Хосок хотел для начала сменить рубашку на удобную домошнюю футболку, но омега застал его в тот момент, когда альфа только стянул мятую ткань. У Чона настроение значительно ухудшилось по сравнению с утренним, в его взгляде отчётливо можно разглядеть усталость и явную неприязнь ко всему происходящему, но Юнги не отступится. Он и без того долго собирался с силами, чтобы заговорить с Хосоком, с которым в одной комнате находится уже пытка для раздражённого омеги. Чон удивлённо вскидывает бровь, не скрывая интереса, который омега разжёг одной фразой, так и хочется медленно протянуть, что-то из банального: "У самого Юнги возникла просьба ко мне?И какова же цена вопроса? " - но Хосок держится, старается сохранить безразличие на лице, и удовлетворительно хмыкнув, кивает Юнги на свободное кресло около окна. "Прям тут? Прямо сейчас? " - Юнги истерично смеётся про себя, пытаясь унять дрожь в коленях. У Хосока сейчас весь торс и грудь оголены, тело напряжено и покрыто лёгкой испариной из-за жары в комнате, хотя вроде и окна открыты, но температура всё равно зашкаливает. Юнги до этого в комнате Чона не бывал, да и не зашёл бы сюда даже по собственной воле никогда. Вот оно, самое настоящее логово монстра, хотя и далеко от пещеры, которые красочно расписывают в сказках о чудовищах. В середине около стены расположена большая двухместная кровать, заправленная в серое бельё, мебель в комнате полностью подходит под тёмные тона, несколько дизайнерских светильников, большой пуф чёрного цвета и стеклянная стена, отделяющая вход в гардеробную. Юнги мог бы солгать, что это место действительно напоминает пещеру, однако у него на данный момент просто нету слов, чтобы описать всю прелесть дизайна комнаты. - Так, что за просьба? - Хосок откидывается на спинку кресла и зачесав непослушные пряди пятёрней назад, отвлекает омегу от раздумий. - Со мной был мой друг, он мне очень дорог и я хотел бы узнать, где он сейчас, и что с ним. - Юнги уверенно смотрит в глаза напротив, стойко выдерживая изучающий взгляд, который без стеснения, буквально вылизывает омегу. Хосок голодным зверем разглядывает хрупкое тело Юнги, словно изучает жертву или же сканирует товар. Молочная кожа, аромат мёда, мягкие волосы, тонкие запястья, которые так и хочется связать, чтобы сучка не брыкалась. А какой же у омеги голосок, его стоны наверняка превосходят лучшие симфонии, которые только слышал этот мир. Что же будет, если этот сладкий мальчик будет выкрикивать с пылкой страстью "Хосок-а", и голос будет его прерываться, когда альфа будет делать глубокие толчки, выбивая очередное хныканье. Юнги хмурится, когда понимает, что альфа его совсем не слушает. У Хосока буквально на лбу написано о чём именно он думает и Мин, прокашлявшись и набрав полные лёгкие вновь обращает всё своё внимание Чону, у которого в глазах похотливый образ стоит на фоне расширившихся зрачков. Хосок мысленно себе уже десятую медаль вручает за стойкость и выдержку, которой он запросто мог бы и похвастаться. - Так, ты поможешь мне? - вновь спрашивает Юнги, в голове отсчитывая до десяти, чтобы не сорваться. Чон всё же отрывает голодный взгляд от оголённых щиколоток омеги, и слегка прищурившись, поддаётся чуть-чуть вперёд. - Скажу даже больше, я знаю где твой друг сейчас и как с ним связаться. А если тебе удастся меня уговорить, то я может быть и приведу его в гости. - Хосок заканчивает и снова прислоняется к тёплой спинке кожанного чёрного кресла, которое неприятно липнет к вспотевшей оголённой спине. Чон просто играется, разгадал слабое место дикого котёнка и давит, не боясь, что могут поцарапать. Почему? Потому что для Юнги, Тэхён - младшенький братик. Единственная родная душа, единственный человек на планете, которому омега готов выплакать всю свою боль. У Юнги прямо сейчас на дне стеклянных глаз вновь, что-то ожило, придавая бесцветной оболочке чёрных зрачков какого-то сожаления и волнения. Хосок повторно тонет в омутах бездонной красоты омеги и возвращаться в реальность почему-то совсем не хочется, не хочется, чтобы Юнги уходил, оставляя альфу совсем одного в холодной комнате, не хочется, чтобы отвергал, разбивая иллюзии на тысячи осколков. Но Хосок заслужил и он готов принять свою участь такой, какой ему её приподнесёт Юнги. - Что ты хочешь? - Помоги папочке расслабиться, котёнок.