За стеной город грешников

Гори Город проклятый. Забирай души грешные, уноси в ад эхом крики о пощаде молящие, придай пламени темницы каменные. Кричите в ужасе монстры плотоядные, огонь тела ваши изуродует, мольба ваша потонет в черном дыме ядовитом.

***

— Только не пропадай. — шепчут отчаянно губы сухие, ближе жмется тело разгоряченное к другому, которое в этот момент даже двигаться не способно, омега рукою по волосам цвета смоли проводит, пряди сквозь пальцы пропускает и с некой нежностью кожу головы массирует, альфа на это, кажется, мурчит довольно и вновь ближе жмется, ресницы его всё также подрагивают, челюсть изредка напрягается, очерчивая скулы тем самым, брови же хмурятся, словно тот недоволен чем-то, но после мимика лица вновь становится мягче, выражая умиротворение. — Вишня. Тэхён впервые находится в подобной ситуации, он слышит возню за дверями, кто-то бегает по коридорам, что-то кричит и кажется они кого-то ищут, тяжелые ботинки отбивают подошвой по полу в грозном ритме и уходят прочь от двери, повелительный тон велит обыскать каждую комнату и найти в срочном порядке Чона младшего, а Тэхён так и продолжает сидеть молча, позволяя альфе, что находится в бреду, прижиматься ближе. Он отчего-то путается в собственных мыслях, но охрану звать не думает, чтобы сообщить, что альфа здесь, совсем бледен, и жар тела его достаточно быстро вскоре пойдет на спад, помогая остыть, сердцебиение замедлится и пульс перестанет быть столь учищенным. Стоит ли звать кого-то, чтобы они ему помогли? Чонгук прямо сейчас умирает, он уже находится в бреду, глаза его закрыты, а губы, что от жажды сохнут, несут полную чушь, он все еще прижимается к омеге и даже не думает отстраняться, в конце-концов сюда он пришел сам в последние минуты здравого ума. Организм достаточно быстро поддается влиянию яда, кровь разносит убийственную консистенцию, помогая той проникнуть в каждую клетку. — Скоро всё закончится. — также шепчет Тэхён в ответ, но не знает кому. Себе или альфе, для которого и вправду конец всё ближе и ближе. — Ты этого заслуживаешь.

За день до этого

Тэхён сидит в холле, сегодня Сохун с утра пораньше велел омеге готовиться к выезду с территории, мол, по его словам, Чонгук едет куда-то в Город и велел собрать омегу. Тэ поначалу долго отговаривался, как минимум, потому что прекрасно помнил чем именно закончилась первая и последняя его вылазка в общество, неделю назад, однако Сохун был неприклонен. Кима одели в обычную повседневную одежду, состоящую из джинс черного цвета и легкой рубашки цветом слоновой кости. В особняке омега так и не смог встретить альфу и потому ехать ему пришлось в компании шофера, охранника и любимой тишины, что его и радовала и напрягала одновременно. К сожалению, Хосок и Юнги уехали поздно ночью еще прошлым днем, Тэхён даже не смог попращаться с товарищем, в чем винил альфу, и жутко переживал, что более не увидит Мина еще долгое время, а вдруг? Чонгук, конечно же, никак данную ситуацию не комментировал и не появлялся дома весь день, а после Тэ велели собираться. И сейчас, когда он вновь видит за окном высотки из бетона и стекла, центральные улицы, что устланы плиткой и множество людей, которые, в принципе, вполне похожи на самых обычных, также одеты и выглядят, но изнутри наверняка достаточно гнилы, ему становятся не по себе, по спине бегают мурашки от липкого страха, а сердце пропускает предательски громкий стук сердца. Омеге так и не сказали, куда именно его везут, хотя расспрашивать охрану Чона дело нелепое, они всё равно не скажут. Спустя еще несколько минут Тэхён уже сидит за столиком в непримечательном кафе, где авто и остановилось, один-единственный охранник, что был с омегой, сообщает ему о том, что Чонгук распорядился, чтобы парень позавтракал. Тэхён услышав подобное лишь замолкает, резкая доброта и щедрость альфы его удивляет и загоняет в ступор. Омеге приносят латте с карамелью и сладкий десерт, оставляя его за столиком одного, охранник же, выходит на улицу, Тэхён сквозь стекло панорамной витрины может наблюдать, что тот зажигает сигарету. Оставшись наедине с аппетитным завтраком, Тэхён все же решается перекусить, хотя по многим причинам ему и кусок в горло не лезет, но Ким давно понял, что без физической силы он совсем беспомощный, что ему никак не поможет в будущем. Тэхён вновь задается вопросом, куда именно его везут и с какой целью, почему на завтрак высадили неизвестно где, а не доставили сразу к альфе, там можно было бы и позавтракать, по-крайней мере врятли Чонгук решил поиграть в заботливого джентльмена. На смену одной мысли приходит другая, задумавшись о намерениях Чона, Тэ не сразу замечает постороннего человека, который так же с кофе стоит около его столика. Глаза совершенно неожиданно сталкиваются с чужими, когда Ким улавливает в воздухе знакомые нотки аромата, однако подняв взгляд на незнакомца лишь хмурится, понимая, что не знает того совсем. Альфа в белой рубашке с v-образным вырезом и в черных джинсах, что плотно облегают натренированные бедра, стоит напротив с приятной улыбкой на губах и кивает в вопросе на место рядом: "можно ли присесть"? И Тэхён позволяет. Незнакомец ставит кофе подле себя, и склонив нолову набок, смотрит с нескрываемым интересом на юношу, словно знаком с ним или его что-то волнует. — Ну здравствуй, Ким Тэхён. — Что? — Тэ отрывается от разглядывания жидкости в кружке и переводит удивленный взгляд на мужчину, лица которого точно ранее не видел. — Знакомы? — Я тебя знаю, ты же меня нет, но это легко исправить. Тэхён нервно оглядывается в сторону улицы, где минутой ранее курил человек, который вроде подставлен к нему в качестве охраны, но не заметив мужчину, лишь еще нервознее оборачивается обратно к незнакомцу. Омега не умеет скрывать волнения, а не самые лучшие мысли тут же будоражат разум, подкидывая парочку версий того, что может произойти. Незнакомый альфа не особо торопится изложить суть своего появления, дает Киму жалкие минуты на обработку информации, и вздохнув, отодвигает свой напиток в сторону, чтобы наклониться к Тэхёну корпусом ближе, преодолев половину стола. — Если ты хочешь избавиться от братьев Чон и их псов, то тебе лучше не выглядеть столь напряженным, а то на нас уже люди косятся. Тэхён переводит взгляд на официантку, которая тут же уводит взор в сторону, хотя до этого в открытую пялилась только на них. Приятная атмосфера кафе тут же наполняется странным ощущением, что сдавливает глотку и замедляет здравый рассудок. Слова, сказанные незнакомцем, звучат слишком уверенно, будто другого ответа он и не ждёт, словно уверен, что это так. Разбрасываться подобным в самом центре владений того, о ком идет речь – рискованно, велик шанс гребанной прослушки, это понимает даже Тэхён, который вообще в подобном не так разборчив, он недоверчиво косится на незнакомца, который теперь напоминает ему безумца. Откуда этот парень вообще знает о чувствах Тэхена к Чону? — Не смотри на меня своими глазками Бемби и просто кивни, если не передумал и всё еще хочешь этого. — незнакомец откидывается на спинку стула и делает глоток горячей жидкости, после чего морщится и ставит картонный стаканчик обратно на стол, показательно искажаясь в лице. — Вот дерьмо. Так что? Тэхён усвоил один простой урок – никому нельзя доверять. А все те, кто искренне пытаются помочь, частенько попадают под раздачу и гнев более жестоких людей. Омега мнется и думает приличное количество времени, заставляя альфу нервно затеребить край пальто, скорее всего он просто его уже достал молчанием, вся наигранная приветливость и доброта незнакомца маской спадает на пол, и Тэхёну от этого лучше не становится, он все больше косится в сторону улицы, но охранник, как сквозь землю провалился. Хотя, что он теряет? Его ненависть к Чону не такая уж и тайна, так что... Тэхён кивает. Не так уверенно, как хотелось бы, и нет, дело не в том, что он передумал и решил жить в мире и согласии с Чоном, просто Ким совсем не уверен в том, что ему следует доверять незнакомцу, который знает слишком много. — Отлично, я уже подумал, что ты совсем дурак и влюбился в этого человека. — последнее слово выплевывает, с неким укором глядя на омегу, которого самого передернуло от этих слов. — Чтож, Тэхён, наши с тобой цели схожи, а это значит, что при сотрудничестве и доверии мы можем помочь друг другу. Меня зовут Пак Чимин, не произноси мое имя без без причины, это важно. — Откуда вы меня знаете? — На "ты", я не такой старый. Я многое знаю, любую информацию можно продать или же купить, всё, что я расскажу тебе, не должны узнать другие, иначе я сочту это за предательство, а с такими разговор короткий, ты наверняка знаешь, как с такими поступают братья Чон, я примерно также. В рядах приближенных лиц Чонгука не одна крыса и даже не две, все они за свою цену сливают мне много интересной информации о нем и тех, кто живет в его доме. Я знаю при каких обстоятельствах ты попал в его особняк, выйдя на след вашей встречи, я поговорил с людьми барделя, оттуда вышел на человека, который поставляет им омег, после узнал, как вы там оказались. Сомневаюсь, что ты признателен Чон Хосоку за работу в дешевом публичном доме. Я готов делиться информацией с тобой в обмен на другие сведения, которые ты получишь, приблизившись к Чон Чонгуку за счет его благосклонности. — Но как тебе удалось завести столько связей в кругу его людей? — Всему есть цена. Так, что насчёт сотрудничества? Тэхён вновь оглядывает альфу взглядом липким, его переполняют разносторонние чувства и каждому есть разное понятие, он не хочет доверять этому Чимину, который взялся из ниоткуда с тонной информации, которую собрать наверняка не так просто. Это пугает. Но в то же время Чимин возможно является единственной надеждой омеги на победу в столь неравном поединке. Тэ сжимает край скатерти, дыхание заметно сбивается, отчего он со стороны похож на астматика точно, но ему это простительно. Чего стоит же этот ход? Тэхён кивает. Глупо доверять незнакомцу. Глупо верить кому-либо в этом Городе. Чимин рассказывает то, что знает о Чонах. То, о чем не слышал Тэхён. Об их бесчисленных убийствах, пытках, которые те применяют даже к невинным, обмане и перепродаже людей за стену, разведении зараженного зверья и массовой травле, вырубке бунтовщиков. А что Тэхён? Подросток, который слишком импульсивен в словах и действиях, человек, которого фактически не существует. Забава. Омега бессилен перед Чонами, его поймают быстрее, чем он придумает план действий. Горечь от обиды на собственную слабость заполняет легкие, удушливым потоком давит на грудную клетку, заставляя разомкнуть губы, чтобы побольше заглотнуть воздуха. Где-то на подкорке сознания возникает противное желание ударить самого себя, потому что глупо перекладывать свои надежды на других, глупо верить в кого угодно, но не в себя. Так выглядят жалкие люди? Пусть так. Но Тэхён готов отказаться от чести и имени ради того, чтобы убийца его близкого человека погиб, как уличный пёс. — Если ты и вправду хочешь избавиться от братьев, то слушай меня и делай то, что я скажу.

***

Чимин скрывается за дверями, что ведут в туалет для персонала. Тэхён провожает его фигуру томительным взглядом, который после опускает на свой остывший кофе и не тронутый перекус. Время потеряло точную цифру, они словно час разговаривали в полной тишине, а на деле всего лишь пятнадцать минут параллельно с шумом оживленного кафе. Омега осматривается и выглядит со стороны точно потерянным, потому что таковым считает себя сам. Слова альфы роем кружат в голове, Тэхён сам подписался работать с этим человеком, однако ему до сих пор не особо нравится этот мужчина. Как он на него вышел? Откуда столько знает о Тэхёне? Ведь даже эту информацию достать не так то просто. Ким так и сидит. Охранник больше не появлялся в его поле зрения и Тэхён начал задумываться, что ему дали побольше времени побыть одному, однако наперекор таким мыслям, через пару минут прямо около кафе, где нет парковочных мест, резко тормозят два черных внедорожника с тонированными стеклами, откуда выходят сразу четыре человека в темной классике, характерной всем работающим в системе безопасности у Чонгука. Следом за ними показывается и сам Чон, но выглядит иначе. Местами мятая рубашка белого цвета зодрана в рукавах до локтя, смоляные волосы, что всегда убраны, взлохмачены, брови нахмурены, а губы поджаты, альфа распоряжается о чём-то своим людям, и словно почувствовав внимательный взгляд на себе, оборачивается, встречаясь с глазами омеги. На его лице тут же появляется удивление вперемешку с недопонимаем и он быстрым шагом следует в сторону кафе, уже через мгновение открывая двери достаточно резко и приближаясь к Тэхёну, его руки тут же хватают парня за плечи, давят до заметного дискомфорта, отчего омега едва сдерживает писк. — Кто тебя сюда привёз? Тэхён в вопросе смотрит на альфу. Это шутка? — Отвечай блять, Тэхён. — Твои люди, они сказали, что ты распорядился, чтобы меня доставили к тебе, а по дороге завезли позавтракать, потому что ты им велел... — Я не распоряжался, чтобы тебя куда-то вывозили. Это был не мой указ. — Чонгук чуть ли не рычит, с трудом сдерживается, разговаривая на уровне человека спокойного, его взгляд пробегается по парню, исследуя на наличие ран и когда ничего не находит, то задается еще одним вопросом. — Кто с тобой встречался? Кто-нибудь приходил? — Приходил. — следующие минут пять Тэхён описывает внешность парня, с которым беседовал, ему приходится напрячь фантазию, чтобы по ходу диалога выдумать образ, отдаляющийся от чиминовского. Теперь многое стало понятнее. С самого начала Чимин благодаря связям смог подстроить, чтобы Тэхёна привезли в тихое кафе, в отсутствии Чона. В здании также отсутствовали камеры, а люди, что были в помещении, которых также допросила охрана Чонгука, лишь разводили руки и говорили, что собеседник омеги был непримечательным, а лицо было спрятано за кепкой. На остальное Тэхён лишь врёт, что его просто запугивали, так как думали, что они с альфой близки. Увидев бледное лицо омеги Чонгук лишь молча кивнул, поверил. Ким лишь обрадовался тому, что не станет участником допроса, хотя до этого его не раз повторно спросили о том как он сюда попал, с кем, куда делся тот человек, шофер, охранник, видел ли их Тэ ранее. Все это время альфа метал гневным взглядом, подходил к сотрудникам и обещал убить каждого, если никто не найдёт и жалкой зацепки. Кто-то из своих же прямо под носом пошёл против Чона, пользуясь своим положением. Гука обвели вокруг пальца и с такой лёгкостью вывезли омегу из его дома, а ведь тот является одним из самых охраняемых зданий в Кендзоне, потому что безопасность в их время не просто нужна, а необходима. Слишком много было в окружении Чонгука сторонников другой морали и предателей, за их клятвой верности скрывались десятки посредственников, которые качали из них информацию тоннами, пока Кендзоном правил Джисон, ряды рабочих приблеженного состава стали, буквально, пристанищем голодных крыс, ведь некудышный правитель днями напролет был занят выпивкой и шлюхами, а его сыновья и помощник первым делом следили за экономикой и состоянием на стене. Никто не следил за тихой прислугой и охраной. Пять гудков, терпение ищет предела. — Алло, да..? — сонный голос на той линии все ещё хриплый ото сна. Видимо спал. — Наши товарищи принялись действовать более активно. — О чём ты? — Сегодня кто-то из охраны вывез Тэхёна из особняка и отвез в богом забытое кафе на окраину. Подробности вышлю позже. — Какого хера. Из охраны? — голос оживился прокашлявшись. — Из моей охраны, Хосок. Среди них тоже есть крысы, и что-то мне подсказывает, что мы их больше не увидим, они же не такие идиоты, чтобы возвращаться в особняк. Всю дорогу до дома Чонгук молчал, то и дело опуская взгляд на телефон и иногда отвечая на смс. Омега слегка неловко теребил подол своей блузы, кусая щёку изнутри, он всем телом ощущал напряжение, что стояло в салоне, но начать разговор первым не решался. Да и зачем ему это? Взгляд переводит к виду за окном, сквозь пленку тонировки снаружи всё не такое яркое, а скорее мрачнее и скучнее. Из раздумий вытягивает рука альфы, что неожиданно накрывает ладонь омеги, которая до этого мяла блузу. Теперь Тэхён отчетливо чувствует, что у того она гораздо горячее, нежели холодные пальцы Кима, он поднимает глаза на альфу, тут же сталкиваясь с кофейными напротив и на мгновение теряется. — Ты так волнуешься. Испугался? Конечно же Чонгук имеет ввиду раннюю ситуацию, а не себя. Хотя и Чона Тэхён порой боится достаточно откровенно и на то есть не одна причина. Чужая ладонь крепче сжимет тэхеновскую, Ким не сопротивляется. На самом деле он действительно испугался. Испугался той ответственности, которая на него легла одновременно с появлением Чимина в его жизни, омега боится, что альфа поймает его на лжи и тогда одному Сатане известно, что произойдёт, ведь Тэхён теперь тоже предатель, хотя никогда и не был заодно с Чоном. — Все в порядке, это от волнения. — взгляд вновь отводит к скудному виду за стеклом, однако руку из чужой не выдергивает, позволяя себе подольше почувствовать тепло на пальцах.

***

Тэхён сжимает в руке небольшой пакетик с порошком. Тэхён разрывается между сомнением и действиями, затаив дыхание. Рассыпчатую консистенцию стоит лишь добавить в блюдо, которое достанется Чонгуку, а после лишь ждать. "Эта дрянь не действует быстро, она медленно распространяется по организму, так что он не упадет с пеной у рта у тебя на глазах" — слова Чимина храбрости не придают совсем, а лишь нагоняют еще больше тревоги. Вдруг Чонгук поймает его? Или обо всем догадается до того, как яд его парализует? — Что это такое? — А ты как думаешь? — Наркотики..? — Думаешь, они бы ему навредили? Нет, это яд. Тэхён же так долго ждал этого момента! Когда судьба позволит ему уничтожить того, кто разрушил его жизнь, омега должен быть рад тому, что у него появился такой шанс, и что они с Юнги не единственные готовы пойти на подобное. Тэ ранее долго думал над тем, что этот Чимин может быть своеобразной проверкой от Чонгука, ведь тот так активно занимается вычислением крыс и вполне мог подослать альфу для проверки. Однако его удивление и раздражение не были наигранными, когда тот нашел Тэхёна в том кафе. Омега тяжело вздыхает и вновь смотрит на стейк напротив. Вытяни руку и дело сделано, а если поймают с поличным, то пиши завещание, хотя и завещать то нечего и некому. Потная от волнения ладонь сжимает маленький пакетик еще сильнее, будто тот от таких тисков пропадет, ни прислуги, ни охраны в столовой нет, как и самого Чонгука, который предупредил, что опоздает. Это ведь даже не гребанное предательство. Тэхён никогда не был сторонником альфы, к тому же этот ублюдок заслужил того, чтобы ему подсыпали щедро яда в еду, словно псу. Однако руки в наглую отказываются вытянуться, чтобы довести дело до конца. Тэхён не настолько трус, он испытал и увидел не мало за всё время пребывания в Кендзоне, но отчего-то мысль о том, что настал момент, когда он может убить альфу собственными руками, вводил его в состояние потерянное, будто за ним наблюдают десятки глаз, выглядывая из темных углов комнаты, что под вечер освещена лишь частично. Тэхён уже начинает думать, что стал шизофреником, ибо из этих самых углов теперь слышит насмешливые голоса вперемешку со смехом и шепотом. Волнение возрастает с новой силой и парень готов поклясться, что и сам вскоре вступит в беседу с тенями. Мол, хоть с кем-то. — Почему ты поручаешь это мне? — Ты близок с Чоном. — Это не так, с чего ты взял..? — Ты слепой, если думаешь иначе. Он доверяет тебе и не ожидает подобного от твоих рук. Разговор с Чимином на повторе звучит убедительно, ибо альфа говорил тогда настолько уверенно, словно сам лично наблюдал за взаимоотношениями Чонгука и Тэ. А ведь Пак прав. Если раньше омегу охраняли четверо громадных охранников, то теперь у его комнаты лишь иногда проходит один человек из чоновских телохранителей и даже не заглядывает в комнату, хотя ранее подобное было обычной практикой. Даже в сад омегу стали выпускать одного. Видимо все пришли к выводу, что Ким не опасен и не сбежит. Все равно некуда. К черту. Оглядевшись повторно, Тэхён встаёт с места, руками, что слегка трясутся опять же от волнения, открывает смятый пакетик и тут же высыпает содержимое в соус, что подан для стейка, заранее проследив, чтобы тот растворился. Лучше рискнуть, чем сидеть, словно трусливый ребенок. Несмотря на то, что все выглядит не тронутым, омега волнуется, по привычке в руках мнет край футболки и когда чувствует шлейф шоколада, напрягается лишь еще больше. — Ты всё же решил меня дождаться? — звучит неожиданно и омега, дернувшись, оборачивается к Чонгуку, который подходит со спины, кладет ладони на плечи омеги и склонившись над чужим ухом шепчет. — Я думал, ты уже спишь. Поздно ведь, вишенка. И шумно тянет любимый аромат вишни, глаза прикрывая. Они выглядят сейчас слишком просто. Словно один из них не монстр, а другой не заложник. От альфы пахнет порохом и кровью, а от омеги гелем и кремом, который Сохун каждый вечер наносит на въевшиеся в кожу синяки, чтобы те скорее прошли. Тэхён по-домашнему уютный, а альфа по-настоящему вымотанный и ему кажется необходим Ким для того, чтобы почувствовать желанную лёгкость. — Я подумал, что ты хочешь поужинать вместе, вот и ждал.. — Верно, я хотел поужинать с тобой. Правда немного задержался. Словно они...пара? Отвратительное сравнение, от которого Тэхёна передёргивает. Чонгук в последний раз вдыхает любимый запах ягоды и проходит к своему месту, присаживаясь за стол. Омега смотрит из-под ресниц в ожидании, вилка в руках сдавливается сильнее и парень готов уже сбежать к себе в комнату. Зачем остался? Мог подсыпать порошок и уйти в комнату под предлогом усталости, Чон бы не настаивал, но Тэхёну было необходимо лично проследить, чтобы альфа и вправду поужинал, иначе он мог бы просто уйти спать. Гук задрав рукава рубашки цвета морской глубины, снимает часы с левого запястья, укладывая их перед собой и взяв преборы в руки, поначалу насаживает на вилку овощи. Тэхён не замечает, как внимательно наблюдает за чужими действиями, как анализирует чужое выражение лица и как разглядывает лицо Чона, будто видит в первый раз. Или последний. Чонгук красив. И не так, как красивы прохожие или актеры, которые могут вызвать восторг и желание тут же побежать под венец. Этот мужчина красив по-своему. По-дьявольски. Тёмные тона красок всегда окружали образ альфы, мимика с лёгкостью передвала спектр настроя, улыбка грациозно показывала нужную эмоцию, будь то оскал или игривая ухмылка. Прибранные волосы цвета угля всегда уложены, но даже в хаотичном порядке они выглядят бесподобно. Этот мужчина следит за собой и своим телом с раннего возраста, не позволяя себе потерять форму. В нем всё индивидуально по-своему. Это звучит глупо, ведь все люди отличаются друг от друга. Но Чонгук отличается от всех разом. Тэхён не знает когда именно стал думать об альфе в подобном ключе. Он не слепой и не дурак, признает красоту Чона и не сопративляется этой истине. И все же Гуку подходит чернота его глаз. — Еще чуть-чуть и ты съешь меня взглядом, вишенка. — произносит альфа, поднимая взгляд от ужина к омеге, что продолжает смотреть в ответ. — Хочешь, что-то спросить? "Ты близок с Чоном. Он позволяет тебе быть так близко. Воспользуйся этим" — голос Чимина где-то в голове. "Дай Господину иллюзию верности и воспользуйся его доверием, Тэхен" — вторит ему голос обеспокоенного Сохуна. И почему Тэхён всегда бежал от такого подхода? — Ты красивый, мне нравится наблюдать за тобой. — на удивление, эти слова даются омеге без особого труда, возможно потому что это от части правда. Дрожь от волнения унять всё же удалось. Однако томительный взгляд, который пронзает своей глубиной, пускает дрожь по спине. Чонгук молчит, лишь выдавая легкую ухмылку. Вилка касается надрезанного кусочка мяса и подцепив, окунает в соус, на мгновение рука альфы замирает, он оглядывает тарелочку с соусом и поднимает вновь взгляд на Тэхена, который также перестает дышат. Заметил? Узнал? — Ты почти ничего не съел. Бледный такой, тебе следовало бы, что-нибудь съесть. — Я просто до этого перекусил.. Чонгук отчего-то выдает улыбку, больше похожую на оскал и все таки съедает мясо, тщательно пережевывая, в параллель же смотрит в глаза напротив и будто насквозь омегу читает. И Тэхён понятия не имеет, выиграл он или проиграл.

***

Юнги оглядывает с нескрываемым интересом кабинет альфы, темные шкафы с какой-то документацией, мебель из кожи и стол, на котором расположен компьютер, в углу же стоит манекен для тренировки, там же валяются перчатки. Если честно, то он совсем не так представлял это место, он скорее рисовал в голове комнату в подвале, где будет как-то пусто, как и во взгляде этого мужчины. Здесь же вполне уютно, хотя Хосок и упомянал как-то, что находится в данном месте в последнее время редко, предпочитая отдавать время спортзалу или же обходу стен с тренировками солдат. Юнги давно понял, что система правительства в Кендзоне имеет такую структуру: некий Намджун – мозг, Хосок – тело, Чонгук – сердце. Хо не тот человек, который любит бумажную волокиту, по его части физическая работа и подготовка, всеми бумагами относительно армии занимается в основном помощник Хосока, которому тот доверяет. Этим вечером Чона вызвали по каким-то делам в офис, учитывая последнее происшествие с подрывом его квартиры, для безопасности Хосок перебрался со всеми делами в домашние условия, так настоял Намджун, который и без того был на нервах, пока они искали виновника. Чон, признательный тому за такое беспокойство, все же не спорил, так и сделал. Альфе пришлось все же отправиться в кампанию, Юнги же просто напросто напросился, в наглую порываясь вцепиться тому в воротник. Его активность Хосока тогда откровенно удивила и в конце-концов умилила. Чего уж врать, что к этому личику, которое так редко искажалось в милых гримасах, Чон был неравнодушен, как и ко всему омеге в целом. К тому же в последнее время их отношения перестали быть столь натянутыми. Юнги теперь был слишком любопытным и намеревался сунуть свой нос в каждый уголок дома альфы, как и в каждую его поездку, оправдываясь тем, что просто напросто заскучал в четырех стенах, где донимать можно только охрану и то сквозь дверь. Омега грозился начать устраивать дискуссии с подушкой, если альфа не позволит тому хоть иногда покидать пределы дома, хотя бы в сопровождении его же персоны. Таким образом Юнги упросил, чтобы его взяли с собой в офис. И Хосок не смог отказать. Пока альфа о чём-то беседовал с секретарем за дверью, омега осмотрел его рабочий стол и шкафы с архивом. Вокруг было чисто, словно в этом помещении месяц не было ни души и Мин мысленно вздохнул с неким разочарованием, ведь рвался сюда в надежде, что-нибудь найти или узнать. Расстроенный таким обстоятельством дел, Юнги, уже будучи угрюмым, опустился на диван, ожидая альфу, как вдруг взгляд его упал на сдвинутые полки, также заставленные папками. Омега поднялся с места, и попытался сдвинуть те, как вдруг шкаф отъехал в сторону, открывая вид на еще одно помещение. Вот это точно похоже на кабинет Чон Хосока. Очередной рабочий стол, уже не такой прибранный, а заваленный бумагами, позади стена с картой Кендзона и Есана, заставленная пометками, подвесная груша в углу, беговая дорожка, тут же диван из той же кожи, куллер и столик. Омега принялся разглядывать бумаги, бегло проходиться по строкам и застыл, чувствуя, что сердце вот-вот перестанет биться. — Какого черта..

***

Gemini Aaliyah – if only Чонгук чувствует удушье. Расстегивает рубашку и отбрасывает в сторону, туда же летят и брюки с бельем. Холодный душ. Должно полегчать. По-крайней мере он так думает, пока упирается ладонью в кафель, опустив голову вниз и позволяя крупным холодным каплям разбиваться об затылок и спускаться вниз по напряженным мышцам. Не помогает. Альфа переодевается, чувство нехватки воздуха не столько ярковыраженное, однако приносит все же дискомфорт и заставляет тело биться в некой тревоге, поверх влажных бедер надевает серые домашние штаны, и уже в состоянии не столь отрезвленном доходит до кровати. Воздуха всё меньше. Альфа чувствует, что легкие неприятно жжёт от раздирающей боли, словно он тонет. Кончики пальцев покалывает, температура тела идет на спад. Альфу бросает из жара в холодный пот, губы сохнут от жажды. Всё, что он помнит, это лишь как спиною падает на холодные простыни, жадно глотая воздух. "Это ли чувствовал Джисон, когда умирал?" — проносится в голове в последнее мгновение.

***

Тэхен не знает зачем пустил альфу в комнату. Не знает сколько понадобится его людям времени, чтобы те догадались где искать Чонгука, не знает, понимает ли Чон, что сейчас происходит и где он находится. Прохладные ладони сплетены с теплыми - живыми. Нет, Гук еще не умер, но это вопрос времени, альфа уже в бреду, его глаза с трудом держатся полуоткрытыми. Тэхёну отчего-то сложно. Тяжело смотреть на то, как умирающий человек ищет тепла у того, кто его и отравил. Догадался ли он, кто это с ним сделал? Даже сейчас Чонгук невероятно красив. Его губы бледные, сухие. Тэхён позволяет ему прижаться плотнее, не может сдержать желания обнять альфу и прижимает ближе. Дарит последнее тепло, слушает в этой тишине, как собственное сердце заходится в бешенном ритме. Страшно. Не Чонгуку, а Тэхену и боится он далеко не расплаты. Тэ мычит колыбельную. Последняя мелодия, которую услышит альфа перед смертью. Голос омеги звучит плавно и тихо, Чонгук слышит. Может его смерть – это подарок? Запах вишни окутывает альфу, кружит голову, как когда-то на лестничной плoщадке в богом забытом борделе. Он вспоминает тот день сквозь пелену дурмана, и даже имеет силу улыбнуться едва заметно. Чон Чонгук точно безумец. Тогда Тэхён такой же безумный. Запах шоколада становится все менее ощутимым. Он словно тает среди ягодных ноток, растворяясь в тихой комнате. Сейчас Чонгук кажется беззащитным. Даже его точеная фигура не выглядит столь устрашающей и он с лёгкостью устроился в объятиях омеги. — Ты заслужил. — тонет шепотом в комнате, а в следующее мгновение слышится грохот. Дверь ломается под чужим напором, кто-то кричит, кто-то командует вызвать скорую, кто-то говорит звонить Намджуну. Охрана подбегает к комнате, альфу, что уже без сознания, забирают из чужих объятий. Забирают у Тэхёна. Но был ли он его? Разве что целью. Но где эта торжественная часть победы? Почему тогда вместо победной улыбки, у Тэхёна появляется влажная дорожка от одинокой слезы. Эту боль он собственным руками подарит Чон Чонгуку.