Граф потерял Ангела

«Антон… Может мне зайти к нему? Нет, он нахуй меня выгонит. Блять, да че же так сложно? Я хочу к нему, я довёл его до такого, я должен успокоить его. Но он не пустит меня, думает ведь, что я не слышал ничего.» Арсений стоял спиной к двери, за которой сейчас тот, кого он до глубины души любит, сидит в истерике, пытаясь спокойно дышать и быть тише лишь для того, чтобы тот, кого несчастный гитарист также, сильно и тяжело любит, не слышал этого. Сердце Арса чуть ли не рвётся на части, от того, как он сейчас хочет зайти в этот номер, крепко обнять Антона и рассказать ему, как он на самом деле сильно любит его и хочет быть с ним, как не хочет больше никогда причинять ему ту боль, что Шаст чувствует сейчас, но понимает, что парень его просто к чертям прогонит, не дав сказать ни одного слова. «Я окончательно потерял его… Что я наделал?» Подумал Попов, не находя в себе моральных сил постучать вновь в эту комнату. Антон молча сидит на бортике в ванной, резко, часто всхлипывая и хватая воздух, по щекам вновь покатились слезы. Трясутся руки и губы дрожат при каждом вдохе. «Ты нужен мне… Нужен именно сейчас…» Думает Шаст, чувствуя жжение в глазах, как пересохло в горле и болит в груди. «Ебаный Арсений! Почему я люблю тебя?!» Парень швырнул со всей силы влажное полотенце в сторону, выкрикивая. -Блять! Громкий, резкий звук отскочил от кафельных стен. Тут же, одернув себя, Антон резко закрыл холодной ладонью рот. Арсений услышал этот вскрик парня. «Сука! Я должен к нему зайти… Я ему не нужен сейчас, он выгонит меня оттуда нахуй.» Мужчина чуть не ударил кулаком по деревянной двери, спиной к которой прислонялся, но быстро понял, что Антон это может услышать, а точнее, точно услышит. Арс, с диким угрызением совести прошёл в соседний номер. Стоило захлопнуть за собой дверь, как солист метнулся на балкон четвёртого этажа и резко схватился за железное ограждение. Ветер сразу же хлестнул в лицо, покалывая покрасневшие щеки и лоб, шевеля тёмные волосы на голове. «Блять! Блять! Блять! Почему все так?! Почему мы просто не можем быть вместе? Я так люблю его… Но теперь, он, по видимому, меня ненавидит. Шансы на счастливые отношения упали блять ниже плинтуса!» В голове пусто, а на сердце невыносимо тяжело. Попов опустился на пол и упёрся о стенку, прямо как в ту ночь, когда он признался впервые в своих чувствах Антону. Гитарист нашёл в себе силы покинуть ванную комнату и выйти в номер. Темно. Парень решил, что ему нужно покурить, руки трясло, сердце колотилось, давление в пизду куда-то резко упало. Шаст вытер глаза сухим бумажным полотенцем и вышел на балкон. Стоило ему повернуть голову в сторону балкона Попова, как он увидел и самого Попова. «Блять…» Подумал Шастун, немного задержав свой взгляд на бездвижном теле солиста. Мужчина сидел, подогнув под себя колени и сцепил руки в замок. Голова запрокинута назад и чуть наклонена в бок. Арсений поднял глаза и увидел на себе быстрый взгляд Антона, который тут же отвёл его и сел на стул, вытянув из пачки парламента одну тонкую сигарету. Звук чирканья зажигалки немного привел Арса в себя. -Ты как? Тихий голос солиста даже никак не подействовал на Антона, тот лишь сухо ответил, даже не повернув голову. -Нормально. «Режим актёра активирован, Ангел. Надо подыграть и сделать вид, что я ничего не слышал.» Подумал Попов и почувствовал, как внутри нарастает ноющее желание покурить. -Антон, не будет сигареты? Парень немного удивился такому вопросу и даже повернул на солиста голову, вопросительно вскинув брови. «Че это он вдруг? Не курит ведь… " -Да, конечно. Гитарист, заметно дрожащими пальцами, вытащил сигарету из пачки и встал, чтобы подойти к Арсу. Мужчина тоже поднялся и и они с Шастом оказались прямо друг напротив друга, их отделяла лишь железная перегородка меж балконами. -Держи. Парень протянул Арсению сигарету, не вытаскивая свою изо рта. Тот принял её в свою руку и лишь на мгновение их пальцы соприкоснулись и, казалось, между ними пробежал слабый разряд электрического тока. Антон мягко одернул свою руку и потянулся в карман за зажигалкой, в то время как Арс сунул то, что ему дал гитарист, меж губ. Шаст едва поднёс огниво к кончику сигареты и поджёг зажигалку, но тут подул предательский ветер, хоть он был и слабый, огонь не слушался и то и дело все время потухал. Попов в помощь, решил накрыть ладонями прохладные, как оказалось, руки Антона. Наконец зажигалка заработала и Арс смог закурить. Антон убрал прибор в карман и сел на прежнее место. -Ты же бросил больше года назад. Удвердил Шастун, пока тушил окурок о пепельницу, которая была в этой гостинице предоставлена в каждый номер и смотрел на Попова, который медленно выпускал дым из своего рта. Он действительно долго не курил, но в его взрослом организме это, почему-то, вообще никак не показывалось, он не начал кашлять, кривиться от запаха и все дела. Медленно дым вылетал из его расслабленных губ, рисуя неразборчивые рисунки, которые в конечном итоге расстворялись в ночном воздухе. Попов, подумав с пару секунд тихо выдал. -Не важно. -Не важно… Следом повторил эти же слова Антон. Эта манера у него присутствовала уже очень давно, но использовал он её довольно редко, обычно тогда, когда не знал, что ответить. -Арс, слушай… «Блять, Антон! Блять зачем? Сука, сука, сука, нет! Ты же сам себе обещал, ты ему об этом сказал!!! Заткнись и не проси Попова об этом! Не смей!» Внутри парня начинала кипеть паника, но на его внешнем виде это никак не сказалось. Он был практически спокоен. Арсений слабо поворачивает к нему голову. — Слушаю. Доносится тихий, низкий голос с его стороны. У Антона от этого тембра аж мурашки пробежали по ногам. Гитарист поднялся со своего места и подошёл к ограждению, рядом с Арсом, и встал напротив него, схватившись, неуверенно, за железку. Попов, не понимая, тоже поднял свое тело, попутно затушивая сигарету и выдыхая последние остатки дыма, он встал напротив Антона, смотря на него немного снизу вверх, разглядывая его едва опухшие, от слез, глаза. Парень начинает взглядом бегать по лицу солиста. Шаст замялся, не зная, как продолжить начатую фразу. Но взяв себя в руки, он все-таки начинает действовать. -Да, я говорил, что больше не потревожу тебя этой просьбой. Но я не могу. До Попова сразу же дошло, к чему клонит его любимый гитарист. Антон замолчал. -Ну, договаривай, Шаст. Сказал спокойно Арсений, не отрывая взгляд от парня, стоящего напротив. Шастун тяжело выдохнул и слабо прикрыв глаза сказал. -Ты не мог бы поцеловать меня? Ответ последовал сразу же. Попов даже не думал. -Нет. Антон удивлённо округлил глаза, словно не ожидая такого ответа. -П…почему…? Еле как выдавил гитарист. -Потому что не хочу снова делать тебе больно, Антон. И я прекрасно понимаю, что от этого нам обоим будет тяжело. Поэтому — нет. -Но… Хотел было возразить гитарист, но его тут же перебил Арсений. -Нет, Антон, прекрати, прошу. Арсу было невероятно тяжко отказывать сейчас Шасту и стоять перед ним вот так, позволив застать себя врасплох этим прямым вопросом. -Я пойду, ты тоже ложись спать, Шаст, завтра, точнее уже сегодня, вставать рано. Спокойной ночи. Быстро пробубнил это Попов, немного заикаясь, что-то, неразборчиво, жестикулируя руками, и уже успел развернуться, сделать шаг в сторону двери в номер, как чувствует руку Антона. Гитарист берётся за перегородку между ними, а второй рукой хватает солиста за предплечье и тянет назад, разворачивая к себе лицом. -Антон, что т… Всё произошло слишком быстро, всего одно мгновение. Не успевает Арс договорить, как Шастун ухватывает его чуть выше талии и притягивает к себе, опуская ограждение, вторая рука укладывается на шею Арсению. Попов приподнимает голову и тут же его губы накрывают губы Антона. Мужчина от неожиданности чуть приподнимает обе руки, но в ту же секунду чуть ли не тает под нежными руками Антона и его напористым поцелуем. Парочка, не особо уверенных, безнадёжных попыток оттолкнуть гитариста от себя и все, руки Арса самовольно ползут к плечам Шаста и слегка сжимают черную кофту парня. Антон умело и уверенно целовал своего коллегу и чувствовал, что они поступают неправильно, но останавливаться нет желания. Есть желание лишь целовать Попова и никогда не отпускать его. Хоть и пришлось, сначала, делать это не по его воле, но, сейчас же Арсений уже привстал на носочках, чтобы ближе быть к своему гитаристу и не отрываться от его горячих, мягких губ. Гармонию этого момента ничего не могло разрушить. Антон плавно водит рукой по шее Арса, пальцем задевая мочку уха, а второй стискивает его талию, прижимая солиста к себе ещё сильнее. Арс же подаётся на эти жесты, чувствуя, как их языки медленно сплетаются. Шаст чуть поддевает сначала верхнюю, затем нижнюю губу Попова, понимая, что тому этого тоже хотелось, но он держал свои желания при себе, в то время как Антон изъявлял свои просьбы и пожелания вообще никак не стесняясь, ну почти. Ветер легонько поддувает парням в бок, тёмное небо, где-то виднеются едва заметные намёки на приближающийся рассвет. Прохладно. Ни звука, ни души. Только они вдвоём. Оба тяжело дышат, кончается кислород в лёгких. Арсений медленно отстраняется от гитариста, стараясь отдышаться, все ещё не отпуская ткань чёрной кофты и смотрит в затуманенные зеленоватые глаза. Антон, также оставляя руки на своих прежних местах, встретился со взглядом солиста. Они смотрели друг на друга в течении почти полминуты. Пока до Шастуна дошло, что только что случилось. Он резко напрягся, убрал руки от Попова и отошёл меньше, чем на пол шага. -Прости. Прости, Арс, я… Блять, извини. Пожалуйста, я не должен был так делать, прости. Я… Я это, я пойду. Извини ещё раз. Парень заикался, путался в словах и нервничал. -Антон. Тихо и спокойно прервал небольшую истерику Шатса голос Арсения, который мягко взял гитариста за запястье. -Тихо, успокойся. Давай спать иди. «И это все? «Иди спать»? Попов, ты обалдел?» Антон знатно удивился словам коллеги, с которым они буквально пару секунд назад целовались так, будто они не просто коллеги, а страстные любовники. -Арс, я… -Не нужно, Антон, пожалуйста, без лишних слов. Было и было. Не раздувай из этого трагедию. Ай… Где-то у Шастуна в области сердца обидно кольнуло. Даже не просто кольнуло, это был просто удар осиновым колом. Парень не показал того, что его сильно, до глубины души задели эти слова. -Ладно. Спокойной ночи, Арс… -Спокойной ночи, Шаст. Попов первым развернулся и зашёл в свой номер, оставив в раздумиях своего гитариста одного. «Это пиздец… Полный пиздец…» Стоял и думал про себя Антон, рукой сжимая железную перегородку. Его сердце бешено билось и было там очень больно от обиды на слова Арсения. Почему он так сказал? Что это значило? Ответа на эти вопросы Шастун получить не мог. Он просто, без единой эмоции и лишних телодвижений отправился в свою комнату. Кинув свое тело на кровать, парень накрыл себя тонким одеялом, прижав его к подбородку. Пролежав лишь пару минут, на его переносице появилась первая влажная дорожка. Слезы просто сами лились, Антон не издавал ни звука. Просто чувствуя ком в горле, пустоту и тяжесть в душе, он плакал, как оказалось, сам того не замечая. Попов всю ночь тупо просидел на кровати, уперевшись затылком в стену. В его голове крутился Антон. Беззащитный и отвергнутый им Антон. Арсений причинил ему сильную боль. Антон никогда не простит Арсения. За окном светает. Начинают петь птицы. Солнце поднялось, заглядывая в номер каждого из музыкантов. Уже чувствуется, что будет жарко. У Арса трезвонит будильник. Он, как и Антон, не спал вообще этой ночью. Мужчина просто отключает звук на телефоне и кидает его на кровать, куда-то в сторону. Голова трещит. Глаза болят от того, что не спал. А какого бедному Шасту сейчас? Ведь он, вдобавок к бессонной ночи, ещё и проревел, почти все эти несколько часов. Гитарист еле как поднял свое тело с кровати, когда услышал громкий звук будильника из соседнего номера. Парень направился прямиком к столику, на котором стоял графин с водой и два невысоких стакана. Шастун налил себе прозрачной жидкости в ёмкость и залпом опустошил два стакана. В горле знатно пересохло. Глаза ноют, давят. Антон пошёл в ванную и глянул на свое отражение в зеркале. Опухшее лицо, отекшие глаза, мешки под ними. Он окатил свое лицо ледяной водой несколько раз, чтобы хоть чуть ещё раскрыть глаза. Почти не помогло. Тогда гитарист вышел и достал в мини - баре из ведерка горсть льда. После нескольких отчаянных попыток убрать отёки с глаз кубиками льда, которых он растопил о свое лицо не меньше трех, пока не начал видеть результат, у него таки получилось более менее привести лицо в божеский вид.

***

Спустя полтора часа уже перед взлетом в самолёте. Всю дорогу до аэропорта наши парни не обменялись ни словом, ни взглядом. Конечно, что мы хотели, у них такое вчера произошло. Только Стас пытался что-то разузнать у них, спрашивая, что с их внешним видом и почему они такие молчаливые сегодня. Оба ответили одинаково: «Не выспался.» Всё, на этом разговор закончился. Парни сели даже в салоне самолёта далеко друг от друга. Нет, не подумайте, они не сами, просто так купились билеты. Хотя, они ведь могли и поменяться с кем-то, договориться, но нет, они этого не сделали. Дима сидел вместе со Стасом. -Поз, че с ними? Шёпотом спросил продюсер, немного наклоняясь. -Я не знаю, ещё вчера все, почти, нормально было. Сегодня уже пиздец. Может у них ночью что-то случилось? -Без понятия, но надо это как-то прекращать. Мирить их, снова как-то соединять. Иначе что это у нас будет, если этот дуэт не будет больше существовать так, как существовал раньше. -Согласен с тобой полностью, Стас, но как мы это делать будем? -Вот тут проблема. Может, сегодня после концерта реально сходим куда нибудь, в бар там или, я не знаю, в ресторан? Там они, более менее, выпьют, расслабятся, мы потом с тобой свалим минут на десять — пятнадцать, и они там уже между собой, один на один останутся и поговорят. -Это хорошая мысль, так и сделаем. Главное, чтобы пацаны согласились на поход куда нибудь, а то все пропало. -Уговорим. -Надеюсь. Наконец, через пару минут посадка. Арсений заметил, что Антон спит. Естественно спит, что ему ещё, после такой шикарной ночки. «Надо разбудить бы его…» Подумал Попов, встал со своего места и пошёл к гитаристу. Мужчина помялся пару секунд, перед тем, как похлопать парня по плечу. Это заметили и двое других их коллег. -Смотри, смотри, Поз! Подошёл! Легонько шлепнул Шеминов барабанщика по руке, головой кивая в сторону парней. Дима поворачивается и видит картину: Арс, мягко потряс спящего Шастуна за плечо со словами: «Вставай, Шаст, сейчас посадка будет.» Антон еле разлипает сонные глаза и смотрит в сторону, уже быстро отошедшему от него Арсению. -Придурки… Чуть посмеявшись, тихо сказал Стас. -Согласен. Ответил Дима, также, позабавившись над этими действиями. Попов сел на свое место, даже не поворачиваясь к Антону, чтобы посмотреть, проснулся он или нет. Гитарист, стоило ему открыть глаза, успел увидеть лишь спину отходящего от него солиста. «Че блять…? Он что-то говорил? Я только почувствовал, что он меня потрогал.» Парень потёр сонные глаза, поправляя бежевую футболку, которая чуть задралась на поясе. «Нихуя не выспался, голова трещит, пиздец…» Арсений сидел, чувствуя что-то странное, будто недосказанность меж ними двумя. «Черт, черт!» Мужчина нервно грыз кожу вокруг ногтей, пытаясь хоть как-то скрыть волнение. «Сначала сам оттолкнул его, своими словами, а теперь делаю какие-то знаки внимания. Я просто еблан какой-то! Да мне просто лечиться уже пора!»

***

Гримерка. За десять минут до начала концерта. Стас где-то ходит. Музыканты сидят в комнате. Дима протирает собственные барабанные палочки. Арсений переодевался, ведь пока переодевались парни, он с кем-то говорил по телефону. Антон же, как обычно. Сидел, прожигая глазами стенку. Правое колено вновь трясётся. Гитарист нервно крутит кольца на пальцах, чувствуя сильное волнение. Стоило Попову повесить дорожную одежду на плечики, как в гримерку заходит Стас, в компании трех людей. Один с микрофоном, второй с камерой. Третий, самый среди них выделяющийся, просто стоял на входе и рассматривал парней. -Здесь наши музыканты готовятся к концерту. Начал тот, что с микрофоном, рукой указывая на всех сразу. Он прошёл в самый центр комнаты. Камера направилась на Арса. -Как мы понимаем, вы — Граф. Теперь у меня вопрос. Какого быть лидером в группе? -Что за бред? Солист очень сильно удивился подобному глупому вопросу. Что значит лидер? У них нет лидера в группе, все равны. -В группе я всего лишь вокалист. Лидер — слишком громкое выражение для обычного солиста. Лидером можно назвать каждого из нас. Любой из нашей тройки является по своему лидером. Вот, это все, что, я вам скажу. -Это прекрасные слова, видимо у вас довольно дружный коллектив. Что же, обратимся к следующему участнику группы. Оператор направил камеру на нашего мальчика. Который даже на журналистов не обратил внимание. -Ангел, мы хотим услышать ответ на вопрос. Это правда, что именно вы являетесь фаворитом большинства фанатов женского пола? Антон молчит. Всё в том же положении. «Ебучие журналисты… Как всегда, в самый неподходящий момент.» Думал про себя парень -Ангел какой-то неразговорчивый. В чем же причина? Наседал журналист на гитариста. -Антон волнуется сто процентов, потому что он ещё маленький у нас. Давайте не будем дёргать его, а лучше перейдём к третьему участнику группы. Начал спасать ситуацию Стас, понимая, что Шасту сейчас не до интервью. Журналисты перешли к разговору с Димой. Шастун заметил третьего гостя, стоявшего возле дверного проёма и молча наблюдавшего за происходящим. Парень повернул голову в его сторону. Там он увидел, уже знакомого ему человека, высокого, худого, в чёрном деловом костюме, на внешность очень привлекательный. Это был один из самых известных продюсеров, с которым не то, чтобы контракт заключить, к нему на кастинг попасть было почти невозможно. Имя этого продюсера — Павел Алексеевич Воля. Взгляд Павла застрял на молодом гитаристе. Мужчина со спокойным взглядом смотрел на парня, будто пытаясь что-то выискать. «Че он таращиться?» Подумал Антон, не понимая, что тот от него хочет. Но в этот же момент Воля тянется к внутреннему карману чёрного пиджака и пальцами достаёт оттуда небольшую черно — белую карточку и без лишних слов протягивает её Шастуну, держа меж указательным и средним пальцами. В полном непонимании парень принял её и рассмотрел. Это оказалась визитка. «Твою мать… Сам Воля дал мне… Дал мне блять визитку! Стоп, че я радуюсь? Я же даже не знаю, что он хочет. Да в жопу его, выкину, как только уйдёт.» Но тут из мыслей его выдергивает голос журналиста. -Вот мы и побывали в самом интересном месте в жизни этой группы. А на этой радостной ноте мы прощаемся с ребятами и покидаем их гримерку. Уже с минуты на минуту начнётся их концерт и нам лучше будет оставить их и дать настроиться. На этом, в конце концов, назойливые журналисты покинули помещение. -Так, все, парни, быстро на сцену. Стас начал каждого, по порядку вытягивать из гримерки. Антон не успел выкинуть визитку, поэтому машинально засунул её в карман красных джинс. Уже через минуту группу на сцене встречали бурные овации, свист и выкрикивания толпы любимых фанатов. Настроение немного поднялось. Парень закинул на шею ремень гитары и сыграл один мощный аккорд для того, чтобы завести толпу. У него вышло. «Молодец, Антон.» Подумал Арс, приветствуя людей в зале. Весь концерт Дима внимательно наблюдал за состоянием дуэта и боялся, что что-то может пойти не так. Но все обошлось без происшествий, почти. Антон отлично отыграл, не подавая виду, что моральное состояние у него в пизде. Арсений прекрасно пел, играя лицом на публику, хорошо скрывая то, что ему вообще сейчас не до концерта. Но. В самом конце, когда парни уже должны были уходить со сцены, на неё, при помощи друга, запрыгнула одна фанатка. Группа даже не сразу поняла, что происходит. Девушка сразу же побежала к Арсению и кинулась ему на шею, попутно, нелепо и глупо, целуя солиста в губы. Тот сразу же, мягко, но быстро отлепил неадекватную фанатку от себя, которую, в скором времени, со сцены удалила уже охрана. Такое уже случалось, бывало, когда фанаты забирались на сцену и пели в обнимку с Арсом, парни никогда не были против, если, конечно, это все не выходило за грани приличия. Но такое, как сейчас, было впервые. Антон в полнейшем ахуе стоял и наблюдал за этим всем. «Как смеешь ты целовать его туда, куда целовал его я…?» Именно об этом подумал наш гитарист, наблюдая за тем, как уводят фанатку со сцены. -Просим прощения за этот инцидент, ребята. Начал Арсений. -Надеюсь, что вы все будете разумнее и не станете так делать. Мы вас, естественно, очень любим и иногда позволяем быть с нами на сцене, но данный момент — это чистой воды неуважение к нам. А на этом, думаю, можно закончить. До встречи! Группа попрощалась с фанатами и все удалились со сцены. Антон сразу же сел на кресло и замолчал. Арс налил себе полный до краёв стакан воды и залпом выпил. -Пиздец. Ещё одна такая хуйня и будем просить ставить ограждения на самой сцене. Я ебал это терпеть. -Согласен. Петь с тобой — одно дело, а это, это уже перебор. Подхватил его слова Позов, устало падая рядом с Антоном. Заходит злой Стас. -Парни, это просто пиздец. Этой девочки и восемнадцати не было. Это не первая ситуация, когда на концерте несовершеннолетние. Придётся, видимо, просить показывать паспорт на входе. -Стас, это бессмысленно, паспорт и подделать можно. Начал утверждать Арс, садясь по другую сторону, возле Антона. Дима ответил Стасу почти также. -Конечно, блять, тебе сейчас в любой подворотне дату рождения за сотку поменяют, сегодня тебе тридцать пять, завтра уже двадцать. -Блять, парни, я не знаю, че ещё делать. Этот спор вдруг прервал гитарист, который чуть откашлялся, привлекая к себе внимание. Все трое моментом посмотрели на Шаста. -Парни, я ухожу из группы.