Молодая Справедливость: Вторжение

«Я задам тебе всего два вопроса, Паучок» — даже не поздоровавшись, сказала Петра. — «Что такого случилось, что ты не спишь так поздно и, надеюсь, ты не вляпался в неприятности, пока меня не было?» Майлз замялся. Он немного не так представлял себе это разговор. — Знаешь, сейчас вообще-то уже не поздно, а рано, — сказал он, чтобы сказать хоть что-то. «В смысле? А сколько сейчас времени?» — Эм-м, без пятнадцати шесть, — посмотрев время на телефоне, ответил Майлз. «Что?!» — закричала Петра, ойкнув, ругнувшись, не успела только паутину выпустить от удивления. — «Да ну твою ж… и правда уже рано» — А где ты была? — поднявшись на ноги, спросил Майлз, смахнув носком кроссовка перо в сторону, и начал прогуливаться по крыше. Прошло уже несколько месяцев с того момента, как они с Амадеем пришли к Петре. Все это время он учился контролю, обучался «паучьим премудростям», как их в шутку назвал Амадей. Майлз знал, где жила Петра и Мэй, у него был доступ в башню «СИ» и на базу Мстителей (они пару раз приходили туда ради тренировок, которым не подходил зал в башне), у него в телефоне были номера людей, которым доверяла Петра и которым он мог позвонить в случае необходимости. У Амадея это все тоже было, но он был больше в восторге от того, что мог лично общаться со своими кумирами, хотя и про друга не забывал, прикрывая того, если кто-то мог заметить что-то необычное, и таская в рюкзаке запас батончиков. Со стороны могло показаться, что все прекрасно. Но за все это время Петра так и не стала учить его тому, что должен знать и уметь каждый супергерой (ну, или не каждый, но паучий точно). Всякий раз, когда он пытался поднять эту тему, Петра мастерски ее переводила. Не нужно было быть Амадеем, чтобы понять — она не хочет, чтобы он становился супергероем. Да, она показала, как пользоваться веб-шутерами, даже дала пару раз воспользоваться ими (но только в тренировочном зале, не более того). Но она не учила его каким-нибудь боевым приемам, или стратегии. Зато медитация у них дважды в неделю (отстой). «В Беалии» — А что ты там… «Паучок, прости, но давай покороче, ладно?» — душераздирающе зевнув, попросила Петра. — «Я очень, очень устала, а мне вдобавок еще и не слабо так испоганили настроение. Что-то случилось?» — Ну, нет, — убрав руку в карман, сказал Майлз. — Я просто хотел спросить, вернее, узнать, я… Могу я пойти с тобой сопровождать конвой, который доставит Носорога обратно в «Рафт»? — набрав воздуха в грудь, выпалил он, скрестив пальцы. «Носоро… Это что, сегодня?!» — Да? Петра застонала. Похоже, она и правда устала. «Черт, совсем из головы вылетело, спасибо, что напомнил» — вздохнув, сказала Петра. — «А что на счет конвоя…» — Майлз затаил дыхание. — «Нет, я не могу тебя взять» — Но почему?! — не выдержав, воскликнул Майлз, тут же захлопнув себе рот ладонью. То, что на крыше нет камер, не значит, что он не останется незамеченным. — Почему? — повторил он куда тише, пусть внутри все и сворачивалось в узел от отказа, а голос предательски дрожал. «Я не хочу подвергать тебя опасности» — сказала Петра. Майлз закатил глаза. Эту фразу он слышал от нее уже раза три, не меньше. — «Майлз, пойми, это для твоего же блага» — Ты была даже младше меня, когда начинала, — стиснув зубы, напомнил Майлз. — И я не ребенок! «Да, я была младше» — спокойно сказала Петра. — «Майлз, давай позже поговорим, ладно? — Да, — выдавил Майлз, пока почти физически ощутимый ком в горле мешал дышать. — Хорошо. Петра молча отключилась, а Майлз раздраженно ударил кулаком по крыше, проигнорировав то, что камень пошел трещинами в месте удара, и откинулся на спину. Он чувствовал себя таким беспомощным, таким бесполезным! Имея невероятные силы, о которых можно только мечтать, он не может шага лишнего ступить, не получив предварительного одобрения Петры. «Майлз, тебе теперь нельзя заниматься спортом, ты можешь себя выдать», «Майлз, будь аккуратнее», «Майлз, контролируй силу». Сотни, тысячи дурацких правил! Он думал, что с того момента, как Петра стала его наставницей, жизнь станет интереснее! Думал, что они будут вместе спасать Нью-Йорк от преступников и злодеев, станут местными Бэтменом и Робином! Майлз еще никогда не чувствовал себя таким уязвленным. Он докажет ей. Докажет, что ничем не хуже.

***

Петра так долго была в душе, что можно было бы утопиться в таком количестве воды. Да, шутка была такой себе, но стоило сделать скидку на ее недомертвое состояние, которое даже контрастный душ (который она просто терпеть не могла) не мог хоть как-то исправить. Она не знала, радоваться тому, что ей удалось урвать хотя бы полтора-два часа сна (пусть лучше от этого не стало), или проклинать то, из-за чего ей удалось урвать всего лишь полтора-два часа сна? К сожалению, сил не было ни на то, ни на другое. Стоило ей войти на кухню своей небольшой квартирки (куда она переехала пару месяцев назад), как мирно спавший Тесс вскочил на лапы, приветствуя ее заливистым лаем. Шредингер и Деликатес, что имели привычку спать у него под боком, проводили пса недовольными взглядами и начали потягиваться, прежде чем неторопливо подойти к Петре. — Привет, — улыбнулась Петра, погладив котов и потрепав пса за ухом. — Скучали по мне? Звериное трио ответило согласным мурчанием и тявканием. Было нелегко решится все же забрать их себе, но и расстаться со своими питомцами она не могла. Да, ее частенько здесь нет, но, к счастью, у нее есть друзья, а у друзей дубликаты ключей от квартиры и возможность позаботиться об ее зверинце в те моменты, когда она отсутствует. Птичья трель дверного звонка внезапно прорезала уютную тишину квартиры, заставляя чуть было не задремавшую за кружкой кофе Петру вздрогнуть, скидывая с колен котов. — Кого там нелегкая принесла, — пробормотала она, морщась от непрекращающегося шума. — Да иду я, иду! — крикнула Петра, ловко лавируя между оставшимися после переезда коробками, на разбор которых у нее тоже не было времени. — Майлз? — открыв дверь, искренне удивилась Петра, встретившись с ним взглядом. — Ты что тут делаешь? — Пришел продолжить разговор, — упрямо поджав губы, заявил хмурый мальчишка, в наглую проходя в дом. Петра слегка заторможено закрыла дверь и вздохнула, ущипнув себя пару раз за переносицу. Почему ее никто не предупредил, что быть чьим-то наставником так тяжело? Неужели она вела себя так же? Боже, ей стыдно за тринадцатилетнюю себя. Не то чтобы слишком, но все же. И теперь она прекрасно понимает Тони, подросток с суперсилами — та еще головная боль. Когда она зашла в гостиную, Майлз едва ли не по потолку не ходил, меряя шагами комнату, убрав руки за спину. Выглядел он одновременно решительно и нервозно, что Петра сочла бы забавным в другой ситуации. — Майлз… — Не, подожди, дай сначала мне сказать! — резко прекратив мельтешить перед глазами, воскликнул Майлз. Тессеракт, крутившийся у него под ногами, вздохнул и улегся в углу комнаты, так и не дождавшись, чтобы с ним поиграли. — Во-первых, прости, что так ворвался, но ты не уточнила, когда именно будет это «потом», чем я и воспользовался. Во-вторых, — мальчик набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул, успокаиваясь. Петра, присмотревшись, заметила чуть дерганные движения и услышала учащенное сердцебиение. — Ты всегда говоришь: «чем больше сила, тем больше ответственность», так ведь? И ты считаешь, что ответственна за меня, потому как я получил те же силы, что и ты. Я благодарен, правда благодарен за то, что ты нашла время на меня, что помогаешь мне. Но я могу делать больше, чем… чем ничего! У меня есть способности, я не мог получить их просто так! Я хочу и могу помогать людям, и ты понимаешь это, но не хочешь учить меня тому, как это сделать! Если ты так переживаешь, то дай мне броню, как та, что была у тебя, красно-золотая, с механическими руками на спине! Научи меня если не сражаться, то защищать! Просто… просто дай мне шанс, — под конец своей речи скатившись к шепоту, сказал он. — Один шанс. Я не подведу, обещаю. Майлз, такой искренний, добрый Майлз, пылко желающий стать героем. Майлз, что сейчас смотрел на нее с такой надеждой в глазах, смотрел так, как она сама когда-то смотрела на Тони. Майлз, что нервно кусал губу, ожидая ее ответа, который разобьет его мечты в дребезги. Петре хотелось разрыдаться. Она ненавидит себя за то, что сейчас сделает. Что должна сделать. — Майлз, — осторожно начала она, взяв его за плечи. Огонь надежды в глазах напротив дрогнул, но выстоял, отчего сердце Петры готово было разорваться в любую секунду. — Мне понравилась твоя речь, — мягко улыбнувшись, сказала Петра, усадив его на диван и взяв за руки. — Я хочу рассказать тебе кое-что. Одну… историю с очень печальным концом, — Петра глубоко вздохнула. Вина сжирала изнутри за каждое слово, что она собиралась произнести. — Я знала одного мальчика. Мальчика, которому выпал шанс стать героем, и который этим шансом воспользовался без раздумий. Он был ярким. Он был вспыльчивым. У него были как хорошие качества, заставлявшие его семью гордится им, так и плохие, из-за чего случались ссоры. И однажды после одной такой ссоры, мальчик решил ослушаться своего… наставника и… И он умер, — резко сказала она, бросив взгляд на Майлз. Тот ощутимо вздрогнул, глядя на нее встревоженно распахнутыми глазами. — Его убили, если быть точнее, — чувствуя тяжесть в груди, продолжила Петра, ссутулившись. — Я видела, что его смерть сделала с его близкими. Видела, как его… его брат, один из сильнейших людей, что я знаю, едва ли не рассыпался на куски, скорбя. Его, хм, дедушка, постарел лет на десять, а его наставник… Он стал жестоким. Пугающе жестоким. Человек, что ни за что не убил бы человека, неважно, невинный он или преступник, ходил по грани, избивая едва ли не до полусмерти. К чему я это все веду, — Петра набрала воздуха в грудь. Боже, как же она себя ненавидит. — Мальчик был обучен, у него был костюм, гаджеты, он был умен и силен, но это не помогло ему. Если ты надел маску, то подписал себе смертный приговор. Преступникам плевать на твой возраст — они попытаются убить тебя в любом случае, а если поймут, что у них может получится, то сделают это без раздумий. Ты не осознаешь, насколько это небезопасно, не понимаешь, что проигрыш может означать конец. Вот причины, по которым я не учу тебя, — выпрямившись, закончила она. Майлз сидел, как громом пораженный, в его глазах можно было легко различить смятение, тревогу и обиду. Было видно, что история произвела на него впечатление, заставив задуматься. Понять. Но при этом он выглядел так, словно его предали. Петра прекрасно понимает его чувства. Она была на его месте. Майлз молча поднялся, высвободив ладони из ее рук, и направился в сторону двери, подхватив с пола школьный рюкзак. И лучше бы он закатил истерику, кричал на нее, срывая голос, чем это. Несмотря на ее гиперчувствительность, Петра ненавидела такую тишину. — Ты вставала каждый раз, — вдруг остановившись, тихо сказал он, полуобернувшись. — Какой бы проигрышной не была ситуация, ты каждый раз вставала, продолжала бороться и побеждала. Ты вернулась спустя почти полгода, справилась с чем-то, что мешало тебе, и вновь начала сражаться. Ты никогда не сдавалась. И я не сдамся. Петра бессознательно протянула руки в его сторону, не в силах сказать ни слова, но Майлз сорвался с места, бесследно исчезая. Петра откинулась на спинку дивана, подтянув колени к груди и спрятав лицо в руках. Майлз безумно сильно напоминал ей саму себя, и это пугало. — Почему мимо меня только что пробежал ребенок, дверь квартиры открыта нараспашку, а ты выглядишь так, словно у тебя вот-вот начнется истерика? С губ Петры сорвался нервный смешок, когда она убрала руки и встретилась с настороженным взглядом янтарных глаз. — Потому что я настолько устала, что у меня и правда сейчас начнется истерика, — сказала она, криво усмехаясь, пока нежданный гость грациозно шел к ней. — А еще и на работу опаздываю. — Что же такого сделал этот мальчишка, что вот так просто довел тебя до истерики? — чуть насмешливо спросил Эван, плавно опустившись перед ней на корточки, чуть наклонив голову на бок. Ее коты, мяукнув, тут же начали ластиться к нему, что, впрочем, не было чем-то удивительным. — Ты представляешь, что случится с Сэмом, если он узнает? — Даже не знаю… Возможно, у него начнется истерика, — предположила Петра, хохотнув. Эван покачал головой, почесав Деликатеса под подбородком. — Раз отвратительно шутишь, значит, еще не все потерянно, пусть и выглядишь ты ничуть не лучше позавчерашнего трупа, — заключил он, встав. Петра уважала его за честность и прямолинейность (чем он был очень похож на ЭмДжей), пусть иногда и хотелось ударить его чем-нибудь за такие вот «комплименты». — Уверена, что хочешь пойти в «Бьюгл»? С такими темпамиты упадешь замертво, едва переступив порог кабинета Джеймисона. — Жить на что-то надо, знаешь ли, — философски заключила она, неловко пожав плечами из-за того, что пыталась навесу надеть ботинок. Про карточку с неприличным количеством цифр, которую ей на совершеннолетие подарил Тони, она говорить не стала, потому как сама пользовалась ей только один раз, когда нужно было внести взнос за квартиру. — Поверь, я еще получу свою порцию нотаций сегодня, когда приду к Риду. Будет просто фантастически, если он не запрет меня в Бакстер-Билдинг, опасаясь за мое состояние. И, словно в подтверждение своих слов, она запнулась о коробку, которая в свою очередь, завалилась на бок. Из коробки на пол вылетело несколько фотографий в рамках и без, пара альбомов, скетчбуки, плюшевая игрушка Девушки-Паука и несколько массивный, явно не для ее запястья, золотистый браслет. Петра, охнув, села на пол, начав складывать вещи обратно, остановившись на браслете. Она обвела кончиками пальцев контуры двух птиц на нем, печально улыбнувшись каким-то своим мыслям, прежде чем убрать в коробку и его тоже. — Ладно, — протянув ей одну из рамок, легко согласился Эван, за что получил полный подозрения взгляд. — Но что на счет Носорога? — спросил парень. Петра хмыкнула. Этого стоило ожидать. — Если ты так уж не доверяешь Щ.И.Т.у, то просто скажи, и кто-нибудь из нас проследит за конвоем. — Прости, но нет, — заглянув в небольшое, висящее на стене зеркало (а то вдруг волосы растрепались, или сажа на лице, или синяки/порезы, или Морган что-нибудь на лбу нарисовала), и надев рюкзак, сказала Петра. Она все еще очень сильно переживала из-за Майлза, но она научилась отодвигать тревоги в сторону. Не самое лучшее качество для человека, но необходимое для таких, как она. — У вас сегодня совместная тренировка с командой Найтвинга, и я хотела, чтобы ты проконтролировал это, пока меня не будет. Фьюри решился взять Петру в команду только потому, что у парней не было необходимого опыта, из-за чего немногочисленные миссии, на которые он их отправлял, заканчивались не так хорошо, как хотелось бы. С чего Фьюри взял, что у Петры есть нужный ему опыт и лидерские качества — непонятно, они с Фьюри этого не обсуждали. В итоге затея окупилась, и команда получилась просто превосходной (на скромный взгляд Петры). Как бы поначалу она не нервничала, у нее получилось стать лидером, пусть и не без советов Калдура и их наставников. А в те моменты, когда Петра по каким-то причинам не могла исполнять свои обязанности (валяется в лазарете с очередными травмами, гонится за злодеем, спит, помогает Пещере, просто не хочет приходить), то бразды правления брал на себя Эван, которого Петра в шутку окрестила своим запаукостителем, хех (он, почему-то, не оценил). Именно он заменял ее все то время, что Петра была лишена сил. Эван поджал губы, взгляд потемнел. У Петры потяжелело на сердце. — Девочки уже все рассказали? — спросила она, чувствуя легкое раздражение. Как оперативно. С момента их возращения прошло сколько, часа четыре максимум? — Ты должна понимать, что никто из нас не потерпит такого, — сверкнув глазами, решительно заявил Эван. — Ты знала, что мы согласились на все это только потому, что ты попросила. Но, раз они не так уж сильно стремятся сотрудничать, то и мы не видим смысла продолжать. В любой другой ситуации она бы назвала поведение своей команды трогательным (хотя, возможно, она тут не причем, и дело тут в том, что они тоже считают некоторых членов команды Дика бесячими). В любой другой ситуации она бы сделала все для своей команды. Но сейчас на кон поставлено слишком многое, и она не имеет права ставить ничьи интересы выше безопасности людей. Сотрудничество необходимо для того, чтобы справиться с пока что неизвестной угрозой, нравится им это или нет. Да и вообще, она больше чем уверена, что воду мутят только Эван и Сэм, потому что даже при всем ее богатом воображении она не могла представить, скажем, Дэнни, который был бы категорично против командной работы. — Пять тебе за дипломатию, но я не виду переговоров с террористами, — мрачно ответила Петра, исподлобья глядя на него. Эван собирался сказать что-то, но Петра жестом остановила его. — Один день, — сказала она, даже не пытаясь скрыть мольбу в голосе. –Потерпите один день, одну тренировку, и обещаю, я что-нибудь придумаю. Взгляд Эвана смягчился, из позы ушло возникшее было напряжение. — Ты не обязана брать на себя все, — негромко сказал он, взяв ее за плечо. Эван редко позволял себе быть таким… чуть заботливым и встревоженным. Пытаясь научиться контролировать амулет он так же научился прекрасно скрывать свои эмоции, держать лицо при любой ситуации. Петра гордилась тем, что он мог ослабить контроль рядом с ней, и очень ценила такие моменты. Петра улыбнулась, накрыв его ладонь своей. — В том то и дело, что обязана.

***

Здание «ДейлиБьюгл» — один из любимых небоскребов Петры в Нью-Йорке при том, что само издательство занимает этажей пять от силы, а остальные сдаются в аренду (самый любимый — Эмпайер-Стейт, потому что там прикольные горгульи, но Тони уверен, что это «СтаркИндастриз»). Когда на сайте издательства появилось объявление о том, что газета готова выкупить фотографии Девушки-Паука, Петра шутки ради решила испытать свою удачу и, сделав несколько снимков, пришла в «ДейлиБьюгл». Их купили, но владелец издательства разнес фотографии в пух и прах, назвав их скучными, неинтересными и вообще мусором. Его секретарша, Глория, тогда сочувствующе посоветовала не заострять внимания на словах Джеймисона, потому что он все же заплатил, пусть и несколько меньше обещанного. Но гордость Петры была задета, поэтому через неделю она пришла вновь, с новыми фотографиями. И вновь. И вновь. И это продолжалось до тех пор, пока Робби, главный редактор, не предложил сделать ее внештатным фотокорреспондентом газеты, на что Джона, со скрипом и ворчанием, согласился. А несколько месяцев назад Петра была вынуждена уволится по собственному желанию, сославшись на проблемы со здоровьем. Джеймисон на удивление молча, без ставших привычными ворчания и брюзжания, подписал заявление, а Робби, пожелав скорейшего выздоровления, пообещал, что ее снова примут на работу, когда она вернется. Спустя месяц она триумфально, едва ли не с ноги открыв двери «Бьюгла», пришла в издательство с самыми свежими снимками только что объявившейся после нескольких месяцев затишья Девушки-Паука, за что Джона едва ли не расцеловать ее был готов, тут же отдав команду готовить статью о «Паучьей угрозе» с ее снимками на первой полосе. Эдди тогда, видя ее невероятно довольную улыбку, закатил глаза, но стойко выдержал крепкие приветственные объятия. Веном же своей радости не скрывал, и на большую часть дня «переехал» к ней. Праздновали они ее возвращение — ведь Робби свое обещание сдержал — горой шоколадных батончиков. И на днях ей, наконец-то, предложили место в штате. Петра, что с детства мечтала быть ученым, была счастлива услышать это. Узнай об этом Тони, то точно бы выкупил бы «Бьюгл» и уволил ее только для того, чтобы она пошла работать в «СтаркИндастриз» — он давно уже обещал ей собственный научный отдел, сотрудников в который она бы выбирала сама, но Петра хотела для начала хотя бы закончить университет. Петра тихо рассмеялась, представив, как Тони пытается выкупить издательство, а Джона на пару с Робби отбиваются от его армии юристов, отказываясь продавать «Бьюгл». — На твоем месте я бы не смеялся, — подойдя к ней, хмыкнул Эдди, отхлебнув кофе из бумажного стаканчика. Петра, почувствовав запах, скривилась. Жизнь «стажерки» Тони Старка сильно избаловала ее, потому как теперь она не могла пить абы какой кофе (раньше было легче, не смотря на усиленные вкусовые рецепторы, а сейчас она стала слишком… разборчива). — Ты опоздала на утренний брифинг, так что пощады не жди. — Да пофиг, — отмахнулась Петра. — Не знаешь, что сегодня в буфете? Надеюсь, будет что-нибудь с курицей. Такой вкусной, сочной курятиной, — девушка демонстративно облизнулась, мечтательно прикрыв глаза. — М-м-м, я бы, наверное, съела десяток-другой этих милых птичек… Эдди скривился, бросив на хихикнувшую Петру не говорящий — кричащий взгляд. Такой же кричащий, как Веном сейчас в голове Эдди, потому как курица уже успела осточертеть симбиоту, о чем Петра прекрасно знала. — Уйди уже с глаз моих, — сказал Эдди, махнув на нее рукой. Веном, на секунду возникнув за его спиной, скривил возмущенную рожу и пару раз щелкнул челюстями, «угрожая». Петра еще раз хихикнула, проказливо помахав им рукой напоследок. Все равно они по большей части работали вместе, так что встреча, увы, неизбежна. Им нравилось работать друг с другом (на что существенное влияние оказало наличие «особых» секретов, о которых они оба узнали довольно быстро), но они оба были довольно азартными людьми — или инопланетянами — поэтому нет-нет, да устраивали какие-нибудь соревнования. Главный офис издательства походил на улей с прекрасным видом из окна и приятно-зелеными стенами. Люди сновали туда-сюда, кто-то работал за компьютерами, бодро печатая тексты, кто-то говорил по телефонам. Жизнь здесь кипела, и эта энергия была заразительной. А Джей Джона Джеймисон возглавлял все это. Петра не знала, как шла работа в других газетах, но здесь, в «Бьюгл», Джеймисон был повсюду, словно умел разделяться или же владел Силой Скорости, о которой ей рассказывал Уолли. Он заглядывал в экраны компьютеров, наплевав на такое понятие, как «личное пространство», критиковал статьи, придумывал заголовки, раздавал указания. Непонятно почему, но это не слабо так мотивировало народ. Возможно, они, как и Петра, получали своеобразный заряд бодрости от этого вечного двигателя в человеческом обличии и со скверным характером. Возможно, люди просто хотели поскорее закончить работу и сбежать. «Бьюгл» редко принимала на работу кого-то, но если это и случалось, то большинство сбегало через месяц максимум, не выдерживая ужасной манеры общения Джоны. Самые выносливые же сначала молчаливо терпели, а потом в какой-то момент понимали, что Джона на самом деле не так плох, как кажется. Петра и сама была в числе «выносливых», она точно это знает. Несмотря ни на что, Джона платил ей за «дерьмовые» снимки, и в те дни, когда выходили статьи о Девушке-Пауке, именно ее снимки красовались на страницах газеты и на сайте издательства. Петра обожала «Бьюгл», и закрывала глаза на то, как часто здесь писали разгромные статьи про нее и других героев. — Плохо выглядишь, Петра, — вместо приветствия сказала Глория, окинув ее внимательным взглядом, и ухмыльнулась. — Бурная ночка, да? — вдруг понимающе спросила она, подмигнув. — И как же звали того красавца? — Барбара, — фыркнула Петра, плюхнувшись на свободный стул возле женщины и стащив с прозрачной вазочки леденец. — Даже так, — присвистнула Глория, хмыкнув, но не удивившись. — Может, попросишь у кого-нибудь тональник? — предложила она. — Твои синяки под глазами похожи на фингалы, словно тебя побил кто-то. — О-о-о, просто Барбара лишила меня сна своими выходками, — протянула Петра, многозначительно поиграв бровями. И ведь не соврала же, если так подумать. — Свою личную жизнь можешь обсудить в другом месте, Паркер! — внезапно рявкнул над ее головой Джона, из-за чего Петра вздрогнула и, вскрикнув, упала вместе со стулом на пол, зашипев от боли. — В мой кабинет, сейчас же! — не обратив внимания на ее лежачее положение, сказал он, глядя на нее сверху вниз, и стремительно ушел. — Вы настоящий джентльмен, мистер Джеймисон, — закатив глаза, пробормотала ему в спину Петра. — Ты знала на что шла, когда возвращалась сюда, — протянув ей руку, с усмешкой сказал темноволосый мужчина в костюме и прямоугольными очками, съехавшими на кончик носа, помогая подняться с пола. — Я — молода, глупа и наивна, Бен, мне можно, — заявила Петра, оттряхнув джинсы и одернув рубашку. Петра приобрела в «Бьюгл» репутацию супергеройского фотографа, потому как только их снимки и приносила. Бен Урих же был репортером куда более широкого профиля, но уже довольно давно он отдавал предпочтение новостям о Сорвиголове, Дьяволе Адской Кухни. Когда Петра сказала, что он внушает такой же ужас, как кекс с кремом, то Мэтт стукнул ее одним из своих жезлов. Но что поделать, если это правда? Да и костюм его ей нравится — красный такой, крутой, с рожками. Бэтмена чем-то напоминал, только плаща за спиной не хватало. Мысленно пожелав себе удачи и глубоко вздохнув, Петра зашла в кабинет Джоны. На стенах в рамах висели когда-то нашумевшие статьи, которыми Джона гордился больше всего, в шкафу стояло несколько наград и фотографий с какими-нибудь известными людьми (некоторые эти фото сделала Петра, как например то, с премьер-министром). В принципе, довольно интересное место, если бы не его владелец, что редко давал рассмотреть все то, что здесь имелось, и стойкий, впитавшийся за долгие годы запах горячо любимых Джеймисоном сигар, от которых ему пришлось отказаться из-за проблем со здоровьем. — Ты знакома с Девушкой-Пауком, так ведь? — сложив пальцы домиком, как какой-нибудь злой гений, без лишних слов начал Джона, глядя на нее из-под сведенных к переносице бровей. — Я бы не сказала, что хорошо ее знаю, — сев на стул, уклончиво ответила Петра. — Но да, мы немного знакомы. Вы же знаете, что я стажировалась в «СтаркИндастриз», а она… — Да-да, плевать, — перебил ее мужчина, махнув рукой. — Ты ведь хочешь в штат? — спросил он и Петра, чувствуя подвох, осторожно кивнула. — Тогда вот твое задание: с тебя фотографии, заметка для сайта и интервью с Девушкой-Пауком и Человеком-Факелом для «Пульса»*! Петра буквально потеряла дар речи, что случалось с ней крайне редко (если это, конечно, не травма или магия), и покраснела. — Но… но я же не репортер! — попыталась возразить Петра. — Плевать, — повторил Джеймисон, откинувшись спиной на спинку кресла. — Это несправедливо! — всплеснув руками, воскликнула она, вскочив на ноги. — С чего бы двум супергероям рассказывать мне подробности своей личной жизни? И вам это зачем? Вы же их терпеть не можете! — Для привлечения молодежи, помешанной на всех этих психах в цветастых костюмах, — не стал скрывать Джона. — Да и «Пульс» нужно чем-то встряхнуть, статья об этих двоих как раз то, что нужно. — Но… — Никаких «но»! — оборвал ее Джеймисон. — Хочешь место в штате — выполни задание! Свободна! Петра поджала губы и вышла из кабинета, борясь с желанием хлопнуть дверью — еще дверь ненароком вырвет, потом доказывай, что это она на соплях держалась, а не Петра настолько сильная. Вот почему ее везение не может хоть раз сработать по-человечески? — Мое журналистское чутье подсказывает мне, что Весельчак Джона дал тебе какое-то сложное задание, — хлопнув Петру по плечу, сказал Эдди, что все это время, судя по всему, флиртовал с Глорией, дожидаясь ее. — Оно не сложное, оно идиотское! — в сердцах заявила Петра, из-за чего некоторые сотрудники осуждающе посмотрели на нее, мол, не мешай работать. Эдди удивленно приподнял брови. — Очень интересно. И что же конкретно он тебе поручил? — Взять интервью у Спайди и Джонни Шторма об их отношениях, — неохотно призналась Петра. Все же, у Эдди опыта куда больше, да и он знает правду, так что точно поможет… Эдди согнулся пополам от смеха, из-за чего, кажется, весь этаж обратил на них внимание. Петра неловко улыбнулась, и потащила все еще смеющегося Эдди за собой, подальше от тех, кто мог бы их подслушать. Бен проводил их подозрительным взглядом, но ничего не сделал. — Ты можешь прекратить? — рассерженным шепотом спросила Петра. — Это ни капли не смешно! — Вообще-то нет, смешно, — возразил Эдди, вытерев слезы. — А с твоей реакцией еще смешнее. Ай да Джона, шикарный мужик — делает подлянки даже тогда, когда не знает об этом. — Ты мне поможешь? — скрестив руки, спросила Петра. — С чем именно? Выполнить за тебя твое задание? — хмыкнул Эдди. — Нет уж, подружка, сама разбирайся. Да и вообще, чего ты паникуешь? Писать о себе — что может быть проще? Мне бы так. — Будто не ты писал о Веноме и обо мне с ним, когда я… немножко вышла из себя, — напомнила Петра, зевнув. — Если разрушение целых кварталов в попытке остановить Песочного Человека ты называешь «немножко вышла из себя», то мне страшно представить тебя в гневе, — заявил Эдди. — А еще мне не дали сожрать того типа, — пожаловался Веном, в виде ложноножки появившись из-за плеча Эдди. — Да там мозгов нет, один песок! — приглушив голос, сказал Эдди. — Если ты так хочешь песка поесть, отлично, пошли в ближайшую песочницу. И вообще, скройся, еще увидит кто. А что на счет тебя, Паркер, то у тебя есть уникальная возможность контролировать то, что в итоге пойдет в печать, так что пользуйся ей, пока можешь, — посоветовал мужчина. Петра хлопнула себя ладонью по лбу. И как она сама об этом не подумала? Зациклилась лишь на том, что люди будут обсуждать ее личную жизнь. Ну не идиотка ли? — Что-то ты сегодня сама не своя, раз по таким пустякам панику разводишь, — заметил Эдди. — Надеюсь, разрушения города из-за этого не последует? — пошутил он, достав из кармана шоколадку. — А вот хрен его знает, — честно ответила Петра. Эдди поперхнулся куском шоколадки.

***

— Та-а-ак, — глядя на показания многочисленных приборов, задумчиво протянул Рид, вбивая данные в планшет. — Как ты себя чувствуешь? — Умираю, как хочу спать, — зевнув, сказала Петра. Рид неодобрительно посмотрел на нее, но лишь покачал головой. Просить Петру перестать шутить все равно что просить воду не течь. Бесполезно и бессмысленно. Обычно, Коннорс следил за тем, чтобы у нее не хватало времени на шутки, занимая ее разговорами о том о сем, но сегодня он не смог присутствовать из-за дел Щ.И.Т.а. — Но в целом нормально. За прошедший месяц все еще ничего не изменилось. Может, уже стоит прекратить все это? Петра уже больше получаса находилась в подвешенном состоянии. Буквально. Сразу после «Бьюгл» она, как и планировала, пошла в здание Бакстера, к Риду, что делала вот уже третий месяц. В первый месяц ей устраивали вот такие вот «осмотры» чуть ли каждый день, боясь возможного рецидива. Но Петра быстро смогла отвоевать себе право на свободу передвижения, договорившись об осмотрах всего пару раз в месяц. И вот теперь она находилась внутри большого, вертикально стоящего металлического кольца, создающего силовое поле, из одежды на ней были лишь шорты и топ, а руки и ноги были разведены в разные стороны, почти полностью лишая возможности двигаться. Она до сих пор не знала, что это такое и зачем ее обездвиживать (возможно, она просто достала Рида тем, что постоянно мельтешила перед глазами, а это вообще было нечто для сдерживания злодеев), но покорно и почти что смиренно проходила одни и те же тесты раз за разом. Дэнни может ей гордиться. Она, можно сказать, в такие моменты достигала дзена! Правда, вся одухотворенность, что появлялась у нее, исчезала почти сразу же, стоило покинуть лабораторию Рида. Но главное же что была! — Это все для твоего же блага, Петра, — ответил Рид, наведя на нее какой-то пиликающий прибор и кивнув чему-то своему.–Нужно еще пару минут, чтобы сравнить нынешние показатели с данными прошлого обследования. — Ри-и-ид! — взмолилась Петра, пару раз показательно дернувшись в силовом поле. — Будь человеком! У меня дел много! — На твоем месте, Букашка, я бы вел себя потише, — пробасил Бен Грим, зайдя в лабораторию. — Я слышал, что у это штуки есть функция, заставляющая подопытного молчать. — Я могу выбраться отсюда в любой момент, Бен, — делано мрачно сказала Петра, прищурившись. В принципе, она и правда могла, но это стопроцентно обернулось бы разрушением прибора, а она не хотела портить имущество того, кого считала если не другом, то приятелем и в каком-то смысле коллегой. — А когда я выберусь, то с легкостью надеру тебе зад. — Ха! Мечтай! — хлопнув себя по колену, воскликнул Бен, хохотнув. — Я с Халком на равных дрался, Букашка! — Дважды ха! Я его победила! — парировала Петра. Правда, хитростью, а не силой, но не это главное! — И не только его, я вообще всю Зловещую Шестерку однажды в одиночку одолела! — Да я… — Бен! — повысив голос, окликнул его Рид, красноречиво посмотрев на друга. Петра хихикнула. — Что-то случилось? — Сью просила узнать, сколько еще это все продлиться, потому что ты сегодня должен прочесть лекцию в Университете ЭмпайерСтейт, — доложил Бен. Лицо Рида приобрело страдальческое выражение лица, из-за чего Петра могла только посочувствовать ему. Она сама терпеть не могла вспоминать о чем-то в последний момент, но происходило с ней это с завидным постоянством. — Бывай, Букашка, и не думай, что я забуду о твоих словах, — погрозив ей пальцем, сказала Бен, махнув рукой на прощание. — В любое время в любом месте! Петра хмыкнула. Надо будет выделить минуть пять на то, чтоб утереть его каменный нос. — Тогда, думаю, на сегодня все, — вздохнув, пробормотал Рид, нажав что-то на панели перед кольцом. Силовое поле исчезло, и Петра мягко опустилась на небольшую плоскую платформу, вздрогнув от холода металла. В лаборатории поддерживалась определенная температура, но не достаточная для того, чтобы она могла согреться. — Замерзла? Звучит как-то недопустимо для моей девушки. Петра улыбнулась. Джонни, на удивление тихо зайдя в помещение, улыбнулся в ответ, хитро сверкнув глазами. — Я мог бы согреть тебя жаром своего тела, — с долей пафоса предложил он, пзяв ее за талию и притянув к себе в лучших традициях бульварных романов. — Как я могу отказаться от такого предложения, — рассмеялась Петра, чувствуя окутывающий тело приятный жар. — На моей памяти ты единственная, кто и правда может отказаться, — хмыкнул Джонни, подав ей костюм. — Своим ходом или прокатимся на моей машине? — Кому нужна машина, когда в нашем распоряжении есть все небо? — спросила Петра, приподняв бровь и стукнув кулаком по пауку на груди. Кажущийся мягким костюм в тот же миг стянулся по фигуре, второй кожей облегая тело. В самом начале, честно говоря, ее сильно смущал такой дизайн, и очень хотелось вернуться в родные треники и толстовку, но со временем она привыкла, а сейчас уже и не представляла себе жизни без него. Костюм настолько сросся с ней, что давно уже стал частью нее самой. — Даже не знаю, — саркастично ответил Джонни, окинув ее взглядом, пока они выходили из лаборатории. Петра махнула рукой чуть рассеяно смотрящему на экраны Риду, чего он, конечно же, не заметил, кажется, снова забыв про Сью. — Людям, не способным летать? А Дик бы ее понял — Вы что, еще здесь? — выйдя из-за угла, удивленно вскинула брови Сью, собирая волосы в хвост. — Я думала, вы давно ушли. — Это все Рид, — жалобно прохныкала Петра, повиснув на шее женщины и печально заглядывая в глаза. — Он настоящий тиран, повлияй на него. — В любой другой ситуации я бы именно так и сделала, — мягко отодвинув ее от себя, усмехнулась Сью. — Но после того, как ты едва ли не поселилась у нас, я промолчу. — Бяка, — тяжко вздохнула Петра, капризно надув губы. — Самая натуральная. — Ах так? Тогда больше я тебя, обжору, кормить не буду, — пригрозила Сью. — У меня вообще складывается ощущение, что ты начала встречаться с Джонни только ради моего пирога. — Ну-у-у, ты права от части, — развела руками Петра, мысленно пытаясь составить список тех ее знакомых, что не только умели готовить, но и периодически кормили ее. М’Ганн, Пеппер, Сэм, Сью, и это не считая Мэй, Тони и Хэппи (последние покупали ей пиццу и бургеры). Ох, пока одни девушки находят себе кучу парней для кучи подарков, она находит себе тех, у кого можно поесть. Как-то неловко немного. — Знаешь, фраза: «ты со мной только из-за еды моей сестры» звучит о-о-очень странно. И несколько обидно, — сказал Джонни, взяв ее за руку. — Зато ты можешь быть уверен, что я с тобой не из-за твоей внешности или денег, — подмигнула ему Петра. — Это любо-о-овь. — Ага, к еде, — фыркнул Джонни. — Пошли? Петра кивнула, помахав на прощание Сью, что, судя по всему, шла вытаскивать Рида из лаборатории. Ему оставалось только посочувствовать — когда женщина, умеющая создавать силовые поля, хочет вытащить тебя из дома, она это сделает, и скорее всего против вашей воли. Стоило выйти на крышу, как холодный ветер обжег кожу лица, а с губ сорвалось облако пара, вынуждая натянуть маску. К ушам словно приложили подушки, заглушая посторонние звуки, линзы настроились под освещение, а перед глазами появилась голограмма о состоянии костюма, сводка обычных новостей и передачи на полицейских частотах. Карен привычно поприветствовала ее, спрашивая о том, что они сейчас будут делать. За годы это все стало едва ли не ритуалом. — На перегонки? — игриво улыбнувшись, предложил Джонни, под ногами которого снег растаял, а образовавшаяся вода испарилась. — Ты уверен, что хочешь потягаться со мной? — лукаво спросила Петра. Она знала весь Нью-Йорк лучше, чем пальцы на своих руках, и у нее был самый лучший Искусственный Интеллект, что только услышав предложение, проложила самый короткий маршрут до «Эксельсиора». — Победитель получает желание, — азартно заявил Джонни, протянув руку для скрепления договора. — Догово… черт! — выругался он, когда Петра со смехом толкнула его в ближайший сугроб, сиганув вниз. За спиной были слышны громкие возмущения, но Петра лишь продолжала смеяться. Джонни понятия не имеет, кому предложил соревнование. Мимо проносились здания, под ней мелькали машины и люди, а воздух вокруг казался объемным, словно даже от него можно оттолкнуться, и упасть не получится в любом случае. Когда Майлз спросил, каково это — летать по городу, Петра сказала лишь одно: «Это свобода». Не смотря на обязанности и обязательства, не смотря на ограничения и ответственность, это все равно была свобода. Самое близкое, что было к ней у Петры. Мысль о Майлзе заставила обычно твердую руку дрогнуть, из-за чего она едва не выпустила нить паутины в пустоту, не зацепившись ей за здание. Как бы она не пыталась задвинуть мысли о нем подальше, чтобы сосредоточится на делах насущных, у нее не выходило. Господи, как бы она хотела, чтобы он не был таким… собой. Майлз ведь не из тех, кто стоит в стороне, когда кому-то нужна помощь, будь то котенок, забравшийся на дерево, или человек в подворотне, которого пытаются ограбить. Они невероятно похожи, разница лишь в том, что он с самого начала хочет использовать силы во благо, в отличии от нее. Бездумно следуя указаниям Карен, Петра и не заметила, как достигла цели, и теперь стояла перед дверьми небольшого уютной закусочной. От тысяч других кафе ее отличало то, что «Эксельсиор» в первую очередь был для супергероев и борцов с преступностью, многочисленные фотографии которых с владельцами и официантами украшали стены. Среди них, если постараться или знать, куда смотреть, можно было найти фото Юных Мстителей почти трехлетней давности, когда они только начинали, а кафе только открылось. — Это был очень подлый поступок, паучишка, — опустившись рядом с ней, сказал Джонни, скрестив руки на груди. — Спасибо, — растрогано ответила Петра, вновь пытаясь хотя бы ненадолго прогнать переживания за Майлза. — Я училась у лучших. — Твои «лучшие», — он показал кавычки в воздухе, прежде чем открыть перед ней дверь, пропуская внутрь, — явно были садистами. -Но лучшими, — хихикнула Петра, зайдя в кафе, приподняв край чуть выше носа, полной грудью вдохнув приятный запах еды. Живот отозвался жалобным урчанием. Некоторые посетители подняли головы, решив посмотреть на очередных посетителей, и удивленно раскрыли глаза, «незаметно» потянувшись за телефонами. При виде пары копов Петра мысленно напряглась, но те лишь кивнули, приветственно подняв вверх стаканы с кофе. Она кивнула в ответ, шутливо отдав честь — не многие бравые молодчики Нью-Йорка* относились к ней хорошо, а те немногие были на вес вибраниума. — Добрый день, — поприветствовала их официантка в длинном, до колена, синем фартуке поверх одежды, когда они сели за столик в дольнем углу кафе. — Что будете заказывать? — Мне как всегда, — даже не взглянув на меню, сказала Петра. — Просто скажи Джо, что пришла Спайди, он поймет, — снисходительно пояснила она. Официантка рассеяно кивнула, черканув карандашом в блокноте. Официанты менялись здесь довольно часто, но повар Джо был константой кафе, поэтому Петре, как постоянной посетительнице, уже не нужно было делать подробный заказ, объясняя, зачем ей столько еды или почему кофе обязательно без кофеина. — Здесь мило, — сказал Джонни, когда официантка ушла. — И еда просто первоклассная, — взяв хлебную палочку из стоящей на столе корзинки, заверила его Петра. — Да, наверное, но, думаю, в «LegacyRecords» она все же лучше, — как бы невзначай сказал он, тоже взяв хлебную палочку. Петра замерла, не донеся палочку до рта. — Че-е-ерт, — простонала Петра, виновато прикусив губу. — Я забыла про свидание, да? — Да, — усмехнулся Джонни. — А я хотел заказать тебе жареного осьминога, — добавил он с озорным блеском в глазах. Петра прыснула. Тонко, Джонни, плюсик тебе в карму. — Прости, — вздохнула Петра, накрыв его ладонь своей. — Честно говоря, я даже не помню причину, по которой не смогла прийти, так что не буду оправдываться. А еще она не станет напоминать ему, что Петру и Джонни не должны видеть вместе, тем более на свидании — уже всем было известно, что он встречается с Девушкой-Пауком, и Петре не нужно было, чтобы люди начали строить догадки, потому как была велика вероятность того, что кто-то мог бы раскрыть ее личность. Нет уж, пусть уж люди и дальше пишут про них фанфикина фанатских сайтах (некоторые она даже лайкнула, хихикая от мысли о том, что их авторы грохнулись бы в обморок, узнав, кто оценил их работу). Раньше у нее не было таких проблем с совмещением личной и супергеройской жизни. — Не важно, — покачал головой Джонни, поглаживая тельную сторону ее ладони большим пальцем. — Сам виноват, что влюбился в девушку, для которой личная жизнь на втором месте. Я надеюсь, что она хотя бы на втором, — чуть подумав, сказал он. — В последний раз, когда я попыталась быть эгоисткой, умер дорогой мне человек, — негромко сказала Петра, печально улыбнувшись. После этого она редко когда думала лишь о себе, если вообще думала. Мэй, друзья, команда, город — кто угодно был важнее нее. Она хорошо усвоила этот жестокий урок. — А ты думай обо мне, а не о себе, — небрежно предложил Джонни. — Думай о том, как я расстроюсь, если не схожу на свидание с такой шикарной девушкой, как ты, — притворно тяжко вздохнул он. — А я, так уж и быть, буду думать о тебе за тебя, чтобы ты не была эгоисткой. Петра все же рассмеялась, прикрыв рот ладонью, пока вернувшаяся официантка выгружала на их стол гору еды, из которой для Джонни были лишь гамбургер и стакан колы. Настроение поднялось ровно до того момента, пока она не вспомнила о задании Джеймисона, услышав о котором уже Джонни начал хохотать на все кафе. Она все еще была невероятно уставшей, и мысли о Майлзе никуда не делись, но ей определенно стало немного лучше.

***

Если бы Майлза спросили о том, что сейчас сказал учитель, он бы не ответил. Он бы даже не смог назвать имени учителя или что за урок сейчас был. Он бы сейчас не смог ответить даже если бы у него спросили его имя. Потому что его разрывало от всевозможных эмоций. Обида, злость, отчаяние, жалость к самому себе, и куча того, чему он не мог дать названия. Каким-то чудом на его состояние не обращали внимания. Возможно, этому поспособствовал Амадей (нужно будет, если он не забудет, поблагодарить его). Возможно, помимо друга, тут еще умудрились вмешаться какие-то сторонние силы, Майлз не знал. Он знал лишь одно — жизнь чертовски несправедлива к нему. Завалившись к Петре с речью (которую он придумал лишь частично, остальное сымпровизировав уже у нее) он не рассчитывал, что она тут же растает и побежит шить ему супергеройский костюм, но надеялся на понимание. Что она хотя бы задумается над тем, чтобы дать ему шанс! Но вместо этого он получил жуткую историю, от которой по спине побежали мурашки — так ярко и четко он представлял перед собой сначала безликого парня в цветастом, заляпанном кровью костюме, а потом кладбище с безымянной могилой (спасибо, богатое воображение, вот просто большое спасибо). Эта история несколько остудила его пыл, но не избавила от первоначального желания как, очевидно, должно было случится по мнению Петры. Он и до этого понимал, что супергеройская жизнь — не каждодневные победы, но понимал это смутно. Сейчас же картинка стала более… четкой. Но Майлза это не останавливало. Если она так боится, то он может останавливать грабителей, на костюмированных злодеев он не претендует! Он просто хочет, чтобы та, в кого верит он, верила в него в ответ… Майлз бы, наверное, так и продолжал варится в этом безумном коктейле, если бы внезапно не очнулся от особо сильного щипка, что окружен толпой других учеников академии, все они собраны в спортзале, учителя пытаются контролировать их, все вокруг перешептываются, а Амадей сердито смотрит на него. — Что случилось? — заторможено спросил Майлз, оглядываясь по сторонам, пытаясь вычленить среди общего гула что-то, что бы помогло ему понять происходящее, но от этого у него быстро заболела голова. — Если бы ты меньше витал в облаках, то знал бы, — ехидно ответил Амадей, как-то странно поглядывая на него. — Я знаю, что разговор прошел не лучшим образом, но это не повод для столь долгого самокопания, — приглушив голос до минимума, сказал он. — Я не самокопаюсь, — возразил Майлз, нахмурившись. Он просто страдает, это разные вещи. — Так что случилось-то? Амадей хмурится, отводя взгляд, что совсем не успокаивает Майлза, совсем наоборот. Что должно случится, что прямолинейный Амадей вдруг стал что-то умалчивать? Чутье кольнуло в висках, только добавляя смутной тревоги. — Майлз, — тихо начал друг, будто пытаясь подобрать слова, да так и не находит их, что тоже ему совсем не свойственно. — Сохраняйте спокойствие! — вдруг раздался громкий голос заместителя директора, заставив этим всех примолкнуть. — Все будет хорошо, поводов для волнения нет, — убедившись, что все его слушают, чуть тише продолжил он. — Просто мера предосторожности, связанная с вспышкой действий с участием сверх людей. С губ Майлза сорвался судорожный вздох. Он посмотрел на Амадея, в надежде, что тот так привычно хмыкнет, закатит глаза, да скажет, что он ошибается. Но Амадей лишь поджал губы. — А кто с кем дерется? — задал крутившийся у Майлза на языке вопрос. — Насколько нам известно, инцидент связан с Носорогом и Девушкой-Пауком, — хмуро ответил замдиректора. — Но повторяю, волноваться абсолютно не о чем… Он продолжал говорить что-то, но Майлз уже не слушал, невольно задержав дыхание. Носорог смог сбежать из-под конвоя? Как? Петра хотела просто проводить его до «Рафта», просто «потворствуя своей нежно взращенной паранойе» как она сама сказала. Или она догадывалась, что такое может произойти? — Почему ты не сказал мне? — спросил Майлз, посмотрев на Амадея. — Ты же знаешь, что… — Именно поэтому и не сказал! — не дал ему договорить Амадей, оттащив его подальше от других учеников, за трибуны. — Потому что ты сейчас захочешь помчаться ей на выручку, хотя это невероятно глупо и абсолютно безрассудно! — Но я нужен ей! — пронзительным шепотом заявил Майлз, чувствуя зреющую где-то за ребрами злость на друга. — Нет, не нужен, — категорично сказал Амадей, поджав губы. Одной рукой он до побелевших костяшек схватил Майлза за плечо. — Она справится, всегда справлялась, ты сам говорил. — А сейчас не справится! — Откуда тебе знать?! — Я просто чувствую это! — сбросив его руку, резко ответил Майлз. Амадей зашипел, схватившись за запястье, из-за чего Майлз на миг почувствовал укол вины и беспокойства: забывшись, он мог случайно навредить ему, чего совершенно не хотел. — Даже если и так, — сердито растирая запястье, сказал Амадей, — то у нее есть команда, если ты забыл. Другие герои, которые помогут остановить Носорога без тебя. Майлз замер, почти признавая его правоту. А потом он вспомнил. — Нет, — шепнул Майлз, распахнув глаза в понимании ситуации. — Других героев нет в городе. К ней никто не придет. — Ох, это ты тоже чувствуешь? — ехидно спросил Амадей. — Нет, — замотал головой Майлз, облизав внезапно пересохшие губы. — Я-я подслушал ее разговор с каким-то парнем, — признался он. Чутье тогда слабо взбрыкнулось при виде того парня, как бы говоря: «Он опасен, но не для тебя, это просто факт». Не слушая голоса совести и решив, что такой человек может идти только к Петре, он на свой страх и риск вернулся обратно, сначала просто притаившись в коридоре, а потом используя свою невидимость на максимум. Петра, почему-то, не заметила его, и Майлз уже решил, что ему повезло, когда парень внезапно обернулся, с прищуром оглядывая коридор и по-звериному принюхиваясь, словно один из тех хищников, что Майлз видел в зоопарке. — Они говорили о тренировке с какой-то другой командой, и что пока Петра будет здесь с конвоем, он, тот парень, должен будет проследить за этим. Они не придут к ней, — глухо повторил Майлз. — Ты забыл про Щ.И.Т, — продолжал настаивать Амадей, из непонятного упрямства продолжая предлагать все новые и новые варианты. — Если не герои, то агенты. — А если они не прибыли до сих пор? — спросил Майлз. Непонятно, почему, но, насколько Майлз понял, Петра не слишком хорошо относилась к Щ.И.Т.у, как бы странно это не звучало. — И даже в таком случае они не смогут остановить его. Не смогли, когда он только появился, не смогли и позже. Но всегда могла она. Всегда, но не сегодня. Майлз и правда чувствовал, что сегодня что-то пойдет не так, что-то случится. Он откуда-то знал, что нужен там. — Майлз, это самоубийство, — сдавленным голосом сказал Амадей, выглядя при этом так, словно ему физически больно уступить. — Ты… ты же… — Я не собираюсь побеждать его, — самым убедительным тоном, на какой он только был способен, сказал Майлз, взяв его за плечи. — Честно. Помощь ей, не попытки начать карьеру с победы над таким амбалом, — хохотнул он. — Амадей… Парень продержался всего миг, прежде чем опустить голову и тяжело выдохнуть, признавая поражение. — Обещай, что не станешь лезть на рожон, — еле слышно попросил Амадей, с каким-то смирением глядя на него. — Хорошо, я… — Обещай, — с нажимом повторил Амадей, стиснув зубы. Майлз почувствовал еще один укол. Но не злости или вины, как до этого. Это было больше похоже на… странную радость. Такую тихую радость, когда хочется не смеяться во весь голос, а просто улыбаться. — Я… я обещаю, — улыбнувшись, сказал Майлз. — Я буду осторожен. Амадей свистяще вздохнул, кивая. — Иди, я… прикрою, — с неким трудом, словно все еще не до конца соглашаясь с этим, сказал он. Майлз заключил его в быстрые, но осторожные объятия, и развернулся, собираясь в наглую сбежать через двери спортзала. — И… Майлз? — Да? — обернулся Майлз. — Не забудь как-то скрыть лицо, — напомнил Амадей. Видимо, лицо Майлза приобрело очень говорящее выражение, потому как друг слабо улыбнулся. Потому что Майлз, конечно же, забыл. — И перед тем, как уйти, загляни в коробку под нашей кроватью, — вдруг попросил он. — А что там? — спросил Майлз, смутно припоминая, как они с Амадеем закидывали туда пустые сумки из-под вещей, когда вернулись в академию после зимних каникул. — Веб-шуттеры и пара картриджей с паутинной жидкостью, — признался Амадей, внезапно смутившись. — Это должен был быть подарок на твой день рождения, — пробормотал он, слегка покраснев. Майлз одним прыжком вернулся к нему и порывисто обнял. — Ты лучший, — заявил Майлз. — Если я когда-нибудь скажу иначе, ты имеешь полное право ударить меня. — Только себе хуже сделаю, умник, — закатил глаза Амадей. — Так что я просто уничтожу тебя словами. — Договорились, — хмыкнул Майлз, наконец, выбегая из зала. О друге лучше, чем Амадей Чо, он и мечтать не мог. И он обязательно сдержит обещание.

***

Иногда Петра ненавидела пятницы. Потому что когда ты только настроишься спокойно провести этот день, только начнешь строить планы на выходные, как случается что-нибудь, что нахрен ломает все планы, как в данный момент Носорог близ стоящие здания. Вот кто мог предположить, что Носорог, которого перевозили по воздуху, на вертолетах, запертого в мини-тюремной камере («почтовой коробке», как мысленно окрестила тот искореженный ящик Петра), сможет вырваться? Агенты, отвечавшие за его перевозку, не могли. Она могла. За годы жизни (которые порой казались десятилетиями), Петра привыкла жить под девизом: «Надейся на лучшее, но готовься к худшему». И поэтому-то после недо-свидания с Джонни (в ходе которого они даже успели заскочить на голову Статуи Свободы, которую Джонни торжественно окрестил их местом) Петра поспешила к Трискелиону — отправному пункту конвоя. Фьюри был не то, чтобы против ее присутствия, но не видел в этом смысла, считая, что вот его агенты то уж точно справятся с такой простецкой задачей. Петра оглядела разкуроченную улицу, хмыкнув и тут же поморщившись от этого из-за боли в ребрах да, справились, молодцы, выпишите им премию. — Что, уже выдохлась, Букашка? — пробасил Носорог, широко ухмыляясь. Вроде только сила и глупый, но крепкий костюм, а помотал он ее сегодня знатно, лиловая от синяков спина подтвердит. Сегодня было почти так же плохо, как в первую встречу с ним. Вот только тогда она еще легко отделалась, а сейчас все плохо, если судить по вырывающимся из горла хрипам. Слишком устала, из-за чего допускала глупые ошибки. Дина ее точно добьет при следующей встрече… — Шутишь? — спросила Петра, с трудом опираясь на левую ногу.– Я так весь день могу, да боюсь, что власти города не оценят нанесенный тобой урон, так что давай заканчивать уже. — Да, пора заканчивать, — согласился Носорог, показательно пару раз шаркнув ногой по асфальту, как зверь перед разгоном. — Карен, что там с подкреплением? — напрягшись перед прыжком, негромко спросила Петра. Где Нова? Остальным нужно через порталы прыгать, а потом уже сюда, а он летает с невероятной скоростью, но его все еще нет! «С-с-сильн-ноепов-в-вреждение к-костюм-ма» — неожиданно дрожащим и заикающимся тоном ответила Карен. — «Не мог-гусвяз-з-затьс-с-ся с ко-о-оманд-дой» Петра мысленно застонала, прыжком уходя Носорогу за спину. Да что ж все против нее-то? Она подцепила паутиной канализационный люк и, раскрутив его, швырнула в Носорога, заставив его замедлиться. Сейчас она была согласна на появление кого угодно, лишь бы не одной разбираться с этим. Ее мысли были услышаны, но, как и всегда, сбылись ее желания своеобразно. Только Петра собиралась залепить Носорогу лицо паутиной, как чутье встрепенулось, и Майлз пнул громилу ногой в голову, заставив того покачнуться. — Привет, — отпустив паутину и спрыгнув рядом с ней, неуверенно махнул рукой Майлз, лицо которого было скрыто дешевой тканевой маской. — А я тут… — Какого черта ты тут забыл? — прошипела Петра. — Быстро ушел отсюда, или я тебя в паутину замотаю и забуду где-нибудь! — Это еще что за мелочь? — не дав Майлзу и слова в свою защиту сказать, спросил Носорог, окинув его оценивающим взглядом. Петра выступила вперед, переводя внимание Носорога на себя. — Неважно, — бросила она в ответ, закрывая Майлза спиной. — Он уже уходит, — полуобернувшись, с нажимом сказала Петра. — Нет, не уходит, — возразил Майлз, встав рядом с ней, плечом к плечу. — Я остаюсь, — твердо, но тихо сказал он. Петра готова была зарычать от злости, а руки чесались от желания схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть. — И кто же ты такой? — с издевкой спросил Носорог, обходя их по кругу. –Ребенок, решивший поиграть в героя? — Ага, типа того, — пробормотал Майлз, копируя ее стойку. — Та-а-к какой у нас план? — Мой план в том, чтобы завалить его, сохранив при этом хоть что-то, — одернула его Петра. — А ты… Петра осеклась, подпрыгнув в воздух и потянув Майлза за собой, уклоняясь от бегущего на них Носорога. Минуты затишья ушли, уступив место сражению, вот только привычный ритм был нарушен присутствием нового игрока на поле. Петре уже приходилось работать в команде с малознакомыми людьми, но у Эвана, Дэнни, Люка и Сэма был опыт. У Майлза его не было совсем. Но он пытался копировать то, что делала сама Петра, отзеркаливая ее действия и внося что-то свое — Петра бьет сверху справа, Майлз снизу слева и в таком духе — из-за чего он пусть и немного, но помогал. Самым большим плюсом было то, что он четко выполнял команды, видимо, решив быть паинькой. Как бы она не хотела, чтобы его здесь не было, ей пришлось смириться, мысленно напоминая самой себе, что она была не лучше, а хуже, намного хуже. Петра даже успела слегка остыть по отношению к нему, и вместо разноса устроить всего лишь крайне серьезный выговор. А потом Майлз, зазевавшись, чуть не попал под удар тяжелой руки Носорога, если бы Петра не оттолкнула его, подставив себя. Как бы она не держалась, какой бы выносливой не была, этого было достаточно, чтобы потерять сознание, провалившись в ставшую почти родной темноту.

***

— Нет! — упав на землю, закричал Майлз, когда о предназначавшегося ему удара Петра с противным звуком врезалась в кирпичную стену жилого дома. От силы, с которой Носорог ударил ее, в стене появилась вмятина, кирпичи пошли трещинами, а Петра, как в каком-нибудь фильме, какое-то время оставалась на месте, словно прилипнув к стене, лишь через пару долгих секунд беззвучно свалившись вниз. Майлз шокировано выдохнул, закусив внутреннюю сторону щеки. Это из-за него. Если бы он не сунулся, то ей не пришлось бы еще и защищать его, и она бы не подставилась! Она бы справилась, как и всегда! Майлз, задумавшись, крупно вздрогнул, услышал громкий торжествующий смех, заставивший его крупно вздрогнуть и дергано развернуться к источнику звука. — Я это сделал! — хохотал Носорог, возведя руки к небу. — Я одолел Девушку-Паука! Майлз осторожно приподнялся на руках и сел на корточки, стараясь даже дышать тише, чтобы быть как можно незаметнее. Но Носорог и так не обращал на него внимания, кажется, совсем забыв о его присутствии, с широкой ухмылкой направляясь к неподвижной Петре, что, кажется, даже не дышала. — Что обычно делают с Букашками? — склонившись над ней, спросил Носорог, пнув девушку ногой. А потом, к ужасу Майлза, схватил за шею и поднял над землей. — Их давят, — ответил он, кровожадно улыбнувшись, и вновь расхохотался. — Нет! — вновь закричал Майлз, вскочив на ноги и сжав ладони в кулаки. Ногти ощутимо, но не больно впились в кожу. — Я-я не позволю тебе это сделать! — дрогнувшим голосом заявил он, судорожно пытаясь придумать хоть что-то. Но мысли разлетались, не успев даже сформироваться как следует. Носорог посмотрел на него и смерил насмешливым взглядом, грубые черты лица исказились от кривой усмешки. -Че, борзый, а? Не боишься меня, пацан? — издевательски спросил Носорог. — Что же ты мне сделаешь? Нажалуешься Девушке-Пауку? — сюсюкаясь, как с младенцем, предположил он. — Ах да, она ж в отключке! — мужчина встряхнул девушку, что тряпичной куклой висела в его руке, и начал гоготать. — Отпусти ее, — потребовал Майлз, проигнорировав его слова и то, как внутри все испуганно сжалось. Носорогу нужна всего секунда, чтобы сломать беспомощной Петре шею. Майлз просто не успеет что-либо сделать, чтобы остановить его. Остается только хитрить и быть умнее. –Сюда скоро прибудут Юные Мстители, — соврал он, на пробу сделав небольшой шаг вперед. — Думаешь, они спокойно отнесутся к тому, что ты собираешься сделать? Да любой из них тебя по стенке размажет тонким слоем, стоит им из себя выйти, а смерть члена команды как раз то, что легко выводит из равновесия, — торопливо пояснил он, подойдя еще чуть ближе, на что Носорог никак не отреагировал. Громила недоверчиво посмотрел на него, сведя брови к переносице, но быстро расслабился, растянув губы в широкой ухмылке, а в его глазах появился какой-то жестокий, мрачный блеск, что совершенно не понравилось Майлзу. — Тогда мне стоит поторопиться, — заключил Носорог, собираясь наконец сжать руку. — Нет! — в третий раз закричал Майлз, молниеносно вскинув руки и выпустив нити паутины в его руку и со всей силы дернув на себя. Носорог, вскрикнув, с грохотом завалился на бок, выпустив Петру. Майлз подхватил ее на руки, и побежал, не разбирая дороги. У него не было возможности проверить ее самочувствие, но он слышал слабое сердцебиение, словно сердце не хотело работать в полную силу, и чувствовал, как поднималась ее грудь при каждом тихом вздохе, и этого вполне хватало. За спиной грохотали тяжелые шаги и звучала грозная речь на незнакомом языке. Из-за страха казалось, что неповоротливый Носорог дышит прямо в затылок, готовый в любой момент схватить его, поэтому Майлз ускорился, и вскоре уже забрался на крышу какого-то здания, напугав стаю голубей, и осторожно уложил Петру возле вентиляционной трубы сев на колени возле нее. Выглядела она плохо. Очень плохо. Майлз никогда и подумать не мог, что герои могут так плохо выглядеть. На порванном тут и там костюме была видна кровь, сквозь разбитую линзу маски можно разглядеть пару порезов и синяков на лице, левая лодыжка выглядела так, как не должна выглядеть лодыжка в нормальном состоянии… — Прошу, очнись, — прошептал Майлз, ссутулившись. — Я совершенно не знаю, что мне делать. Чуда не случилось, и она не проснулась, как бы сильно Майлз этого не желал. Пусть она бы не смогла драться, но она сказала бы, что ему делать. Петра точно смогла бы придумать, как остановить преступника в невероятно прочной броне. Вернее, она знает, как это сделать, она уже побеждала Носорога не раз и не два, да и не только его, но и многих других. А он… А что он? Мальчишка, что случайно получил суперспособности и решил, что сможет делать то же, что делают герои едва ли не каждый день. Какой же он все-таки идиот. Прав был Амадей, что не хотел его пускать. Где-то послышался шум и крики людей, визг тормозов автомобилей. Майлз стиснул пальцами колени. Носорог все еще где-то там, крушит все вокруг так, что Халк мог бы гордиться проделанной работой. Где герои, где агенты? Почему ни тех, ни других до сих пор нет? Сколько прошло времени, что они еще не прибыли? Неужели так мало, что еще никто об этом не знал? Майлз поджал губы, посмотрев в сторону, где, предположительно, находился Носорог, и нахмурился. Да, у него не было опыта, а из умений у него было несколько занятий карате, пара приемов, которым его научили папа с дядей, да увиденное в боевиках. Но сейчас опытная, умудренная опытом героиня лежала рядом с ним и нуждалась в помощи. А у людей внизу не было ни особых умений, ни особых сил. Да, были полицейские, но они бы не справились с кем-то вроде Носорога. Пока не прибыли те, что знают свое дело, Майлз должен взять себя в руки, и хотя бы попытаться защитить тех, кто нуждается в защите. — Пожелай мне удачи, — поднявшись на ноги, прошептал он, посмотрев на Петру. Он не хотел оставлять ее, но она бы поняла и согласилась с его решением. Майлз подошел к краю крыши и, чуть замешкавшись, решительно спрыгнул вниз. Носорог нашелся довольно — он с безумным смехом отстреливался от подоспевшей полиции, что без какого-либо ощутимого результата впустую тратили на него собственные пули. Майлз обрадовался, что это происходит не на участке его отца и даже не рядом, и тут же устыдился своих мыслей — они же тоже кому-то дороги. — Эй, Носорог! — устроившись на фонарном столбе, окликнул его Майлз и, убедившись, что привлек внимание, продолжил: — Что, настолько расстроен, что тебе помешал какой-то пацан? — делано задорно спросил он, стараясь вести себя максимально беззаботно и расслабленно, хотя внутренности словно скрутились в тугой жгут. — И теперь срываешь зло на ни в чем неповинной машине? Не круто, чувак, совсем не круто. Носорог, прорычав что-то, рванул в его сторону, забыв по полицейских, что правильно воспользовались появившейся возможностью и отступили. Майлз, не придумывая велосипед, поступил примерно так же — отскочил в сторону от пути Носорога, с корнем вырвавшего бедный фонарный столб, на котором секунду назад сидел Майлз. — Куда ты делся?! — оглядевшись по сторонам, прорычал Носорог, ударив рукой по земле, из-за чего в асфальте появилась дыра. — Я раздавлю тебя и убью! Прекрати прятаться, малявка, дерись, как мужчина! — Был бы здесь еще мужчина! — появившись из неоткуда, едко ответил Майлз, со всей силы ударив громилу в челюсть. — Я вижу только прекормленного бугая! Майлз плохо помнит, что случилось дальше. Помнит, как наносил удары и уворачивался от ответных, и точно не знает, как долго это продолжалось, но казалось, что вечность. Он просто перестал думать, действовал словно на автопилоте, не замечая, что в некоторые моменты руки начинали слегка светиться изнутри. Он устал сдерживать и контролировать себя, устал постоянно одергивать себя, когда хотелось воспользоваться способностями. Сейчас же он наконец получил возможность — Хватит! — рявкнул в какой-то момент Носорог, сумев отбросить Майлза в сторону. Майлз, кувыркнувшись в воздухе, приземлился на ноги, одну отведя в сторону, рукой оперевшись о землю. Он прищурился, склонив голову на бок. Носорог заметно запыхался, в отличие от него самого, и выглядел потрепанным, что вызвало удовлетворительную улыбку у Майлза. — Кто ты такой? — подозрительно спросил Носорог. — Я? — выпрямившись и сжав ладони в кулаки, переспросил Майлз, чувствуя неясное покалывание в руках. Глаза Носорога распахнулись от неясного удивления, он шевелил губами, говоря что-то беззвучно. — Я –Человек-Паук, — как-то особо не задумываясь, сказал он, чувствуя внезапный жар в груди. — А ты. Идешь. К черту! — прокричал он и, разбежавшись, со всей силы ударил Носорога, не успев удивиться тому, как его рука вдруг засветилась желтым, как свет лампочки, цветом. Секундная пауза, и Носорог, покачнувшись упал на спину, а от его костюма в воздух поднимался дым, словно его закоротило. Майлз нахмурился, посмотрев на свои руки. Свечение быстро, но не резко, исчезло где-то под кожей вместе с жаром. Что это было? — Что это было? — озвучив его мысли, спросил Нова, зависнув в воздухе рядом с ним. Когда он успел появиться? Только что или раньше? Как много видел? И почему не прибыл тогда, когда это правда было необходимо? — Я и с-сам не знаю, — негромко ответил Майлз, проведя рукой по голове. Нова хмыкнул, но Майлз не был уверен, что это был хороший знак. — Хорошая работа, — кивком головы указав в сторону Носорога, сказал он. — А теперь… — Нет-нет, подожди, — перебил его Майлз. — Девушка-Паук, она… — Мы знаем, — мрачно сказал он. — Ее уже доставили туда, где ей помогут. А сейчас мне нужно убедиться, что ты в безопасности, поэтому нам нужно поторопиться. Майлз колебался. С одной стороны, Нова из команды Петры, а значит, он точно не опасен. Но с другой, если он пойдет с ним, то почти наверняка придется раскрыть свою личность, а он не очень хотел этого делать. — Не тормози, парень, — попросил Нова, приблизившись к нему. — Нужно исчезнуть до прихода агентов, Майлз. — Какой еще Майлз? — спросил Майлз, убрав руки за спину. Вдруг прокатит? Если б не шлем, Майлз мог бы сказать, что Нова сейчас смотрит на него очень скептично. — Почему не зовешь? — появившись буквально из воздуха, спросил парень в темном полосатом плаще. Майлз, не ожидавший ничего подобного, подпрыгнул, удивленно вытаращившись на Плаща. — Тигр велел поторопиться, у нас мало времени, Щ.И.Т. уже почти здесь. — Что вообще происходит? — не дав Нове ответить, повысив голос, спросил Майлз, переводя взгляд с одного героя на другого. — Почему нужно уйти до Щ.И.Т.а? Откуда ты знаешь мое имя? Куда вы собираетесь меня забрать? Он никуда не пойдет, пока они не ответят на эти вопросы. Либо пойдет, но не сними. — Не волнуйся, — выставив руки перед собой в миролюбивом жесте, попросил Нова. — Про тебя нам сейчас рассказала Карен, она только сейчас смогла с нами связаться, поэтому мы и не смогли прийти вовремя, — он виновато поджал губы при этих словах. — Карен же сказала, что тебя нужно спрятать хотя бы на пару часов, чтобы Фьюри не забрал тебя в Трискелион. — А он может? — взволнованно спросил Майлз. Плащ молчаливо кивнул, а Нова усмехнулся. — Майлз, когда ты вдруг появился и начал помогать Петре, он отозвал агентов, которые должны были задержать Носорога, и только ради того, чтобы узнать, на что ты способен, — терпеливо начал объяснять ему Нова. — А ты уложил его на лопатки, и стоишь, как ни в чем не бывало, так что теперь он захочет тебя в свою коллекцию. Ты должен пойти с нами, если хочешь сам решать, что делать, а не исполнять его приказы, — серьезно закончил он, протянув руку. — Петра не хотела, чтобы этого случилось, поэтому озаботилась тем, чтобы в случае чего уже мы защитили тебя. Майлз облизал пересохшие губы. Это все звучало так, словно было взято из какого-то фильма про шпионов. Слишком нереально. Это не могло происходить с ним на самом деле. Но происходило, не смотря на всю свою ненормальность. — Куда вы меня отведете? — спросил он, вложив руку в ладонь Новы. — Туда, где Фьюри ни за что тебя не найдет, — усмехнулся Нова. — В Пещеру. Майлз не успел спросить, что это за «Пещера», когда полы плаща взметнулись вверх будто из-за ветра, и их окутала тьма.

***

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Дик, поправив блютус-гарнитуру в ухе и ухватившись за кольца. За годы он настолько привык к освобождавшим руки коммуникаторам, что не особо любил говорить по телефону. «Скажем так, похороны откладываются на неопределенный срок» — фыркнула Петра. — «Или у тебя появились сомнения на счет технологий Ваканды?» — хитро спросила она. — Как ты могла подумать, что я мог такое подумать? — притворно возмутившись, спросил Дик, сделав стойку на руках. «Легко» — рассмеялась Петра. — Как там Шури? — спросил Дик, прекрасно зная, к кому Плащ доставил Петру. Потому что состояние было настолько тяжелым, что к медикам Щ.И.Т.а тащить ее смысла не было. «Ворчит, что Ваканда не для того миру открывалась, чтобы она всяких отбитых на голову друзей спасала» — хихикнула Петра. Дик услышал на фоне голос Шури, но не разобрал, что она говорила. — «Но в целом как обычно» — Передавай ей привет от меня, — попросил Дик, крутанувшись и соскочив на пол, сделав сальто. — И еще одно большое спасибо за тот раз. «Ты в курсе, что она все еще ждет обещанного тобой в качестве благодарности персонального выступления?» — приглушив голос, спросила Петра. — О! то-то у меня спина сегодня ныла, — хмыкнул Дик, вытерев пот со лба и накинув полотенце на плечи, вышел из тренировочного зала, держа бутылку воды в руке. «Ты серьезно?» — взволнованно спросила Петра. — Нет, нет, я пошутил, — поспешил он успокоить ее, мысленно отвесив себе подзатыльник. Знал же, как она расстраивалась при любом упоминании того случая. «Хорошо» — выдохнула Петра. — «Значит, ты забыл о своем обещании?» — вернув голосу беззаботный тон, уточнила она. — Как я мог забыть? «Но ты забыл» — Да, забыл, — наигранно вздохнув, признался Дик, заходя в гостиную и сделав глоток воды. — Передай Шури, что я раскаиваюсь, и что как только появится возможность, так я прямым рейсом к ней, выполнять обещание. Еще и братьев-акробатов прихвачу, — покосившись в сторону Тима, с видом зомби стучавшего по клавишам клавиатуры, и Дэмиана, обложившегося инструментами и возившегося с чем-то на кофейном столике. Дик всерьез считал, что он подцепил эту тягу к механизмам от Морган, потому что еще пару месяцев назад Дэмиан ничем таким не увлекался. — Они исполнят анти-смертельный номер: будут пытаться не убить друг друга на протяжении всего выступления. Петра рассмеялась, а Дику в затылок прилетела гайка. Дик, шипя, схватился за голову, и развернулся. Тим, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, указал пальцем в сторону очень занятого своим делом Дэмиана. Дик закатил глаза — уже и пошутить нельзя без угрозы сотрясения мозга. «Что случилось?» — На мою жизнь пытались покусится не на патруле, а в гостиной, и не преступник, а горячо любимый младший брат, — повысив голос и добавив в него плаксиво-несчастных ноток, сказал Дик, всхлипнув. Он почти уверен, что услышал приглушенное «т-т» со стороны дивана. «Как же хорошо, что Морган всего лишь покушается на мою еду и инструменты» — Это точно, — подойдя к панорамному окну, из которого открывался невероятный вид, оперся о него рукой, к которой прислонился лбом, сказал Дик. — Ты уже говорила с Майлзом? «Да» — вздохнула Петра. — «Он все еще взбудоражен, но пытается делать вид, что он взрослый, серьезный, и все прекрасно понимает» — Кого-то он мне этим напоминает, — не удержался от подкола Дик. Петра усмехнулась в ответ. «Спасибо, что спрятали его» — с улыбкой в голосе сказала Петра. — «Он еще долго будет под впечатлением» Да он буквально потерял дар речи, когда попал в Пещеру, когда все же начал говорить, то заикался от волнения. — Он все еще мне кого-то сильно напоминает. Все Пауки такие эмоциональные? «Конечно» — фыркнула Петра. — «Дик… Он не может часто появляться в Нью-Йорке» — серьезно сказала она. — «Фьюри станет использовать его способности на полную, наплевав, что он еще ребенок. Я не могу этого допустить» Дик нахмурился, услышав, как дрогнул ее голос. Он с самого начала был против того, чтобы Петра вступала в Щ.И.Т., они даже поссорились из-за этого. А когда Петра рассказала, что вверенную ей команду чуть ли не против воли собрали, он уже даже не был удивлен. Они сами захотели стать командой, им давали задания, с которыми они точно справятся. Фьюри же сам нашел кандидатов, и как ведьма из сказки, заманил в Щ.И.Т. Так что Петра права — Майлзу не станут делать скидку на возраст, если он окажется невероятно полезен. — Я понимаю, — мягко сказал Дик. — И да, Майлз может вступить в нашу команду, чтобы тренироваться и учится. «Все то ты знаешь, Птичий Мозг» — почти что ласково сказала Петра. — Не такой уж и птичий, раз догадался, — съехидничал Дик. Значит, у них сейчас в команде есть Робин, Супербой, Мисс Марсианка и теперь еще прибился Паук? Не хватает только лучника и спидстера, и у них будет прежний состав команды. Это даже забавно. «Спасибо, Дик» — негромко сказала Петра. Дик улыбнулся. — Не за что. До встречи? «Ой, нет, погоди!» — воскликнула Петра. — «Знаешь, я так до конца не разобрала коробки после переезда… Ты же в курсе, что я переехала?» — Да, слышал, — подтвердил Дик. Правда, было немного обидно, что узнал он это от Коннера, помогавшего с переездом, а не от нее самой. — Мэй там меня не проклинала? Мол, мое дурное влияние? «Нет, но она рада, что я хотя бы осталась в Нью-Йорке» — хохотнула Петра. — «Так вот, я утром нашла в одной коробке браслет, и подумала, может, стоит его вернуть?» — Зачем? — искренне удивился Дик. «Он же важен тебе» — пояснила Петра. — «А раз мы с тобой… разошлись, то…» — Петра, это подарок, — напомнил Дик. — Ты представляешь, что со мной Альфред сделает, если решит, что я подарки забираю назад? — приглушив голос, «испуганно» спросил он. «Это не просто подарок, это же…» — Кажется, Носорог перестарался, и отбил тебе память, — хмыкнул Дик. — Помнишь, что я сказал, когда дарил его? Ну-ка повтори. «Дорогой подарок для дорогого человека» — шепнула Петра. — Именно, — тоже почему-то перейдя на шепот, сказал Дик, чувствуя, как сжалось сердце. — То, что мы расстались, не значит, что ты больше не дорога мне. «Ты мне тоже очень, очень дорог, Дик» — приглушенно заверила его Петра. — «До скорого» — смутившись, торопливо попрощалась она и отключилась. Дик вздохнул, сняв гарнитуру, и провел рукой по лицу. Легко поддерживать с ней дружелюбные отношения, тяжелее — не переходить границы этого дружелюбия. А хотелось бы… — Ты такой жалкий, когда разговариваешь с ней, Ричард, — вытирая руки тряпкой, сказал Дэмиан, сверкая зелеными глазищами. Дик закатил глаза. Дэмиан с брюсовым упрямством продолжал делать вид, что ему наплевать на всех и на все. К счастью, Дик очень хорошо знает отца этого вредного мальчишки, так что не обращает внимания на эту суровость. Привык уже. — Это называется «болезненное расставание из-за сильных чувств», но тебе не дано этого понять, — поддел его Тим. Дэмиан бросил на него полный ярости и презрения взгляд, кажется, едва сдерживаясь от того, чтобы кинуть в него чем-то посерьезнее гайки. — Сэндвич, мастер Дэмиан? — предложил Альфред, протянув мальчику поднос с тарелкой аккуратно нарезанных треугольных сэндвичей и тремя чашками чая. — Осмелюсь сказать, что вы проделали замечательную работу, юный сэр. … Только Дик не знал, над чем он там возился, верно? — Тц, — щелкнул языком Дэмиан, взяв сандвич. — Будто могло быть иначе. — Ну-у-у, не знаю… — издевательски протянул Тим, но Дик отвесил ему несильный подзатыльник, запихав в рот стащенный с тарелки сандвич, и Тим послушно отвлекся на еду, правда, выглядел все равно очень ехидно. Дик покачал головой, присоединившись к перекусу. Куда пропал тот восторженный, чуть робкий мальчик, что убеждал его вернуться на пост Робина? — Мастер Дик, мастер Тим? — позвал их стоящий у окна Альфред. — Да? — сделав мощное глотательное движение (потому как говорить с набитым ртом при Альфреде опасно для психики), отозвался Дик. — Кажется, комиссару Гордону нужна ваша помощь, — сказал он, глядя на горящий в небе бэт-сигнал. — Значит, не будем заставлять его ждать, — усмехнувшись, сказал Дик, перемахнув через диван. — Ты идешь, Робин? — обернувшись у лифта, спросил он. Тим кивнул пару раз, активно работая челюстями. — Будто ты справишься без меня, Бэтмен, — толкнув Дика в плечо, хмыкнул он. — Ты с нами, Дэми? — нажав на кнопку вызова, спросил Дик, посмотрев на оставшегося сидеть на месте мальчика. Дэмиан смерил его долгим взглядом, бросил завистливо-ревнивый на Тима и царственно кивнул. — Мне нужно закончить это, — взяв нечто в руки, сказал он, направившись к ним, — а необходимые детали находятся в бункере. — А что ты делаешь? — полюбопытствовал Дик. Дэмиан посмотрел на него, как на идиота, и цокнул языком. Дик усмехнулся. Джейсон вел себя примерно так же. А он сам был почти как Тим, только не такой гений. Если думать о том, что он сейчас в отношении них проходит почти тоже самое, что проходил Брюс с ним и Джейсоном, то становится немного смешно. И появляется приступ сочувствия к Брюсу. Никто не говорил, что быть Бэтменом легко, но… Кто-то же должен?