Молодая Справедливость: Вторжение

— … Запомните главное — я в вас верю! Петра подняла большие пальцы вверх, улыбнувшись. В ответ послышались послышались уставшие стоны, мычание, бормотание и одинокие хлопки. Девушка, что последние пятнадцать-тридцать минут вдохновленно что-то говорила, оскорбленно фыркнула и повернулась к команде спиной. — Пацан, можешь коротенько пересказать суть? — зевнув, попросил Сэм. Майлз правда пытался внимательно слушать речь Петры. Честно. Но когда на десятой минуте она так и не сказала ничего путного, он невольно пропустил все мимо ушей. Запомнилось лишь то, что на протяжении всего времени Петра говорила о том, какие они прекрасные, замечательные, умные… — Эм, ну, она гордится нами? — неуверенно ответил Майлз, почесав голову. Сидящая рядом Кейт потянулась. От хруста ее спины у Майлза мурашки по спине пробежали — это прозвучало громко и жутко. — Серьезно? Нам стоит начинать паниковать? — спросила она, повернув голову к своему плечу, на котором преудобно устроилась Кэсси с парой муравьев. Миниатюрная девушка сначала кивнула, затем покачала головой, а потом развела руками. — Ясно, ты без понятия. А ты, Паучок, что скажешь? — обратилась к нему лучница. — Твоя чуйка что-нибудь говорит? — Отстань от него, Кейт, — закатил глаза Харли, не дав Майлзу хотя бы попытаться ответить. — У него чуйка еще не тренированная, слабенькая. — Так, а ну прекратить смущать новобранца! — шикнула на них Петра. — Беспокоится абсолютно не о чем. — Когда это говоришь ты, то это совершенно не успокаивает, — съязвил Сэм. — И вообще, почему мы воспользовались джетом, а не попросили Тайрона нас телепортнуть? — Потому что неизвестно, что с ним случится за день, а я не хочу застрять на необитаемом острове на неопределенный срок, — просто ответила Петра. — Необитаемый остров?! — вразнобой воскликнули все собравшиеся, недоверчиво глядя на Петру. Майлз, пусть и был с ними полностью согласен, промолчал, надеясь, что связь там ловит, и он сможет позвонить Амадею — либо тот его спасет, либо попрощается. — Вот с этого момента можно поподробнее? — спросил Люк. Его поддержали согласным гулом, но Петра лишь мотнула головой и таинственно улыбнулась, приложив палец к губам. — Петра, одумайся, — попросил ее Сэм с предостережением в голосе. — Нью-Йорк останется без защиты на неопределенное время. Ты готова к последствиям? — Я попросила Фантастическую Четверку присмотреть за обстановкой, — сказала Петра, победно улыбнувшись. — Если что, они мне сообщат. — Ты хотела сказать Фантастическую Тройку? — поправил ее Эван, красноречиво посмотрев в сторону Джонни, смотревшего в телефон. — Кстати, напомни, зачем ты его с собой взяла? Джонни, прекрасно слышавший слова Эвана, широко улыбнулся ему и показал фак, на что Эван издевательски приподнял бровь, мол, серьезно, что за ребячество? — Он нужен для ровного числа, — сказала Петра. — И вообще, что может случится в Нью-Йорке? Нас там нет, а значит, нет и главной причины большинства проблем. — С каких пор ты согласна с мнением Джеймисона? — не открывая глаз, спросил Дэнни, от чего Майлз слегка вздрогнул — все то время, что они провели в полете, Дэнни провел в медитации, сидя на полу и не подавая признаков жизни. Остальные никак на это не отреагировали — неужели он постоянно так делает? — С этих. Вы что, не верите мне? — Не особо, — фыркнул Харли. — И вообще, о городе и обычных людях не думаешь, то подумай о своем паучьем ребенке, женщина! — В смысле? — удивленно моргнула Петра, посмотрев на Майлза. Он ответил растерянным взглядом. — С ним все в порядке, жив-здоров, есть не хочет. Или хочешь? — нахмурилась девушка, окинув его внимательным взглядом. Прекрасно помня о том, как она сама в первые полгода-год после получения способностей постоянно была голодна, Петра старалась присматривать за тем, чтобы у Майлза всегда при себе были батончики или еще что-нибудь. По ее словам, это связано с тем, что изменения произошли в то время, когда они как раз начинали меняться и расти. Если бы паук укусил каждого из них лет в шестнадцать, то было бы гораздо легче, но в тринадцать организму постоянно требовалось много энергии, а учитывая «активный образ жизни», то и количество необходимой энергии сильно возрастало. — Нет, я поел перед полетом, — покачал головой Майлз, сдерживая рвущееся наружу хихиканье. Петра и правда иногда вела себя как наседка, и большую часть времени это было забавно и в какой-то степени мило, но иногда смущало и даже обижало. Он же не ребенок, он подросток, вполне способный позаботится о себе самостоятельно! Но на Петру эти аргументы не действовали (к сожалению). Амадей на все его стенания по этому поводу лишь гаденько так улыбался, говоря, что он это заслужил. — Я не об этом, мама-паучиха, — хмыкнул Харли. — Его отец — представитель власти, и если с паучком что-то случится, то я сразу сдам тебя без зазрения совести и стыда. — Будто они у тебя есть, — съязвила Петра. — И не беспокойся, Майлз не пострадает. А вы все совершеннолетние, находитесь здесь добровольно и подписали отказ от ответственности, когда вступили в Щ.И.Т. — Лично я фрилансер, — не унимался Харли. — И поэтому… — Прилетели! — громко перебила его Петра, зачем-то сев за штурвал — до этого они спокойно летели на автопилоте… Майлз все же хихикнул, чувствуя, как тело наполняет легкое волнение. До этого он не часто виделся с Юными Мстителям (учитывая, что он только пару недель, как вообще был официально представлен всем им), основную часть свободного времени он проводил в Пещере, и у него просто нет слов, чтобы описать, насколько это круто! Во-первых, сама Пещера была просто охрененно крутой, такой… атмосферной, что ли. С одной стороны, самая настоящая пещера в горе с огромным белым волком в придачу, а с другой — современные технологии и инопланетная сфера, превращающаяся в суперцикл. Во-вторых, в тайной команде Бэтмена (каждый раз, вспоминая об этом, он чуть ли не пищал от восторга) были его ровесники. Хайме был своим парнем, с которым он быстро нашел общий язык (с его причудами вроде разговоров со Скарабеем было крайне легко свыкнуться), Гарфилд был тем еще чудаком, но таким очаровательным, что не подружиться с ним было просто невозможно, а Робин… Робин был тем еще фруктом. Или птицей высокого полета, хех. Он был классным парнем, общительным, немного язвительным и очень умным (чем сильно напоминал Амадея), но из-за тайны личности не мог многого рассказать о себе или снять маски или очки в их присутствии (так что и фильмы в 3D с ним не посмотреть, и в игры с шлемами виртуальной реальности не поиграть — а в Пещере и не такое было в комнате отдыха!). Так что в компании Юной Лиги он чувствовал себя куда свободнее, чем с Юными Мстителями. А сейчас его впервые взяли куда-то вместе с ними, и это не могло не волновать. Очень сильно не хотелось облажаться на их глазах. Почему-то это пугало больше, чем возможность опозорится перед командой Найтвинга, а ведь те были — казались? — серьезнее команды Петры. Джет плавно опустился, не взметнув вокруг себя ни единой песчинки с пляжа, и все нестройной гурьбой вышли из него, щурясь от яркого солнца. Ноги утопали в белом, блестящем от солнца песке, шум набегавших на берег волн гипнотизировал, а ветер доносил до них странноватый, но приятный фруктово-травяной аромат. — Черт, Петра, — недовольно протянула Кейт, осматриваясь. — Ты не могла сказать, чтобы я захватила купальник? Сейчас была зима, и в Нью-Йорке все кутались в куртки с шапками. Они же все были в костюмах, многие из которых были почти сплошными. Легче всего при такой жаре, наверное, будет Эвану и Тэнди — у них-то костюмы белые. А остальным можно только посочувствовать. У самого Майлза костюма еще не было, поэтому он был в джинсах и футболке, а куртку и толстовку он закинул обратно в джет вместе с ботинками, взамен них надев прихваченные (с подсказки Карен) кроссовки. — Не могла, — мотнула головой Петра, глядя на запястье с коммуникатором. — И не смей просить Тайрона переместить тебя за ним, времени на это нет. Давайте, ребятки, ноги в зубы и за мной. Вещи не забудьте. Кейт обиженно надула губы, но вместе со всеми послушно последовала за Петрой прямиком в густые заросли. Продираться сквозь них было не легко, даже обладая суперсилой (листья и трава то и дело прилипали к его рукам). Люк сносил тонкие деревья на своем пути, как прутики, Эван прорубал себе путь вперед когтями, Тэнди — слепящим глаза мачете. Кэсси просто летела со стайкой муравьев рядом с ними, примерно как и Сэм, а вот остальным было не легко — джунгли не становились гуще по мере продвижения, они были такими с самого начала. Иногда было трудно даже ногу поднять: ступня каким-то образом успевала зацепиться за очередную лиану или корень. Из-за всего этого продвигались они не очень быстро. Майлз, пыхтя от усилий, пытался раздвинуть в стороны ветки так, чтобы не сломать их, когда сквозь окружавший его шум послышался звук, похожий на крик обезьяны и хихиканье одновременно. До этого он не слышал ни одной обезьяны, только птиц. Сведя брови к переносице, он начал оглядываться по сторонам, когда Петра незаметно толкнув его в бок, взглядом указала наверх. Посмотрев в указанную сторону, Майлз не смог не улыбнуться — прямо над ним, зацепившись хвостом за лиану, висела абсолютно зеленая мартышка с красно-белым ошейником на шее и совершенно не свойственным ее сородичам хитрющим выражением морды. Мартышка хихикнула и шустро исчезла из поля зрения, слившись с зеленью джунглей. Теперь Майлз мог вычленить сквозь окружающие его шумы и голоса шорохи, издаваемые Гарфилдом, и, немного поколебавшись, решил следовать за ним. Петра хихикнула себе под нос и взмахом руки велела идти в том же направлении. Где-то через десяток шагов Майлз едва ли не выпал из зарослей на внезапно появившуюся полянку, относительно свободную от растений, за исключением травы и большущего дерева. Серьезно, что это за ненормальные джунгли, что так внезапно обрываются? — Ну наконец-то вы пришли, — выйдя к ним из тени дерева, улыбнулся Найтвинг. — Привет, Майлз. — Привет, — чуть растерянно ответил Майлз, пока Найтвинг неторопливо подошел к Петре. Девушка глядела на него снизу вверх, скрестив руки на груди и постукивая ступней по земле. — Что так долго? — спросил Найтвинг. — О, знаешь, так пустяки, — отмахнулась Петра, вытряхивая мусор из волос. — Всего-то пришлось оставить джет на пляже, раз уж вы заняли эту полянку, о чем я узнала, когда Карен сообщила, что не может приземлиться здесь из-за того, что нечто занимает большую часть свободного пространства. — Карен не смогла определить, что это биокорабль? — с нотками скепсиса в голосе спросил Коннер. — Это один из старых джетов Щ.И.Т.а, сенсоры на нем уступают тем, что я привыкла пользоваться, а из-за этого и Карен несколько ограничена в получении информации, — недовольно пояснила Петра. — О, и еще кто-то не скинул мне координаты места встречи, так что я не могла попросить Тайрона переместить нас. — Виноват, — подняв руки вверх, сказал Найтвинг, не отрицая вину. Но вряд ли ему было хоть капельку стыдно или неловко. — Кэсси! — улыбнулась Чудо-Девушка, подлетев к вышедшим из джунглей людям. — Кэсси! — так же радостно ответила ей Высота, вернув свой стандартный размер. Девушки рассмеялись, быстро обняв друг друга, после чего Чудо-Девушка чуть смущенно помахала рукой Сэму. Тот, шутливо отдав честь, широко улыбнулся. К сожалению, не все были настроены так дружелюбно. Майлз кожей ощущал легкое — пока что — напряжение, что появилось на поляне одновременно с ними. Оно ощущалось как давление на кожу и сухой ветер, как в вестернах. Видимо, это тот самый момент, когда «обстановка накаляется». Майлз слегка скривился, поведя плечами, словно сбрасывая с них что-то. — Не хватает пива и чипсов. — Твою ж… Робин! — вздрогнув, воскликнул Майлз, услышав рядом негромкий голос, словно появившийся из неоткуда. — У меня чуть сердце не остановилось! Робин чуть пакостно усмехнулся, мол, не мои проблемы, да и вообще маловероятно, не надо мне тут. — Не обращай на него внимание, arana, — посоветовал Хайме, ударившись с Майлзом кулаками. — Весь день строит из себя Загадочника, так и хочется Бэтмену сдать. — Если совсем достанет, можешь рассчитывать на меня, ateuco, я помогу, — серьезно пообещал Майлз. — Вам еще стоит поработать над чувством юмора, шутники, — чуть ехидно посоветовал Робин. — А то пока что вы дотягиваете лишь до Батрока-Прыгуна, — сказал он, при этом произнеся имя вора-неудачника с французским акцентом (временами Робин был тем еще выпендрежником). — О да, с тобой же нам не сравнится, Джокер-младший, — иронично отозвался Хайме. — Кстати о младших. Никто Гарфилда не видел? Минут десять назад скакал тут как мяч с петардой, и внезапно пропал. Майлз хмыкнул, взглядом поискав Гарфилда на поляне. Все на ней собрались в небольшие группы по три-четыре человека или разбились на пары. Вот только почти не перемешивались между собой, и даже могло показаться, что поляну условно поделили на две половины. Исключение составляли Чудо-Девушка, активно размахивающая руками перед Высотой, и Дэнни, что в стороне ото всех разговаривал о чем-то с Затанной (оба при этом так улыбались и смотрели друг на друга, что у каждого возникало желание отвести взгляд). Но Гарфилда среди них не было, даже рядом с М’Ганн или Коннером его не нашлось. — Даже если он и потеряется, то не пропадет, — фыркнул Робин. — Это же джунгли, он тут как дома. — Я его видел, — прыснув от смеха из-за шутки Робина, сказал Майлз. — Он меня сюда и привел, обезьяной перекинувшись. Сказав это, он почувствовал, как с его спины что-то заползло на плечо. По спине пробежали мурашки, но не как от чутья. Заметив перемену в его настроении, Хайме недоуменно приподнял бровь, после чего удивленно округлил глаза. Робин, в свою очередь, выглядел заинтересованно. Пока они шли, им не встречалось ничего, что можно было назвать опасным, да и, опять же, чутье молчало… но лучше от этого не становилось. Краем глаза он видел большую тень, чувствовал небольшой вес на плече и то, как что-то острое давит на кожу сквозь футболку. Сглотнув, Майлз медленно повернул голову, чтобы случайно не спровоцировать это нечто. — Эй, ты, здорова! — радостно сказал ему огромный зеленый паук, невинно моргая всеми восемью глазами и приветливо помахивая передними лапками. Вскрикнув от неожиданности, Майлз сбросил его на землю, отскочив в сторону. Паук, шмякнувшись брюхом вверх, вытянул все ноги вверх. — Ты убил меня, — всхлипнул паук, и обмяк. Майлз застонал под громкий смех Робина. Хайме выглядел как старший брат большого семейства, которого оставили присмотреть за младшими — обреченно, одним словом. — Вы можете хотя бы иногда вести себя адекватно? — взмолился Майлз. — Я что, так многого прошу? Гарфилд «внезапно» ожил, перекинувшись обратно в зверо-человеческую форму, и подскочил на ноги. — Я зеленого цвета, и могу превратится в любого представителя фауны, — резонно заметил он, лукаво сверкая зелеными же глазищами. — О какой адекватности ты говоришь, Человек-Паук? Так что да, ты просишь многого. И не поспоришь ведь. — Раунд, — заключил Робин. Майлз недовольно глянул на него. Он точно не станет знакомить его с Амадеем. Ни за что. Иначе вселенная схлопнется от такой концентрации сарказма на один квадратный метр. (А еще потому, что ему придется признать, что Амадей был прав, когда говорил, что Робинов было несколько, а Майлз этого не хочет)

***

Гарфилд то бодро скакал с ветки на ветку, то шустро летал между деревьев, то мягко ступал по земле тяжелыми лапами. Радостное возбуждение не позволяло надолго задержаться в какой-то одной форме. — Гарфилд, — одернул его Робин, когда тот начал кружиться у всех под ногами. — Не мельтеши. Гарфилд кивнул, перебросившись из тигра в попугая и запорхнув на плечо пыхтящего Майлза. — Ты уверен, что мы идем в нужном направлении? — спросил Майлз, с легкой завистью глядя на то, как непринужденно продирается сквозь заросли Робин, которому даже плащ не мешался. При этом он глядел на встроенный в перчатку КПК, а не на дорогу. — Я немного сжульничал, так что уверен. — Сжульничал? — переспросил Хайме. Из-за сине-черной брони невозможно было разглядеть выражение его лица, по голосу тоже не всегда удавалось понять — Скарабей иногда из вредности, а не для защиты личности, сильно искажал голос парня. Сейчас вот тоже ничего конкретного сказать нельзя было, но Гарфилд предположил, что Хайме удивился. Сам Гарфилд удивлен не был — по словам М’Ганн, Робины, как и Бэтмен, любили жульничать, и часто играли не честно. Правда, она не уточнила: это про всевозможные игры, или вообще про все. Робин хитро улыбнулся. — Среди перечисленных ими правил не было ни слова о запрете на отслеживание их передвижений. Гарфилд, перелетев на другое плечо Майлза, чуть подумал и согласно кивнул. По большей части установленные правила были небольшими ограничениями для некоторых из них: так М’Ганн было запрещено читать мысли всех «противников» и поддерживать связь таким образом она могла лишь между шестью «целями», в число которых помимо нее входили Коннер, Дик, Затанна, Петра и Джонни. Суть игры была довольно проста на первый взгляд: члены Юных Мстителей и Юной Лиги, объединившись, должны забрать у «целей» флаги. Время на это отводится до наступления темноты. Против каждой цели может выступить любое количество противников, но с условием, что группа должна иметь хотя бы одного человека из другой команды. Быстро сообщив это (и на всякий случай напомнив, что убивать и калечить нельзя), первый состав команды и Джонни разбрелись по острову в неизвестных направлениях. Пока все остальные, сверля друг друга взглядами, пытались как-то разделиться, Робин громко заявил, что берет с собой их троих, своей целью они выбирают Девушку-Паука, и ушел. «Петра питает слишком большую слабость к нам», — уверенно заявил Робин, на что Хайме, тогда еще не облачившийся в броню, скептично приподнял бровь, — «поддаваться она не станет, но и сильно сопротивляться, думаю, тоже не захочет. Лучший вариант. А с остальными пусть другие разбираются». Поразмыслив, все с ним согласились: никто из них не горел желанием пойти против Затанны (пусть для нее тоже были ограничения) или Дика (как бывший Робин, он играл даже еще более нечестно, чем нынешний, так что нет, спасибо). — Когда ты успел прицепить к Петре жучок? — удивился Майлз. — А я не ставил. Просто я знаю, что в ее костюме есть такие жучки, и знаю, что Найтвинг может с их помощью отслеживать ее местоположение. Так что я просто воспользовался его паролем и сейчас слежу за ней как бы его глазами. — Это у всех в костюмах есть такие жучки? — Майлз свел брови к переносице. Гарфилд утвердительно кивнул, щелкнув пальцами по полоске красно-белой ткани на своей шее. Хайме покачал головой. — Мой костюм — один большой жук, — пошутил он. — Аргх, нет, это не оскорбление! Пока Хайме препирался со Скарабеем, а Робин, остановившись, изучал что-то в КПК, Майлз остановился перевести дух. — Устал? — спросил Гарфилд, вернув себе привычный облик и встав перед ним. Майлз помотал головой из стороны в сторону. — Удивительно, но нет, — хмыкнул он. — Просто в этой одежде чертовски неудобно и, боюсь, я не смогу объяснить маме, где я испачкал джинсы травой, ведь я сказал родителям, что проведу день в СтакрИндастриз… — Скажи, что СИ занялись проблемой озеленения пустынь, — хихикнул Гарфилд. — А ты принял активное участие в тестировании. Майлз хмыкнул, задумчиво посмотрев на свои ноги. — Как думаешь, я смогу пойти босиком? Или мне будет очень больно? Гарфилд задумчиво почесал голову. У него самого особых проблем с обувью на заданиях не было: нет обуви — нет проблем. Она и не была нужна ему, когда он находился в таком промежуточном состоянии между человеком и обезьяной — кожа на ступнях была толстой и грубой, из-за чего он не чувствовал никакого дискомфорта. Да и с его силами никакая обувь не выдержит таких превращений, так что выбора особого нет. — Я бы не советовала тебе этого делать, — вдруг раздался откуда-то из ветвей деревьев женский голос. — Будет то-о-о-олько хуже. До чутких ушей Гарфилда донеслось хихиканье. Петра говорила нараспев, специально растягивая гласные, словно и не она придумала всю эту игру, которую они прозвали «Королевской битвой» (Высота, услышав это название, почему-то громко рассмеялась, а Робин застонал). По крайней мере было точно ясно, что ей весело. Робин выругался себе под нос. — Она обманула жучок Найтвинга! — воскликнул он. — По его данным, она должна быть далеко отсюда! — Я всегда знаю, когда Найтвинг следит за мной, Птенчик, — проворковала Петра, только теперь ее голос звучал с другой стороны. — Считай это наказанием за попытку жульничества. — Я знал, что добром это не кончится, — пробормотал Хайме. — Скарабей не может найти ее, что-то мешает. — Это костюм, — так же, как и все, напряженно вглядываясь в колыхающиеся от ветра листья, сказал Майлз. — Она хвасталась, что он едва ли не всемогущ. — Я мог бы слетать на разведку, — предложил Гарфилд, уже готовясь обратится шустрой колибри, но был остановлен Робином. Тот схватил его за руку и предупреждающе покачал головой, кивком головы указав вверх. Гарфилд нахмурился, не сразу поняв, что тот имеет ввиду. А потом он вспомнил. По правилам, они не могли калечить друг друга (что в напоминании не нуждалось, но им это почему-то напомнили). Но они могли ловить друг друга. И Гар не помнит, запрещалось ли целям ловить их. Так что если бы он сейчас отправился искать Петру, то его скорее всего поймали бы в сети. — У нас есть план? — едва шевеля губами, спросил Гарфилд. — Прошу, скажи да. — А ты уверен, что все пойдет по плану, hermano? — с долей иронии спросил Хайме. — Я почти уверен, что она сейчас где-нибудь за нашими спинами. Гарфилд и Майлз, переглянувшись, резко развернулись на 180 градусов, пристально вглядываясь в зеленые заросли. Сверху послышался звонкий смех. — Четыре негритенка пошли купаться в море, — добавив в голос зловещих ноток, вновь начала напевать Петра. у Гарфилда от этого мурашки по спине пошли, слишком уж это было похоже на момент из какого-нибудь ужастика, — один попался на приманку, их осталось трое… — Эй! — возмутился Майлз, перестав оглядываться по сторонам и скрестив руки на груди. Робин неодобрительно поджал губы, но ничего не сказал, а рука Хайме преобразилась в странную штуковину, похожую на бластер с антенной, которой он стал водить туда-сюда. Какое-то подобие сканирующего устройства? — Прости, Малыш, — проворковала Петра, и вновь ее голос звучал не с той стороны, где был слышен до этого. Эти джунгли очень густые, как она может перемещаться так быстро? Гарфилд привлек внимание Майлза, указал на его уши, а затем наверх. Майлз отрицательно покачал головой на все это — даже он с его чутким слухом не слышал ее. — Я даже не чувствую ее, понимаете? — шепотом сказал Майлз. — Словно ее здесь нет. — А ее здесь и нет, — вдруг сказал Робин, обратившись к Хайме, рука которого вновь изменилась. — Давай. — Как скажешь, Босс, — кивнул Хайме, подняв руку вверх. — … Что-то должно было случится? — уточнил Гарфилд, не увидев ни вспышки света, ни выстрела, ничего. Робин, хмыкнув, полез в ближайшие кусты. Через пару минут он вернулся, держа что-то в руках. — Ты можешь его включить? — спросил он, протянув Майлзу это что-то. Глаза парня медленно округлились от увиденного, из-за чего Гарфилд нетерпеливо залетел ему на плечо, превратившись в попугая. На сложенных лодочкой ладонях Робина лежал лапками кверху механический паук черного цвета. — Ее здесь и не было, — медленно повторил Майлз, подняв взгляд на Робина. — Она говорила через этого паука, а уже он летал вокруг, путая нас? И он же следил за нами? — Думаю, пауков было больше одного, но да. Хайме проверил все вокруг всеми возможными способами и в конечном итоге все же смог подтвердить, что кроме нас здесь никого нет. Робин улыбнулся — довольно, но скромно, и было видно, что он готов идти дальше. Гарфилд его чувств не разделял, и судя по сложному выражению лица Майлза, он не был одинок в своих чувствах. — Что-то не так? — спросил Хайме, заметив перемены в их настроении. — Вы ничего не сказали нам, — хмуро ответил Майлз. — Даже знака не подали. — А это совсем не круто, — поддержал его Гарфилд, скрестив руки на груди. — И совсем не по командному. Улыбка сползла с лица Робина. Гарфилд бы даже сказал, что сейчас он выглядел растеряно. Молчание в этом полном звуков лесу неприятно давило на уши. — Я понимаю, — через некоторое время сказал Робин, обеими руками вцепившись в бесполезного теперь робота. — Вы правы, нам с Хайме и правда стоило как-то сообщить вам об этом. Обещаю, больше такого не повторится. Гарфилд легко улыбнулся, кивнул и, убрав руки за спину, начал нетерпеливо перекатываться с пяток на носок. Майлз мягко взял из рук Робина паучка, начав рассматривать его. — Мы слышали ее со скольки сторон? Трех? — спросил он, и получив утвердительный кивок от Хайме, сказал: — Хорошо, значит, больше мы с паукам не столкнемся — у Петры, кроме того, что в костюме, было всего два таких, я точно знаю. — Но мы не знаем, где она находится, а значит, придется потратить кучу времени на ее поиски, — напомнил Хайме. — Рядом ее точно не было, уж поверьте мне. — Я мог бы попробовать поискать ее, — вновь предложил Гарфилд, сделав шаг вперед. — Здесь я незаметнее и быстрее вас. — Нет нужды, — покачал головой Робин, подняв вверх руку с КПК. — Мы знаем, где она. — Она что, обманула не жучок, а нас, сказав, что взломала его? — удивился Майлз. Робин кивнул. — Боже, у меня сейчас голова от всего этого взорвется. У вас что, всегда так? — Почти что, — вздохнул Хайме, похлопав Майлза по плечу. — И что, мы вот так просто пойдем за ней? Она же поймет, что мы поняли ее план, и это точно, стопроцентная ловушка! — Гарфилд эмоционально взмахнул руками, пытаясь описать весь масштаб проблемы. — И что? — пожал плечами Робин, чуть улыбнувшись. — Нам всего-то нужно ее перехитрить. — О да, — убийственно серьезно кивнул Майлз. — Нам всего-то нужно перехитрить Девушку-Паука, которая как-то раз в одиночку справилась со всей Зловещей Шестеркой. — Делов-то, — немного нервно хохотнул Гарфилд. — Мы справимся, — уверенно сказал Робин, открывая голографическую карту местности с красной точкой примерно в километре от них. — Просто нужно хорошенько подумать.

***

Петра представляла себя храбрым канатоходцем, вышагивающим над пропостью перед глазами восхищенной толпы. В действительности же она, раскинув руки в стороны (в чем не было нужды), на носочках, как в балете, ходила туда-сюда по закрепленной между двумя деревьями паутине. Но это совсем не помогало разогнать скуку, поэтому она начинала немного жалеть о выбранной стратегии. Нужно было устроить погоню, или хотя бы не уходить так далеко. Тогда мальчики нашли бы ее быстрее, и началось бы веселье. «А у вас как дела?» — вздохнув, спросила Петра, усевшись на паутину и расправив складки повязанного на пояс красного флага с черным пауком по центру. — «Кто кого ловит?» «У меня Пчела, Карнаж и Высота» — отозвалась Затанна. — «Удивлена, что наши дубль-Кэсси не вместе, но в целом не жалуюсь, скучать они мне не дают» «Наша Кэсси у меня» — сказала М’Ганн. — «Они неплохо сработались с Сэмом, я приятно удивлена» «Знаешь, Петра, на твоем месте я бы провел с ним беседу на тему: «Кто такая Чудо-Женщина и что она сделает с тобой в случае чего», так, для общего развития» — хмыкнул Коннер. — «А у нас есть система штрафов для тех, кто нарушает правила?» «Нет» — подал голос Дик. — «Что уже случилось?» Петра хихикнула. Он сейчас прозвучал точь-в-точь Калдур, когда они что-то натворили — устало и немного смиренно. Мысль о нем отозвалась уколом в сердце. «Против меня вышли Кулак и Неуязвимый» — ответил Коннер, отвлекая Петру от безрадостных мыслей. — «Ничего против не имею, но вы говорили о смешанных командах» «Может, для них никого не осталось?» — предположила Петра. Дэнни и Люк любили работать в паре, так что не было ничего удивительного в том, что они не взяли никого с собой, хотя оба были довольно дружелюбными. — «Найт, Джонни, колитесь, кто за вами охотится?» «Блондинка, рыжая и Плащ» — не заставил себя ждать Джонни. Петра фыркнула. «И как?» «Бэтси взяла на себя главную роль, а эти Инь и Ян не сопротивляются, но и никакой инициативы не проявляют. Это даже забавно. Типа: да-да, мы сделаем, как ты скажешь, только не лезь больше нужного» Описанное было так легко представить, что Петра начала хихикать. Тэнди и Тайрон не были замкнутыми или необщительными, они не лезли в ненужные конфликты, но и в обиду себя не давали. Вот только если ругаться и спорить не хотелось, эти двое выбирали такое пассивное подчинение. Вот вроде бы и делали все, что им скажут, но при этом так, что отдававший приказы чувствовал неясное беспричинное раздражение. Петра считала, что это могло быть влиянием Тайрона — раз уж Тэнди могла на время «очистить» человека от негативных эмоций и избавить его от зависимости, то почему и он не мог делать что-то подобное, просто с противоположным результатом? Только доказать это пока не удалось. «Будь осторожнее» — предупредила Петра, блуждая взглядом по деревьям и продолжая беспечно мотать ногами вперед-назад. — «Может, они и кажутся пассивными, но поверь, в бою они представляют реальную угрозу» «Детка, ты что, не веришь в меня?» — хмыкнул Джонни. — «Не беспокойся, даже если что, не убьют же они меня?» «Убийство мы запретили, но от травм никто не застрахован» — шутливо сказал Дик. «А у тебя-то кто, Петра?» — спросила М’Ганн. — «Мальчики?» «Ага» — подтвердила Петра. «И как они?» «Пока никак. Они меня еще не нашли» — призналась Петра. «Могла бы и поддаться детям, знаешь ли» — заметил Коннер. «Вспомни, как начинали мы, и скажи: ты бы обрадовался поддавкам?» «Не сравнивай этих невинных детей с нами. Мы были куда хуже в самом начале» «Говорите за себя — я был ангелом во плоти» — возмутился Дик. «О-хо-хо. Нет» — посмеялся Коннер. — «У меня пошла жара, до связи» «Ты был, скорее, м-м…» — М’Ганн со свойственной ей тактичностью не хотела называть вещи своими именами при постороннем, потому и не могла подобрать слов. «Ехидной заразой?» — подсказала ей Затанна, у которой таких проблем не было. «Ну… да» Петра вновь начала хихикать, чувствуя разливающееся в груди тепло. Боже, как же ей не хватало именно этого. Дело даже не в подколах и шутках, их ей хватало и в нынешней команде, а в голосах, интонациях, телепатии, в конце концов. Слышать их в своей голове было так привычно, правильно… Неожиданный треск заставил ее выпрямиться и начать оглядываться по сторонам. «Кажется, мальчишки наконец нашли меня» — сообщила Петра, спрыгнув со своей паутины на землю. — «Отключаюсь. Удачи всем» Ответных пожеланий она не услышала. Не видя смысла красться (все равно бесполезно с ее костюмом), Петра пошла в сторону странных звуков. Зарождающийся азарт щекоткой распространялся по телу, из-за чего хотелось начать гаденько хихикать. Серьезно, узнав состав своих ловцов, она ожидала чего-то эдакого. Она так гордилась ими, когда ее Карен сообщила о потери связи с робопауками. А теперь они решили просто подкрасться? Устроить засаду? Если это правда так, то она сильно расстроиться. Чутье слегка дзынькнуло, а волосы на затылке встали дыбом. Петра улыбнулась. — Ма-а-айлз, — громко позвала она, сложив руки рупором. Таиться она не собиралась. В самом деле, что ей могут сделать пусть и четверо, но мальчишек? — Где ты, Паучок? За спиной послышалось негромкое покашливание. Петра, предвкушающе улыбнувшись, развернулась. И остолбенела. Если бы строение линз маски позволяло, то они бы точно сейчас приняли идеально круглую форму. Если бы не мышцы, ее челюсть точно бы упала на землю, как в каком-нибудь мультике, и даже маска ей не помешала бы. Невероятно смущенный Майлз стоял перед ней в мятой футболке и заляпанных грязью и травой джинсах, поверх которых он нацепил юбку из травы. Рядом с ним нетерпеливо вертелся зеленый кабан. Бросив на нее обреченный взгляд, Майлз набрал воздуха в грудь… и запел. — Луау! — Гарфилд боднул его головой в ногу, и Майлз начал дерганно двигаться. До Петры не сразу дошло, что это был танец. — Если любишь мясо и увлекся колбасой, скушай друга, Гара, он ведь жирненький такой!.. Пока Майлз всеми силами боролся с неловкостью, Гарфилд получал явное удовольствие — он лихо отплясывал (насколько это позволяло тело кабана), подпевал и настойчиво вертелся перед глазами, перетягивая внимание на себя. — Какого черта… — прошептала Петра, когда прошел первый шок. Мозг судорожно пытался найти объяснение происходящему, и желательно логичное. Вот к чему были эти танцы, юбка и песня из «Короля Льва»? Это что, их стратегия, чтобы… Когда до нее наконец дошло было уже слишком поздно: темная тень спикировала на нее сверху, слишком быстро и неожиданно, чтобы Петра смогла дать отпор. Поэтому ей оставалось только попытаться уклониться, прикрывая руками флаг. Вот только целью Хайме был не флаг — вместо него он ловко стянул с ее головы маску. От яркого света Петра машинально закрыла глаза, отвернувшись, судорожно вцепившись в флаг. Никто так и не попытался забрать его у нее, а когда она открыла глаза, то ее маску уже надел Майлз (так и не снявший юбку, над чем в другой ситуации Петра обязательно посмеялась бы). Петра поджала губы. Они играли нечестно — сначала этот отвлекающий маневр (к слову, успешный), потом лишили ее маски, из-за чего она стала уязвимее. Но почему они не попытались забрать у нее флаг? У них было минимум две возможности сделать это, почему они не воспользовались ими? Она не стала задавать этих вопросов, лишь молча наблюдала за тем, как парни так же молча вставали на некотором расстоянии от нее. Петра попыталась оценить их положение и то, какие шаги они предпримут дальше. На чутье полагаться было нельзя, ведь она не считала их своими врагами и поэтому оно действовало крайне слабо — от того же Хайме она увернулась (пусть и неудачно) только благодаря тому, что сама заметила его. Хорошо, что их обучали те же люди, у которых училась она сама. Пусть им удалось сделать пару удачных выпадов в ее сторону, у нее за спиной годы опыта и обучение не только у наставников их команды, но и многих других. Уж против четырех мальчишек она справится! Погодите-ка… Четырех? Стоило Петре только заметить отсутствие Робина, как тот сам дал о себе знать, подло напав со спины. А одновременно с ним вокруг зазвучала музыка… Это были бодрая «Baby shark» и неторопливая «Крошка-Паучок», и обе звучали достаточно громко, чтобы у Петры заболела голова. Тим уверенно размахивал посохом, впрочем, не пытаясь причинить ей вреда. Он больше заставлял ее уклонятся, но при этом умело пресекал все попытки начать диктовать свои условия боя. Петре оставалось только скрипеть зубами. Робины всегда, всегда, ведут игры на своих условиях. И пока они делают это против других, Петре это даже нравилось, но ощутить подобное на себе оказалось не очень приятно. Когда они прошли почти полный круг, Петра, не выдержав, выпустила в Тима очередь паутинных шариков (убить не убьют, но синяки точно останутся). Но Хайме неожиданно принял удар на себя и шарики с глухим стуком встретились с металлической броней. Петра громко выругалась, отбиваясь теперь уже от двух парней. Если б она знала, то использовала бы паутину! Хайме, следуя примеру Тима, не использовал ничего из своего богатого арсенала, а просто наседал на нее. Присоединившийся к ним Гарфилд путался под ногами псом, либо же бросался под руки птицей. Громкая музыка сбивала из-за разных ритмов в песнях, из-за чего Петра начала допускать ошибки. Парни же действовали удивительно слаженно, словно много лет работали вместе. Музыка била по ушам, свет ослеплял. Она была на грани сенсорной перегрузки, но все же происходящего было самую малость недостаточно для нее. Но в самый раз, чтобы мысли путались, чтобы она не могла как следует сосредоточится и дать отпор. О том, что она вновь упустила из виду четвертого участника команды, Петра вспомнила только когда Майлз, слившись с окружением, попытался применить на ней свое «Ядовитое касание» — с того момента, как об этой его способности стало известно, он уже успел неплохо овладеть ей — и тоже со спины! Но как бы Петра не доверяла Майлзу, чутье все же считало его биоэлектричество опасным, и потому Петра, подчиняясь ему, уклонилась в сторону, перехватив мальчика за предплечье, и, немного злорадствуя, сильным броском перекинула его через плечо, прямо в Тима. Но тот и сам был не промах, а потому успел увернуться и сделать выпад посохом в ее сторону на уровне груди. Петра машинально прогнулась в пояснице, гневно посмотрев на парня, и попыталась схватить посох, чтобы забрать его и откинуть подальше (или сломать, она еще не решила), когда заметила маленькую улыбку на лице Тима. Словно все складывалось именно так, как он задумывал. Нехорошее предчувствие закралось к ней в душу, но у нее было возможности даже секунду подумать над этим. Стоило только Петре взять посох, как тот резко уменьшился в размерах. Петра покачнулась, невольно взмахнув руками и машинально наклонилась вперед. Зеленый петух громко закукарекал прямо ей в лицо и забил крыльями, Хайме светил в глаза прерывистым светом, музыка продолжала играть… Петра закрыла лицо руками, отступив назад, и почувствовала, как на лодыжках затянулась петля и внезапный резкий рывок перевернул ее вверх тормашками. Все прекратилось. Музыка затихла, отчего Петра почувствовала невероятное облегчение, глаза больше не слепил мелькающий фонарь. Она просто слегка раскачивалась вниз головой на ветке дерева. Подняв голову, Петра поняла, что ноги оплела паутина. Теперь понятно, почему Майлз почти не участвовал в драке — он готовил эту несомненно подлую, но действенную ловушку. Хайме поднялся в воздух и снял с ее пояса флаг, передав его Тиму. Петра, глядя на все это, скрестила руки на груди. — Один вопрос, — сказала она, игнорируя свое положение и то, как ярко улыбался Гарфилд. — Вы Майлзу юбку сделали только чтобы отвлечь меня, или он джинсы порвал и вы так решили прикрыть ему тылы?

***

— И как же четверо мальчишек смогли победить Совершенную Девушку-Паука? — насмешливо спросил Сэм, переводя взгляд с них на Петру. Тим сделал вид, что не услышал, слишком увлеченный жарящимся на костре зефиром. Гарфилд печально вздохнул. Он очень хотел бы рассказать, как они это сделали, но Петра просила не распространяться об этом, и они молчали. Да и то, что как они это сделали, вызовет лишь смех, несмотря на победу. Тим первым готов посмеяться над своим планом, все же, он и правда безумен, но он не горит желанием слышать смех всех остальных. — ППР, — сказала Петра, подув на свой зефир. — Что? — «Подлые приемы Робинов», — расшифровала она, глянув на Тима. — Вас что, специально выбирают таких вот вредных, но сообразительных? — Профессиональная деформация, — невозмутимо ответил Дик. И он имел бы куда более внушительный вид, если б не шоколад на щеке. — Что, серьезно? — фыркнул Майлз. — Неужели абсолютно каждый Робин был таким? Он вернул Петре маску сразу после того, как спустил на землю, от юбки (которую с таким старанием сделал Гарфилд) избавился и того раньше, Затанна, по просьбе Петры, парой слов привела его одежду в приемлемый вид, так что настроение у него было преотличным и без неожиданной победы, но… Они все же победили. Справились с той, чьим фанатом он был едва ли не с момента ее появления, героиней и любимицей целого города (ну, почти), Девушкой-Пауком. Тим прекрасно понимал широкую улыбку, то и дело появляющуюся на лице Майлза. Сам он чувствовал себя точно так же. Правда, если бы они должны были победить Дика, то Тим вряд ли бы справился, пусть даже и с поддержкой в виде Гара, Хайме и Майлза. Но кто знает, может, через пару лет… — Каждый Робин уникален по своему, — улыбнулась Петра. — Но да, у них есть и кое-что общее. Как и у нас с тобой, Паучок, — она пихнула его плечом. — Все Пауки восторженные гики, — хмыкнул Дик, подняв бутылку с лимонадом вверх. — Все Робины ехидные засранцы, — парировала Петра, отсалютовав ему в ответ. — И все они начинают меня бесить, если объединятся, — добавил Коннер, отхлебнув сок из своей бутылки с таким видом, словно хотел, чтобы там было было что покрепче. — И ты уверена, что и нынешний Робин подходит под это определение? — Поверь, да, — фыркнула Петра. — Я знаю его дольше, чем ты. Я вообще первая с ним познакомилась, ясно вам? И уже тогда было понятно, что он засранец. Тим сморщил нос. Она что, до конца жизни будет ему это припоминать? Он уже извинился! — А как вы с Петрой познакомились? — поинтересовался Майлз. Тим замялся. — Ну… «Я ворвался к ней домой, крича о том, что мне нужен Найтвинг, Готэму нужен Найтвинг, Бэтмену нужен Найтвинг, но вообще ему нужен Робин, но и Найтвинг пойдет, а когда не нашел его там, то сбежал, и, кажется, сильно напугал Петру, потому что уверен, что за мной следил кто-то из Юных Мстителей» — … Это было на задании. Петра хрюкнула от смеха, но Майлз, к счастью, не связал это с ответом Тима. — На задании? А в чем оно заключалось? Тим бросил быстрый, умоляющий о в помощи взгляд на Дика, но тот не мог видеть его глаз за маской, да и лёгкая улыбка как бы намекала, что выкручиваться придется самому. — Да знаешь, ничего интересного, — рассмеялся Тим, надеясь перевести все в шутку. — Это тебе уже не интересно, а мне пока еще интересно все, — возразил Майлз. — Ну же, что это было за задание? — Мы, эм… — мысли судорожно бились под черепом, как напуганные птицы, пока в один момент его не осенило. — Поиски человека! — почти выкрикнул он. Сидящий рядом Дик подавился соком. Тим мстительно продолжил: — Знаешь, пропал как-то один не особо умный парень, да так пропал, что пришлось привлечь к поискам Девушку-Паука. Так и познакомились. Петра начала хрипеть и покраснела, так сильно она пыталась сдержать рвущийся наружу хохот. Остальные посвященные в эту историю прятали улыбки, так же не вмешиваясь. — Ты искал его вместе с Бэтменом? — Нет, это… Было моей личной инициативой. — Кру-у-уть, — присвистнул Майлз, красноречиво посмотрев на Петру. — А вы как познакомились? — обратился он к Хайме и Гарфилду. — О, это случилось, когда мне было восемь и я еще не был зеленым, — бодро начал рассказывать Гарфилд. — Команда тогда, за исключением Калдура и Артемиды, спасли целую страну от Королевы Пчёл, — его лицо на пару секунд презрительно скривилось при её упоминании, но улыбка вернулась так же быстро, как и исчезла. — А до этого они спасли нас с мамой от стада бизонов, но потом в наш дом выпустили пару ракет, и мы с Петрой оба были ранены из-за взрыва газа. Её тогда отстранили от задания, а я потерял столько крови, что М’Ганн перелила мне свою, и вот, теперь я Бистбой. Майлз выглядел слегка ошеломленно, но кивнул, переведя взгляд на Хайме. — У тебя тоже какая-нибудь невероятная история знакомства, да? — В каком-то смысле, — не стал отрицать Хайме. — Они с Белым Тигром пришли ко мне домой, уговаривали вступить в Щ.И.Т., но за день до этого ко мне пришли М’Ганн с Коннером, предупредили о визите из Щ.И.Т.а и сказали ни в коем случае не соглашаться, потому как закончится это плохо. Но тогда я еще не знал, что она Девушка-Паук, — справедливости ради добавил он. — О, а нужно было именно о знакомстве с Петрой? — удивился Гарфилд. — Тогда я меняю ответ: мы познакомились, когда я позеленел. Ну, примерно в то время. Они тогда прилетели навестить меня, а я зелёный… — Да, мы поняли, что ты зелёный, amigo, — беззлобно закатил глаза Хайме. — Это, знаешь, трудно не заметить. На пляже раздался легкий смех. Гарфилд обиженно надул губы и скрестил руки на груди. М’Ганн, охнув, притянула его к себе, отдав свой смор, чтобы утешить мальчика. — Вы уже придумали, какое желание должна выполнить Петра? — полюбопытствовала Затанна. Волшебница сидела рядом с Дэнни, и иногда смотреть на этих двоих было невероятно смущающе: взгляды, жесты и их слова были настолько полны флирта и кокетства, что рядом с ними образовалась «зона отчуждения». Поэтому Тим, несмотря на заданный вопрос, не стал смотреть в ее сторону. О том, что призом станет исполнение желаний, все узнали только по окончании игры. Тим подозревал, что первый состав и Джонни просто не успели придумать приз, потому как не думали, что их победят. Те, кто победил Джонни и М‘Ганн отнеслись к этому крайне скептично, но они четверо (в особенности Гар), восприняли эту идею более чем хорошо. — Ох, ну я даже не зна-а-а-аю… — протянул Гарфилд, хитрюще улыбаясь. — Я хочу… — Сделай Майлзу костюм, — выпалил Тим. — В счет моего желания. А-то на него без слез не взглянешь. Петра залилась громким смехом, пока Майлз, издав возмущенный звук, кинул в него пакетом из-под сока. — Не нужно тратить на меня свое желание, — проворчал он, смущенно проведя рукой по волосам. — Петра и так обещала мне костюм. — Обещание не всегда значит, что его выполнят, — улыбнулся Тим. — Считай, что ты в долгу передо мной. Потратишь потом свое желание на меня. Майлз широко улыбнулся и, протянув руку, стукнулся с ним кулаками. — Заметано.

***

М’Ганн устало зевнула, потянувшись. День выдался насыщенным на события. Дик и Петра рассказали им про свою задумку всего пару дней назад, предупредив, что от них требовалось лишь участие, а всю организационную работу они взяли на себя. Оба при этом выглядели так воодушевленно, что М’Ганн вспомнила тех тринадцатилетних подростков, которые вновь затеяли что-то невообразимое. От этого на сердце стало так тепло, что она, не раздумывая, поддержала идею. И, честно говоря, не пожалела об этом, пусть Сэму с Кэсси и удалось забрать у нее флаг, несмотря на все старания. Она словно на один день вернулась в то время, когда у них не было никаких серьезных проблем, никаких забот. Когда они все были чуть наивнее и невиннее. — Ох, это был долгий день, — растирая шею, вздохнул Дик. — Не думал, что стрелять по людям так выматывающе. — Прозвучало та-а-ак по-геройски, — съязвил Коннер, поудобнее перехватив спящего Гарфилда. — Как ты вообще пронес пейнтбольное ружье? Дик загадочно улыбнулся. — Я не раскрываю своих секретов, — промурлыкал он. Тим фыркнул. — Тебе Затанна помогла. «Придурок» — закатил глаза Коннер, прежде чем унести Гара в его комнату. — Эй! — Дик возмущенно ударил Тима кулаком в плечо. — Раз такой умный, то догадайся, кто пойдет за Дэмианом? — … Знаешь, если хочешь от меня избавится, то так и скажи, к чему эти крайние меры. М’Ганн покачала головой, пряча улыбку. О взаимной нелюбви Тима и Дэмиана она прекрасно знала, Дик и Петра, которой тоже досталось от вспыльчивого мальчишки, рассказали. Петра тогда так охотно рассказывала им с девочками о Дэмиане, беззлобно посмеивалась над Брюсом и строила планы, куда они с Диком могли бы сводить жестокого, избалованного и слишком серьезного для своих лет мальчишку. Вернувшийся Коннер усмехнулся, растрепав длинноватые волосы Тима. — Если что, я защищу тебя от младшего Демона, — сказал он. — Все равно мне нужно забрать Джона. Тим радостно улыбнулся, бросил на Дика взгляд «вот-как-ведут-себя-хорошие-старшие-братья» и, нацепив на нос темные очки, ушел. Они еще какое-то время слышали, как он что-то увлеченно рассказывал Коннеру, прежде чем компьютер объявил о их телепортации. — Устала? — спросил Дик, прислонившись бедром к обеденному столу. М’Ганн кивнула. — Самую малость. Но я бы хотела повторить. Не эти ваши игры на выживание, а, хах, общий сбор. — Это были шикарные игры на выживание, — негромко рассмеялся Дик. — Никто же не умер, в конце концов. — О, нужно срочно исправить эту оплошность, — фыркнула М‘Ганн. — Жаль, что Уолли с Артемидой не смогли к нам присоединится, — вздохнула она. — Они бы точно оценили. — Как думаешь, они бы работали вместе, или наоборот, решили бы повоевать друг против друга? — Даже не знаю. С одной стороны они вряд ли захотят разлучаться, решив показать всем и каждому, кто тут самый крутой, с другой — они были бы совершенно не против посоревноваться. — Да уж, с ними никогда нельзя быть уверенным на сто процентов, — хмыкнул Дик. — Скучаешь? — Да, — вздохнула М’Ганн, встав рядом с ним. — Очень скучаю и по ним, и по тому, как все раньше было. — И по Калдуру, да? — тихо спросил Дик, скрестив руки на груди. У М’Ганн сжалось сердце. — В первую очередь. Она до сих пор не могла поверить в то, что Калдур, их Калдур, переметнулся к врагам. Что теперь он не спасал жизни, а отнимал их. Что не останавливал преступления, а совершал их. Что их понимающий, терпеливый, но не дающий спуску лидер сломался, не справившись с болью, и ожесточился настолько, что его уже было не узнать. Смерть Тулы, Аквагерл, не слабо ударила по команде, но Калдуру было хуже всех — ведь он так любил ее. М‘Ганн незаметно скосила взгляд на задумчивого Дика. В голову невольно начали закрадываться разного рода мысли. Ведь был, у них был человек, который мог понять Калдура лучше всех! Но Петра в то время восстанавливалась после того, как была лишена способностей, и о смерти Тулы узнала уже после того, как Калдур предал их. — Раньше было проще, да? — повернувшись к ней лицом, ухмыльнувшись уголком губ спросил Дик. Вот только взгляд у него был печальным. — Потому что мы были младше, — ответила М’Ганн, положив голову ему на плечо. — Помнишь, как вы с Петрой на рождественской вечеринке подговорили Затанну заколдовать омелу? — Ой, будто кто-то против был, — отмахнулся Дик. — А помнишь, как Калдур завел привычку будить нас всех, поливая водой, если мы не вставали по будильнику? — Не обобщай, мы с Артемидой всегда вставали вовремя! — А могли бы не отрываться от коллектива! Оба пытались удержать серьезные выражения лиц, но уже через пару секунд сдались, рассмеявшись. — Будь здесь Уолли, он бы опять сморозил очередную глупость, — нежно сказала М’Ганн. — И при этом точно жевал бы что-нибудь, — поддержал ее Дик. — Да, точно. А Артемида дала бы ему подзатыльник, закатив глаза. — Коннер бы возился с мотоциклом в компании Волка и Суперцикла. — А Калдур только-только вернулся из Атлантиды, и мы уговорили его всем вместе посмотреть фильм. — Ты бы возилась на кухне, чтобы потом угостить нас. — А ты бы ходил с умным видом, словно знаешь все на свете! — рассмеялась М’Ганн. — О, поверь, я что тогда, что сейчас, знаю далеко не все, — заверил ее Дик. — Кстати, не хочешь поделится со мной очередным секретом Петры, м? Улыбка М’Ганн медленно сползла с лица. Она очень надеялась, что не выглядит испуганно. — О чем ты? — недоуменно спросила она. Дик снисходительно посмотрел на нее. — Помнишь, у нее была такая отвратительная привычка — молчать о своих проблемах? — услужливо напомнил он. — Я надеялся, что мы избавились от нее, да вот не так давно узнал, что нет, не получилось. Что, не расскажешь? — Я не знаю, о чем ты, Дик, — растерянно ответила М’Ганн. — Ты… Ты что, начал этот разговор только затем, чтобы допросить меня? — внезапно поняла она, чувствуя нарастающее возмущение. Дик пожал плечами. — Просто воспользовался ситуацией. Я был рад вспомнить все это с тобой. Его слова звучали искренне, но М’Ганн уже не верила ему. — Да как… как тебе только совести хватило! — обвиняющим тоном выкрикнула она, не боясь привлечь ненужное внимание. В Пещере сейчас были только они трое, но Гарфилд спал, а Ла’гаан отправился в Атлантиду, обещая вернуться завтра. М’Ганн почувствовала отвращение. Все эти воспоминания она бережно хранила в своей памяти, а Дик воспользовался ими для своих целей. Она знала, что все это было важно и для него, но его поступок в ее глазах лучше от этого не становился. — Одно дело, когда ты используешь это на преступниках, и другое — на своих друзьях! Если ты и с Петрой так себя вел, то неудивительно, что вы… — Не тебе меня осуждать, — перебил ее Дик. В голубых глазах появился стальной блеск, а слова сказанные негромким голосом прозвучали подобно грому. На М’Ганн будто ушат ледяной воды вылили. — Не смотри на меня так. Коннер ничего не говорил, но, думаешь, нам трудно сложить два и два? — «Нам»? — облизав вмиг пересохшие губы, севшим от волнения голосом спросила М’Ганн. — Кто… Кто еще знает? — Все, кто хорошо знает вас с Коннером. М‘Ганн почувствовала себя нехорошо. Она схватилась обеими руками за столешницу, чтобы устоять на ослабевших ногах. Все. Все их друзья если не знали наверняка, то догадывались, что она сделала. На глаза навернулись обжигающие слезы. — Я начал этот разговор не чтобы обвинять тебя в чем-то, — продолжил Дик, положив ладонь ей на плечо. — Я просто хочу знать правду. Думаю, что имею право знать настоящую причину того, что Петра захотела расстаться. — Ты уже знаешь, — глубоко вздохнув, чтобы привести мысли в порядок, сказала М’Ганн, обернувшись к нему. — Ей было тяжело, она больше не была героиней, не хотела покидать Нью-Йорк и переезжать в Бладхейвен… Какой-то одной причины не было, все просто навалилось разом, и… — И мы расстались, — закончил за нее Дик, кивая. — Вот только Артемида с Затанной не знают ничего из этого, — заявил он, пристально глядя на М’Ганн. — Неужели из всех своих подруг Петра рассказала об этом только одной, отмахнувшись от остальных? Слабо верится, учитывая, насколько вы все близки. М’Ганн поджала губы и опустила голову. Ей нечего было на это сказать. Она знала, что Петра не стала вдаваться в подробности, а Артемида с Затанной не настаивали, поэтому не знали даже этой версии. А Дик был слишком хорошим детективом, чтобы у нее получилось обмануть его без подготовки. — Ты говорила с ней после нашего расставания, несмотря на то, что она тогда свела общение со всеми к минимуму, — заключил Дик. — Если не хочешь говорить — не надо. Но не ври мне, что не знаешь. Я все равно выясню правду. Я… Еще тогда, до того, как мы расстались, я понял, что у Петры что-то случилось. Но я был слишком занят, и не смог даже узнать причину. Он правда был тогда занят, вспомнила М’Ганн. Дик тогда разрывался между Бладхейвеном и Пещерой, между обязанностями защитника города и лидера команды. Петра не осуждала его, поддерживала, как могла, но М’Ганн знала, как ей хотелось, чтобы он был рядом, как она сама хотела помогать ему, да только тогда она с трудом могла заставить себя приблизится к чему-то, связанному с геройством, поэтому считала себя бесполезной, из-за чего чувствовала себя еще хуже… — Мы оба прекрасно знаем: если я спрошу напрямую, она не ответит мне. Как бы М’Ганн не хотелось возразить, она не могла. Петра и правда даже спустя пять лет продолжала скрывать от всех свои проблемы, не желая втягивать в них близких людей, расставание с Диком и следующее за этим ограждение от остальных — ярчайший тому пример. Дик не стал больше ничего говорить, и просто ушел, понимая, что любые слова утешения с его стороны прозвучат как насмешка. Он не хотел ругаться с М’Ганн или доводить ее, но и оставаться в неведении не желал. М’Ганн же чувствовала себя разбитой. Опустошенной. Хорошо, что никто не застанет ее в таком состоянии. Это был слишком насыщенный на события и эмоции день. Давно такого не было. Она отвыкла.