Прятки слов. Часть 2
16 июня 2021 г., 21:57
Примечания:
Маленький миник превратился в миди... Даже не знаю, хорошо это или плохо.
Кар-Карыч совершенно не умел играть в игры, где нужно было бегать, искать, прятаться и так далее. Может, когда-то в молодости он и был спецом в салках или прятках, как и все дети, но с возрастом совсем потерял былую хватку, променяв активный образ жизни на уют и покой. Чтение газет, игра в домино или лото, размеренные беседы с гостями — все это выглядело намного привлекательнее, чем непонятные побегушки, из-за которых у него жутко болели колени.
Но, признаться, иногда он любил вот так беззаботно, не думая ни о чем постороннем, бежать через всю долину в поисках укромного местечка, с опаской поглядывая назад. В такие моменты он чувствовал себя тем молодым амбициозным юнцом, которым был много десятилетий назад. Вечная спешка куда-то вперед, приключения, опасности, красивые дамы... Впрочем, что-то он отвлекся от реальности.
Остановившись посреди поля, старик согнулся и тяжело задышал, с трудом вспоминая, зачем он вообще куда-то бежал. В отличии от других он совершенно не знал, где ему лучше спрятаться. На дереве высоко и неудобно, в доме слишком быстро найдут, в лесу можно и заплутать из-за спешки, а на речке или море больно уж сыро и прохладно для его дряхлых костей. Оставались лишь горы, пустыня и поля. И конечно же он выбрал последнее, случайно вспомнив, что совсем недавно там образовалось несколько больших стогов соломы, в которых можно было прятаться хоть весь день.
И, о удача, он как раз остановился рядом с уютной копной, в которой его точно никто не нашел бы.
Пощупав колючие, но мягкие стебли травы, старый путешественник вдохнул резкий травянистый запах и улыбнулся. В голове тут же всплыли приятные воспоминания о том, как однажды он попал в какую-то деревеньку без гроша в кармане. Он прожил там несколько месяцев, с рассвета до заката работая на полях, чтобы заработать денег на еду и билет на поезд. Самым ярким в его памяти был день перед отъездом. Он подарил местным, которые приютили его у себя, какую-то безделушку из Америки и обещал обязательно навестить их и привезти чего-то еще. Конечно же это была ложь. Он никогда не возвращался туда, где уже бывал, и никогда нигде не задерживался надолго.
— Даже интересно, помнят ли они меня, — вслух начал рассуждать Карыч, осторожно забираясь в стог и отмахиваясь от колючей соломы. — Столько лет прошло... Наверное, у той девочки, что тайком таскала мне корки хлеба, уже внуки появились.
— Тише! — неожиданно шикнул кто-то.
От испуга мужчина аж икнул, хватаясь за сердце.
Из полутени к нему навстречу выполз Пин, который настороженно прислушивался к посторонним звукам, видимо, пытаясь услышать чьи-то шаги. Облегченно выдохнув через пару секунд, он посмотрел на Карыча, все еще находящегося в шоковом состоянии.
— Прости, мне просто показайтся, что с тобой шел кто-то еще, — прошептал изобретатель. — Ты в порядке?
— Д-да... Почти, — старик помассировал неприятно колющее место в груди, окончательно приходя в себя. — Дружище, ты как-то поаккуратнее будь. У меня сердце уже слабенькое.
— Я еще раз извиняйтся, mein lieber Freund, — он виновато опустил голову.
— Ничего-ничего, все хорошо, я понимаю. Ты думаешь, Лосяш где-то поблизости?
— Я не знайт. Но, скорее всего, nicht. Если он не мухлевал, то сто счетов закончивайтся совсем недавно, — устроившись поудобнее, немец снял с головы шапку и закрыл глаза. — Надеюсь, он находить меня последним.
— Между вами что-то случилось?
— Nein. Ну, то есть, ja, но все хорошо. Просто я еще не успел придумайт, что делайт дальше...
Пин кратко пересказал другу свой разговор с Копатычем и его идею, которую он все же решил воплотить в жизни. Вышло это, на самом деле, совсем незапланированно. Ему просто очень не хотелось слушать нравоучения Лосяша о пользе отдыха, вот он решил игнорировать его, делая вид, что ничего не понимает. Это было довольно удачным решением, так как тот сразу понял, чего от него хотят. Правда, он все равно не заговорил на немецком, но это и не удивительно. Момент-то был не самый подходящий.
Внимательно выслушав его, Кар-Карыч понимающе кивнул и стал думать, как можно разобраться с возникшей проблемой. В голову приходило много вариантов: начиная от мелкой авантюры и заканчивая чем-то более действенным и, возможно, даже слегка жестоким. Однако ни один из них наверняка не был бы оценен их другом, а ссоры никому не хотелось — хватило прошлого раза.
Впрочем, у него все же появилась одна толковая идея, которую он тут же поспешил предложить:
— Слушай, дружище, а ведь нам очень повезло, — старый путешественник притянул Пина поближе к себе, заговорщицки улыбаясь. — Мы ведь все в сборе! А значит, можем подговорить остальных сделать вид, что они тоже не понимают Лосяша. Такого давления он точно не выдержит!
— Но никто из вас ведь не знайт немецкий, — озадаченно прошептал изобретатель. — Да и как ты себе это представляйт?
— Пока он ищет остальных, мы сами найдем их и расскажем им все, чтобы они знали, что нужно делать. А знание языка нам и не нужно. Между собой мы спокойно можем говорить как и всегда. Главное, чтобы никто не заговорил с ним. Понимаешь? Актерская игра — вот наш ключ к успеху, — он гордо поднял голову вверх. — Ну, а если и это не сработает, то тебе лучше поискать что-то другое...
— Подождайт, — мужчина прервал чужие рассуждения и настороженно посмотрел в сторону. — Вот теперь точно кто-то идет...
Друзья прислушались. И действительно, судя по грузным шагам и тяжелому дыханию, к ним кто-то приближался. Вряд ли это был Лосяш, у него поступь была чуть легче, но все могло быть, так что они постарались не шуметь, надеясь, что пронесет. К сожалению, судьба была не благосклонна.
Когда шаги прекратились, а дыхание стихло, они было подумали, что неизвестный прошел мимо, и уже собирались радоваться. Но через пару секунд кто-то начал копошиться в их уютном соломенном укрытии, быстро приближаясь к центру, где они сидели. Пин уже хотел выскочить и попробовать незаметно убежать куда-то в другое место, но Карыч быстро остановил его, уже догадываясь, что это точно не их вода, а кто-то из прячущихся. А если он и ошибался, то им еще могло повезти. Вдруг Лосяшу надоест копаться в стоге, он решит, что никого в нем нет, и пойдет дальше.
Однако некто был упорным и продолжал пробираться вперед, вскоре добираясь до них. Слившаяся с золотистыми стеблями соломенная шляпа, которую они кое-как заметили, сразу дала понять им, что они все еще в безопасности. А показавшееся следом красное лицо Копатыча и вовсе успокоило.
— О, ребяты, — мужчина подполз к товарищам и сел рядом с ними на землю. — А я еще думал, пока бежал, догадался хто упрятаться здесь или нет. А оно вона как. У нас тут уже целое трио!
— Я бы назвайт это самым очевидным местом для пряток.
— Поэтому спрятался здесь? От умник, — Копатыч хлопнул себя по ноге, тихо смеясь. — А тебя чево сюда понесло, Карыч?
— Отсутствие выбора, дорогой мой. Долина у нас большая на первый взгляд, а мест, где можно прятаться, днем с огнем не сыщешь.
— Эт точно! Думал у себя где-нибудь схорониться сначала, так там Совунья ужо обустройлась! И не прогонишь же. Дама все-таки.
— О! Мы уже знаем, где Совунья! — старик переглянулся с Пином. — Осталось найти остальных.
— О чем это вы?
— Помнишь, ты мне посоветовайт, как помочь Лосяш с его фобия? — начал издалека немец. — Ну, в общем, я подумайт и начайт воплощать твой идей в жизнь. Только у меня пока не очень выходийт, поэтому Карыч мне предложил подговорить и остальных помогайт.
— Укуси меня пчела, какую авантюру вы тут затеяли! — огородник усмехнулся, поправляя шляпу. — М-да... От правильно говорят: одна голова хорошо, две — лучше, а три — вообще чудесно! Я с вами! Тока я на твоем иноземном не шпрехаю ничерта.
— Хватит и того, что ты будешь игнорировать Лосяша, дружище, — Карыч улыбнулся и похлопал друга по плечу. — Давайте осторожно выбираться и искать остальных. Я, кажется, слышал от Кроша и Ёжика что-то про мост.
Согласно кивнув, Пин медленно пополз к выходу, пытаясь расслышать сквозь шелест посторонние звуки, чтобы вовремя остановиться и дать команду затихнуть остальным. Раздвинув последний плотный слой соломы, он уже собирался осторожно выглянуть наружу, но увидел перед собой знакомое лицо, тут же отстраняясь и пытаясь в панике предупредить Копатыча и Кар-Карыча. Но было поздно. Лосяш уже увидел его, а остальные сами выползли, видимо, не поняв жестов товарища.
Наверное, они слишком расслабились и не услышали его из-за разговоров, а ученый не стал мешать им из вежливости и любопытства. Интересно, все ли он слышал?
— Какой удачный улов! Туки-туки, Кар-Карыч, туки-туки Копатыч. Ну и конечно туки-туки Пин, — он весело улыбнулся и постучал себя по голове. — Я ожидал такого от Кроша и Ёжика, но уж никак не от вас. Довольно опрометчиво с вашей стороны прятаться вместе, друзья мои.
— Wir verstehen Sie überhaupt nicht. Spricht Deutsch, bitte (Мы тебя совсем не понимаем. Пожалуйста, говори по-немецки), — изобретатель все же выполз из укрытия и встал, отряхиваясь от соломы.
— А! Вы все продолжаете эту глупую игру, — Лосяш безнадежно вздохнул и покачал головой. — Ладно, не важно. Мне сейчас не до этого. Милейшие, вы тоже вылезайте! Мне нужна ваша помощь.
— Э... Шпрехен зи Доитч? — наверное, это была единственная фраза, которую Копатыч знал на немецком достаточно хорошо. И то, лишь потому, что когда-то взял случайно учебник по немецкому для туристов вместо нужной книги.
— И Вы туда же?! — мужчина нахмурился. — Вы их подговорили, да, Пин? Хитро, очень, но совершенно несвоевременно. Можете сколько угодно заниматься этим потом, но сейчас постарайтесь меня понять. Бараш застрял на дереве, а один я его не сниму оттуда. Так что соизвольте помочь несчастному мальчику вернуться с небес на землю. Хорошо?
— О! Так шо же ты сразу... — уже собирался сказать огородник, но ему резко закрыл рукой рот Карыч и отвел в сторонку.
— Не говори с ним, — строго прошептал он, мельком смотря на ждущего астронома.
— Так Барашик же. Надо таво... снимать бедолагу.
— Снимем. Обязательно снимем. Но сначала используем этот выпавший козырь! Поиграем на нервах у Лосяша, чтобы он хоть что-то сказал.
— Да ты с ума сошел, Карыч! Это ж ужо аморально. Не можем же мы Бараша там весь день держать.
— Дорогой мой, зачем весь день? Я просто уверен, что наш друг сдастся намного быстрее. Ну, максимум час продержится, не больше, — старик по-доброму улыбнулся, стряхивая с плеча товарища пару прицепившихся колосьев. — Не переживай. Все будет хорошо.
— Ой не знаю, дружище. Что-то плохое у меня предчувствие...
***
Будь они пожарными или скорой помощью, то давно бы опоздали на вызов. Ученый старался подогнать друзей как мог, но те, почему-то, не очень торопились, что невероятно злило его, хотя он итак давно был на пределе. Не будь он воспитанным человеком, то сказал бы им все, что о них думает в самой грубой форме. Но ради имиджа интеллигента приходилось сдерживаться и терпеть это полное безразличие в сторону чужих проблем. Вообще-то Пину и Копатычу тоже уже не особо нравился план друга, но тот обладал удивительным даром убеждать других в своей правоте, так что они не особо сопротивлялись и шли так же медленно, как и он. Они успокаивали себя тем, что вряд ли с Барашем могло случиться что-то за несколько минут их отсутствия. Не мог же он найти что-то хуже того, что с ним уже было, верно? Или все же мог? Когда они наконец дошли до старой сосны, поэт все еще сидел на ветке и пытался не смотреть вниз. Кажется, он успел уже немного привыкнуть к своему высокому положению, но все это было лишь благодаря неизвестному собеседнику, который сидел у дерева и рассказывал ему, что скоро все будет хорошо и его обязательно снимут. Тем самым собеседником была Совунья, которая, видимо, услышала громкие крики друга, сидя в своем укрытии, и тут же забыла об игре. Судя по увеличившемуся количеству обломанных веток, она даже пыталась залезть и спустить его, но у нее явно это не получилось. Несмотря на довольно активный образ жизни, она все же была уже старовата для подобного, да и ростом не вышла, из-за чего не смогла дотянуться до более высоких веток. Заметив приближающихся мужчин, она обрадовала юношу и вскочила с места, подбегая к Лосяшу и остальным. — Ну что так долго?! Мальчику страшно, а вы плететесь, как черепахи! — возмущенная старушка строго посмотрела на них. — Если бы не это трио... шалопаев, мы бы уже давно были здесь! — начал тираду астроном, дрожа от бешенства. — Дорогая, может, Вы им объясните, что во время таких ситуаций нужно отложить все личное в сторону и заняться делом? Это просто безобразие! Женщина лишь непонимающе посмотрела на него, явно ожидая немного другой реакции. Вздохнув, Лосяш быстро ввел ее в курс всего происходящего, с трудом сдерживая все переполнявшие его эмоции. И, что не удивительно, Совунья начала прекрасно понимать его. Кивнув и успокаивающе похлопав друга по плечу, она подошла к тройке "безобразников" и злобно, насколько это было возможно для нее, посмотрела на них. — Так, дорогие мои, что это за поведение такое?! Не отводим глазки, Копатыч, не отводим! Я вас спрашиваю, что это такое? Если вы сейчас же не перестанете строить из себя невесть кого и не поможете Барашу, я вам такое устрою... Ну не маленькие дети, в конце-то концов! Головой, — она показательно постучала себя по лбу, — о последствиях думаем, нет? — Ну мы... Это... — начал было оправдываться Пин и потупил взгляд в пол, краснея. — Спокойно, дружище, — прервал его Карыч и вышел вперед, не сводя глаз с подруги. — Дорогая, мы всего лишь... — Нет! Я даже не собираюсь тебя слушать! Вы ведете себя как... — Друзья мои, неужели это все обязательно выяснять именно сейчас? — Помолчи, Лосяш! Ты свое дело сделал. Теперь дай разобраться со всем остальным мудрой женщине. — Если бы ты была мудрой, Совунья, ты бы сначала выслушала своего старого друга... — Я внимательно слушаю твои извинения перед всеми нами, Карыч, потому что благодаря своей мудрости я прекрасно понимаю, что такое мог устроить только ты! — Да снимите вы меня уже отсюда и продолжайте свои распри сколько хотите! — раздался оглушительный крик Бараша. Все аж подпрыгнули и резко затихли, чувствуя себя как-то неуютно. Выйдя из ступора, Пин и Копатыч переглянулись и кивнули друг другу. Сняв шапки и вручив их остолбеневшему ученому, они быстро подошли к дереву и начали забираться на него, вскоре добираясь до уже не очень-то и напуганного поэта. Встав на ветку, где он сидел, они обхватили его с двух сторон и насчет "три" спрыгнули вниз, опуская обмякшего друга на землю и давая ему отдышаться. Прошептав разочарованное «дилетанты», Кар-Карыч поймал на себе недовольный взгляд женщины и тяжело вздохнул. Он был слишком упрям, чтобы признать свою ошибку, но и слишком мудр, чтобы отрицать ее полностью. Такая вот дилемма. Для решения таких внутренних конфликтов у него и была Совунья. Обычно она успевала отговорить его от авантюр, чтобы таких ситуаций вообще не возникало, но иногда даже она была бессильна перед глупостью и желанием приключений на одно место. К счастью, у всех жителей долины была одна общая и очень хорошая черта — они быстро прощали друг другу ошибки и обиды, особенно когда все заканчивалось хорошо. А обычно так все их приключения и заканчивались.***
— Не подошел, — проконстатировал Пин, следуя за другом, который просматривал каждое укромное местечко по пути. — Не подошел, — подтвердил тот, раздвигая небольшой куст и заглядывая за него. — Не расстраивайтесь только, друг мой чувствительный. Это всего лишь третья попытка! — И от нее нет никакой толк. — Ну, на самом деле, это был не такой уж и плохой вариант, — Лосяш задумчиво посмотрел на мрачного собеседника. — Вообще-то это обычная практика у учителей иностранных языков. Просто... Обычно такое используют не на людях с фобией. И точно не при таких обстоятельствах. Как Вам вообще в голову пришло такое? Хотя судя по инициативности Карыча... — Это был мой идея! — нагло соврал Пин. — И инициатив был мой. Просто Кар-Карыч... Он... — Старый разгильдяй. Вы же это хотели сказать, да? — Ну... Nein. Но ты тоже прав. Оба засмеялись и пошли дальше, внимательно высматривая оставшихся игроков. Вообще-то они решили прекратить игру после всего пережитого, но Крош, Ёжик и Нюша об этом никак не могли узнать, поэтому Лосяшу, как воде, было поручено найти их и сообщить, что игра окончена. Победителей ждала двойная порция вкуснейшего ягодного пирога, который Совунья уже наверняка начала готовить. Признаться, Пин очень боялся приходить со всеми остальными на чаепитие, так как женщина хотела что-то ему сказать. Она убедила его, что сегодня ругаться не будет, но взглядом напоследок дала понять, что серьезный разговор все же может состояться. А ведь все началось именно с этого... Он просто не хотел слушать нравоучения, чтобы не тратить выходной впустую. И вот как после этого не верить в высшие силы, спрашивается? Впрочем, это он еще легко отделался. Посмотрев на астронома, который, как всегда, начал о чем-то увлеченно говорить, изобретатель улыбнулся. «Всего лишь третий попытка, meine Liebe? Что ж, если следущий быть такой же провальный, я оставлю и тебя, и всех остальных в покое», — подумал он, невзначай кладя руку на ладонь друга и крепко сжимая ее.
