Пока смерть не разлучит

      — А теперь, когда все немного отдохнули, давайте поговорим о том, как быть дальше, — Мелена повернулась к юной тьере, и недосказанное «…с вами» повисло в воздухе.       — Мы готовы помочь в том, о чём вы договорились с Йонашем в обмен на ваше содействие, — женщина старательно подбирала слова, чтоб звучало не очень резко, но тьера Велак всё равно почуяла обидное, нижняя губа девушки задрожала, и Йонаш поспешил вмешаться.       — Не было договора, Мел. Я с тьерой даже не разговаривал, не успел. Я очень благодарен и действительно готов помочь, что бы не потребовалось, — развернулся к невесте, боги! К жене. Тут бы ему, конечно, встать и девушке поклониться, но они тесно сидели за плотно заставленным тарелками столом, да и внутренне не готов был Дворжек раскланиваться.       — Как не разговаривал? Подожди, что тут произошло вообще? Разве тебя не освободили из арестантской по этому, всеми почти забытому обычаю, чтобы жениться? Ну и так далее? — от волнения Мелена говорила быстро, переводила взгляд с Йонаша на девушку и обратно.       — Тьера Велак остановила казнь своим неожиданным появлением. И заявлением. Повисла пауза и в этой тишине Дворжеку хотелось громко и непристойно, витиевато выругаться. Стоя у плахи, он бы, конечно, как-нибудь попробовал тянуть время, надеясь дожить до момента, когда появится шанс на спасение. Он даже наметил путь отступления и просчитывал свои действия. Появление юной тьеры здорово спутало карты не только исполнителям казни, ему тоже, и Йонаш до сих пор не знал, как к девушке относиться. Была ли она отчаянной авантюристкой или попросту отчаялась? Городская стража вовсю выламывала двери комнаты в таверне, когда Йонаш отправлял последнюю, третью записку с просьбой о помощи, а затем уничтожал почтовую шкатулку. На всякий случай. Он очень надеялся, что кто-то из друзей поспешит добраться до всеми богами забытого места в Селентии и выручит его. О том, что его обвинят без суда и следствия, что казнь затеют на следующее утро, ему и в голову не могло прийти. Он же в Вольном Союзе, в тихой, безобидной, нейтральной Селентии! Он даже в трактире назвался своим именем уже ничего не опасаясь. Чтож, Дворжек готовился отойти в мир иной так, чтоб его казнь запомнили надолго. Не теша своё тщеславие, ну, это разве что самую малость, а чтоб после сто раз подумали, стоит ли связываться с магами. Дело шло к тому, что второй вариант, где он гибнет, устроив на площади небольшой переполох, становится всё более вероятным. Никто и не собирался выяснять причину смерти неуклюжего стражника, которого угораздило свалиться с лошади во время ареста Йонаша. Обвинительный приговор состряпали с такой скоростью, что судейская система остального Вольного союза наверняка обзавидовалась подобной прыткости. И, наверняка, пока писарь корпел над документом, палач всю ночь точил лезвие топора — таким блестящим оно выглядело поутру в день казни.       — Святые близнецы! Йонаш, ты должен благодарить не только тьеру, но и Богиню! У неё на тебя большие планы, раз уберегла от смерти. Мелена накрыла своей ладонью руку Элишки, слегка сжала пальцы.       — Вы очень смелая, спасибо вам. Наверняка и на ваши молитвы светлоликая Мия ответила.       — Прекрати, Мел. Это просто совпадение, причём тут боги? Спор у них был давний и собеседница вспыхнула сразу, без долгих вступлений.       — Да? И как ты это объяснишь? Вы давно знали о древнем обычае, тьера? — без всякого стеснения Мелена посмотрела девушке в глаза. Та смутилась, подняла руку к вороту платья, где, очевидно, обычно красовалась приколотое украшение, пальцы ничего не нашли и Элишка покраснела сильнее.       — Нет. Я вообще оказалась на площади случайно. У меня были дела на улице неподалёку от ратуши, но… я свернула. А старуха, то есть пожилая женщина, рассказала мне про обычай и всё объяснила.       — Вот видишь? — довольно подытожила Мелена. — Сама богиня направляла тьеру Велак.       — Но… — не выдержала даже Элишка. — Богиня Мия ведь вечно юная, а старуха была на самом деле очень старой. За подобные выводы девушку одарили снисходительным взглядом.       — Нельзя же воспринимать всё буквально. Мия молода душой, не стареет сердцем, но богине тысяча лет — она может принять любой облик. Младенца, старухи, зрелой женщины, как явилась ко мне.       — К вам приходила Мия? — не удержалась Элишка.       — Да, однажды Мел лихорадило и ей показалось, — попытался свернуть тему Йонаш, но ему не особо удалось.       — Да. И я этим горжусь и ничего не выдумываю. Я была в отчаянии, что не могу иметь детей. Мне это предсказали, вернее не лично мне, но не важно, предсказание сбывалось и я впала в отчаяние. А богиня подбодрила меня, сказала, что я скоро стану матерью. И у нас родились близнецы!       — Которые надеются увидеть родителей поскорее, — заговорил почти всё время молчавший Доминик. — Мы провели в дороге десять часов без перерывов, и скоро опять в путь. Надо бы отдохнуть. Но мы можем остаться, помочь, Йонаш.       — Не нужно, в этом нет необходимости, если сюда едет ученик Берниера. Отсыпайтесь и спешите назад. Как близнецы-то?       — Зубы у них продолжают резаться, — мужчина тепло улыбнулся. — Ни минуты покоя.       — Можно вас на пару слов наедине? — между тем Мелена поднялась, поправляя юбку, коснулась рукава Элишки. — Дадим заодно мужчинам обсудить дела. Когда женщины вышли, благодушие в миг слетело с лица Доминика.       — Йонаш, всё очень серьёзно, ты же понимаешь. Так далеко они ещё ни разу не заходили. Поверить не могу — тут же до Эртеи рукой подать.       — Я сам не верил, пока не оказался с петлёй на шее… почти буквально, — говорить о том, что он видел в толпе силуэт в инквизиторской рясе, Йонаш не спешил. Вдруг показалось? Хотя тогда нелепая гибель стражника получила бы вполне логичное объяснение. Инквизиторы, как и священники, не являлись магами, но зато церковь Создателя даровала им право творить — с помощью артефактов, изготовленных магами-безбожниками — божественные чудеса. Магичить, если попросту.        — Чем ещё тебе можно помочь? Кроме денег и ключа от браслетов? — Доминик тоже не был склонен к долгим причитаниям.        — Подыщите безопасное место для тьеры и её семьи, здесь явно скоро станет небезопасно оставаться.        — Безопасные места — это как раз к нам, — кивнул поэт. Вообще-то именно Йонаш занимался тем, что переправлял глаилорских беженцев через горную гряду Ай-Рейе в безопасные районы. Судьба любит пошутить. — Сделаем.        — Потерпи, пожалуйста. Не пытайся применять магию в браслетах, неизвестно же, как оно аукнется. Обещай, Йонаш. Мы постараемся найти ключ как можно быстрее, — крепко обняла его Мелена прощаясь.        — Держи нас в курсе, — хлопнул по плечу Доминик. Поклонился тьере Велак, даже поцеловал ей руку, чем девушку непомерно смутил.        — Далеко до вашего дома? — спросил Йонаш спутницу, когда они покинули площадь через заднюю дверь трактира, чтоб не будоражить зевак, что до сих пор отирались поблизости. Сумки оттягивали плечо, после ухода друзей снова чугунной тяжестью навалилась усталость.       — Я обычно поднимаюсь садами, — прикусила губу юная тьера, — но до них нужно пройти по торговым улицам, что возле рынка. Минут сорок всего, если сократить путь. Торговые ряды — это всё те же зеваки, а может и толпа, догадался Дворжек. А сорок минут это без малого час. Сам он еле ноги переставляет, да и у девушки залегли тени под глазами.        — Возьмём экипаж? — предложил он и Элишка быстро согласилась, стараясь не очень выдавать свою радость, что не придётся взбираться на холм пешком. Потому что поднимались они вверх, где, очевидно, располагались особняки знати. Сидеть в карете можно было рядом или напротив друг друга, Йонаш предоставил девушке выбор и она разместилась отдельно. Подвинулась в дальний угол, повернулась к окну.       — Весной здесь очень красиво, когда цветут яблони. Наш дом словно окружают пенные волны. Он так и называется — «Дом на холме». Пока тьера заполняла тишину светской болтовнёй, маг её с полным правом рассматривал, всё больше мрачнея. Со взрослой женщиной, ухватившейся за него, как за шанс выпутаться из проблем, он бы договорился. А что делать с юной девицей, краснеющей под его взглядом от ушей до глубин декольте? Невысокая, хрупкая — как по нему, так худоба Элишки была немного чересчур, — неужели действительно экономит на питании? С тёмными, слегка вьющимися волосами, выразительными глазами и нежной кожей, она казалась идеальной тьерой. Такой действительно только в Лантэрон и замуж за мага из Старых Семей.       — Велак, Велак… я где-то слышала вашу фамилию, — задумчиво вспоминала Мелена, когда все быстро доедали обед.       — Лантэрон, Старые семьи, — подсказал знающий, казалось, всё на свете Доминик. — Вы в родстве с магами?       — Да… — смутилась тогда Элишка. — Только ни у меня, ни у сестёр нет дара. Совсем. У мамы был небольшой, она лекарь. Была.       — Йонаш, так тебе здорово повезло с невестой! — засияла улыбкой Мелена, глядя на тьеру. — Лантэронские маги из знатных семей желают жениться только на девушках своего круга, но без дара. Чтоб сохранить свои и только свои таланты. Вас бы там увели в Храм в мгновение ока. Я права, Доминик?       — Да, есть у них такой обычай.       — Я тоже слышала, — подняла Элишка голову от тарелки. — Кузина всё твердила про это, но я не верила.       — Правда, правда, — покивала Мелена, почти подмигнула. Её явно радовала женитьба друга, непонятно почему. — Будете знать, куда везти сестёр в поисках женихов. Сёстры. Йонаш и думать забыл, что жена ему досталась не сама по себе, а вместе с роднёй, куда ж без неё. Рассматривая величественный дом и сад вокруг, Дворжек заприметил сторожку и хотел было попросить разрешения переночевать там. Скинул сумки на мозаичный пол, поднял глаза к высоченному потолку с люстрой и чуть не снёс тьеру.       — Ты с ума сошла?! — оказывается, путь преграждали. Девушка, очень похожая на Элишку, только волосы светлее и формы не столь явные, девчушка и дородная женщина в чепце, вероятно прислуга.       — Марка вернулась с площади и всё рассказала! Ты… ты… ненормальная. Если пошла на такое.       — Агата, прекрати, — в голосе Элишки неожиданно прорезалась сталь и Йонаш проникся уважением. Но удивила его девчуха, что вдруг бесстрашно шагнула вперёд.       — Ты и правда колдун? Да? Но ты же не зарежешь нас ночью, чтобы… я забыла. Не сделаешь так? Элишка ахнула, — это тебе Марка наболтала? — покраснела снова, бросив взгляд на Йонаша, который неожиданно для всех, да и для себя, расхохотался.       — Нет, клянусь тебе, — выдавил сквозь смех. — Я не приношу человеческих жертв. Никогда, а сейчас тем более. И он показал девчонке браслеты, в которых плавали сытые искры.