Потерян Сигнал/Налажен контакт (Signal Lost/Contact Regained)

      На следующую ночь они сожгли свои убежища дотла.       Эзра стоял за пределами кольца, которое они с Трауном нарисовали в грязи соком, позволяя огню согревать его лицо. Горячий ветерок откинул волосы со лба и послал в его сторону несколько красных угольков; они тлели в грязи возле его сапог или мигали на рукавах, не принося ему никакого вреда. Он вспомнил, как горела «Химера», и заставил себя сделать глубокий вдох.       Он ничего не взял с собой, прежде чем поджечь хижины. И, кроме своего от’ола эндзали, Траун тоже. Горела их одежда, горела и небольшая коллекция примитивного оружия и инструментов ручной работы. Где-то внутри укрытия чисса голопроектор Пайронди закрутился от жара, корпус расплавился, карта памяти внутри начала сворачиваться.       Эзра вздохнул, вдыхая запах дыма и пепла в воздухе. Исаламири сидел у него на плечах, но даже так он мог сейчас читать мысли Трауна почти так же ясно, как без него. Адмирал повернулся к нему лицом, посмотрел на от’ола эндзали на шее, снова подумал о голопроекторе.       — Ты действительно взволнован, мерзавец, — заметил парень, пока мысли и эмоции чисса крутились перед ним. — Не так ли?       Траун сжал кулон в руке и улыбнулся. Его разум устремился к оружию, кораблю, целому флоту кораблей, снова чувствуя себя полезным, — а затем к более приземленным вещам. Горячий душ, еда, приправленная и приготовленная без спешки, удобная постель. Лица мелькали в его голове. Смутные эмоции, но тем не менее они были, — и Эзра не мог винить его.       Мысленно он видел Сабину, Зеба, Геру и даже Хондо. Он снова посмотрел на огонь и почувствовал, как его собственная улыбка исчезает.       — Знаешь, мы все еще можем умереть, пытаясь это сделать.       Это заявление ничуть не охладило энтузиазма Трауна.       — Тогда мы погибнем, сражаясь, — сказал он, пожимая плечами, как будто это не имело значения. — Всё лучше, чем умереть здесь.       Бесполезным. Старым.       Бриджер фыркнул.       — Знаешь, говори за себя. Я всё равно хотел бы дожить до двадцати.       Эзра почувствовал, как предвкушение немного померкло в чиссе — Траун намеренно приглушил его, как он подозревал, из уважения к мнению джедая. Но это было совсем не так, потому что, если быть честным с самим собой, Эзра тоже был взволнован — и ему не нужна была эта цензура.       Наблюдая, как горят укрытия, парень протянул руку и погладил исаламири под подбородком.       — Я всегда думал, что нас спасут, если уж на то пошло, — пробормотал он.       Траун ответил не сразу, но Эзра почувствовал, что тот сдерживает насмешку. Нахмурившись, он повернулся к чиссу.       — Что?       Адмирал встретился с ним взглядом, пламя отражалось от его синей кожи.       — Мы в десять раз компетентнее всех тех, кто может нас спасти, — высокомерно сказал он. Он грациозно отступил в сторону, когда Эзра попытался ударить его в плечо…       — Со дня на день, да? — говорит Вурас. — Потому что Зрение слабеет?       Воспоминание исчезло так же внезапно, как и началось, как только образ двенадцатилетнего брата Трауна возник в его голове. Звук детского смеха преследовал Эзру, даже когда образы полностью растворились. Он вспомнил, что уже видел это воспоминание, вспомнил, что Трасс, Вурас, или как его там — тоже промахнулся, когда пытался ударить брата. Он остановился, глубоко вздохнул и отвел взгляд от чисса. Костяшки его пальцев коснулись плеча Трауна, когда рука опустилась, кулак разжался.       Внезапно всё стало невыносимым.       Если Траун погибнет в бою — а он сам выживет…       Если он снова выживет…       Эзра закрыл глаза, чувствуя на своих плечах тяжесть исаламири. Он обдумал план, снова прокручивая в уме каждый маленький шаг. «Это совсем не похоже на крушение «Химеры», — сказал он себе. Сейчас у них была связь Эзры с Силой в сочетании с военной тактикой Трауна: комбинация, не похожая ни на что, что галактика видела раньше — или так он говорил сам себе. На этот раз они с адмиралом работали вместе.       Сейчас они с Трауном были вдвоём, прямо как...       Он подумал о воспоминании с Трассом и Трауном, проглотив конец этой фразы прежде, чем успел про него подумать.       Не открывая глаз, он почувствовал, как рука чисса мягко опустилась на его руку и повела его прочь. Он позволил вести себя, словно был полностью слеп, веря, что Траун не даст ему споткнуться или упасть. Почувствовав спиной ствол дерева и легкое движение рук чисса, он без жалоб соскользнул на землю.       Он чувствовал, что адмирал тоже сел, скорее через Силу, чем через чувства. Когда Траун устроился рядом с ним, в воздухе повеяло прохладой.       — Не забегай вперед, — посоветовал тот мягким голосом, его рука коснулась руки джедая. — Ты опять проецируешь свои мысли.       Эзра поморщился.       — И ты действуешь исходя из заблуждения, — добавил Траун. Через мгновение он протянул руку, его ладонь была прохладной и сухой, и взял руку Эзры, сжимая её так же, как он когда-то сжимал руку чисского «идущего по небу», ошеломленного после долгого дня. Он не отпускал её. Когда он снова заговорил, его голос был мягким, почти неслышным.       — Если хочешь, можешь считать нас братьями. Если тебе нужно думать обо мне как о семье, чтобы быть моим союзником, пусть будет так. На данный момент я, конечно, не буду жаловаться.       Эзра почувствовал, как напряжение отпускает его. Он уловил приглушенное ощущение, исходившее от Трауна, которое он мог определить только как слабое свечение, как будто тот чувствовал немного больше, чем просто терпимость к этому решению, но не хотел признавать это.       — А теперь можешь отдохнуть, — добавил Траун тем же тоном. — Все приготовления уже сделаны. Осталось только послать сигнал, а это может подождать до утра.       Эзра кивнул. Адмирал снова сжал его руку.       — И если я умру завтра, — беспечно сказал он, — ты тоже умрешь.       Он отпустил руку Эзры. Внезапно похолодев, юноша открыл глаза и уставился на ревущий огонь в пятнадцати метрах от него.       — Так что не беспокойся о вине выжившего, — пробормотал Траун, тоже глядя на огонь полуприкрытыми глазами. Он откинулся на ствол дерева, стараясь выглядеть как можно более уютно.       — Это не очень успокаивает, — сухо ответил ему Эзра, стараясь не обращать внимания на то, что каким-то необъяснимым образом ему стало лучше. Траун встретился с ним взглядом и улыбнулся.       — Жаль. Мы все равно отправим сигнал завтра.