Технологический обход

9-10 мая 1975-го года, Ленинград, СССР       Держава, объединившая под одно знамя народы 15 республик; Держава, сильный волевой дух которой пронес её через цунами потрясающих сознание событий; Держава, одержавшая победу над напастью, заготовленной истинным злом, чернейшим и беспощадным, коварным и бесчеловечным встретила юбилей одного из важнейших в своей и мировой истории событий. Отовсюду проливался красный цвет, который боле не ассоциировался с последствиями контакта человека с изобретениями, созданными живыми для ликвидации жизни. Легкую, но гордую мелодию пионерских горнов слышала, казалось, большая часть материка.       Герои, партийная власть, некоторые инженеры-ученые, глядели везде и отовсюду через собственные портеры в руках детей, на стенах областных комиссариатов и муниципальных учреждений, или же лично, собственными глазами, если тело, конечно, ещё носит их на поверхности земли. Граммофоны и патефоны, у кого имелись, перекрикивали все волнения словами "Несокрушимая и Легендарная...".       Центральную площадь, проход к которой представился невозможным от вызывающего гордость, мурашками по всему телу пробегающими, потока людей, настолько плотного, словно бы даже единого. Поток встретил марш ветеранов войны, людей, что принесли победу советскому народу.       Торжественно приглашенные ветераны блокады вели схватывающие душу слова, все больше и больше её рвущие. Не равнодушными были даже те, кто просто на лавочке читал местные газеты, поток событий задевал и их. Жизнь кипела да благодарила за свое существование. Одно ясно — даже самые суровые и холодные ледники способны, подтаяв, пустить горькую мужскую слезу, а может и целый ручей.       День пролетел совершенно незаметно, события прошлых лет вновь пронеслись сквозь сознания людей и пропустили их в новый... Но пока идет ночь на 10 мая. Всё притихло достаточно быстро. Из миллионных скоплений людей остались только коменданты да милиционеры, патрулировавшие улицы от беспризорных людей и загулявших после праздника иных граждан. Это точно все? Не упущен ли кто?..

***

      На часах 3 ночи – немыслимое нарушение циркадных ритмов. Неужели нельзя было назначить иное время; неужели мало нарушений случилось или случится? В придачу ко всему этому дождь, видимо терпевший, когда парады пройдут, заодно поднакопился, хотя, казалось бы, недавно солнце видно было, такое небо чистое к нему. Впрочем, любоваться местными красотами не мешал. Да, по моим ощущениям мощность разрушительная, но что-то в ней было, потоки воды будто часть этого всего, они неописуемо красочно дополняют эти захватывающие красоты, особенно приводную часть, близ реки. На секундочку я привстал поближе к большим красным колоннам, на которых изображены морские боги, и, словно, сам стал частью некой сказки или же исторического события. Так, поток моих мыслей устремился не туда, полагаю. Какая спешка, какая суета, куда занесло меня: Аж по ту сторону Атлантического Океана.       Советы столь поразительны, должен признать. Все ждут от них агрессии, боятся наткнуться на перекачанного запачканного в копоти заводской бойца, рвущего на своем пути всех неверных идеи, а тут просто счастливые лица, которым чужда убеждения и политика; Такие же ученые, со своими открытиями... А ведь кто-то же верит, что все их мысли сводятся к "Создать то, что поработит все". А этот парад, я видел его мельком, сразу после симпозиума, но этот кусочек точно бы не оставил меня без толики гордости, будь я местным. Но мне не дозволенно было вливаться – я все ещё в бегах.       Путь все так же был неприятным: мой зонт был уничтожен. Так и бегал под выступами крыш, укрывался за встречными соборами, зато вспоминал детство; А что, ведь так похоже, коль пол – лава, то потолок – вода. Местные не могут не поражать, один мужчина в джутовом пиджачке промок так, что уже и все ровно, идет, знаете, отряхнул свои туфли, выпрямил спину, похрустел ключицами так, словно пытаясь крылья расправить да пошел, как ни в чем не бывало. Удивительный народ.       Метро было закрыто к моему приходу в сторону Дворцового моста, зато я смог, скажем так, пришвартоваться к краюшке его перил, откуда и открылся незабвенный вид на необъятную широкую реку, на зазывающий к себе заячий остров, но я не мог долго держаться здесь за холодные мокрые перилла, хоть и хотелось растянуть момент чуток; Путь лежал на Площадь Революции, нет, Площадь Восстания, точно.       По началу, я подзатерялся в этих улицах, окружающих нужную мне площадь, но ориентиры, которые я получил, привели меня на место. Проблема была только в том, что на пути встали коменданты, они могут спросить лишнего, а ученому недопустимо раскрывать свои дела всем подряд, но кому я что докажу? Не нужна мне возня, пришлось играть в прятки — снова в детство окунаюсь, только азарта побольше(Да, вот так и выглядит беглец-ученый из сверхдержавы, друзья бы не поверили). Одного миновал, спустившись по ступенькам в цокольный этаж: кто-то решил не запирать его мне на счастье; Второй доставлял сильный дискомфорт, контролируя переход на нужную улицу, над попытками его убрать я думал немало, но помеха устранилась сама: к мужчине в фуражке подошли какие-то ребята, они ему что-то предлагали, по всей видимости. Он противился, искривлял выражения лица, но какой-то парниша уверенно стоял на своем, пока... О, они его рассердили. Тот, что был в линейчатой рубашке сбил с него головной убор и ринулся прочь, а недовольный комиссар подобрал её быстро и вперед за ним... Откуда здесь эти хулиганы для меня останется загадкой.       Вот я и на месте, недалеко от постройки, выделяющейся своими колоннами вокруг, было обычное небольшое здание, у которого была одна единственная, из открытых, дверь. Но здесь ещё один комиссар, правда одетый несколько неформально, как я полагаю. Слишком... расстегнутая во всю шинель, а под ней футболочка, какая-то простейшая, а может и тельняшка. Мне показалось, что так и задумано, потому-то я рискнул и подошел к нему. Взгляд, которым он со мной поделился, точнее, который мне нагло вручил, меня несколько напугал, не меньше, чем неожиданный вопрос: "Пропуск есть?". Я сориентировался и пошлепал по сумочке, что держится на моем теле с помощью ремешка, проходящего через плечо. И это сработало.       Серое подвальное помещение не вызывало никаких эмоций, честно говоря, я стоял в каком-то небольшом проеме между дверью, лестницей и... это что за чудо техники? Патрон, лампочка и.. всё? Интересно; Куда только меня не приводила дорога приключений. Но мне явно туда... Ух, я даже почувствовал собственное сердце. Глубоко вздохнув, я постучался, за что получил незамедлительный ответ: "Открыто"; Какой-то даже саркастический тон, такое растягивание нот в этом слове, все очень неоднозначно, ладно, я определенно знал, на что себя подписал.       Открыв этот Ящик Пандоры, называемый дверью в комнату, я увидел более приятное помещение: чистое, с люстрой, будто кристальной, со свисающими с неё кусочками стекла, да большой стол и много всяких забитых полками и столиками пространств слева и справа. За столом сидел человек, который меня вызволил, а справа ещё какие-то люди, в лица не мог вглядеться – свет был не такой уж и яркий, так ещё и свои мокрые, черные и непроглядные дождевики упрямо не снимались с их крепких тел. Я очень быстро, можно сказать интуитивно, запрыгнул на стул, напротив человека в середине.       И лишь тогда, налюбовавшись мною, он соизволил откинуть капюшон. Меня встретило гордое ухмылистое выражение лица; Остальные же просто наблюдали за нами, такие формальные, не вмешивают даже собственные физиономии в деловые переговоры, разве что у одного человека торчала густая борода из-под тени от капюшона, длина её закрыла какой-то значок над грудью, красный... крестик что-ли, я не держал на нем взгляд особо. – Ну здравствуй, Бенджамин, ты принес свое изобретение? – ответил их лидер. – Пожалуйста, – я осторожно протянул ему свою навесную сумку. Загребущие его лапы в миг избавили стол от ноши моей документации и одного механизма. – Да, вот оно, – он достал округлый реактор, от которого отходят, по инерции, некоторые кусочки; и плату больших интегральных схем, настроенных под него. – Ну что ж, ты, во всех смыслах этого слова, свободен, – ответил этот подлец, притворно приятный, – команда, проводите его подышать воздухом Ленинграда и отведите на Пулково, как откроется. – Всенепременно, – ответил какой-то здоровяк с красными погонами, – мой господин.