Не откажусь от тебя

Цзян Чэн проснулся резко, открыл глаза, осознавая что лежит, уткнувшись лбом в чужой затылок. Было прохладно, одеяло сбилось куда-то в ноги, и холодный воздух беспрепятственно гулял по обнажённой коже. Вэй Усянь спал, крепко прижимаясь к нему спиной, рука Цзян Чэна покоилась на его груди. Мужчина провёл пальцами, отслеживая длинный, ровный шрам, он чувствовался едва заметной неровностью, вспомнил, как кричал Сюэ Ян. Вэнь Цин говорила, что для того чтобы успешно извлечь ядро, человек должен всё время находиться в сознании. Вэй Усянь дышал глубоко и равномерно, Цзян Чэн зажмурился, как бы он хотел, чтобы вчерашнего дня не было. Он не знал, что делать со свалившейся на него правдой, до последнего надеялся, что Вэй Усянь будет всё отрицать. И он бы даже поверил, он всегда верил этому человеку. Они бы посмеялись над глупой фантазией Цзян Чэна, и всё обязательно было бы как раньше. Но как раньше уже не будет, потому что чувство вины уже сейчас предательским грузом давит на грудь. Что было бы, не лишись Вэй Усянь золотого ядра? Сейчас он наверняка бы уже достиг выдающихся высот, давно оставив позади всех прочих заклинателей. Вэй Усянь завозился рядом, перевернулся, оказываясь нос к носу, перекинул руку, обнимая. – Холодно, а-Чэн… – сонно пожаловался он, приоткрыл один глаз. – Щас, – сел, и ухватившись за край одеяла, потянул наверх. – Так-то лучше, – снова улёгся, теперь смотря прямо в глаза мужчины. – Ещё поспать не получится, да? – Спи. – Если усну сейчас, ты обязательно сбежишь. Пришлёшь уведомление о том, что изгоняешь меня из ордена и постараешься больше никогда не встречаться. – С чего вдруг такие мысли? – С того, что я знаю тебя. Признай, ты уже начал обдумывать план побега? – Не успел, – Цзян Чэн перевернулся на спину и тут же пожалел об этом, потому что Вэй Усянь тут же навалился сверху, устраивая свои конечности у него на груди. – Ну чего? По-твоему я собрался через стену просочиться? – А ты можешь? – Вэй Усянь подозрительно прищурился. – Придурок… куда мне бежать из собственного дома? – К шицзе уедешь, или сошлёшься на важные дела в каком-нибудь мелком клане, или вообще к Не Хуайсану поедешь, – последнее имя он произнёс с лёгкой неприязнью. – Не поеду я никуда, дел в ордене полно. – И злиться не будешь? – Разве я теперь имею на это право? – Цзян Чэн! – Не буду я злиться. Всё, отвали, – он спихнул Вэй Усяня и, перебравшись через него, встал. – Вечно разбрасываешь одежду, – проворчал он, поднимая с пола свои вещи. Он кинул их в корзину для стирки, вытащив чистые рубашки, кинул одну в Вэй Усяня. – Кстати, – натянув рубашку, он повернулся к постели, Вэй Усянь так и не выполз из-под одеяла, расслабленно наблюдая за мужчиной. – Ты зачем меня вчера поцеловал? – Просто, – Усянь улыбнулся. – Ты был таким беззащитным и потерянным, я не удержался. – Ты невыносим, – Цзян Чэн фыркнул. – Нельзя бросаться с поцелуями на каждого беззащитного и потерянного человека, тебя могут неправильно понять. – А ты понял правильно? – Вэй Усянь подпёр щеку ладонью. – Ты мне скажи. – Извини, – мужчина упал обратно на подушки и спрятал лицо. – Поспи ещё, – Цзян Чэн принялся расчёсывать волосы. – Угу, – Вэй Усянь отвернулся, с головой накрываясь одеялом, что он вообще сейчас ляпнул? *** Сюэ Ян пролежал без сознания четыре дня, Цзян Чэн вдруг обнаружил, что переживает за здоровье парнишки и наведывается проведать его куда чаще, чем было необходимо. Вэй Усянь засел в своих покоях, он давно переоборудовал одну из комнат в подобие лаборатории и теперь что-то изучал в извлечённой части печати. Цзян Чэн был ему благодарен, после случившегося им обоим нужно было время, чтобы переварить и принять случившееся. Когда Цзян Чэн пришёл к Сюэ Яну в очередной раз, тот уже сидел на кровати, слабо переругиваясь с осматривающей его Вэнь Цин. Юноша улыбнулся вошедшему, и радостно махнул рукой. – Глава! – Ты как? – Цзян Чэн подошёл ближе и остановился у кровати. – Здравствуйте, дева Вэнь. – Добрый вечер, – девушка закрепила бинты и встала. – Попытаешься выйти из этой комнаты, и я просто обездвижу тебя до полного выздоровления, понял? – Да понял я! – он дождался пока девушка отвернётся, и скорчил рожу ей вслед. – Я всё вижу. – Ну хоть книжку какую оставь что ли. Я же тут со скуки помру раньше чем поправлюсь. – Завтра. До свидания, – собрав вещи, она поклонилась Цзян Чэну и вышла. – Смотрю тебе уже лучше, – мужчина присел на край кровати. – Намного! – Сюэ Ян улыбнулся, он вообще стал улыбаться всё чаще, и эта улыбка разительно отличалась от той снисходительной ухмылки, которая постоянно кривила губы раньше. – Я уже даже вставать пробовал, но эта женщина на меня наорала, – Вэнь Цин он называл не иначе как «Эта женщина». – На то она и лекарь, даже Вэй Усянь её слушается, – Цзян Чэн вдруг понял, что впервые произносит имя своего шисюна за последние несколько дней. – А-Юаня сказала ко мне не пустит, и конфет не разрешает, – принялся жаловаться Сюэ Ян. – А из еды вообще какой-то бульон непонятный дала. – С каких пор ты жалуешься на других? – С тех пор как эта женщина начала мне угрожать. – Понятно, – Цзян Чэн усмехнулся. – Я рад, что тебе лучше. – Спасибо, гэгэ, – Сюэ Ян коснулся руки мужчины. – Это было так больно, но ты всё время держал меня за руку. Я уже поблагодарил учителя Вэя, он заходил днём. Глава, – он вдруг посерьёзнел. – Я ведь не стал теперь бесполезен для ордена? – Ты о чём? – Ну раньше я был здесь, потому что в моём теле была часть печати, но сейчас… – Вот вроде умный, а говоришь такие глупости, – Цзян Чэн потрепал юношу по голове. – Ты ведь ученик ордена Юньмэн Цзян, считаешь всех тут бесполезными? – По большей части… – Молчи, я зря спросил. Знаю, у тебя была непростая жизнь и не мне судить о ней. Если честно, я даже представить себе не могу каково это – выживать на улице. Помни, ценность человека не определяется его полезностью, оттого что Юй Ай плохо стреляет из лука, он не становится ненужным или бесполезным, он просто плохо стреляет из лука, зато он добрый и всегда поможет в беде. – А я? – А ты хорошо стреляешь из лука, – он улыбнулся. – Я принял тебя в орден не из-за печати. Я хотел, чтобы Пристань Лотоса стала твоим домом. – Что если моё ядро не будет работать как раньше? Я… я его почти не чувствую… – Нужно время, чтобы меридианы восстановились. – И всё же… – Пойдёшь в ученики к Вэнь Цин и станешь прекрасным лекарем. – Глава… – Сюэ Ян подался вперёд, утыкаясь лбом в грудь мужчины. – Пристань Лотоса будет твоим домом, пока ты сам этого хочешь, – он погладил юношу по спине. – Спасибо… *** Цзян Чэн готовился ко сну, когда Вэй Усянь появился на пороге его комнаты. Он закрыл дверь, но в комнату так и не вошёл, оставшись стоять у стены. – Всё ещё не хочешь меня видеть? – Когда я такое говорил? – Цзян Чэн отложил заколку и повернулся к мужчине – Разве это обязательно говорить вслух? – Вэй Усянь усмехнулся. – Что ты хочешь от меня услышать? – Цзян Чэн сел на кровать и вздохнул. – Я сам не знаю, – Вэй Усянь посмотрел на свои руки. – Боялся, что если не приду сегодня, между нами вырастет стена отчуждения, которую мы уже не сможем преодолеть. Боюсь, что чем дольше мы будем молчать, тем сильнее будем отдаляться друг от друга. Боюсь так, что от страха скручивает внутренности и становится нечем дышать. И я не знаю что мне делать… что нам делать… потому что сделанного уже не воротишь… потому что ты молчишь… – Я просто не знаю что сказать. – Почему? – Вэй Усянь поднял голову, и Цзян Чэн только сейчас понял, что по его щекам стекают слёзы. – Почему у тебя есть слова для каждого кроме меня? – Я не знаю, – Цзян Чэн сжал руки. – Не уходи! – он резко встал, когда Вэй Усянь открыл дверь. – Пожалуйста… – казалось, что если Вэй Усянь выйдет сейчас за дверь, случится что-то непоправимое. – Я правда не знаю что сказать, но если тебе есть что сказать я хочу услышать. – А если мне нечего сказать? – Тогда просто останься. Будем молчать. – Цзян Чэн… – Усянь закрыл дверь и прислонился к ней лбом. – А-Сянь… – Цзян Чэн подошёл и обнял его со спины. – Я как всегда эгоистичен. – Как всегда, – Вэй Усянь усмехнулся. – Я лучше пойду. – Иди… – Цзян Чэн прижал его крепче. – Тебе нужно разжать руки… – Я боюсь… что если ты выйдешь за эту дверь то уже не вернёшься. – Цзян Чэн… – Ты даже не отрицаешь… – он разжал руки. – Повернись, – он внимательно всмотрелся в лицо, на котором сейчас не было и тени привычной улыбки. – Уйдёшь утром, хорошо? – мягко провёл пальцем по щеке мужчины. – Хорошо, – Вэй Усянь отвёл взгляд. События этой ночи подозрительно напоминали ему ночь, когда Цзян Чэн обо всём узнал, с той лишь разницей, что теперь они поменялись местами. Цзян Чэн расправил кровать и принялся раздевать мужчину. Когда нижняя рубашка упала на пол, он осторожно коснулся пальцами уродливого солнца на груди. – Было очень больно? Я помню, как ты улыбался. – Думал, сознание от боли потеряю. Но в суматохе совсем позабыл о ней. – Я так злился на тебя тогда. Отец с матерью в очередной раз поругались, и я снова обвинил во всём тебя. Иногда мне казалось, что если бы тебя не было, мне было бы лучше. Ты был таким идеальным, что на твоём фоне я совершенно терялся. Казалось, что если я исчезну, то никто и не обратит особого внимания. Лишь мама разозлится на то, что опять не оправдал её ожиданий, – Цзян Чэн улыбнулся. – Ты ведь понимаешь, что это не так. – Понимаю ли я? Я до сих пор, считаю что отец любил тебя больше. Мне кажется, что сестра любит тебя больше. – Это не так. – Это то, что я чувствую. Ложись, а то снова замёрзнешь, – он принялся раздеваться сам. – А-Чэн, – Вэй Усянь лёг набок, отодвигаясь к стене, подождал пока мужчина ляжет, отзеркаливая его позу. – Я хочу сказать… о золотом ядре. Может ты думал, что было бы не отдай я его тебе. Думаю, мне было суждено без него остаться в любом случае. Когда меня поймали, Сжигающий ядра попытался его уничтожить, и не преуспел лишь потому, что в груди уже было пусто. Поэтому… можешь ты попытаться оставить это в прошлом? – Я попытаюсь, – Цзян Чэн прикрыл глаза. – И ещё… – мужчина глубоко вдохнул. – Тот поцелуй. Я поцеловал тебя потому что очень хотел этого, потому что порой когда смотрю на тебя, это единственное о чём я могу думать. – Почему? – Цзян Чэн нахмурился. – Блин, – Вэй Усянь перевернулся на живот и спрятал лицо. – Потому что я люблю тебя, придурок, – пробормотал он глухо. – Мне не слышно… – Да ты издеваешься! – мужчина резко сел и обвиняюще ткнул шиди пальцем в грудь. – Потому что я люблю тебя. И это очевидно всем кроме тебя! – он увидел как мужчина сдерживает улыбку. – Чертов Цзян Чэн… – Так ты больше похож на Вэй Усяня которого я знаю. – Теперь я точно ухожу! – мужчина принялся перебираться через лежащего Цзян Чэна, но был быстро водворён на место. – Если любишь человека, то твоё место в его постели, – Цзян Чэн откровенно забавлялся над Вэй Усянем, прижимая его к кровати. – Впервые слышу такое. – Мне Хуайсан сказал. – Даже он не мог ляпнуть такую ерунду. – Если ты любишь меня, почему хочешь уйти? – Цзян Чэн склонился к уху мужчины. – Останься сегодня здесь. И завтра тоже… – Цзян Чэн… – Оставайся здесь каждую ночь, – Цзян Чэн отстранился и нежно коснулся пальцами щеки мужчины. Флешбэк: – О чём ты хотел поговорить, второй господин Лань? – Цзян Чэн как раз собирался покидать Облачные глубины, когда Лань Чжань попросил его задержаться. – Вэй Ин думает, что влюблён в тебя, – спина молодого мужчины была неестественно прямой, как впрочем и всегда. – Он считает так лишь потому, что не может тебя получить. – Он сам тебе так сказал? – Цзян Чэн отпил чай, он ненавидел чай в Гусу, с горьковатым привкусом. – Да. – И причём тут я? – Дай ему получить желаемое, только тогда он сможет двигаться дальше. – Ты хоть понимаешь что несёшь? – чашка треснула в руке и чай потёк по пальцам, собираясь в неаккуратную лужу на столе. – Решение остаётся за тобой, – Лань Чжань встал и невозмутимо вышел прочь. Конец флешбэка. – Останься, – Цзян Чэн склонился и поцеловал Вэй Усяня. Разве он мог поступить по другому?