Любить — это значит...

Трудные времена настали для королевской семьи, особенно после восшествия на трон принца Роджео. Он был третьим сыном предыдущего короля, поэтому никто его не рассматривал в качестве будущего короля, пока кронпринц и второй принц не скончались от болезни. Конечно же, для народа они умерли от болезни, но лишь некоторые знали, что к этому приложили свои руки семья герцога Ратри, чтобы у третьего принца была возможность взойти на трон. Роджео Клинер де-Вестфрилдон, король этой страны, сидел в своем кабинете со своим лучшим другом, с котором он знаком с пеленок. Питер считался опорой короля, так как возглавлял роялистов. С каждым днем положение роялистов ухудшалось из-за того, что республиканцы и состоятельные люди, ранее не принадлежавшие дворянскому сословию, стали покупать себе титулы. Несомненно, это ставило монаршую семью в тупик. Для решения этих проблем герцог Корнельский, другая опора королевской семьи, предложил увеличить титульные налоги и назначить новый налог на драгоценности, что должно было увеличить могущество монаршей семьи. Так как король не был женат и считался единственным, кто остался из королевской семьи, партия республиканцев тайно планировала устроить революцию, свергнув короля. Несмотря на то, что и герцог Корнельский, и Питер принадлежали одной фракции, отношения между опорами короля были напряженными. Король даже в шутку предлагал связать брачными узами герцогские семьи, от чего отмахивались главы домов. Ситуация серверных территорий королевства тоже была печальной. Серверные варвары только и ждали смену власти, чтобы начать крупную войну. Всем было понятно, что рано или поздно начнется война, которая унесет много жизней и опустошит казну, тем самым начав голод среди простолюдин и бедняков. Были проблемы, кроме этих, которые больше волновали герцога. — Будешь? — спросил король у своего друга, указав на бутылку коньяка, на что Питер лишь устало кивнул. Взяв протянутую снифтер, он произнес: — Я развожусь. — Какая муха тебя укусила? — спросил Роджео, вскинув одну бровь. Ничего не ответив, герцог откинулся на диван и закрыл глаза. «Опять эта Изабелла?» — короля мучил этот вопрос. Когда его друг женился, ему казалось, что дочь маркиза будет послушной женой, но теперь, когда он задумывался об этом, король не был против развода Питера; Роджео отпил из своего стакана. — Уведоми меня, когда принесешь документы. Мне же нужно подписать твои бумажки, ибо ты герцог. Ещё женушку свою захвати, хочу посмотреть на нее, когда она перестанет быть герцогиней. Кто знает? Может пофлиртую с ней, — произнес он с усмешкой. Питер опять не отреагировал. Почуяв неладное, Роджео спросил своего друга: — Не говори мне, что ты не хочешь развода, — после этих слов Питер резко открыл глаза, будто вздрогнул. «Дерьмо собачье!» — мысленно воскликнул король. Он хорошо помнил первую любовь своего друга, и был удивлен тем, что Питер уже, очевидно, испытывал чувства к своей жене, позабыв Диану. Приняв сидячее положение, герцог тяжело вздохнул. Роджео всегда хорошо его читал, ведь они дружат с пеленок. Он сделал глоток коньяка, опять тяжело вздохнув. Друзья молчали. Каждый из них погрузился в свои мысли. «Что за хрен? Питер? Эта развратная колбаса?» — мысленно негодовал Роджео. «Почему я колеблюсь?» — спрашивал себя герцог. За эти 5 лет, что он провёл с Изабеллой, признав своей женой, он так к ней привык. Она, как обещала, заботилась о Нормане, словно он был ей родным. Изабелла воспитывала Нормана также, как и собственного сына, темноволосого Рэя. Смотря на своего сына, герцог часто замечал черты лица Дианы. С этими мыслями он вдруг осознал, что чувства к Диане у него постепенно остывают. Вместо этих чувств он стал ощущать странное желание — Питер не хотел отпускать Изабеллу. Из-за своей жены? Может, ради Нормана? «Я отошлю его в академию Бридл. Там он будет безопасности. Да, он станет сильным, чтобы унаследовать мое место», — думал Питер. Герцог пообещал темноволосой, дал слово герцога, поэтому не посмеет его нарушить. «Какого фига я об этом парюсь? Мне плевать на эту суку», — убеждал он себя.

***

Бывшая герцогиня Ратри, Изабелла Фалькон сегодня покидала особняк герцога, поэтому в доме было шумно с самого утра. Носильщики грузили сундуки, вещи мадам, в кареты, служанки собирали вещи юного Рэя и драгоценности Изабеллы. Сама Изабелла сидела в гостиной второго этажа, попивая цветочный чай. Бывшая герцогиня с любовью посмотрела на своего сына, которому через неделю исполнится 6 лет. — Не хочешь пойти в комнату Нормана? — спросила она, неторопливо поставив чашку на блюдце, промокнув губы салфеткой. Рэй, который читал старую книгу про купцов, поднял на неё свои темно-зеленые глаза. Он, безусловно, был одним из самых умных детей королевства. Мальчик, на лице которого всегда было скучающее выражение лица, сегодня выглядел немного волнующим, расстроенным, и мать это заметила. Голубоглазый Норман стал первым другом темноволосого парня. Нет, он был для него братом, поэтому развод родителей сильно подействовал не него. Он всегда знал, что его отца звали Лэсли из рода графа Метиль, по этой причине он старался держать дистанцию от своего отчима, который постоянно смотрел на него с презрением, словно он был какой-то грязью. — Я хочу поговорить с ним, — ответил мальчик, чуть задумавшись, на что Изабелла ответила теплой материнской улыбкой. — Посети его комнату. Я уверена, что он тоже хочет поговорить с тобой. Кивнув своей матери, он вышел из гостиной, направившись в комнату голубоглазого.

***

Норман лежал в своей кровати, когда кто-то постучался в дверь. — Норман? — услышав голос своего брата, мальчик резко выскочил на ноги. — Заходи, Рэй — прикрикнул он. Его охватило сильное волнение. В эту минуту дверь отворилась, и в комнату вошёл темноволосый мальчик. Закрыв дверь, он стоял там, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Не стой там. Подойди, — сказал Норман, видя волнение своего брата. Со вчерашнего дня он чувствовал себя странно в присутствии Рэя, не зная о чем говорить с ним из-за развода родителей. Он боялся, что Рэй проигнорирует его, если он начнет разговор, поэтому был взволнован, когда он сам пришёл в его покои. Рэй сел на диван, стоящий рядом с кроватью, обдумывая свои прощальные слова. Вдруг он почувствовал грусть, не зная с чего начать. Все слова, которые он репетировал в голове до покоев Нормана, вылетели из головы; его руки задрожали. — Норман, — сглотнул он, пытаясь избавиться от комка в горле. — Ты всегда будешь для меня братом. Подойдя к нему, Норман тоже сел на диван. — Спасибо, — ему удалось улыбнуться, но в глазах стали выступать слезы, и он молча обнял мальчика, которого считал своим самым близким человеком. Глаза Рэя широко распахнулись. Глаза защипало сильнее, слезы стали стекать по щекам. Смахнув их, он в ответ обнял Нормана. Два мальчика обнимались в тишине, лишь всхлипывая, пока в комнату не постучался Дерек, дворецкий герцогского особняка, который сообщил Рэю, что ему пора. Рэй не любил прощаться, поэтому сказал Норману, намекая на будущий выигрыш в шахматах: — В следующий раз ты проиграешь. Услышав эти слова, Норман резко засмеялся. Его лицо покраснело от детских слез. — Даже не надейся, — улыбнулся он, смотря на уходящего Рэя. Он не пошёл провожать брата и маму, поняв, что не выдержит, если увидит их отъезд. Когда дверь захлопнулась, он со стоном откинулся на кровать. — Брат, — прошептал он.