Любить — это значит...

— …ди. — …лди. — Миледи. Эмма резко распахнула глаза, услышав, что её кто-то зовёт. Резко приняв сидячее положение, она заметила, что рядом с кроватью стояла Лери, горничная Эммы. Девушка с каштановыми волосами смотрела на свою госпожу, изучая её измученный вид. — Вы в порядке, миледи? — осторожна спросила она. «Что?» — пронеслось у Эммы в голове, поэтому она в недоумении уставилась на Лери, пытаясь понять её вопрос. Голова девушки кружилась от её действий. Увидев взгляд девушки, Лери сказала: — Вы вся мокрая. Вам приснился кошмар? — её глаза выражали обеспокоенность. Эмма только сейчас почувствовала, что сильно вспотела, словно купалась в воде. Её волосы сильно растрепались, ноги гудели, а голова казалась чугунной. Сон. Она видела какой-то сон. Что-то важное, но… Эмма не помнит. Девушка, съёжившись, прикрывала руками голову, испугав Лери, которая стала паниковать. — Миледи? Мне позвать лекаря? Уж не начинается ли у вас жар? — встревожилась она. — Нет! Нет, всё в порядке. Я неплохо себя чувствую, — соврала рыжеволосая, не желая тревожить семью барона, который и так еле терпел её присутствия. — Хорошо, миледи, — Лери сделала вид, будто проверила, но всё равно продолжила кидать подозрительные взгляды. — Так, что-то случилось? — Эмма решила отвлечь Лери, чтобы она не докапывалась до нее. — Что? — девушка с каштановыми волосами похлопала ресница, будто сильно удивилась. — Что? — недоумевала Эмма. — А! Барон попросил вас разбудить и подготовить вас к 12 часам дня. Барону необходимо присутствовать на аудиенции у короля, а вас он решил взять с собой, — глаза Лери сверкали гордостью за свою госпожу. Лери была старше Эммы всего на 5 лет. Двадцатидвухлетняя Лери заботилась о ней с того момента, когда Эмме исполнилось 13 лет. Лери считалась очень красивой девушкой с каштановыми волосами, карими глазами, в которых всегда светилась доброта, располагающая себе людей. Многим она нравилась, в том числе и Эмме, которая видела в неё старшую сестру, которой у неё не было. Лери начала работать в семье Афель ещё в 15 лет. Она так усердно работала, что ей доверили заботу о молодой госпоже. Ласковый голос, добрый характер, сильная привязанность Лери к Эмме, острый ум горничной восхищали рыжеволосую, которая мечтала быть похожей на нее. — Дворец? Зачем дяде я? — сердце рыжеволосой начало бешено стучать. — Не знаю, разве это важно? Он хочет взять вас с собой! — Лери не заметила состояние Эммы, которая была готова упасть в обморок от этих слов. «Дядя… Зачем я ей на аудиенции у короля? Мне быть осторожной в своих словах?» — Эмма понимала, что всё не так, как кажется всем. Дядя заботился о ней, не выгнал сразу же, получив титул, но он не проявлял заботу о ней. После смерти отца она не особо учувствовала в светских мероприятиях, ибо семья отказывалась её сопровождать, потому что она напоминала всем о том, что нынешний барон получил свой титул после смерти брата. Когда кто-то умирает, его место занимает тот, кто имеет на это права, поэтому Она не понимала причину стыда дяди, который всегда его избегал Эмму, терпя её присутствия в своем доме. Эмма не понимала такого поведения дяди, считая это просто странным. Ей пришлось сегодня рано встать, чтобы успеть на аудиенцию, ведь подготовки, сборы леди занимают много времени. Умывшись, позавтракав, она наблюдала за тем, как Лери делала ей прическу. Смотря на свое отражение в зеркале, Она думала о Нормане, который указал Эмме её место, разбив при этом её гордость. Прошла неделя с той встречи, когда она отбросила свои мысли о замужестве и договорных отношениях. Эмма ненавидела графа Ратри за его горькие, но правдивые слова. Его слова отрезвили её сознание. Эмма поняла свою наивность, которая могла серьёзно навредить её репутации, если бы кто-то видел их вдвоем в том саду, она могла сильно пострадать. Это при условии, что кто-то не услышал их разговор. Это самый лучший вариант из худших, и Эмма мысленно поблагодарила Бога, что он спас её от ужасной участи опороченной леди. Быть опороченной в глазах всего света, являть видимость бесславья, когда сердце чисто, поступки невинны, казалось бы, а подлинный исток «поруганья» кроется в действиях, которые должны спасти, изменить жизнь юной леди, которая лишь мечтала о том, чтобы жить хорошо, — сие одно из тех обстоятельств, что особо присущи такой благородной жизни, и ей, несомненно, повезло. Глубоко в душе она была благодарна Норману за то, что он открыл её глаза, но всё же… «Мудак! Чтобы тебя черти в ад утащили», — думала Эмма о Нормане. Она понимала, что он не стает распускать ужасные слухи о ней, но всё же Эмма раздражалась при одном упоминании Нормана. К её сожалению, он сейчас был очень популярен в светских кругах. Молодой мужчина, который стал героем войны, едва окончив академию. Будущий глава рода Ратри, опоры короля. Мужчина с графским титулом без налогов. Симпатичный молодой мужчина. Каждая женщина в столице говорила о великолепном, очаровательном, дьявольски красивом молодом графе, который не был женат. «Мне плевать на этого грубияна!» — считала она. Эмма помнила, что он вел себя тогда максимально по-джентельменски. Да, он насмехался, ухмылялся, даже хохотал как сумасшедший, но он не обманывал её ожиданиями, не старался опорочить её, наоборот, указал на её неподготовленностью к такой жизни.

***

Барон Афель уже ждал Эмму внизу, когда она спускалась по лестнице, от чего рыжеволосая почувствовала себя неловко. Подняв на него свои изумрудно-зеленые глаза, она заметила, что он невольно вздрогнул. «Неужели он вздрогнул, глядя на меня?» — поскольку его движение было таким легким, Эмма не знала, показалось ли это ей. — Вы долго меня ждали? — всего лишь формальность, которую нужно соблюдать перед слугами. Эмма улыбалась барону, но была очень напряжена. — Ничего страшного, Эмма. Карета уже подана, — барон ответил ей без улыбки, выходя из дома. Они молчали до кареты, пока Эмма не заговорила первой: — Дядя, зачем вы взяли меня с собой на аудиенцию? — спросила она у него, нарушив это напряженное молчание. Наклонив голову, барон посмотрел на неё. В его взгляде больше не было той жестокости, строгости. — Мы родственники, Эмма. Я знаю, что в душе ты ненавидишь меня, но большего я и не жду. Ты будешь гулять по королевскому саду, пока я буду на аудиенции, — говорил он это со странным выражением лица. — Уже столько времени прошло с тех пор, как мы куда-то ходили вместе. Эмма была озадачена, наблюдая за эмоциями барона. Сердце бешено стучало, когда она поняла искренность дяди, от чего ей захотелось заплакать, но она сдержалась. «Дядя, вы… ? Что это только что было? Что всё это значит?» — с таким сомнениями рыжеволосая направилась во дворец, сопровождая барона.

***

— Давай спустимся вниз, Эмма. — Да, дядя. Выйдя из кареты, Эмма огляделась по сторонам. Освещенное солнцем белое здание сияло золотом, а густые зеленые деревья отбрасывали тени на тех, кто прятался там от палящего солнца. Там были быстро шагающие слуги и служанки, чиновники, разговаривающие друг с другом, держащие в руках стопку бумаг, и рыцари, обменивающиеся местами друг с другом, одетые в причудливые униформы. Она увидела великолепный дворец, возвышающийся над множеством зданий. Необычайно большой. Он был центральным дворцом, центром королевского дворца, а также резиденцией короля. Когда Эмма посмотрела на белое здание, её снова охватило странное чувство. Лицо барона посуровело, когда он странно посмотрел на Эмму. — Ты заболела? Что с тобой не так? — Я… — Эмма мысленно вздрогнула, когда увидела привычное выражения лица дяди. — Я в порядке, просто удивлена. Барон лишь кивнул. Они продолжили свой путь, пока не остановились возле входа в Центральный королевский сад, от чего у Эммы пошли мурашки по всему телу. — Мне пора. Я найду тебя здесь, поэтому никуда не уходи, — приказал он, оставив позади девушку, которая уже дрожала от стыда, вспоминая события недельной давности. Она была со служанкой, которая сопровождала её, но Эмма чувствовала себя совершенно одинокой.

***

Рэй, став маркизом, продолжил работать в администрации короля. Он считался одаренным, умным человеком. Даже герцог Корнельский, который мало кого хвалил, признавал острый ум темноволосого. Герцог постоянно приглашал его на совместные обеды, желая познакомить со своей дочерью Анной. У герцога Корнельского не было наследников, поэтому он искал достойного жениха для своей дочери, чтобы тот занял его место в будущем. Рэй идеально подходил на эту роль. С первого появления Рэя в администрации герцог старался склонить его в свою сторону. К великому сожалению герцога, Рэй стал маркизом, испортив планы мужчины. Рэй любил Центральный королевский сад больше всех. Сад с фонтаном, объединённый с розарием, так его привлекал, что всё свое свободное время проводил здесь, прогуливаясь и читая книги. Внезапно ветер усилился. Летний ветерок был так силен, что лепестки, сложенные на полу, превратились в водоворот и полетели к Рэю. Чтобы защититься от ветра, темноволосый закрыл лицо рукой и прищурился. Когда он, наконец, смог нормально видеть, Рэй обнаружил шляпу, которая подорвалась на ноги. Шляпа была красиво украшена кружевами и, без сомнений, принадлежала благородной леди. Рэй взял шляпу и встал, подняв голову. И он замер. Девушка, взволнованная летящей шляпой, повернулась к Рэю. Платье девушки блестело, как поверхность озера, залитая солнечным светом. Солнечный свет, казалось, проходил через её белую кожу, которая была чистой, как будто она скоро исчезнет. Её исключительно красные губы выделялись среди красных лепестков роз в полном цвету. Атмосфера, созданная фантастическим видом Центрального королевского сада, объединенный с розарием, сладким ароматом цветов, солнечным светом и мягким ветром, невероятно подходила этой незнакомке, и для Рэя, который не любил все, что связано с любовью, это была действительно любовь с первого взгляда. «Что это только что было? Это ли чувство, когда встречаешь свою суженую? Моя ли она? Да, верно», — порядок жизненной информации, поставленный по порядку хозяином, в голове темноволосого изменился, открыв новые идеи, которые ему нужно реализовать. Рэй взял шляпу и подошел к таинственной незнакомке. Его сердце колотилось, как у подростка, переживающего свою первую любовь. Он сохранял дружелюбное лицо, скрывая свои истинные чувства и тараканы в голове. Рядом с девушкой стояла служанка, но на служанку никто не обращал внимания. Он остановился в шаге от девушки, и вежливо протянул шляпу. — Шляпа с сердцем прекрасной аристократки подлетела к моим ногам, и я хочу вернуть её, — произнёс он, заставив Эмму покраснеть и улыбнуться яркой улыбкой. «Она невероятна», — сердце мужчины колотилось так сильно, что причиняла боль, но ощущения… «Он… Красив», — Эмма смутилась. — Благодарю, что вернули шляпу, — она взяла шляпу и повернула голову, слегка рассмеявшись от волнения. Эмма гуляла по саду, настойчиво игнорируя свои воспоминая о своем позоре, пока внезапный порыв ветра не сорвал с нее шляпу, удивив её, а когда незнакомый мужчина поднял её и подошел к ней, она удивилась еще больше. Её сердце бешено стучало, когда она смотрела на эти чарующие темно-зеленые глаза. Рыжеволосая попыталась успокоиться, так как она была вместе со своей служанкой, что никто не смог скомпрометировать её. Она вспомнила совет своего покойного отца, который запрещал её выходить куда-либо без сопровождения. «Значит, такая неожиданная ситуация может случиться и со мной», — подумала Эмма. — Маркиз Фалькон. Зовите меня Рэй, — представился он, протягивая свою руку, чтобы поцеловать тыльную сторону руки Эммы. — Эмма. Эмма Афель, — она снова рассмеялась, при этом сильно покраснев, когда Рэй поцеловал её руку. «Даже твой смех прекрасен», — подумал Рэй, очарованный её красотой. Рэй был так поглощен своими чувствами, что не заметил, как за ними наблюдает служанка Эммы, которая смотрела на Рэя с плохо скрываемой яростью. «Маркиз Фалькон? Значит он стал маркизом недавно», — подумала рыжеволосая. Она, как и все в столице, хорошо знала историю семьи Фалькон. Мадам Изабелла была скандальной, но невероятной женщиной, которая ещё побывала замужем за герцогом Ратри, который считался невероятным дамским угодником в высшем обществе. — Вы самый прекрасный цветок, который я когда-либо видел в этом саду, Эмма, — Рэй сделал комплимент девушке, всё ещё держа её за руку. Эмма не могла отвести от него взгляда. — Вы переоцениваете меня, маркиз, — Эмма вежливо улыбнулась, заметив взгляд горничной, которая посылала разные сигналы своей госпоже, боясь за её безупречную репутацию. «Верно, слухи. Я не могу так себя вести, когда ищу себе жениха», — вспомнила Эмма, поняв, что на мгновение потеряла голову рядом с ним. — Это не преувеличение. Вы очень красивы, как ουράνια θεότητα. Глаза Эммы распахнулись, когда она услышала такой комплимент. «Небесное божество». Именно так её отец, к которому Эмма испытывала пылкую привязанность, ласково называл. Это было очень редко, но эти слова всегда ассоциировались с покойным бароном, который не чаял в ней души. Эмме казалось, что её сердце замерло на несколько секунд. — Эмма, я не пойду куда-то и не скажу что-то опрометчивое, что может скомпрометировать вас. Я ослеплен вашей благородной красотой. Не хотите прогуляться со мной? Я искренне надеюсь, что вы откроетесь немного, принимая в изобилии аромат роз, — Рэй, которому всегда было наплевать на женщин, сейчас серьезно настаивал на прогулке с девушкой, будто боясь, что Эмма исчезнет из его жизни. Он часто получал любовные письма от девушек, женщин. Говорили, что он не отказывал себе в женщинах, которые сами на него вешались. Несмотря на том, что Рэя бывал отстраненным, холодным по отношению к женщинам, это был первый раз, когда он сам настаивал на разговоре с девушкой. Горничной Эммы, которая слышала про ужасные, страшные слухи про род Фалькон, это не понравилось. Как женщине, внешность маркиза ей понравилась, но… Слушать его комплименты к её госпоже было неловко, и её лицо автоматически вспыхнуло. В то же время она волновалась за миледи, ведь казалось, что он соблазняет госпожу взглядом. — Мхмхмх, — она заметила барона, который направлялся в их сторону, поэтому старалась об этом намекнут госпоже. — Кхм, миледи, туда идет барон, — сказала она, намекая на то, чтобы они прекратили держаться за руки. Эмма вырвала свою руку, услышав слова горничной. Вдруг ей стало тяжело дышать, представив сцену, где барон и маркиз говорят очень резко, что может спровоцировать слухи в обществе, тогда она не сможет найти нормального жениха. К её счастью и быстрой реакции горничной, барон Афель ничего не заметил. Подойдя к ним, они поздоровались кивками. — Маркиз Фалькон. — Барон. Что было дальше, Эмма смутно помнила, потому что много думала об этой странной встрече. Она вернулась с дядей, не поинтересовавшись о его разговоре с королем, молчала всю дорогу и тихо вернулась в свои покои, запретив служанкам входить в её комнату. На обед и ужин она не спускалась, потому что не было аппетита и не испытывала голода от пережитых эмоции. — Небесное божество, — прошептала она, лежа на кровати. — Такое чувство, будто он украл моё сердце. «Он невероятен», — шептало ей сердце. «Не играй с огнем, Эмма», — говорило ей сознание.