Любить — это значит...

Очередной светский бал этого сезона. В отличии от того раза, когда она опозорила себя перед графом Ратри, сегодня Эмма была с семьей барона. Герольд, сын барона сопровождал Эмму. Он был старше Эммы всего на 2 года. В свои девятнадцать он был популярен среди девушек. К Эмме он относился дружелюбно, понимая, что он не смог бы стать в будущем бароном, если бы не умер отец рыжеволосой. Герольд видел, что его родители держали странную дистанцию от девушки, поэтому не влезал в их отношения. Недавно он заметил изменившиеся отношения родителей к Эмме, и эти изменения очень радовали его, ведь он очень ценил сестренку, хотя и не показывал. — Тебе стоит пригласить какую-то девушку на танец, — сказала Эмма, вытащив его из раздумий. Он посмотрел на нее и слегка улыбнулся. Заметив это, она добавила: — Кроме меня, братец. Тяжело вздохнув, Герольд стал осматривать помещение, словно не слышал её. Эмма закатила глаза. Она потеребила крохотный серебряный футляр бальной карточки, свисавшей с ленты на её запястье. Крышечка скользнула вбок, открыв книжечку из полупрозрачных листочков слоновой кости, раскладывавшихся в веер. Именно на изящных лепестках веера благородные дамы записывают имена партнеров, которые приглашали их на танец. — Вижу, ты не обделена вниманием, — вдруг пробормотал Герольд, читая про себя имена на её веере. — Гильда Джоунс. Пригласи её на танец. Она своеобразна, но очень мила, — сказала Эмма, проигнорировав слова брата. — Подруга? — сухо спросил тот. — К сожалению, нет. Хочу, чтобы ты познакомил нас, — Эмма улыбнулась ему яркой улыбкой. Герольд опять тяжело вздохнул. — Хорошо, — с этими словами он исчез в том направлении, где стояла та девушка. Когда он ушел, Эмма тихо фыркнула и пальцем откинула рыжий локон, упавший на лоб.

***

Гильда Джоунс была представлена ко двору в этом году, так как ей исполнилось 16 лет. Дочь графа с волосами цвета оливки оказалась хорошей собеседницей. Черные глаза девушки искрились нежностью и спокойствием, поэтому Эмме она сильно понравилась. Герольд, как пожелала рыжеволосая, пригласил её на танец, затем познакомил с ней. Слегка интровертная Гильда нашла себе подругу в лице Эммы, которая считалась яркой девушкой. За час они успели обсудить разные темы, сильно сблизившись. — Эмма, — поинтересовалась Гильда, — как ты представляешь своего будущего мужа? — Оу, — отозвалась Эмма, — наверно, для нас, благородных, подойдет любой аристократ. — Любой? — скептически переспросила Гильда. — Как насчет приятной внешности? Эмма пожала плечами: — Желательно, но это не самое важное. «Мне нравятся мужчины с внешностью графа Ратри и характером маркиза Фалькон», — пронеслось в мыслях рыжеволосой. — А как насчет любви? — не выдержала Гильда. — Что значит любовь? — спросила Эмма, ошарашив девушки. Увидев её выражение лица, Эмма слегка засмеялась. «Любовь? Для меня любовь — это роскошь», — она всегда это знала, ибо почти каждый брак в высшем обществе связан с договоренностью. — Прости, я пошутила, — рыжеволосая улыбнулась своей новой подруге, пытаясь успокоить её. — Я хотела бы, чтобы мой будущий муж был умен, красив и богат. А ты, Гильда? — Я тоже. Лично я добавила бы несколько условий. Я хочу мужчину с черными волосами и карими глазами. Я хочу… хочу, чтобы мой муж не просил у меня разрешения поцеловать, — объявила Гильда, смутив Эмму, которая вдруг вспомнила поцелуй Нормана. Эмма так покраснела, что её лицо почти слилось с ярко-рыжими волосами. — Эмма? Тебе душно? — спросила Гильда, увидев красное лицо рыжеволосой. — Нет! Я в порядке. Просто… Я в порядке, — Эмма дружески коснулась затянутой в перчатку руки девушки, стараясь мило улыбаться. — Тогда… хорошо, — Гильда лишь кивнула. Девушки смотрели друг на друга, пока не начали смеяться над происходящим. «Эмма очень открытая и милая. Я должна многому у неё научиться», — подумала Гильда. «Мне она нравится», — Гильда сильно понравилась Эмме, поэтому она пообещала ей пригласить её на чай, а та сильно этому обрадовалась. Это было началом крепкой женской дружбы.

***

— Гильда, мне кажется или мадам Нэтр беременна? — спросила Эмма у своей подруге, которая уставилась куда-то в сторону. — Гильда? Проследив за направлением её взгляда, Эмма тихо застонала при виде высокого платиноволосого мужчины. Джентльменом, из-за которого Гильда не слушала её слова, оказался граф Норман Ратри со своими друзьями. Рядом с Норманом стоял маркиз Фалькон, который что-то рассказывал своему смуглому другу, Дону. Словно по приказу, вдруг Норман посмотрел на Эмму, которая съёжилась под его взглядом, вспомнив их прошлую встречу. Она решила проигнорировать его насмешливый взгляд. — Гильда, — позвала она её. — Ты куда смотришь? — Ах… Я… — девушка сильно покраснела, когда поняла, что её поймали. — Там сын графа Арло. Он мне симпатичен, — прошептала она Эмме, приблизившись к её уху. Зеленые глаза Эммы широко распахнулись, когда она это услышала. Дон Арло работал в администрации короля вместе с маркизом Фалькон, и он считался очень дружелюбным, энергичным, веселым человеком. Он частенько дрался в дуэлях, но всегда выходил победителем. Получил звание рыцаря и поклялся королю в верности 3 года назад, поэтому Эмма хорошо его помнила. «Гильда и сэр Арло… Я не думаю, что из них получится хорошая пара», — подумала рыжеволосая, вспоминая беспечный, хулиганский нрав рыцаря. — Он мне не подходит, верно? Ты так думаешь? — глаза Гильды внимательно изучали лицо Эммы. — Я… Он слишком…своенравный, — уклончиво ответила рыжеволосая, заметив разочарование в лице своей подруги. — Я знаю, — тяжело вздохнула девушка. — Именно по этой причине он мне нравится, — сказала она с грустной улыбкой. От этого у Эммы сжалось сердце. — Ты знакома с ним? — рыжеволосая задала вопрос, который сильно её интересовал. — Нет, — девушка уж слишком загрустила. — Хочешь познакомиться с ним? — Нет! Я… то есть, да, но… — её глаза выражали панику. — Всё в порядке. Я попрошу маркиза Фалькон, чтобы он познакомил нас, — Эмма улыбалась ей понимающей улыбкой. Заметив обеспокоенный взгляд подруги, она добавила: — Не сейчас. В будущем. — Спасибо, Эмма, — черные глаза девушки светились чистой благодарностью, что Эмма не могла не улыбнуться яркой улыбкой.

***

Эмма заметила, как побледнела её подруга, когда Норман, проигнорировав Гильду, шагнул прямо к ней. — Леди Афель, — приветствовал он её. Его аквамариновые глаза внимательно изучали её, словно издеваясь над ней. Воздух между ними, казалось, был заряжен грозовым электричеством: ещё немного, и в тесном пространстве начнут проскакивать молнии. Близость этого человека неприятно действовала на нервы, но что она могла поделать? «Почему он здесь, черт возьми? Что ему надо от меня?» — рыжеволосая в душе паниковала, но старалась этого не показывать. — Добрый вечер, граф Ратри. — Не удостоите ли меня чести потанцевать с вами? — без всяких преамбул спросил он. — Нет, но благодарю вас. — Почему же? — бровь Нормана насмешливо выгнулась. — Я устала. Ноги устали. — Выглядите неплохо для уставшей, — Эмма не моргнув глазом выдержала пристальный осмотр голубоглазого. — Норман. Граф Ратри, — сухо процедила она, — вам никто не объяснял, насколько невежливо пытаться заставить благородную леди сделать что-то против её воли? Вы этого не знали? — несмотря на все усилия оставаться спокойной, она ощутила, как дернулась щека, а губы сами собой сжались. — Леди Афель, если бы я когда-нибудь заботился о мнении других, то никогда бы не добился того, чего желал. Вам стоит это понять. Я не говорю уже о так называемой вежливости и приличиях, — Норман едва заметно улыбнулся девушке, всё ещё игнорируя Гильду. — Я не хочу с вами танцевать. Вы мне противны, граф! А теперь уходите. Пожалуйста, — резко прошипела рыжеволосая. «Что за человек такой?» — негодовала девушка. Но вместо того чтобы сгореть от стыда после столь унизительного отказа, Норман нагло ухмыльнулся. Он нагнулся ближе к девушке и понизил голос так, чтобы слышала только она одна: — Прекрасная игра, Эмма. Я не был противен тебе тогда, в саду. Ты начинаешь интересовать меня своими действиями. Это был твой план, верно? Эмма, широко раскрыв глаза, отшатнулась, чувствуя, как гневно вспыхнули щеки, а краска ползет вниз по шее. «Я хочу его убить», — пронеслось у нее в мыслях. — Граф, вы говорите как злодей из самой худшей пьесы, — бросила она, чем заработала очередную ухмылку и преувеличенно учтивый поклон. Негодяй наконец убрался, а расстроенная Эмма злобно прищурилась, провожая взглядом удаляющуюся спину. — Эмма, что это было? — подала голос Гильда, которая стала свидетельницей столь странной сцены. — Вас что-то связывает? — Боже, нет! — Эмма вновь вспыхнула, когда вспомнила чем они «связаны». Гильда сделала вид, что поверила Эмме, но внимательно наблюдала за Норманом, который разговаривал с другими, иногда бросая взгляды в сторону рыжеволосой. Об этом она умолчала, чтобы её подруга не волновалась ещё больше. «Что-то определенно происходит», — подумала девушка, слушая рассказы Эммы, которая рассказывала ей про недавние слухи про мадам Нэтр.

***

Рэй всегда знал, что он не был из тех людей, кто был благословлен судьбой. Он хорошо понимал, что ему самому придется вырвать или завоевать счастье у зачастую немилосердного мира. Изабелла научила его идти к своей цели, используя для этого все возможные методы, поэтому он не брезговал незаконными, чудовищными методами. Все эти дела касались разных ситуации, но не любви. В отношениях он только брал, не отдавая ничего в замен, ибо не видел в этом ничего необходимого. Встретив в Центральном королевском саду рыжеволосую девушку, он испытал нечто такое, что перевернуло его сознание. Он понял важность этого события. Рэй чувствовал это нутром, но мозг предлагал ему немного остыть, чтобы не совершить глупости из-за новых эмоций и чувств, но… Рэй не мог не заметить интерес Нормана к его рыжеволосой. Он был рад пообщаться со своим названным братом, но вид Нормана, который постоянно подглядывал в сторону, где находилась Эмма, сильно раздражал темноволосого. Он мог бы ему простить это, но терпение Рэя лопнуло, когда Норман покинул их компанию, чтобы пригласить рыжеволосую. «Успокойся, Рэй. Это просто танец, но. Что за черт? Что ему надо от моей Эммы?» — он не слышал Дона, который рассказывал ему о своей драке в пабе. — … хорошо дерется, я тебе говорю. Жаль, что они слабаки, — Дон был горд собой, но Рэю было наплевать на него прямо сейчас. — …когда он… «Он возвращается! Она ему отказала? Что за…» — Рэй увидел в лице Нормана, который возвращался в их компанию, довольную ухмылку, и это выражение лица платиноволосого ему не понравилось. Впервые Рэй почувствовал волнение, когда смотрел на эту эмоцию в лице своего брата. — Норман, ты пропустил мой рассказ, — произнес Дон с обиженной интонацией. — Дон, ты так знаменит, что я знаю эту историю из уст других, — успокоил его голубоглазый, при этом ощущая на себе взгляд Рэй, который следил за ним. — Что-то не так, Рэй? — прямо спросил он, посмотрев в его темно-зеленые глаза. — Мне просто любопытно, — Рэй ухмылялся, — Норман. Ты подошёл к той леди и вернулся таким довольным, что я даже не знаю, — он небрежно указал в ту сторону, где стояла Эмма с Гильдой. Все в компании обернулись в указанную сторону, но стали задерживать свои взгляды на благородных леди, кроме Нормана. — Был один любопытный цветок, о котором я хотел узнать немного информации. Леди стояли рядом, поэтому я спросил у них об этом ярком цветке, — Норман всё ещё смотрел в сторону Эммы, чувствуя прожигающий взгляд своего друга, — а они подсказали, за что я им благодарен. Дон недоуменно уставился на Нормана, пытаясь понять его слова. «Что за бред?» — Дон подумал, что Норман напился и несет всякий бред. «Блядь», — Рэй понял, что он раскусил его, понял его интерес к Эмме. — Ты знаком с ними, Рэй? — спросил Дон, увидев как темноволосый смотрел на Нормана. Рэй не ответил. В нем огнем вспыхнуло мгновенное убийственное желание отделить голову голубоглазого от тела. Норман повернул свою голову в сторону Рэя, улыбаясь. — Сыграем партию? — аквамариновые глаза уловили потрясение в глазах темноволосого, когда он выдал эти слова. — Норман, ты пьян? — прямо спросил Дон, не понимая скрытый диалог бывших братьев. Платиноволосый засмеялся: — Нет. Я просто пошутил, чтобы Рэй немного повеселел, а то уж больно он серьёзный, — Норман улыбался Дону, пока Рэй попытался сдержать свой гнев. И сейчас Норман бросил взгляд на противоположный конец зала, ощутив, как всегда, резкий укол в сердце при виде одной рыжеволосой девушки. Десятки женщин были готовы на все ради него, но ни одна не произвела такого впечатления, как эта. Сила её привлекательности заключалась не только в красоте, хотя небеса благословили её необычайной внешностью. Таись в душе Нормана хоть малейшая склонность к романтике и поэзии, он нашел бы десятки нежных эпитетов для описания её чар. Но он не мог отыскать ни одного слова для восхваления её прелестей и сознавал только, что при взгляде на Эмму, освещенную сиянием хрустальных люстр, у него возгорался сильный интерес к этой необычной девушке, которая посмела ему предложить самый странный брачный договор на свете, который включает в себя странные пункты. Он так и не забыл той минуты у театра панорамы, когда увидел девушку, рывшуюся в ридикюле. Солнце переливалось отблесками золота и меда в рыжих волосах и придавало ее коже нежно-розоватое свечение. Было нечто такое восхитительное, даже трогательное в этой тоненькой фигурке, сияющих изумрудных глазах и легкой морщинке на лбу, которую так и хотелось разгладить. Норман не понимал причину, по которой он хотел увидеть её постоянно. Ему всегда хотелось поиздеваться над ней, чтобы наблюдать за этими яркими глазами, в которых отражалась её душа. Он помнил эти нежные губы, которые он попробовал в театре, поддавшись невероятным чувствам, охватившие его полностью. «Теплый огонь. Верно», — голубоглазый ассоциировал эту чудную девушку с огнём, который медленно его сжигал, но он этого пока не чувствовал.