Любить — это значит...

— Граф, не выдавайте меня! Прошу, прикройте. Рэй не должен видеть меня с вами, — умоляюще прошептала рыжеволосая, прижимаясь к Норману. Сердце Эммы так сильно билось, что ей казалось, что Рэй услышит её сердцебиение. Светловолосый ободряюще кивнул и обнял её. Его губы почти касались виска Эммы. — Всё в порядке, Эмма. Мы не попадемся им в глаза. Твой муж об этом не узнает, — прошептал он в ответ. Эмма старалась сидеть тихо как мышь, внимательно глядя в просвет между ветвями. Казалось, она не замечала, что сидит, прижавшись к графу Ратри. Со стороны это выглядело так, что они обнимаются, прижавшись. Держа Эмму в своих объятиях, Норман не мог не заметить её тонкий аромат, какую-то незнакомую цветочную увертюру. К его удивлению, этот запах вскружил его голову; кровь начала закипать. «Что за проделки дьявола? Я… Что за?» — его рот начал наполняться слюной. Норману вдруг захотелось лизнуть эту нежную белую кожу Эммы, сорвать с неё платье и провести губами по всему её телу… Обнимая хрупкую фигурку маркизы Фалькон, он инстинктивно потянулся к её бедру, чтобы мягко, но решительно притянуть девушку поближе. Норман чувствовал, как растет его возбуждение, зажигая огонь в пульсирующих венах. «Было бы так легко сорвать с нее платье, раздвинуть ноги и овладеть Эммой прямо здесь», — подумал он. Норман хотел бы делать это изощренно, во всех мыслимых положениях, проникнуть в нее и так, и вот так. Под тонкой тканью платья он чувствовал очертания её тела, не скованного корсетом. Рыжеволосая оцепенела, когда губы Нормана коснулись её шеи. Она изумленно пошептала: — Что… Что вы делаете, граф? По другую сторону живой изгороди четверо мужчин остановились. Они оживленно спорили о действиях республиканцев, но Нормана в данный момент занимали совсем другие ценности. Облизнув пересохшие губы, голубоглазый отстранился и посмотрел в лицо Эммы. Она выглядела смущенной. — Приношу свои извинения, — выдохнул светловолосый, стараясь взять себя в руки. — У вас головокружительный запах. — Что? Запах? — теперь Эмма окончательно была сбита с толку. — Вы имеете в виду мои духи? — прошептала она. «Он так реагирует на мои духи? Ему плохо? Эти духи мне посоветовала графиня Джоунс», — растерянно подумала рыжеволосая. Норман ничего не слышал. Он, не отрываясь, смотрел на её рот. Аромат рыжеволосой продолжал обволакивать, постепенно проникая в самую глубь его легких, волнуя и воспламеняя тело мужчины. Его сердце билось все быстрее, по телу прошла жаркая волна. Мысли путались. «Я не должен, но, чёрт возьми, я хочу её», — светловолосый не мог унять дрожь в руках. Закрыв глаза, граф Ратри попытался отвернуться от её лица, но не смог, а принялся теперь жадно обнюхивать её шею, словно лишь это его спасало. «Рэй находится в нескольких шагах от нас. Какого черта он делает?» — возмущенно подумала маркиза. Эмма слегка толкнула его и сказала резким шепотом ему на ухо: — Граф! Что с вами такое? Норман беспомощно покачал головой. — Эмма, — выдохнул светловолосый, прекрасно сознавая при этом, что последует дальше. — Я так больше не могу… И граф Ратри принялся целовать Эмму так, словно от этого зависела его жизнь. «Вечно он целует меня без разрешения!» — Эмма принялась извиваться и вырываться, но Норман только плотнее прижал рыжеволосую к себе. Он целовал её все сильнее, заставив раскрыть губы. Его поцелуй был таким глубоким, нетрепливым и, к удивлению Эммы, нежным, что она закрыла свои зеленые глаза. Поцелуй Нормана отличался от того, как целовал её муж. «Они… совсем разные», — пронеслось в мыслях девушки. Она все больше слабела под его напором. Эмме даже пришлось откинуться назад, на его сильную грудь. Норман не преминул воспользоваться её слабостью и привлек рыжеволосую ещё ближе и ещё. Эмма вдруг почувствовала между ног его сильное бедро. «Ты плохо на меня влияешь, Эмма. Ты заставляешь меня терять голову», — кончиком языка он прошелся по краю зубов девушки, проникая все дальше и дальше в нежные глубины её рта. Это был не первый их поцелуй, но Эмма, потрясенная его действиями, попыталась отстраниться, но Норман не отпускал, обхватив ее голову руками. Она не знала, что делать с собственным языком, неловко пытаясь оттянуть его назад, но это лишь раззадорило Нормана. Он ласкал, дразнил, не давал покоя, пока из её горла не вырвался хриплый стон. «Рэй… он рядом», — вспомнив это, Эмма яростно оттолкнула мужчину. Граф Ратри оторвался от её опухших губ. Рыжеволосая пыталась отдышаться, в то же время она боялась пошевелиться. «Нас не должны видеть. Если они нас увидят, все обернется очень плохо», — Эмма всё ещё видела их темные силуэты в обрамлении густых зеленых можжевеловых ветвей. Мужчины двинулись по дорожке, даже не заметив обнимающуюся пару. «Скандала не будет. Обошлось», — рыжеволосая облегченно вздохнула, слегка поежившись. Её сердце глухо забилось, когда она поняла, что губы Нормана снова ласкают её, заставляя дрожать от возбуждения. Она беспомощно прильнула к нему, чувствуя, как от прикосновения его бедра в ней разливается сверкающая жаркая волна. «Что с ним такое?! Почему он это делает?» — Эмма дрожала от возбуждения. — Граф, — прошептала она, — почему вы это делаете? Вы сошли с ума? — Кажется, да, — прошептал он в ответ. Губы Нормана были как бархат. Он снова поцеловал Эмму, глубоким, сводящим с ума поцелуем, от которого у девушки закружилась голова. Вдруг его поцелуи снова стали горячими и нетерпеливыми. Жаркое дыхание мужчины обжигало нежную кожу рыжеволосой, а его легкая щетина щекотала её подбородок. — Ради всего святого! Граф, отпустите меня. Это неправильно, — опять шепнула Эмма, с трудом оторвавшись от его поцелуя. Норман её не слушал. Нет, он её проигнорировал! Он снова прильнул к её губам. Эмма толкнула его изо всех сил, но его грудь была тверда как гранит. — Норман! Прекратите! Граф! — яростно извиваясь, рыжеволосая сумела наконец-то освободиться. Даже сейчас, когда Норман больше не обнимал её, она чувствовала во всем теле восхитительную дрожь. Какое-то время они смотрели друг на друга. Эмма видела, как меняется его охваченное страстью лицо, приобретая обычное выражение, непроницаемое. — Вы достаточно помогли мне сегодня. Дальше я иду сама, — коротко сказала Эмма, скорчив презрительную гримасу, заставив себя. — Граф, не пытайтесь идти за мной. Отвернувшись от него, Эмма побежала по каменным плитам дорожки, а Норман стоял и смотрел ей вслед, не в силах прийти в себя. «Кажется, я потерял голову», — горько усмехнулся Норман.

***

По счастливой случайности или по воле небес Эмма добралась до своей комнаты раньше, чем Рэй пришёл её будить. «Слава богу, я успела», — облегченно вздохнула она. Скользнув в приоткрытую дверь, Эмма продолжила свои махинации с замком. Она вытащила согнутую шпильку из замка, освобождая защелку. Замок щелкнул, дверь снова была закрыта. «Очень странный день. Я чуть ли не опозорилась», — рассеянно подумала рыжеволосая. Она разделась до нижнего платья. Перешагивая через сброшенное платье, Эмма вдруг вспомнила про поцелуи Нормана, от чего её щеки заалели. «Прекрати, Эмма! Ты не должна поощрять его действия. Тебе повезло, что Рэй или кто-то другой не застукал нас», — размышляла она, засунув свою одежду под гардероб, подальше от посторонних глаз. Воспользовавшись умывальником, она быстро отмыла лицо и руки, схватила чистое полотенце. В замке повернули ключ. Рыжеволосая бросилась к своей постели. Ей удалось притвориться спящей буквально в ту же минуту, когда Рэй входил в комнату. К её счастью, занавеси в комнате были плотно задернуты, поэтому в полумраке маркиз Фалькон не заметил ни малейшей улики. Он подошел к кровати и некоторое время стоял, наблюдая за её «спящей» фигурой. Хотя он просто смотрел на нее, на сердце у него было как-то странно. Рэю казалось, будто его сердце болит, когда он смотрел на неё, но он просто продолжил наблюдать за ней. — Эмма, тебе пора встать, — голос Рэя звучал спокойно. — Сейчас, — пробормотала рыжеволосая, зарывшись головой в подушки. Она слышала, как глухо бьется её сердце, отдаваясь эхом на твердом матрасе. — Тебе нужно выкупаться и надеть вечерний наряд. Я позову горничную, чтобы она помогла тебе. Эмма лишь что-то промычала в ответ, играя роль сонной девушки.

***

— Миледи, вода для ванны готова, — горничная повторяла это уже в третий раз. — Да, — ответила Эмма, но она по прежнему была погружена в свои мысли. Эмма думала о сегодняшних событиях, о поцелуях Норман и том, как она теперь будет вести себя в его присутствии. Служанка рыжеволосой была в растерянности, поэтому осталась лишь стоять, не в силах больше ничего сделать. Внезапно сильная сила схватила Эмму за подбородок и приподняла, заставив её поднять голову. Оказалось, Рэй приподнял её подбородок, чтобы посмотреть на нее. Его темно-зеленые глаза скользнули по ее лицу, пытаясь понять состояние Эммы. Он был неприятно удивлен, даже потрясен, когда повторно вошёл в спальню и увидел её на кровати с опущенной головой. Мысль о том, что, возможно, Эмма наклонилась, чтобы поплакать, заставила его почувствовать себя неловко, поэтому он сразу же поднял ее голову, чтобы проверить. Когда он увидел, что выражение её лица нормальное, у него камень упал с души. «Почему Рэй уже здесь?» — задалась она вопросом. Эмма огляделась в поисках горничной, но та уже скрылась, как только маркиз Фалькон вошел. Затем рыжеволосая вспомнила, как горничная уговаривала её принять ванну, пока она была рассеянна. — Я ещё не успела… — как только она произнесла это вслух, Рэй заткнул её своим поцелуем, не дав закончить предложение. Захватив её губы в плен, он схватил её за плечи. Одним движением Рэй повалил жену на кровать. Эмма попыталась оттолкнуться от его груди, но он не позволил. Его рука подняла её сорочку до уровня бедер, и он поместил колени между её ног, разделяя их. Рэй не отпустил её губы, продолжая глубокий поцелуй. Его язык занимал её рот, двигаясь умело и стимулируя внутреннюю часть её нежного рта. По мере того, как она втягивалась в его головокружительный поцелуй, сила в её руке, сжимающей его плечи, постепенно ослабевала. Но когда рука Рэя начала снимать с нее нижнее белье, Эмма резко пришла в себя. — Нет, Рэй! Подожди! Его движения прекратились, когда Эмма начала яростно бунтовать, обхватив ногами возбужденную нижнюю часть тела. Темноволосый оторвался от её языка, легко облизал губы и слегка отодвинулся. Взгляд темно-зеленых глаз скользнул по её красному лицу и затуманенным глазам, и его глаза задрожали от отчаянного желания. — В чем дело, Эмма? — спросил он. — Мне надо искупнуться, — настаивала маркиза. — Кроме того, скоро подадут ужин, — зеленые глаза девушки были полны решимости, показывая, что она непременно должна принять ванну, прямо сейчас. Рэй лишь вздохнул от этой сцены. Подняв её на руки, он просто так пошел прямо в ванную. Ванная была туманной из-за пара, наполненная горячей водой. Когда маркиз открыл дверь в ванную, горничная удивилась, но он не обратил на это никакого внимания. Увидев спину горничной, Эмма пробормотала что-то и закрыла лицо руками. «Что за день такой?» — обращалась он к Небесам. Рэй опустил ее на пол ванной. Она впилась в него тяжелым взглядом с красным от смущения лицом, пока он с безразличным выражением снимал с нее сорочку. В мгновение ока на ней осталось только нижнее белье, и она быстро прикрыла грудь руками. Он отступил на шаг и скрестил руки на груди, медленно оглядывая её с ног до головы. Видеть её стоящей, а не лежащей на кровати, было по-своему великолепным чувством для него. Встретив его удовлетворенный и оценивающий взгляд, Эмма покраснела до самой шеи и сделала шаг назад. Рэй приподнял бровь и подошел ближе, чтобы они не были слишком далеко друг от друга. Эмма же снова попятилась. Сделав несколько шагов назад, она уперлась спиной в стену. Темноволосый встал перед ней, преграждая путь, чтобы она больше не могла убежать. Он прижал руки к её бокам, чтобы она не могла убежать в сторону. Он закрыл ей путь на отступление. Эмма почувствовала, что её бедное сердце вот-вот разорвется. Не то чтобы она впервые оказалась в его объятиях, но ситуация и её внешний вид были настолько неловкими, что она не могла смотреть ему прямо в глаза. «Как я могу смотреть в его глаза, если целовалась с его молочным братом?» — пронеслось в мыслях рыжеволосой. В этот момент она почувствовала себя грязной. Уголки его губ приподнялись, когда он увидел, что Эмма смотрит вниз, не зная, что делать. Да, она действительно сводила его с ума. Рэй медленно опустил голову, слегка наклонив ее в сторону, и легонько поцеловал рыжеволосую в губы. Затем он снова приблизил свои губы к её, давая ей ещё один легкий поцелуй. Затем он поцеловал её ещё немного. Затем он облизал её нижние губы и провел языком по её губам. Невольно губы Эммы слегка приоткрылись в надежде на более глубокое прикосновение, и он с радостью ответил на её приглашение, вплетая язык в рот жены. — Рэй… — её руки, которые прикрывали грудь, в какой-то момент переместились, чтобы опереться на его плечи. Звук сплетения их языков и смешивания слюны раздавался в ванной и постепенно становился громче. Развратный звук. Рэй снял халат и бросил его на пол. Его рука скользнула вниз по её животу, слегка надавливая на него, когда его рука скользнула в её нижнее белье. Когда его твердые пальцы проникли внутрь, плечи Эммы, поглощенной поцелуем, задрожали. Его пальцы нежно погладили её влажный центр, и его палец вошел в её нежный вход. Руки девушки, обвившиеся вокруг его шеи, напряглись в ответ. Рэй слегка прикусил её маленькие губки, затем пососал. В спешке он тщательно облизал её зубы языком. В то же время его пальцы входили и выходили из её влажного входа. Темноволосый почувствовал, как скользкая жидкость покрывает его пальцы, и постепенно почувствовал, что достиг предела своей выносливости. Его пальцы ощущали её горячие и узкие внутренности. Рэй стянул с нее нижнее белье и, схватив за бедро, слегка приподнял. Когда её нога внезапно оказалась в воздухе, Эмма крепче прижалась к его шее, и её нога покачнулась. Он немного подтянулся и полностью снял нижнее белье. Он прижал её к стене, крепко прижавшись к ней всем телом. Его губы коснулись её чувствительных ушей, и его дыхание эхом отдавалось рядом с ней, заставляя дрожь пробегать по ее коже. — Рэй… Нам пора на ужин. Мы не можем… — Эмма, я твой муж, — настойчиво прошептал он. — Сделаем это и помоемся. Ничего страшного, если немного опоздаем. Мне всё равно. Эмма немного колебалась, но перестала отталкивать его в сторону и наклонилась к нему на плечи, как бы давая разрешение. — Хорошо, Рэй. Вздохнув, маркиз пробормотал что-то себе под нос и приподнял её ногу. Его естество давно затвердело, поэтому он приподнял нижнюю часть её тела и вошел в нее одним сильным толчком. — Ах! — от неожиданности Эмма вскрикнула. Рэй стиснул зубы и вздрогнул от удовольствия, заполнившего его, когда он вошел в нее. «Сводишь с ума, бестия», — подумал он. Он отодвинул талию назад и снова вошел в нее. Его движения были нетерпеливы. Каждый раз, когда он входил в её влагалище, все тело Эммы дрожало. — Ых… хах… — она обвила руками его шею, прижимаясь к нему. Эмма едва держалась на полу одной ногой, и каждый раз, когда он толкался, её ноги едва касались пола. Небольшое беспокойство, когда она не могла коснуться пола, способствовало её удовольствию. Член её мужа неоднократно и непрестанно погружался глубоко в нее. Его отчаянные движения говорили о том, что он страстно желает Эмму. В этот момент, он хотел её, и она это понимала. В голове всплывали поцелуи Нормана, усиливая её возбуждение. Поддавшись странным чувствам, Эмма стала представлять его на месте своего мужа. К счастью для нее, Рэй не умел читать мысли, иначе одному Богу известно, чем это закончится. Эмма крепче сжала его шею и приподнялась. Её руки поднялись с его шеи и схватили его за волосы. Рыжеволосая прикоснулась губами к его уху и прикусила мочку. «Хочу, Норман», — она высунула язык и лизнула край его уха, спускаясь к шее. — Хы… Эмма! — тело Рэя вздрогнуло, и он укоризненно выкрикнул её имя. Но она не ответила и лизнула его шею с большим усилием. Её нежные губы нашли то место, где его мышцы двигались на шее, и она прикусила его. — Сама напросилась, — сказав это, Рэй схватил её за бедро, притянул ближе к талии и сжал ягодицы. Эмма издала короткий крик из-за внезапной хватки и крепче сжала его мышцами влагалища. Темноволосый поднял голову и начал быстро входить и выходить из нее с силой. — Ыыых! Хаах… Ынгх… — тело рыжеволосой затряслось, глаза не могли сфокусироваться. Его грубые ласки, когда он целовал и кусал её плечо, обжигали. В то же время её голова снова наполнилась мыслями о Нормане, и слезы потекли по щекам. Стоны, крики и тяжелое дыхание слились воедино, эхом разносясь по ванной. Нагота мужчины и женщины переплеталась, двигаясь в едином ритме. Ванная была наполнена паром и жарой, их тела промокли от пота. Эмма вцепилась в него раскрасневшимися глазами, уткнувшись носом в плечо. Она хотела крепко обнять его, но липкий пот на их коже мешал ей. Она вцепилась в него обеими руками, чтобы не соскользнуть, и её тело содрогалось от удовольствия каждый раз, когда он входил в нее. «Прости меня, Рэй», — её голова откинулась назад, когда она достигла интенсивного оргазма. Её сознание на мгновение покинуло её, погрузив девушку в темноту, когда она была поглощена пиком этого удовольствия. Горячая энергия пробежала по всему её телу, мгновенно наполнив обжигающим жаром. У нее было такое чувство, будто внутри у нее все горело. — Хаах! — её внутренние стенки начали судорожно сокращаться. Тело Рэя напряглось, и он издал подавленный стон. Его мужское достоинство достигло предела и выпустило семя глубоко в её лоно. Стенки её влагалища сжимались и сжимались, принимая его жидкость. Его ноги, казалось, дрожали, поэтому он прислонился немного дальше к стене для поддержки. Удовольствие, заполнившее его голову, было таким сильным, что он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Вдруг в голову Рэя начали приходить странные мысли, что Эмма могла не принадлежать ему, что она могла стать женой другого мужчины. От этих мыслей его лицо потемнело, но он быстро отмахнулся от навязчивых, раздражающих мыслей. «Она принадлежит мне. Моя женщина», — успокоил он себя, прижимая её к себе. Тело Эммы слегка дрожало, и она тяжело дышала в его объятиях. Он обнимал её, пока жар в их телах немного не остыл, потом встал с ней взял на руки и вошел в ванну. За то время, что они занимались любовью, горячая вода в ванне остыл до умеренно теплой температуры. Эмма села в воду, которая была наполнена до краев, и откинулась на его грудь. Если не считать журчания воды, в ванной было тихо. — Мы опоздаем на ужин, — прошептала Эмма. — Не обращай на это внимания, — сказал Рэй и потянулся, чтобы сжать её груди. Её тело вздрогнуло, и он начал покрывать легкими поцелуями её шею и плечи. — Но я голодна, — Рэй лишь что-то промычал в ответ. Его руки шарили вокруг её груди, и он несколько раз помял её нежные холмики. Эмма вздохнула и положила голову ему на плечи. Он опустил голову и нежно поцеловал её в губы. Он облизал её губы кончиком языка и несколько раз коротко поцеловал. Его пальцы, мявшие её грудь, переместились к соскам, выкручивая их с легкой силой, и она тихо застонала. Погрузившись в его мягкие и возбуждающие ласки, она почувствовала, как что-то уперлось ей в ягодицы, и покраснела. Она украдкой подвинула свою задницу вперед, но он прижался к ней, придвинулся ближе. «Не так быстро, Эмма», — поскольку рыжеволосая продолжала медленно продвигаться вперед, чтобы избежать этого, он тоже продолжал продвигаться вперед, она заложила руки за спину и схватила раздражающую вещь, которая тыкалась ей в спину. Тело Рэя напряглось, когда она схватила его член. Только сейчас Эмма поняла, что натворила. Она не могла ни отпустить его член, ни сжать. Вдруг Эмма хзаотела, чтобы он как-то отреагировал, но Рэй молчал и ничего не говорил, поэтому она чувствовала себя очень смущенной и взволнованной. Эмма слегка повернулась к нему и увидела, что его темно-зеленые глаза пристально смотрят на нее. — Т-ты сам… — Эмма замолчала, увидев в его глазах огромную волну неистовой страсти. Ярко чувствуя его мужественность, который увеличивался в её руках, она не знала, что делать. Она не могла вынести ощущения, что его член шевелится в её руке, как будто оживает, поэтому Эмма отпустила его. Как только Эмма это сделала, он схватил девушку за руки, повернул лицом к себе и завладел её губами. Не давая ей дышать, он осыпал её поцелуями, а его руки ласкали все её тело. Рэй обнял её за плечи, приподнял за талию и положил на себя. Вода издавала громкий шум, покачиваясь в ответ на их движение. Повернувшись к ней лицом, он схватил Эмму за бедра, чтобы поднять, но его рука соскользнула из-за воды. Он обнял её за талию и приподнял, затем развернул и положил руки девушки на край ванны. Рэй прикусил её чувствительное ухо и прошептал приглушенным голосом: — Эмма, держись крепче. «Нет! Я не хочу!» — отчаянно подумала девушка. Рыжеволосая дрожащими руками оттолкнулась от края ванны. Рэй крепко схватил её за талию. Он вошел в нее одним ударом сзади, и её тело сильно задрожало. Темноволосый делал резкие толчки, заставляя ее глаза затуманиться. Его твердое желание непрерывно врывалось глубоко в нее. Он полностью заполнил её внутренности, и внутренняя плоть девушки плотно обхватила его. Кончик его члена интенсивно стимулировал ее чувствительную часть, принося то боль, то удовольствие. Мурашки пробежали по её коже, и освежающее покалывание пробежало по телу. Боль и удовольствие мучили её одновременно. — Рэй… Прошу, прекрати… — руки Эммы и ноги дрожали, не в силах угнаться за его непрестанными движениями. Он протянул руку и накрыл её ладонь своей, сплетая их вместе, в то время как другой рукой поддерживал Эмму талию. Если бы не его поддержка, она…

***

Они немного опоздали на ужин, но Норман лишь понимающе улыбнулся Рэю. Голубоглазый думал о причинах, по которой они могли опоздать, но все они были хуже другого. По довольному виду Рэя и по тому, как Эмма поморщилась, когда села на стул, Норман все понял. Уколы ревности пронзили его сердце, причиняя невыносимую боль. В то же время ему вдруг захотелось, чтобы Рэя вообще не существовало на свете. Ведя светскую беседу, Норман время от времени поглядывал в сторону рыжеволосой женщины, внутренне подавляя такое напряженное, тяжелое, колючее чувство, как ревность. «Я не должен подвергать её опасности, поэтому глубоко похороню свои чувства. Я лишь наврежу ей, если буду продолжать её любить. Я не допущу, чтобы она страдала. Никогда», — решил он.