Любить — это значит...

Рэй вместе с другими участниками охоты ждал возле конюшни, когда целая армия грумов подведет хозяевам лошадей. В воздухе витало радостное возбуждение: все знали, что сегодня особенный день. Погода была ясная и сухая, погоня обещала быть азартной, знаменитая свора гончих дома Ратри значительно увеличилась и теперь стоила более трех тысяч гиней. Маркиз посмотрел в светлеющее небо. На его лице читалось нетерпение. Начало охоты было назначено на шесть, что поясностью удовлетворяло его, но они отстают от расписания. Более половины участников еще не сели на лошадей. Однако Рэй не стал ни с кем завязывать разговор, хотя многие мужчины были хорошо знакомы ему, с некоторыми он даже учился. Сейчас ему хотелось забыться в бешеной скачке, нестись во весь опор до тех пор, пока из головы не улетучатся все мысли, а из сердца — все чувства. В голове крутился вчерашний разговор с Эммой, от чего он закрыл глаза на несколько секунд, пытаясь отбросить эмоции. Над полем, покрытым пожухлой травой, стелился холодный туман. Невдалеке виднелся густой лес. На фоне серо-зеленого цвета чащи то и дело вспыхивали золотые цветки колючего можжевельника. Рэй вспомнил случай, свидетелем которого он невольно стал когда-то. Он сжал правую ладонь в кулак, вспомнив про то, что Эмма тоже собиралась сегодня участвовать на охоте. Чувство тревоги и неудовлетворения ситуацией захлестнули темноволосого. Он вспомнил тот случай.

***

Это было в тот год, когда Рэй занял титул маркиза Фалькон. В день охоты в гостевом сезоне он стал невольным свидетелем разговора молодого сэра Гарц с леди Кэтмор. Вначале он хотел выдать свое присутствие, но, поразмыслив, решил спрятаться в кустах, не желая лишний раз напрягаться. Сэр Фециал Гарц уговаривал свою невесту не учувствовать на охоте. Его невеста Элина Кэтмор рассмеялась и с наигранной обидой надула губки. Надо признать, она была очаровательна: нежная, как персик, кожа, яркие карие глаза, волосы цвета меда. — Дорогой, я отличная наездница, первоклассная. Не лишай меня удовольствия. Что же со мной может случиться? Опасность просто исключена, милый. — Ты не знаешь, что значит брать препятствия, Элина, — граф Гарц был сильно обеспокоен и встревожен. Об этом свидетельствовали не только то его голоса, но и его взгляд. Рэй старался не дышать громко, чтобы не обнаружить себя. — Всё будет хорошо, дорогой. Неужели ты решил, что я буду, не раздумывая, брать любое препятствие? Любимый, здравый смысл — одна из моих главных добродетелей, — леди Кэтмор театрально вздохнула. — Я люблю тебя, Элина. — Тогда не люби меня, до завтрашнего утра, милый… Пока пара целовалась, Рэй решил уйти незамеченным, не желая, чтобы его поймали на подслушивании и подглядывании во время первого гостевого сезона в качестве маркиза. Он не мог не закатить глаза от сложившейся ситуации. Охота прошла бы идеально, если бы не тот случай, из-за которого сэр Фециал Гарц лишится рассудка. Молодой маркиз Фалькон молча стоял среди толпы, наблюдая за тем, как сэр Гарц, который так бережно обнимал свою невесту, качал головой, словно не веря происходящему. — Случайность, Фец, — тихо проговорил один из его друзей. — Она вылетела из седла. Когда она упала, я понял, что уже… — Приведите доктора, — прохрипел сэр Гарц. — Фециал, в этом нет надобности. Она… — Доктора, черт побери! Элина… Она без сознания. Нам нужно привести ее в чувство, — было понятно, что он был не в себе. Молодая красавица, только что вступившая в брачный возраст и обручившаяся с графом Гарц, лежала в объятиях своего жениха. Её кожа была неестественно бледной. Только волосы леди Кэтмор медового цвета казались сейчас красивыми. — Приведите доктора, — кричал её жених, — иначе я… — Она сломала шею, когда упала, — его другу наконец удалось закончить свои слова. — Нет… — Она мертва, Фец… — Нет! Она очнется! Элина! Элина… Наблюдая за этой сценой, Рэй не знал, что он чувствует. Ему не было жалко мужчину, который потерял свою любимую женщину навсегда. Нет, он стал презирать сэра Гарц ещё больше. «Сам виноват. Надо было лучше следить за своей женщиной», — подумал маркиз Фалькон, не отрывая взгляда от волос леди Кэтмор. В то время Рэя абсолютно не волновали такие чувства. Он тряхнул головой, пытаясь прогнать воспоминания. «Не стоит Эмме учувствовать на охоте. Это небезопасно!» — вопил его мозг. Рэй вздрогнул, сердце тревожно забилось…

***

Утро было свежее. Всадники собрались возле конюшен. Здесь присутствовали пятнадцать мужчин и девять женщин, пожелавших принять участие в охоте. На мужчинах были темные куртки и бриджи неброских цветов, от рыжевато-коричневого до горчичного, на голове красовались цилиндры. Дамы облачились в сильно зауженные в талии платья, украшенные тесьмой. Пышные асимметричные юбки были подколоты сбоку. То тут, то там сновали слуги и мальчики-конюхи, которые выводили лошадей и помогали господам сесть в седло. Некоторые из гостей предпочли привезти с собой собственных лошадей, к услугам остальных были скакуны из знаменитых конюшен дома Ратри. Эмма была поражена красотой ухоженных чистокровных лошадей Нормана. Она стояла возле платформы, предназначенной для посадки на лошадь, в компании Гильды, которая постоянно смотрела в сторону мужчин, точнее, на сэра Дона Арло. Закатив глаза, Эмма принялась разглядывать собравшихся, пока ее блуждающий взгляд не натолкнулся на стройную фигуру Нормана, шагавшего через конюшенный двор. Было заметно, что куртка на нем изрядно поношенная, хотя и прекрасного кроя. «Удивительно», — подумала она. Эмма проследила, как Норман подошел к своей лошади. Об этой лошади она уже была наслышана. Об этом шептались слуги. Великолепный черный жеребец с покладистым характером, поджарый, с крутыми мускулистыми плечами с легкостью мог скакать по рыхлой земле и брать любые препятствия. Граф Ратри дорожил этим жеребцом, потому что он был с ним во время войны на северных землях Вестфрилдона. Оглянувшись, Эмма увидела, что Норман разговаривает с её мужем, причем маркиз недовольно хмурится, как и граф. Рыжеволосая вздрогнула, встретившись со взглядом мужа. Её сердце бешено забилось, вспомнив его вчерашние слова. Эмме пришлось прервать этот зрительный контакт с мужем, ибо мальчик-конюший привел для неё холеную белую лошадку. Мальчик-конюший заговорщицки подмигнул Эмме, когда та садилась в седло. Подмигнув в ответ, маркиза терпеливо дожидалась, пока он проверит, хорошо ли затянута подпруга. Одобрительно оглядывая лошадь, рыжеволосая отметила, что она небольшая и изящная, с умными живыми глазами. Не удержавшись от соблазна, Эмма потрепала шелковистую шею лошади. — Граф Ратри заботится о вас, миледи, — сказал мальчик с улыбкой. На удивленный взгляд рыжеволосой он продолжил: — В первый же день гостевого сезона милорд велел мне подготовить эту лошадь, если вы поедете кататься. «Сам граф Ратри лично снизошел до того, чтобы выбрать для нее лошадь! Это невероятно! Наверное, она для господина очень важна», — считал мальчик. В тот день он был удивлен и тронут до глубины души. — Вот как, — пробормотала Эмма, просовывая ногу в стремя и прочно усаживаясь в трехлучное дамское седло. Она попыталась сесть под прямым углом, так, чтобы основной упор приходился на правое бедро. Пальцами правой ноги рыжеволосая зацепилась за луку седла, левая, разумеется, просунута в стремя. «Долго не продержусь», — подумала она. Сейчас ей было довольно удобно, но Эмма знала, что через некоторое время ноги заболят из-за непривычной позы. Взяв в руки поводья, она еще раз погладила шею коня и почувствовала радостное предвкушение. Конь повернул голову и посмотрел на нее спокойными глазами, или она просто хотела в это поверить. Подъехав к группе всадников, направлявшихся к лесу, Эмма радостно предвкушала, как будет брать сложные препятствия и повеселится на охоте, забыв все свои тревоги.

***

Мимо толпившихся участников охоты верхом на великолепном сером жеребце проскакала молодая девушка, и затем её подруга на черном жеребце. «И они тоже здесь! Что, этим женщинам нечем заняться?» — Рэй тихо вздохнул, скрывая свое напряжение. Рэй с бесстрастным видом наблюдал за тем, как Анна объезжает поляну, где должны были выпустить лису. «Глупая девушка», — подумал он. Рей сразу же отвел взгляд. «Мне нужно следить за Эммой. Её безопасность превыше всего», — посчитал он.

***

Эмма подавила удовлетворенную улыбку, увидев, что Норман не сводит с нее глаз. Определенно он заметил её. Эмма направила лошадь к Норману и Рэю. Чем ближе она подъезжала к ним, тем сильнее становилось странное ощущение у нее в животе. Их взгляды пронзали насквозь, как шпаги. Немного наклонившись к ним, Эмма заговорщически произнесла: — Удачной охоты, господа. — И вам того же, миледи, — ответил Норман, любезно улыбнувшись. От его голоса у нее мурашки пробежали по коже. — Норман, можешь оставить нас двоих? Хочу поговорить со своей женой. Пожалуйста, — подал голос Рэй, смотря в аквамариновые глаза графа. — Поговорю с гостями, — кивнув, Норман ускакал в сторону Винсента. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Тебе следует пропустить сегодняшнюю охоту, Эмма, — её ошарашили слова мужа. — Не смей, — выдохнула Эмма, осаживая лошадь. — Не смей портить мне удовольствие, Рэй, — заявила она. — Всё будет хорошо. Я не буду… — Довольно! — грубо оборвал ее Рэй, почувствовав, как колотится сердце. «Все больше смахивает на ту сцену», — пронеслось у нее в голове, вспомнив разговор между сэром Гарцем и леди Кэтмор перед смертью последней. — Я сама знаю, дорогой, — Эмма бросила на него уничтожающий взгляд. — Я буду делать то, что хочу, — сказала она, натягивая поводья. — Удачной тебе охоты, Рэй. Повеселись на славу. — Подожди! — неожиданно для себя Рэй схватил ее коня за повод. — Отпустите! — возмущенно, но не без удивления воскликнула Эмма. «Без разрешения взять под уздцы чужую лошадь и тем самым лишить всадника власти над животным — это уже переходит все границы», — считала рыжеволосая. — Ты не поедешь на охоту. Это опасно, — заявил он. — Нет. Я поеду. Я приехала сюда не для того, чтобы пожелать вам удачи. Буду учувствовать и вы мне не запретите. Не волнуйтесь, помехой я для вас не стану, маркиз. Уж поверьте! — Ты не поедешь, Эмма, — пробормотал Рэй. Что-то надломилось в нем, лишив способности рассуждать здраво. Представив Эмму со свернутой шеей, он ещё крепче сжал повод её коня. Рыжеволосая дернула повод, и её жеребец попятился, однако сыромятный ремень так и остался в руке Рэя. Эмма сама не заметила, как стиснула зубы. — Эмма, прич… «Пусть дьявол меня утащит в Ад, но я всё равно буду участвовать», — решила она и взмахнула хлыстом, заставляя лошадь рвануться вперед, не позволив мужу закончить свою фразу. Рэй вздрогнул. Его пальцы разжались, и Эмма ускакала прочь, даже не оглянувшись. Эта схватка между супругами Фалькон была такой быстрой, что никто ничего не заметил, кроме Нормана, который наблюдал за ними, пока его друг, Винсент, что-то рассказывал.