Far North

POV: Кира

На часах было десять вечера, когда, вернувшись домой, я не обнаружила дома сестры и Хантера. Ксюша редко когда гуляла с псом в такое позднее время, поэтому мне показалось это странным. Но машины стояли возле дома, поэтому я успокоилась, что они гуляют где-то неподалеку. Поставив чайник, села за круглый стол, улыбаясь, как наивный ребенок. Эльвира делает мою жизнь в трехкратном размере лучше, чем она была в столице. Она поменяла мою беззаботную дурную жизнь на «до» и «после». Встретив ее, я перестала смотреть на жизнь легкомысленным взглядом, больше не осталось подростковой наивности. Благодаря ей я познала такое прекрасное чувство, как любовь. Из мыслей меня вывел сильный хлопок двери и топот лап по полу. — Почему так поздно пошли гулять? — спросила я, завидев в проеме сестру, которая, взяв упаковку влажных салфеток и присев на пуфик, стала чистить лапы доберману. — Было скучно, поэтому решила прогуляться, да и Хантеру невыносимо сидеть в четырех стенах и бегать только во дворе, — ответила темноволосая и, поцеловав пса в мордочку, подошла ко мне. — У тебя все хорошо? — может она и не хочет мне показывать свое настроение, но я по глазам ее вижу, что что-то не так. — Более чем, — присаживаясь напротив, девушка взяла горстку орехов из деревянной тарелки и посмотрела куда-то позади меня. Ксюша уже пару дней как ведет себя отстраненно, что ли. Такое ощущение, будто что-то произошло, но она умалчивает. — Новый учитель, Ольшанский, – гад редкостный, — усмехнулась, пытаясь заставить сестру обратить на меня свое внимание, — уроки ведет так, как будто он самый умный, а мы ничтожны в сравнении с ним. — Терпеть его осталось недолго, — не особо желая участвовать в разговоре, ответила, — всего-то два года. Не обращай внимания, Кира, и делай весь уклон сейчас на занятия с репетиторами, которые я оплатила тебе. Безусловно, я очень благодарна Ксюше, что она нашла для меня онлайн курсы по подготовке к государственному экзамену, который ожидает меня в следующем году. По опыту знаю, что лучше начать готовиться заранее, чем потом обивать пороги учителей, моля их меня подтянуть. — Не хочешь съездить до райцентра на выходных? Ксюша отстригла волосы, и теперь они, если не были убраны в короткий хвостик, доставали ей до плеч. Новая прическа очень шла ей, но сестра как будто специально убирала ее. — Хочешь погулять? — девушка, поднявшись, подошла к холодильнику, извлекая из него уже открытую бутылку вина. — Хватит уже, — не выдержала, увидев в руках сестры бутылку, — ты пьешь каждый божий день, Ксюш. Мне это не нравится. Рано или поздно твое пристрастие приведет тебя к алкоголизму. В ответ услышала лишь усмешку, и с растерянностью во взгляде смотрела на то, как девушка сделала глоток прямо из горла бутылки. — Я что, со стеной говорю? — к горлу стали подступать слезы. — Раньше тебя это не беспокоило, — ответила и вновь сделала глоток, при этом подозвав к себе Хантера, который улегся рядом с ее ногами. — Я и не видела бутылку в твоих руках каждый день, — сорвалась, и по щекам заструились слезы. — Если тебе тяжело здесь из-за меня, то не мучайся. Ведь я не глупая и понимаю, как ты хочешь вернуться домой, к своей прежней жизни, а здесь ты только страдаешь, потому что мне тут хорошо. Ксюш, да начни ты уже жить как хочется тебе, не смотри на меня. Я уже давно не маленькая. — Угомонись, ребенок, — без эмоций попросила девушка и, поставив бутылку на стол, поднялась, — я спать. На следующий день во время большой перемены, когда все направлялись в столовую, я увидела сестру, которая стояла возле учительской вместе с Никитюк Таней из девятого класса. Таня, честно говоря, мне не особо нравилась. Выскочка, да еще и к тому же слишком высокомерная. Но сейчас рядом с сестрой она вела себя совершенно по-другому. Не задирала свой курносый нос и не было ее вечно ухмыляющегося выражения лица. Сейчас я видела робкую девчонку, которая аж таяла от каждого слова моей сестрицы. — Спасибо, Ксения Николаевна, — услышала я нежный голосок девятиклассницы, — я очень вам благодарна. — До встречи, — в ответ холодно бросила моя сестрица и вошла в учительскую. — Подглядывать за сестрой не хорошо, — услышала я ласковый шепот Эльвиры и мимолетное касание к своей пояснице. — Добрый день, — обернувшись к учительнице, поприветствовала я, — Ксюша в последние пару дней сама не своя. Я очень сильно беспокоюсь за нее, потому что вижу, как ей тяжело здесь. Более чем уверена, что она тоскует по своей старой работе. Рыжеволосая удивленно приподняла брови кверху. — Мне казалось, Ксении Николаевне нравится здесь, — задумчиво проговорила женщина, — но, возможно, я ошибалась. Тебе виднее, как сестре, Кира. Я насторожилась, стоило мне заметить, как Шмит резко отстранилась от меня и, пожелав хорошего дня, направилась прочь. И, лишь обернувшись на учительскую, заметила, как от нее по направлению к лестнице движется Панова, из-за которой, по всей вероятности, наш разговор был прерван. Прогуляв с Ликой до темна, я, вернувшись домой, обнаружила Ксюшу сидевшей на кухне в полной темноте. Сестра даже не заметила моего прихода, потому что была увлечена пьяным разговором с Ирэн, которая была у нее на громкой связи. — Твой нос с горбинкой всегда мне нравился, — заплетаясь, сделала комплимент сестра, и на том конце линии послышался тяжелый вздох. «Умоляю, не терзай меня снова» — Пока, — и, отключив телефон, девушка положила голову на стол, игнорируя или попросту не слыша моего присутствия. Приняв освежающий душ, сестра облачилась в черные строгие обтягивающие брюки и такой же строгий пиджак, который отлично сочетался с ее в тон пиджаку шелковой рубашкой. На ноги она с трудом надела черные челси, передернувшись от спазма в ноге. — Будешь в таком виде на субботнике? — удивленно спросила я, видя ее синяки под глазами. — Мне нравится роскошь, Кира, и я не собираюсь этого себя лишать ради какого-то гребаного субботника, — презренно фыркнула темноволосая, — и да, граблями будешь работать ты, а я лишь наблюдать за порядком. Во время субботника практически все учителя стояли стайками, то и дело делая замечания разбаловавшимся ученикам. Дарья Сергеевна, в отличии от других, участвовала в процессе. Панова и Шмит стояли чуть в стороне, практически не следя за порядком. Каждая была в своих мыслях, о чем я поняла сразу же, стоило мне посмотреть в их сторону. Единственное, что мне не нравилось, так это то, что из-за Пановой по каким-то причинам Шмит начала меня избегать в ее присутствии. Сестра стояла возле Дарьи Сергеевны, которая отлично работала граблями. Если учительница физкультуры радостно улыбалась и порой можно было услышать ее смех, то моя сестра была темнее грозовой тучи и, скорее всего, этому виной был накануне выпитый алкоголь. Ее штормило, и это было видно невооруженным взглядом, хоть она и прекрасно играла роль холодной училки без права на эмоции. — Юсупова совсем ебанулась, — донесся до меня голос одного из мальчишек, — задала столько до понедельника, что можно состариться, пока сидеть за учебниками будем. — Стерва стала еще хуже, чем была в прошлом году, — подтвердил его товарищ. Мне стало так обидно за сестру, что я обернулась и яростно посмотрела на парней. — Закройте свои грязные рты, — бросила, — вы два мерзких ничтожных жука. — Юсупова, — услышала я окрик Пановой, которая уже направлялась к нам, приметив мою боевую позу и агрессивные окрики мальчишек в мой адрес, — ну-ка быстро прекрати. Посмотрев на недобрый взгляд директрисы, я с обидой отметила, что Шмит осталась стоять на своем прежнем месте, даже не собираясь подойти к нам. — Почему только Кира? — роняя на землю грабли спросила я. — Эти двое первые начали. — Я не знаю, кто начал первый, но слышно было только вас, Кира, — она была зла, и такое ее состояние в отношение себя я видела впервые. Мне всегда казалось, что Панова добрый и душевный человек, который всегда встанет на сторону слабых. Но сейчас на меня смотрела злая, недовольная жизнью женщина, чьи глаза готовы были меня к земле прилепить, главное, чтобы я заткнулась. — Не стоит повышать на нее голос, Маргарита Валерьевна, — услышала я холодный и такой спокойный голос своей сестры и, посмотрев за Панову, увидела Ксюшу, которая была на полторы головы выше директрисы. — Простите, — извинилась я и подошла к сестре, которая тут же одарила меня своим недовольным взглядом, и теперь мы вместе смотрели на затылок директрисы. — Прежде, чем делать замечание Кире, стоит узнать, что произошло между учениками, и сделать соответствующие выводы, — продолжила сестра, — а не быть изначально настроенной плохо в отношении моей сестры лишь из-за вашей ненависти в отношении меня. Я, удивленно разинув, рот и подняв глаза кверху, посмотрела на лицо сестры, которое сейчас не выражало никаких эмоций. Парни тут же смылись, стоило Пановой махнуть рукой, прогоняя их прочь. — Вы можете продолжить работу, Кира, — обернувшись к нам и посмотрев мне в глаза, потому что я была практически одного роста с директрисой, сказала она, — сейчас у нас субботник, поэтому не тратьте время и начните уже очищать территорию от листьев. — Почему она вообще должна унижаться и убирать территорию школы, тратя свое личное время вместо того, чтобы сидеть сейчас за учебниками и готовиться к государственному экзамену и дальнейшему поступлению? — Ксюша говорила жестко, в точности так же, как она любила это делать с подозреваемыми. — В департаменте образования отмечают, что администрация образовательной организации не имеет права принуждать детей убирать прилегающую территорию. Сестра посмотрела на меня, и я уловила нотки мятной жвачки, которой она, по всей видимости, пыталась скрыть запах перегара. — Ты на добровольной основе хочешь участвовать в субботнике, Кир? — Ксюш, — я заметила, как в глазах директора проскользнула сильнейшая обида, которую моя сестра даже не заметила, — пожалуйста, не начинай. Я не хочу, но и белой вороной быть не собираюсь. Посмотри, все ученики участвуют в субботнике, а я что, исключение? — Простите, Ксения Николаевна, что принудила вашу сестру заниматься грязной работой, — голос Пановой дрожал, — вы, если сильно заняты, можете уйти сейчас, ведь вам не оплатят за субботник. Ксюша демонстративно улыбнулась во все тридцать два и наигранно поклонилась перед директором. — Тогда я могу быть свободной, — и, не прощаясь, она направилась к своему автомобилю. — Простите, — обернувшись к учительнице, извинилась я, но она, лишь осмотрев меня с ног до головы, молча направилась в школу. Придя домой в половине четвертого, я застала сестру за проверкой самостоятельных работ, где на большинстве листков стояли отвратительные оценки. — Что это было сегодня? — растерянно поинтересовалась я, вставая напротив девушки. — Прогуляйся до Шмит, потому что у меня сегодня нет настроения на гулянья с тобой, — ответила устало сестра и указала взглядом за свой небольшой кожаный черный кошелек, — возьми денег и погуляй. — А что будешь делать ты? — меня очень волновало состояние сестры. — Полежу немного, — она врала, и мне было не сложно это понять. — Что произошло между тобой и Пановой? Она проигнорировала мой вопрос и другие последующие. Не выдержав, я расплакалась и, взяв с собой Хантера, выбежала из дома.

Конец POV