Far North

Покормив Киру и убедившись, что она села за домашнее задание, я отправилась к Даше, предварительно заехав в магазин за горячительными напитками. Держалась больше недели, но сейчас мне надо выпить, чтобы заглушить душевную боль. Иногда это необходимо, поэтому я больше не буду себя осуждать. — Добро пожаловать, — попыталась улыбнуться девушка, но, встретившись с моим хмурым выражением лица, пропустила меня внутрь. Пройдя на кухню, извлекла из пакета бутылку коньяка и, поставив на стол, стала непринужденно изучать содержимое холодильника подруги. — Думаю, сыр и шоколад подойдут для закуски? — доставая сыр и начатую плитку шоколада, посмотрела на ухмыляющуюся девушку. — Понимаешь ведь, что я буду ждать подробностей всего, что сегодня произошло в школе, — блондинка присела на стул, положив на язык дольку горького шоколада. Присев на стул напротив стены, я посмотрела на блондинку, которая внимательно изучала мое лицо. — Ирэн пробила Ольшанского и оказалось, что он является Василием Пановым – супругом нашей драгоценной директрисы. Она все время покрывала Тихонова и других малолетних ублюдков потому, что ее супруг является авторитетом в преступном мире, и судили его по этой статье. Не дожидаясь пока девушка достанет нам стаканы, я, откупорив бутылку, сделала большой обжигающий глоток из горла. — Рита всегда задавала мне слишком много вопросов, и я не понимала, для чего ей столько знать обо мне. — Может потому, что ей была интересна твоя жизнь, ты была нужна ей, Ксюш. — Нет, — посмеиваясь, проговорила я, а боль прожигала мои внутренности, — ей просто надо было узнать обо мне все, чтобы потом, если ее обожаемый супруг попросит, — рассказать. Так действуют жены этих рецидивистов преступного мира. Они как слизняки пробираются во все щели. Блондинка, поднявшись, подставила стул рядом со мной и, присев на него, обняла меня за плечи, нежно поглаживая большим пальцем мою левую скулу. — Ты молодец, Ксюш, что держишь эту тайну в секрете. Представляю, какой бы скандал подняли коллеги, узнай они такую информацию. — Я хотела им всем рассказать, но, сука, мне до сих жалко ее. Головой то понимаю, что она ничтожна, но сердце говорит обратное. Знаешь, я даже думала уехать обратно, сбежать от вас всех, как трус, но не смогла. Это гребаное чувство, — ударила себя в грудь, — держит меня здесь. Обманываю себя, заставляю ненавидеть ее, но чувства так просто не забыть. Я люблю ее. Обняв блондинку в ответ, уткнулась лицом в ее шею, чувствуя, как ее волосы скрывают мое лицо, и это было спусковым звонком для вырывающихся наружу эмоций, — я заплакала. — Мне так тяжело без нее. — Верю, — подруга успокаивающе гладила меня по спине, — думаю, что и она так же страдает без тебя, Ксюш. — Почему она приняла его обратно, когда он столько всего совершил, и отвергла меня за один маленький промах, даже не найдя в себе сил, чтобы простить меня. Разве она не понимает, что я боялась ей рассказать потому, что считала, что она, такая правильная, сразу же откажется от меня. А его она принимает любым. Как же мне больно от одной лишь мысли, что она принадлежит этой мерзости. Беря бутылку, сделал пару больших глотков, задыхаясь от жжения в глотке. — Может потому, что тебя она любит, и твое недоверие обидело ее сильнее, чем его преступления, ведь она ничего к нему не чувствует, — блондинка, поднявшись, достала два стакана и поставила их на стол. — Поверь, Панова никогда не светилась от счастья так, как с тобой. Да, Шмит сильно ее изменила, ведь, до приезда Эльвиры, она была серой и нелюдимой, постоянно ходила в своих мыслях, не общаясь с коллегами. С англичанкой она стала более открытой, но все равно ее глаза не были такими счастливыми, и не улыбалась она так ярко, как стала делать это после твоего приезда к нам. — Выпьем, — наливая на две порции, я протянула стакан подруге, — за нашу дружбу. За окном уже было очень темно, когда я засобиралась домой. До этого Даша силой затащила меня в ванную, охладив мою голову под прохладной водой, пытаясь хотя бы немного привести меня в чувства. Поэтому сейчас, пошатываясь, я принудительно ждала, пока подруга заправит мои влажные волосы под куртку. — До завтра, — пробормотала я и, нащупав ключи в кармане куртки, вышла из квартиры, неровной походкой спускаясь вниз по неосвещенному подъезду. На первом этаже я вздрогнула, когда откуда-то из темноты послышалось мяуканье и, нащупав телефон в кармане куртки, включила фонарь, освещая площадку. — Тяпа домой хочет, — улыбнулась я и, взяв кошку на руки, позвонила в звонок директорской квартиры. За дверью послышалась возня, и мне долго не открывали. Я уже хотела было отнести кошку к Даше, но, услышав щелчок открывающегося замка, посмотрела на силуэт женщины, который был в полумраке квартиры, и мне было трудно разглядеть ее лицо. — Ваша кошка тут бегала, — пытаясь придать голосу трезвости, проговорила я. Она стояла не шевелясь, держа одной рукой полы шелкового халата, прикрывая наготу. Я же, не дожидаясь никакой ее реакции, отпустила Тяпу на пол, смотря как кошка тут же забежала в квартиру. — Ничего не меняется, Ксюша, ты снова пьяна, — может, мне показалось, но ее голос скрежетал от боли. Я, не прощаясь, обошла ее квартиру и уже собиралась спуститься по лестнице, когда она схватила меня за руку, останавливая, и прижалась ко мне всем телом, всхлипнув. От нее пахло алкоголем. Руки женщины крепко обнимали меня за талию, прижимаясь ко мне максимально близко, что я чувствовала через куртку, как ее нагое тело реагирует на нашу близость. Взглянув в проем ее квартиры, ко рту подступила тошнота, стоило моим глазам увидеть использованное средство защиты при половом акте. Трахнулись прямо в коридоре. — Убери руки, — заведя руки за спину, разжала ее пальцы и несильно оттолкнула от себя, — мне противно все, что с тобой связано. Не успела я выйти из подъезда, как услышала ее плач. Все мое нутро кричало бежать, но сердце умоляло остановиться. Прошло пару дней и, позанимавшись с Таней дополнительно, девчонка уговорила меня прогуляться до моего автомобиля вместе. — Мои родители очень хвалят вас, Ксения Николаевна, — призналась девчонка, стоило нам только выйти на улицу, — отец так вообще души в вас не чает. Говорит, что никогда не верил тому, что говорят по телевизору. Он даже все открытые суды просмотрел, где вы были прокурором. Мастером своего дела вас называет. — Мне это очень льстит, Танечка, — улыбнулась я. — О, — удивилась шатенка и посмотрела позади меня на главный вход в школу, — Маргарита Валерьевна только еще домой засобиралась. Обернувшись, посмотрела на женщину, которая направлялась в нашу сторону, опустив глаза в пол. — Вечер добрый, Маргарита Валерьевна, — улыбаясь во все зубы, поприветствовала директрису ученица, — никогда бы не подумала, что вы так поздно со школы уходите. — Добрый, — без эмоций ответила она, останавливаясь и пытаясь не смотреть в мою сторону, — а что вы здесь делаете, да еще и Ксенией Николаевной в такое время? Шатенка аж засияла, услышав такой вопрос, и уже было хотела открыть рот, но я ее опередила. — Я занимаюсь с Татьяной дополнительно, помогаю подготовиться к экзамену. — Ну что ж, похвально, — она помотала головой, — до свидания. Никитюк еще что-то радостно болтала, а я смотрела на Панову, которая уже отдалилась от нас на приличное расстояние. Как же мне хотелось броситься вслед за ней. — Пойду я, наверное, поздно уже, — девчонка порывисто обняла меня и, помахав ладошкой перед моим лицом, убежала.

POV Кира

Дни шли своим чередом. Ксюша, к моему счастью, стала выпивать реже, от чего мое душевное состояние улучшилось. Она стала все чаще проводить время с Дашей, и я предполагала, что у них уже назревает какой-то план по захвату мира, но все казалось намного проще — им просто было одиноко. Эльвира попросила вести себя с ней более отстраненно на уроках, потому что боялась, что могут пойти слухи. В школе мы практически не пересекались, а если и получалось встретиться, то лишь сухо здоровались и расходились в разные стороны. Зато после школы мы звонили друг другу и могли проговорить часами. В гостях у Шмит мне всегда было очень хорошо. Она вкусно готовила и радовала меня своими кулинарными изысками. А когда я по разрешению Ксюши все такие оставалась с ночевкой, то мы обе мечтали, чтобы ночь не заканчивалась. Мне голову сносило от ее поцелуев. А когда она прижималась ко мне обнаженная, даря мне всю свою нежность, я забывала, что такое дышать. Вторая четверть пролетела так же незаметно и быстро, как и первая. Ученики подготовили сценку для учителей, в которой я участвовать наотрез отказалась. Таланта у меня театрального нет, поэтому и позориться не собираюсь. Заняв место рядом с Ликой в третьем ряду, я мысленно возрадовалась, что передо мной через один ряд сидела Шмит. Ее черное приталенное платье очень заводило меня, и я не могла оторвать взгляда. Сегодня же попрошу ее продефилировать в нем, когда останемся наедине. Посмотрела на сестру, которая вошла в зал в сопровождении неизменной Дарьи Сергеевны. Физручка как всегда была в спортивном костюме, а сестрица сегодня выглядела отпад как красиво, впрочем, как и всегда. Ее черный приталенный костюм в белую клетку шикарно сидел на ней, и челси, которые они носила с классическими костюмами, только гармонировали с ее образом. Они сели у выхода, и я подумала, что им просто нужна будет подходящая возможность, чтобы улизнуть. Многие ученики смотрели на Ксюшу, и от этого мне стало ревностно. Никитюк так вообще прямо из-за ширмы выглядывала и, уловив взгляд сестрицы, стала радостно ей махать. А я отметила, что костюм снегурочки ей не к лицу. Моя, в свою очередь, лишь слегка наклонила голову в знак приветствия и, достав свой телефон, стала что-то там рыскать. Панова появилась в зале одна из последних, присаживаясь рядом со Шмит и Ольшанским. Сценка началась и, скажу честно, смотреть там было особо не на что, но дети старались, и от этого мы с Ликой, поразмышляв, решили остаться до конца. Отсидев положенный час, мы уже хотели было уйти, но тут Шмит и Панова вышли толкать поздравительную речь. Если моя ягодка светилась, несмотря на то, что была облачена в черный, то Панова, которая была в белом, стояла сама не своя. Взглянув на сестру, удивленно отметила, что она даже взгляда на сцену не подняла, продолжая сидеть в телефоне, игнорируя поздравительную речь полностью. — Что она все крутится возле нее? — ревностно спросила я у Лики, смотря на то, как к сестре подбежала наряженная в снегурку Никитюк, присаживаясь позади нее на свободное место и позволяя своим рученькам касаться волос Ксюши. — Влюбилась поди-ка, — Лика улыбнулась. Нет бы оттолкнуть девчонку от себя. Ксюша все также продолжала смотреть на экран телефона, позволяя девчонке касаться себя. — Вы такая красивая, — донесся до меня восторженный голос девятиклассницы. — Благодарю, — наконец-то оторвавшись от телефона, сестра обернулась к девчонке и щелкнула ее пальцем по носу, — ты хорошо отыграла в сценке. Красивее снегурочки нам с Дарьей Сергеевной больше за всю жизнь не увидеть. — Самый лучший учитель – это вы, — и, поднявшись, она крепко обняла сестру, а та, в свою очередь, тихонько засмеялась, похлопав девчонку по спине. Я посмотрела на Шмит, дабы отвлечься от той слащавой картинки, когда заметила ревностный взгляд Пановой. Ее глаза горели от боли, и она даже пару раз сбилась, говоря речь, но потом, взяв себя в руки, закончила и, отдав микрофон моей ягодке, поспешно покинула зал. После обеда с сестрой я, погуляв с Хантером, ушла ко Шмит с ночевкой. Погода была не сырой, поэтому обувь благо осталась у меня чистой, когда я подошла к дому любимой. — Проходи, солнышко, — рыжеволосая пропустила меня в квартиру, помогая снять куртку, — я приготовила пасту и салат овощной. Уже за столом, когда моя тарелка почти опустела, я серьезно посмотрела на женщину, которая хотела было положить мне еще добавки, но я ее остановила. — Ольшанский и Панова, что их связывает? — К чему такие вопросы, Кирюша? — ее лицо стало серьезнее. — Ответь на мой вопрос, пожалуйста, — присаживаясь ближе к женщине, я взяла ее руку в свои и стала нежно поглаживать, — я хочу знать. Она всегда с такой теплотой смотрит на меня, что мне порой хочется быть с ней еще мягче. — Думаю, их связывает секс, — свободной рукой она прикоснулась к моему лицу, — ты у меня такая красавица. — А как же моя Ксюша? Почему Маргарита Валерьевна так поступила с ней? Рыжеволосая отстранилась от меня и, поднявшись на ноги, задумчиво прислонилась к стене. — Я не знаю, Кирюш. Рита уже давно мне ничего не рассказывает. Думаю, просто кто-то из них двоих допустил ошибку, и теперь страдают обе. Ладно, в любом случае, это не нашего ума дела. Посмотрев на цветной халатик англичанки, я улыбнулась во все лицо. — Требую дефиле в том черном платье, — злорадно захлопала в ладоши, — мне даже не удалось тебя разглядеть должным образом. Хочу тебя в нем увидеть лично. — Между прочим, я минуты три точно на сцене стояла, а вместо того, чтобы смотреть на меня, ты крутила головой в разные стороны, — женщина ласково мне улыбнулась, — но раз ты этого хочешь, то я конечно же не могу тебе отказать. Подожди две минуты, и я вернусь. Стоило ей скрыться из моего поля зрения, я прошла в гостиную. Мне так хорошо рядом со Шмит, что я уже не вижу смысла жизни без нее. Она как маяк, к которому я всегда буду стремиться. — Я смущена, если честно, — проходя в комнату в черном полюбившемся мне в эту минуту платье и на красных шпильках, проговорила рыжеволосая. — Прекрасна, — поднимаясь, подошла к женщине, нежно обнимая ее и опуская руки ниже, чувствуя упругие ягодицы под своими пальцами. — Вернись на место, — шепчет она и слегка отталкивает меня, — ты еще не увидела самое интересное. Присев на диван, посмотрела на хитро улыбающуюся женщину. Внимательно следила за тем, как она пробежалась руками по хрупкой талии и, опустившись ниже, стала медленно поднимать платье выше, оголяя шикарные бедра и показывая кружевные красные трусики, которые так и манили меня побыстрее убрать с нее этот элемент одежды. — Сними его полностью, — прошептала я. Стоило ей сделать то, что я попросила, как она, тут же подойдя ко мне, села сверху на мои колени, запечатав на моим губам нежный поцелуй. — Я безумно сильно люблю тебя, — прошептала она и вновь прикоснулась к моим губам.

Конец POV

Сидя на крылечке и кутаясь в теплый плед, я по традиции разговаривала с Ирэн, изливая ей свою душу. Она понимала меня, потому что сама была в подобной ситуации. — Как мне забыть ее? «Забыть не сможешь. Я не смогла. Смириться — да, но не забыть. Когда ты далеко от меня, мне становиться чуточку легче, но стоит мне только увидеть тебя, как пламя внутри разжигается.» — Прости, Ирэн, что так получилось. Но чувствам не прикажешь, и теперь мы с тобой хорошо понимаем друг друга. Просто я все еще на что-то надеюсь, даже несмотря на то, что она явно уже не единожды предала мое доверие, занимаясь сексом с Ольшанским. «Разве тебе не хочется поговорить с ней лично, Ксю? Может, все совсем иначе, а ты уже выстроила в своей голове цепочку, которая может быть ошибочна.» — Я видела использованный гондон у нее в квартире. Видимо, был животный трах, раз они не дошли до комнаты, трахнувшись прямо в коридоре. У меня в голове не укладывается, что со мной она была такой нежной, ласковой, дарила свою любовь, а по итогу делит постель с ничтожным человеком, и даже не чувствует омерзения. <i>«Может чувствует, просто не показывает этого. Не забывай, Ксю, что он преступник, да и к тому же ее бывший муж. Она может отдается ему потому, что боится.» — Все, не хочу об этом говорить. Я спать пойду, ты тоже ложись, уже поздно. В последний учебный день перед каникулами уроки были сокращены. Припарковав машину, вышла в промозглую зиму, направляясь по темноте к главному входу в школу, получая приветствия от учеников. — Доброе утро, — услышала я радостное приветствия Никитюк, чувствуя, как девчонка радостно хватает меня за руку, повисая на ней. — Танечка, ты сейчас в моем личном пространстве, — усмехнулась я, пытаясь выдернуть свою руку, но она лишь весело засмеялась, привлекая больше внимания к нам. — Что-то Панова сегодня сама не своя, — задумчиво проговорила девушка, показывая мне взглядом на окна в холле. Проследив за ее взглядом, столкнулась лишь со спиной директрисы, которая отдалялась от окна. — Похоже, сегодня она дежурит, и мы, кстати, через две минуты уже можем опоздать, — заулыбалась девчонка и, подтолкнув меня к дверям, забежала в школу первая.